Родной приемный сын миллиардера

Глава 11

Дэн вернулся дня три назад. С родней уже повидался и сказал, что не может смотреть на еду и напитки. Так что пошли от противного и решили пересечься в спортклубе. Мне тоже не помешает спустить пар.

Дэн Смирновский младше меня лет на пять. Он адвокат, к слову, когда-то учился с Романом и Ангелиной. А еще с первого курса был на побегушках в адвокатском кабинете дяди. Как только начал соображать, помогал в делах. Сейчас это молодой, но хваткий и опытный спец. Не завидую я его противникам.

— Повтори, — здоровяк-брюнет стирает пот белым полотенцем и опускается рядом со мной на скамью, — значит, ты теперь женат.

— Они просто живут у меня, — хмурюсь.

Друг ухмыляется.

— У тебя что, мало недвижки? Ты все распродал? Я что-то не знаю?

— Ой, успокойся.

Иду делать подход, а когда возвращаюсь, нас уже трое. Подошел мой старый приятель. Он помогал мне, когда я только вливался в отцовский бизнес.

Таханову наоборот побольше лет, чем мне. Чуть за сорок. У него сеть торговых центров и железный торс. Его и звать в клуб не пришлось, сам каждый день ездит. Давно один, воспитывает дочь.

С Дэном они, естественно, знакомы.

— Тебе не потребуется семейный адвокат, Тамир? — поднимает бровь старший друг. — Стелла сказала, ты в полной заднице.

Качаю головой.

— Язык без костей.

— Она боится, тебя обдерут как липку, — Таханов насмешливо делится.

— Я тебя уже просил не видеться с ней.

Друг идет к тренажеру. В это время решает вставить слово Дэн. Окидывает меня взглядом. Я как раз плюхаю на базу стопку весов.

— Ему психолог нужен, — констатирует адвокат, — ну, или сексолог. Ха-х! Судя по тому, как он тут сублимирует.

— Полегче, — предупреждаю малого.

— Сам поаккуратней там. Ты нам еще пригодишься.

У меня нет большой компании друзей. Но в этих двух я уверен. За их шутками не стоит негатив. И матушку мою Тахан только слушает, сам ей ничего не говорит.

— К бассейну идем, там поговорим.

Старший друг командует, мы слушаемся. И правда, хочется освежиться. Разгоряченное тело сначала пронизывает холод, но потом становится так хорошо. Даже мозги прояснились в кои-то веки.

Мы выбрали зал с бассейном, где никого нет. Он самый холодный и глубокий. И без лишних ушей.

— Маму я попросил не лезть в это дело. С Ярой мы сами разберемся.

— Ну, адвокат у тебя под боком есть, — хмыкает Таханов.

— Я не буду с ней воевать.

Дэн выныривает на поверхность.

— Слушай, — отплевывается, — твоя Слава — юрист. Ты, конечно, денежный мешок, но! Если бы не хотела, она бы с тобой не куковала там. А опека над малым — это вообще бред. Так что идите к психологу.

Хохочет и снова ныряет. Таханов неодобрительно качает головой.

— Психологов отставить… Но в одном я согласен — по желанию девчонка с тобой. Ты сам-то что хочешь?

— Когда ты понял, что стал хорошим отцом? — отвечаю вопросом на вопрос.

Таханов закашливается, хоть ничего не пил и не ел.

— Чего?! Ты еще Лизке моей это скажи! Ей скоро двадцать, и она попросила меня уехать на свой день рождения.

— Ну, она просто выросла, — жму плечами, держась за бортик, — и выросла годным человеком. Учится в двух вузах в параллель, работала моделью. Насколько знаю, у нее нет вредных привычек. Таких вообще мало среди молодежи.

Тахан хмыкает.

— А ты в старики что ли уже заделался? Дочка у меня хорошая, не спорю. Но сколько там моей "вины"? Послушай, у меня просто был ребенок, и я его растил. Так сложилась судьба. У тебя вообще все гораздо проще, у вас есть мама.

— Яра очень хорошая мать, — говорю от души.

Сбоку раздается всплеск, до нас долетают капли.

— Да ты просто залип на ней! — сообщает Дэн. — Ну расскажи, что в ней такого офигенного как в матери?

— Слушай, заткнись, — прошу мирно.

— Вот! И слова уже про нее не скажи! — хохочет.

Молодой холостяк издевается, как будто я обделался на виду у всех. А с ним уж точно ничего такого не случится. Поганец.

— По делу есть что сказать? — интересуюсь у него.

Лыбится во все белоснежные тридцать два.

— Если обидишь ее, я выйду на ее сторону в суд.

— Вот это настоящий друг, — качаю головой.

Таханов посмеивается над нами. Но мне говорит серьезно.

— Если хочешь навредить человеку, посей в его душе сомнения. Есть такая древняя мудрость. Так вот, ты сейчас отравляешь жизнь сам себе. Твой сын уже родился. Быть или не быть отцом — выбор не стоит.

— Может, ему будет лучше не знать меня? — выворачиваю душу.

Таханов подплывает ближе, говорит практически на ухо.

— Ты сам веришь, что останешься в стороне? Отпустишь их из своего дома? Без своей защиты и поддержки — ведь с чего бы, если ты не отец? Отдашь их какому-то другому гражданину. Я к тому, что у девочки может сложиться личная жизнь не с тобой.

Дэн снова оказывается рядом, как черт из табакерки.

— Я бы посмотрел на его физиономию, если так произойдет. Жалко, что так никогда не будет.

— Вот, даже мелкий понимает! — смеется Тахан.

— От этого "мелкого" сейчас бассейн выйдет из краев, — ворчу.

Друзья правы, я никого не подпущу к Яре. Это полный бред. Но значит, я сам должен занять это место. Оберегать ее на законных правах. Иначе она пошлет меня и будет в своей правде.

Звоню ей, когда выхожу из клуба. Из машины — мне нужно заехать в офис ювелирного дома.

— У нас все нормально, Тамир, — "отчитывается" Яра, — а ты как позанимался?

По телефону она более раскована в разговорах.

— Хорошо. Может, ты тоже хотела бы походить в клуб? Там есть бассейн.

Яра задумывается.

— Не знаю… Возможно, какие-то разовые вылазки. Чтобы часто не оставлять Степашку.

— Ты хорошая мать.

Слышу, она смеется.

— Это значит, ты вернешь мне опеку? А вообще женщина должна иногда выныривать из материнства. Это нормально.

— Ты так хочешь, чтобы я отказался от опеки?

Повисает пауза.

— Сейчас меня это уже не так беспокоит, как раньше, — спустя время признается Ярослава.

— Я рад, что тоже хоть немного показал себя с хорошей стороны.

Фоном раздается голос помощницы Арины. Она зовет Яру.

— Мне пора, — говорит моя собеседница.

— Окей, я заеду в офис и вернусь домой.

— Удачи…

Вроде бы она и правда настроена ко мне неплохо. Семь лет назад ее что-то смутило, и она прервала отношения. Год назад я не решился их как следует возобновить. Может, третий шанс будет счастливым?

Или снова ничего не получится, не стоит лезть? Главный вопрос последних недель.

Друг абсолютно прав, сомнения — лучший подарок для врага. А мой злейший противник — я сам.

Но одно я понимаю сейчас точно. Так долго продолжаться не сможет.

У нас очень красивый офис в центре Москвы. Он расположен в здании, относящемся к архитектурному наследию. Серое, но довольно величественное строение с колоннами, лепниной и даже скульптурой ангела над входом. С ним отлично сочетается наша серебристая вывеска. Внутри уже современный ремонт, но тоже в серых тонах.

"Тугуловский ювелирный дом" — банальное название, которое стало знаком качества. Мне приятно осознавать, что в этом есть моя заслуга.

Когда-нибудь бизнес продолжит мой сын. Или он захочет заняться чем-то другим? Мир сейчас так быстро меняется.

Я невольно представил подросшего Степку и… себя с его мамой. Встряхиваю головой.

— Тамир! — женский голос раздается на весь первый этаж.

Меня зовет человек, с кем тоже был шанс встретить зрелость. Но я решил им не пользоваться.

— Аурика? Здравствуй.

Здесь не только административные кабинеты, но и главный бутик. Через него продаются самые дорогие и лимитированные украшения. Может, Рика пришла за покупками.

— Я никак не могла до тебя дозвониться, — подходя, говорит она, — вот и решила заехать.

— Хм. Идем, поговорим в моем кабинете.

У Рики взрывной характер. Я понимаю степень ее возмущения после того, как я разорвал нашу связь. И я давал его выплеснуть.

Но скандалы, ее приходы ко мне затянулись, и я перекрыл ей доступ к себе. В мой дом ее не пускают, по всем телефонам она слышит только гудки.

В ювелирный дом она никогда не являлась. Здесь много народа, ее концерт могут заснять. Тогда ее мать обидится на всю жизнь за позор семьи. Им хватает игрока-папочки.

Аурика не приходила сюда после разрыва. Но зачем же явилась теперь?

— Чай, кофе? — интересуюсь уже в своем кабинете. Киваю ей на белый диван, там зона для бесед с посетителями. Два светлых диванчика, углом друг к другу и низкий деревянный стол.

— Нет, спасибо.

Рика проходит, садится. Укладывает длинные ноги чуть набок. Сегодня тепло, бывшая в коротких белых шортах. Такая же светлая блузка почти что рвется на груди. Лицо как обычно словно идеальный фарфор. Большие глаза влажно поблескивают.

— Так зачем ты здесь? — я тоже присаживаюсь.

— Спонтанно решила заехать, — она приподнимает уголки пухлых губ, — узнать, как ты.

Она красива и соблазнительна. В ней мало стервозности, хоть порой она шумная. В постели… она тоже молодец. Когда-то я выбрал ее, учтя все эти идеальные параметры.

— Я в норме. Как всегда.

Мне приносят кофе. В пробках после бассейна я расслабился. А через полчаса у меня важный созвон. Потом еще иностранная группа приедет сюда.

— На празднике Гели мне показалось, что тебе не очень хорошо, — Рика смотрит проникновенно, — тебя что-то тяготит… И твоя мама позвала меня не просто так.

— О, матушка ничего не делает без цели! — спешу согласиться.

— Она беспокоится за тебя, — Аурика вздыхает.

Я пью кофе.

— Волноваться не нужно, — говорю после нескольких глотков, — я со всем справлюсь.

— Стелла сказала, ты взялся помогать одной сотруднице и теперь не знаешь, как от нее отвязаться. Я хотела поддержать тебя. Ты очень добр и не обязан…

— Аурика, стоп! — поднимаю ладонь. — Это не мамино дело. И ты не волнуйся о нем.

Рика хлопает ресницами.

— Такие люди, как эта… девушка, очень наглые! Мы с тобой выросли в хороших семьях и нам не понять. Они же своего не упустят! Ты не должен потакать…

— Считаешь, меня так просто облапошить? — наклоняюсь к ней.

Аурика вздрагивает.

— Я… Нет… Просто давай, я поговорю с ней…

— Поговори лучше с госпожой Стеллой, — улыбаюсь бывшей, — и попроси не пользоваться тобой. А еще сними лапшу с ушей.

— Тамир!

— Что? Мама всячески толкает тебя ко мне. Думаешь, ты ей так в душу запала?

— Стелла хочет лучшего для всех… — личико Рики невиннее некуда.

— Угу. Иди домой, Аурика.

— Ты стал абсолютно черствым, Тамир! Или тебе настолько запудрили мозги…

— Уходи!

— Тамир, ты сам вредишь себе…

— Не заставляй меня вредить еще и тебе. Заблокируй мою мать и живи своей жизнью.

— Тамир, я люблю тебя!

— Брось…

Не хочу ни скандала, ни чтобы бывшая унижалась передо мной. Я раздражен, но есть и отголоски совести. Ведь я по сути бросил ее.

Хочу, чтобы она просто ушла.

— Что такого в этой Ярославе? Я так и не поняла…

— Я не буду говорить на эту тему.

— Ты как робот, Тамир! Что она сделала с тобой?

— Я ведь не могу применять силу, — выдыхаю, — но сейчас у меня важный созвон. Уходи, Аурика, и оставь меня в прошлом. Так будет лучше для всех.

— Для меня не будет!

Рика со всхлипом подскакивает и уносится прочь.