Родной приемный сын миллиардера

Глава 27

Пока иду к машине, получаю сообщение от Нелли. Пишет, они собираются сестрами у Рамилы. Меня тоже зовет, хоть явно без особой надежды. Я отказываюсь. Сейчас мне вообще не до того. И даже втайне радуюсь, что гостья пока к нам не поедет.

Яре пишу, что на пути домой. Она ничего не отвечает. Предполагаю, кормит Степашку — как раз время.

В прихожей своей квартиры понимаю — моя догадка была неправильной. Дома меня встречает только Лана с ребенком на руках. Причем он одет на прогулку. Мохнатый коричневый костюмчик. Сегодня прохладно.

— Тамир, мы выйдем быстро, пока он не вспотел, — тараторит Лана.

Хмурюсь тут же.

— А где Ярослава?!

Лана морщится. Потом решается.

— Она поехала на квартиру… Ту, которую снимает.

— Зачем?!

Няня хлопает глазами.

— Честно?.. Она не рассказывала.

— А куда ты повезешь моего сына?!

— Тамир…

Мы оба переводим дух. Я понимаю, что теряю адекватность. Но меня накрывает паника.

— Куда… вы… направляетесь?

— Тамир! — в голос нашей семейной няни проникает обида. — Я много лет добросовестно работаю у вас! Не буду перечислять всех детей, которых вырастила. Я не буду никак оправдываться! Скажу лишь, что Степу в парк всегда возит Дмитрий. Со мной или с Ярой, неважно. Но водитель-охранник не спускает с малыша глаз!

Выдыхаю.

— Прости, Лана. Прости, — хрипло извиняюсь, — просто мы слегка повздорили.

— Яра очень любит тебя, Тамир.

Взрослая женщина качает головой. Словно я тоже ребенок перед ней. Но любовь делает нас эмоциональными, мы становимся как дети.

— Попробую дозвониться до нее.

Лана со Степкой уходят. Я набираю жене несколько раз, терпеливо слушаю гудки.

В итоге она все-таки берет.

— Да, Тамир.

— Что-то случилось? Ты не брала трубку…

Слышу вздох.

— Я тоже могу быть занята.

Поговорили… Нет, так не пойдет.

— Ты еще долго останешься там?

Пауза.

— Да, пару часов точно.

— Скажи адрес, я сейчас приеду!

Яра пыталась как-то вяло протестовать. Но когда я услышал направление, даже не думал. Домчусь туда минут за сорок пять. Как раз до вечерних пробок.

Добираюсь даже немного быстрее. Нашел хороший объезд. Паркую машину, черт знает где, все места рядом с домом заняты. Стремительно иду в нужный подъезд.

Такие дома в народе зовут человечейниками. Много этажей и квартир. Хотя в принципе нормально и чисто. Поднимаюсь на нужный этаж. Давлю на кнопку звонка.

— Ты так быстро…

Яра появляется на пороге. В бежевом спортивном костюме, тапочках. Как будто дома! Чувствую, как начинаю вскипать.

— Зачем ты приехала сюда, Яра? На кой вообще нужно это жилье?!

Супруга оборачивается на меня. Вскидывает бровь.

— Закрой двери. Не будем веселить соседей.

— Тебе не плевать на здешних людей?!

— Тугулов, я тебя все время не устраиваю! — щурится. — Зачем ты приехал?!

Смотрим друг на друга. Оба тяжело дышим.

— Скажи сначала, для чего ты здесь? — сбавляю тон.

Яра поджимает губки.

— Неужели ты решила уй… — продолжаю.

— Да не ухожу я от тебя! — перебивает. — Не дождешься!

Фу-ф. Выдыхаю, причем очень явно.

— Яра, я был неправ… — понимаю, что нужно сказать. — Я обиделся на недоверие. Но ты имеешь право защищать себя! И клянусь, больше моя мать тебя не побеспокоит.

Она складывает руки на груди, слегка задирает носик.

— Надеюсь… Причем на Стеллу мне плевать. Главное — ты! И про доверие не надо… Между прочим, я здесь, чтобы оставить ключи от квартиры. Я разбирала вещи — что-то увезти к нам, что-то отдать, выбросить. А ключ хозяйка потом заберет у соседей.

Увезти к нам… Шагаю к ней с мыслью, какой же я дурак.

— Иди ко мне.

Яра не двигается, но и не отступает. Позволяет обнять себя. А когда касаюсь губами шеи, вздыхает.

— Тамир…

— Я соскучился по тебе.

— Я тоже…

Ее тихое признание срывает стоп-кран. Говорят, в этих квартирках тонкие стены… Надеюсь, все дети и просто ранимые натуры сейчас пошли погулять.

Один глубокий поцелуй, и мы оба готовы. Впрочем, с ней только взглядов достаточно… Не ищу горизонтальную поверхность, усаживаю ее на подоконник. Наконец, оказываюсь в своем персональном раю… Она ахает от моего напора, но этим только больше заводит.

Вдали в окне мелькает город, течет жизнь. И я понимаю, что моя точка опоры здесь. Неважно, в какой мы в этот момент квартире. Безмятежно ли у нас или поссорились. Плевать, какой день и час. Но именно в ней цель моего пути. Его смысл и награда.

Яра вздрагивает в моих руках. Чувствую ее наслаждение и отпускаю себя. Меня тоже накрывает. Дышим шумно и тяжело.

— Тугулов, у меня аж голова закружилась, — любимая цепляется мне за плечи.

Вглядываюсь в ее лицо.

— Все в порядке? Ты давно ела?

Она прижимается ко мне.

— Да… У меня было такое, еще до свадьбы. Наверное, последствия аварии.

— Ты давно была у врачей?! Завтра же едем в клинику!

Яра только морщится.

Мы отлипаем друг от друга, приводим себя в порядок. Я оглядываюсь на пакеты вещей.

— Я закончила тут, — жена ловит мой взгляд, — раз уж ты приехал, поможешь мне. Это отнесем к моей подружке. А вот эти заберем вниз.

М-да, я бы предпочел поехать домой и ждать вечера, чтобы продолжить начатое. Это была так… затравочка. Как червячка заморить. Кстати, об этом.

— Заедем в ресторан? Сейчас я сделаю заказ, чтобы нас ждали.

— Можно, — Яра милостивится, — Лана пишет, Степка спокоен.

— Заодно покажешь мне, что вы там с Дэном накопали.

В ответ Яра долго смотрит на меня.

Мы разбираемся со шмотками, я знакомлюсь с местной приятельницей жены. Слушаем, как она рада за нас.

Я тоже за себя безумно счастлив и горд. Мы помирились, причем весьма приятно. Между нами развеялась та тяжесть, которая висела последние сутки. А улики, собранные Дэном, мне пригодятся на семейном совете с отцом.

Что Ярослава молчалива, замечаю только в ресторане. Она даже глаза отводит за столиком.

— Все хорошо? Ты плохо себя чувствуешь? Или не нравится место?

Яра не очень любит пафосные заведения, но только здесь накормят быстро в такой час. Да и стиль ресторана минимализм — белизна, свет, металл. Никаких вензелей и позолоты. Так что не так?

— Нет-нет! — Яра быстро машет головой. — Со мной все хорошо! И с рестораном тоже… Я просто не знаю, как… И скрывать вроде не могу…

— Что еще, господи?!

Жена вскидывает ладошку.

— Спокойно, Тамир. Мм… Наверное, лучше сначала поесть.

— Нет уж, выкладывай! — теряю терпение.

Яра глубоко вздыхает.

— Хорошо… Кроме заключений айтишников по взаимным черным спискам, есть еще кое-что. Запись разговора с комендантшей общаги. Она там… передала слова твоей матери. О тебе.

Вот оно что.

— Она сказала правду?

Яра морщится.

— А смысл ей врать? — жмет плечами. — Но ты можешь думать, как хочешь. Ты можешь думать, что она соврала… Если так решишь, значит, так и будет… Я бы вообще не говорила! Но недосказанности снова к чему-то плохому приведут…

— Давай я просто послушаю.

Достаю наушники и включаю видео на телефоне Яры. Полноватую брюнетку узнаю сразу. Она кричала мне в лицо семь лет назад, что я преследую бедную студентку.

Сейчас комендант обращалась к Ярославе.

— Стелла сказала, что ее сын не знает жизни. Отец сошел с ума и доверил ему состояние. Тамир спускает его, и только она, мать, немного держит его в узде. Но когда появилась ты, он вообще слетел с катушек. Просаживает деньги. Оставит ее и своих сестер нищими. Тебя нужно убрать из его жизни. Ты облапошила Тамира.

— Тамир пахал как проклятый в то время… — ахает за кадром Ярослава.

— Мать сказала, он только пользуется связями и деньгами отца. Зато уже собрался покупать квартиру, чтобы жить там с тобой. Для нее это очень тревожный знак, — женщина тяжело вздыхает, — у меня самой один сын любит погулять. Я поняла ее как мать! Ну и деньги были очень нужны, а она хорошо заплатила… Она сказала, сын не подчиняется ей и важен, только потому что дурак-отец перевел на него главный пакет акций.

Яре тут явно было нечего сказать, ведь подробности она не знала.

Ну, мама! Да, я получил акции, которые стремительно падали в цене! Моим сестрам была подарена недвижимость, земельные участки. Твердый пассив. Я же получил компанию, но впрягся в нее по полной!

Вынимаю наушники. Жена смотрит на меня во все глаза.

— Мне очень жаль, Тамир.

Прочищаю горло.

— Мне тоже. Но родителей выбирать не приходится.

— Я всегда буду с тобой.

Жена накрывает мою руку. Сжимает, гладит пальчиками. Я усмехаюсь, подношу ее ладошку к губам. Смакую теплую ароматную кожу. Отрываюсь от нее через прорву секунд.

— Для меня сейчас гораздо важнее вы со Степкой, — говорю искренне, — моя собственная семья. Я не буду воевать с матерью. Но и давать ей больше шансы тоже не буду.

— Ты решил отступиться? У тебя ведь бы какой-то план.

Усмехаюсь.

— Это не совсем мой план. Тут главный герой — наш папа.

Я расскажу ей, когда все пройдет. После того, как отец сделает по факту то, что запланировал. Не то что бы я сомневаюсь в нем… Но он никогда так не вел себя со своей женой. Решится ли? Или снова сунет голову в песок и уедет? Покажет ближайшее время.

Делаю знак официанту, чтобы нес еду. Я заказал сливочный суп с белыми грибами, запеченную перепелку и овощной салат. Все максимально здоровое, сытное и без перебора. Меня беспокоит, что Яра почувствовала себя плохо. Надеюсь, это просто буря эмоций так сказалась.

— Как ты вообще? — она смотрит на меня, когда официант уходит.

Хмурюсь, качаю головой.

— Я уже не маленький. Давай спокойно поедим. Как тебе мой выбор?

Супруга широко улыбается.

— Хочу съесть все и сразу!

Она и правда демонстрирует отличный аппетит. А после хочет зеленый чай и сладкую выпечку.

Больше я не позволяю чему-то омрачить атмосферу в нашем доме. Нелли в тот день остается у Рамилы, потом возвращается, и с Ярой они хорошо ладят. А больше всего сестра подружилась со Степкой. Эти двое вместе играют, бесятся, разговаривают как-то. Нелли точно будет любимой тетушкой сына.

Сестра в настроении в том числе потому, что папа идет на поправку. Вернее, он чувствует себя так, словно и не было приступа. Вернулся к прежним настройкам, так сказать.

У врачей, конечно, есть замечания по его здоровью. Но это возраст. Что-то нужно полечить, где-то изменить образ жизни. Например, папе посоветовали не бывать много на жаре и агрессивном солнце. А так для своих лет он огурцом. Чему все его дети очень рады.

После выписки папа заезжает в одну из наших семейных квартир в центре. А через пару дней приглашает всех нас туда. Но только без супругов и детей… Я сразу понимаю — он принял решение.

Яра отпускает меня спокойно. Говорит, что пригласит в гости новую знакомую, Маргариту. Как-то они там через психолога сошлись… Мне упоминание этого Афанасия не нравится! Но фамилия молодой женщины мне знакома, я слышал про ее мужа. Семья адекватная. Да и не могу я диктовать Яре, с кем ей общаться. Просто тоже спокоен за нее.

А вот на семейной встрече покоя точно не будет…

В большой гостиной с немного старомодной массивной мебелью накрыт чай. Не за обеденным столом, а в мягкой зоне. На темно-коричневых кожаных диванах расселись все мои сестры — Рамила в длинном сером платье и с тревогой на лице, Нелли в брючном костюмчике светло-синего цвета, Геля в розовой блузке в горох. Самое яркое пятно — Марианна. Сестренка в желтом и извечно коротком платьице.

— Ты что застыл в дверях, Тамир?! — кричит мне Ангелина.

Усмехаюсь.

— Любуюсь своими сестрами.

— Ой! — она хихикает. — Хорошо, засчитано. Давай уже сюда!

Отец тем временем сам выносит еще две чашки с чаем из кухни. На нем сегодня серая рубашка, светлые штаны. Походка твердая и руки не дрожат совсем, что очень радует. В общем, наш старик еще ого-го! Голова только седая, но ему идет.

— Тамир, я всем налил зеленый, потому что другого нет, — папа хмыкает, — зато есть великолепный "Наполеон". Кондитерская недалеко отсюда до сих пор работает. Купил вам торт во время утренней прогулки.

Я улыбаюсь. Ловлю себя на том, что хочу притормозить это мгновение. Чтоб папа никуда не уезжал. Чтобы бывал у внуков. Беседовал с нами иногда о такой ерунде, как старая кондитерская. Говорил о своих делах. И неважно, что было раньше. Сейчас у нас может быть новый этап отношений.

— Спасибо, пап.

Моя благодарность тонет в звуке дверного звонка.

— Кто там еще? — Геля хмурится.

Папа прокашливается.

— Еще один член нашей семьи.

Сестры переглядываются в полном удивлении. Я же знаю, что к чему.

Отец идет в прихожую открыть дверь.

— Алдар, что случилось?! — голос мамы звенит на всю квартиру. — Ты смертельно болен?! Скажи, не надо меня жалеть! Мы будем бороться! И нужно утрясти все юридические формальности…

— Проходи в гостиную… дорогая.

Увидев нас, мама распахивает свои красивые глаза. Она как всегда элегантна — в том самом черном сарафане, в котором приходила поздравить меня со свадьбой и в крупных жемчужных украшениях.

— Алдар, все так серьезно?!

Папа лишь посмеивается.

— У нас семейное чаепитие, жена. Присоединяйся.

— Только ты в такой момент можешь говорить о чепухе!

Мама все же проходит и садится среди дочерей. Но к чашке и сладкому не притрагивается. Словно ждет.

У остальных тоже пропадает аппетит.

— Ну ладно, не буду вас долго мучить, девочки, — произносит отец.

Он сидит в кресле сбоку так, что все его видят.

— Папа, только не говори, что ты заболел… — Марианна кривится, как будто сейчас заплачет.

Отец хмурится.

— Нет-нет, моя хорошая… Я не врал насчет здоровья. Неля и Тамир подтвердят. Собрал я вас совсем по другому случаю.

Ангелина и Мари отчетливо выдыхают. Нелли вскидывает бровь. А мама и Рамила смотрят настороженно.

— Папа, тогда что? — не выдерживает Рама.

Отец делается серьезным.

— Каждому из вас я хотел кое-что сказать, — короткая пауза, — ты, Рамила, и ты, Геля, девочки замужние. Вам достались хорошие мужья. Уж не знаю, отдавать должное вашей матери или судьбе. Но вам повезло, и у меня к вам только одна просьба — живите своим умом.

Рамила кидает быстрый взгляд на мать. Та морщится, словно к носу ей поднесли что-то вонючее.

— Пап, мы и так… — бормочет Ангелина.

— Нелли, ты большая молодец, — папа продолжает, — я очень горжусь тобой, дочка. На одно только надеюсь, доживу и понянчу от тебя внуков.

— Па! — Нелли фыркает.

Мама с недовольством смотрит на нее.

— Тамир, а ты береги свою семью.

Мы с папой встречаемся глазами и замираем на несколько секунд. Я киваю.

— К чему этот пафос, Алдар?! — мама не может усидеть. — Телевизора насмотрелся?

— Марианна! — отец повышает тон, и мама захлопывает рот. — Тебя я не дам рано выдать замуж. Знаю, ты хочешь сама зарабатывать. Развиваешь свой блог. Я дам тебе денег на раскрутку.

— Папочка! — Мари бросается к отцу на шею. — Какой ты у меня современный!

Несколько секунд отец и младшая дочь обнимаются.

— И ты, Степанида, — говорит отец, когда Марианна возвращается на место.

— Я просила меня так не называ…

— Я никуда больше не уеду, — мы все замираем, — купил в области большой дом. Там будешь жить и ты, у меня под присмотром.

— Ты что придумал?! — мама визжит.

— К детям перестаешь лезть раз и навсегда, ни шагу без охраны. Я открываю благотворительный фонд, там ты будешь пахать как проклятая. Ездить по нуждающимся семьям, по детским домам. Проводить благотворительные мероприятия. Общаться с клиниками, в которые мы будем устраивать больных. Еще мы постараемся помогать животным. Приюты ты тоже будешь курировать.

Сестры хлопают глазами. Я тоже, признаюсь, впечатлен.

— Да я разведусь с тобой, Тугулов! Никто не смеет мной командовать! — мама подскакивает.

— Я все перевел на детей и тайные счета. Что ты получишь? Крохотную однушку, минимальное содержание. Медицинскую страховку уж так и быть, я тебе оставлю. В остальном ты вернешься к тому, от чего ушла. А еще на твою голову обрушится позор. Тебе перемоют кости знакомые. Так выбирай — унижение или видимое благополучие, но вместе с пахотой.

— Дети мне помогут!

Папа смеется.

— Зятья? Нет. Нелли, которую ты изводила? Тоже вряд ли. Или может быть, Тамир? Наш единственный сын, которому ты чуть не сломала жизнь. Никчемный, как ты его назвала перед чужими людьми? Госпожа Стелла, пришел конец твоему правлению. Теперь ты сама будешь служить людям.

— Тамир! Сынок, я же ради твоего блага! Мы — семья! Скажи отцу!

Мать бросается ко мне, впивается пальцами в предплечья. Освобождаюсь из ее рук.

— Мама, я говорил тебе, что знаю, кто моя семья. Это Яра и сын. К сестрам я тоже очень хорошо отношусь. С отцом, надеюсь, мы теперь будем видеться больше, — беру паузу, — а насчет тебя… Это наказание я считаю еще мягким. Но ради сестер, ради покоя своей жены я удержал себя в руках. С тобой же пусть возится папа. Это он когда-то на тебе женился.

Я вышел на улицу первым. Вздохнул и вдруг ощутил нелогичную легкость. Достал телефон и набрал смс.

"Любимая, еду домой".