Рождественская песнь Подземного Царства

Глава 3

Рэйвен

Было невероятно приятно вернуться домой, особенно в объятия воплощения Смерти.

Забавно, как еще совсем недавно я была готова дойти до края этого мира, лишь бы сбежать от него. А теперь, когда у меня была полная свобода уйти как можно дальше, мне не терпелось вернуться.

Конечно, в Аду были свои ужасы, но в мире живых тоже. Сегодняшнее задание стало тому доказательством.

Лимбо — первый из девяти слоев Ада — казался куда более родным, чем когда-либо был человеческий мир. Белиал со своей стороны сделал все, чтобы так и было, например, устроил мне Рождество, хотя сам не придавал значения этому празднику.

Я слегка отстранилась в объятиях Белиала, чтобы рассмотреть красивое лицо его «меньшей» формы. По крайней мере, он так ее называл, просто потому, что она была более человеческой, но не без бледности и рогов, растущих из головы. Они были украшены серебряными цепочками и подвесками, которые тихо звенели при малейшем движении.

Мне нравилась и монструозная форма демонического владыки — та, которую знали и боялись большинство его подданных. Ужасающий Владыка Костей с черепом животного, гигантскими рогами и ребристым членом.

Но я любила и этот облик. Именно так он выглядел, когда тысячи лет назад был смертным. Он почти ничего не помнил о своей прежней жизни, кроме того, что был солдатом Римской империи. Это вполне соответствовало его римским чертам лица и шрамам, пересекавшим его кожу, особенно глубокому, тянувшемуся по диагонали через переносицу. Именно этот удар мечом и оборвал его жизнь.

Обычно в этом облике он носил простую черную маску, чтобы скрыть лицо, но сейчас в этом не было необходимости.

Он и понятия не имел, насколько чертовски сексуальным я его считала, несмотря на шрамы и все остальное.

— Спасибо… — прошептала я.

Он наклонил голову, и его подвески тихо зазвенели. Его растрепанные черные волосы идеально обрамляли глаза, заставляя мое сердце биться чаще.

— За что?

— За все. За то, что позволил мне пойти вместо тебя сегодня, чтобы вырвать душу у того ублюдка. За то, что согласился подарить мне Рождество. За то, что похитил меня…

Его губы изогнулись в мрачной улыбке.

— Я понял, что у тебя весьма своеобразные предпочтения, в тот самый миг, когда впервые тебя увидел.

— Неправда.

— О, еще какая правда, мать твою. Когда я вырвал позвоночник у твоего спутника, ты, конечно, была в ужасе. Но под запахом страха… — он схватил меня за подбородок перчаточными пальцами и приблизил свое лицо к моему так близко, что я почувствовала его сладкое дыхание, — было возбуждение.

Я отрицательно покачала головой, хотя мой горячий румянец и улыбка выдавали меня.

Словно этого было недостаточно, он заставил меня сделать несколько шагов назад, пока моя спина не уперлась в ближайший книжный шкаф. Он поднял правую руку и стянул перчатку зубами, отбросив ее на полку у моей головы. Затем его ладонь скользнула по моей челюсти, вниз по горлу, между грудей.

Он не спешил, изучая мое тело, пока его пальцы не нырнули под пояс брюк и в трусики.

Я ахнула в тот же миг, когда его указательный и средний пальцы скользнули между моих складок. Он раздвинул их и хмыкнул, обнаружив, что я мокрая.

К моему разочарованию, он убрал руку уже через мгновение, поднеся блестящие от влаги пальцы к моим губам и задержав их там.

— Как я и подозревал. Одно упоминание о ночи, когда я убил твоего жалкого человеческого любовника, утащил тебя в свой мир и обманом сделал своей… заставляет твою киску течь.

Он знал, что я возбудилась, задолго до того, как засунул руку мне в штаны. Его чувства были достаточно остры, чтобы уловить запах моего возбуждения. Но это было так в его стиле: ткнуть меня лицом, в буквальном смысле.

— Открой рот. Попробуй вкус своего греха.

Мои губы раздвинулись, позволяя ему засунуть пальцы мне в рот. Я сосала собственный вкус с его пальцев, а затем укусила его.

Он даже не вздрогнул. Вместо этого он медленно вытащил пальцы и поднял их, чтобы осмотреть следы от зубов, слабые пятна цвета, появившиеся на его костяшках.

Ужасающая тень упала на глаза Белиала.

— Чертова соплячка.

Мои легкие сжались от мгновенной перемены в его поведении. Конечно, я любила его нежную сторону, которую он сохранял только для меня. Я заслужила эту часть его. Но как бы сильно он меня ни любил, передо мной был демон, Владыка Лимбо, сам Бог Смерти. Возбуждение от того, что я его спровоцировала, пронзило мой мозг, как наркотик.

Его аура кипела мощной силой, когда он шагнул вперед и прижал меня к книжному шкафу своим телом, вдвинув бедро между моих ног так, что я была вынуждена встать на носочки. Я опустилась обратно на пятки, но его колено вдавилось в самую чувствительную точку с такой силой, что из моих губ вырвался сдавленный стон.

— Больно?

— Немного, — сумела ответить я, когда он сильнее прижал колено.

По его лицу скользнула едва сдерживаемая ухмылка.

— Хорошо. Именно так, как ты любишь.

Его губы прижались к моим в жгучем поцелуе. Я судорожно выдохнула ему в губы, пытаясь дышать, пока его грудь давила на мою.

Его рука, все еще влажная от моих соков, обвилась вокруг моего затылка и вцепилась в волосы у основания черепа. Он дернул мою голову в сторону и провел носом вдоль мягкой линии моей шеи. Когда мой запах наполнил его легкие, выпуклость между его ног увеличилась и прижалась к моему бедру.

Ощущение его жажды, осознание того, насколько мой запах возбуждает его, заставило меня загореться. Я выгнула бедра и прижалась к его колену, все еще плотно прижатому к моему лону, наслаждаясь трением.

Демон хохотал, наблюдая за моим жалким представлением.

— Такой непослушной девчонке, как ты, всегда было суждено попасть в Ад.

Несмотря на то, что я едва могла дышать, я изо всех сил постаралась бросить на него насмешливый взгляд.

— Ты так обращаешься со всеми проклятыми душами? По-моему, тебе нужна кровать побольше.

Наступила напряженная пауза, и я поняла по пульсирующей венке на виске Белиала, что совершила ошибку. Одной рукой, все еще сжимая мои волосы, он развернул меня и прижал мою грудь к книжной полке. Моя щека прижалась к изношенным корешкам книг, а запах пыльной кожи защекотал мои ноздри.

— Ты сегодня ужасно болтливая, — прорычал он мне на ухо, и в его голосе все еще слышалась улыбка. Он наслаждался каждым мгновением не меньше, чем я. — Теперь, выбравшись из своей клетки, ты осмелела.

Моя шея была выгнута под неестественным углом, мышцы горели, но я не могла не смотреть на него. С его характерной самодовольной улыбкой, взъерошенными угольно-черными волосами и украшениями на рогах, сверкающими в приглушенном свете свечей библиотеки, дискомфорт стоил того, чтобы на него посмотреть.

— Я же королева, не так ли? — съязвила я.

Глаза Белиала блестели от удовольствия, но его мрачная улыбка была совершенно серьезной. Он коснулся моей шеи указательным пальцем. В следующий момент вокруг моей шеи появился металлический ошейник, тот самый, который был создан из украденного мной у него ожерелья, в волне таинственной энергии.

— Ты можешь носить корону перед нашими подданными, но со мной ты носишь ошейник. Понимаешь, мое сокровище?

Я кивнула.

— Да.

— Да что?

— Да, мой господин.

Он одобрительно хмыкнул, обнял меня за талию, чтобы расстегнуть джинсы, и спустил их, обнажив мою попку.

Я сжала ноги, чтобы не дать ему доступ к моей киске. Я хотела его больше всего на свете, но в моей душе была извращенная часть, которая любила, когда он раздвигал мои ноги и брал то, что принадлежало ему.

Но он не сделал ни одного движения в сторону моей киски.

Он навис надо мной, обволакивая меня своими покрытыми шрамами мускулами и гибкими конечностями.

— Скажи мне… Что получают непослушные девочки на Рождество в твоем смертном мире?

Я быстро моргнула, пытаясь прогнать туман возбуждения, окутавший мой мозг, чтобы сосредоточиться на его вопросе. Это была почти невыполнимая задача из-за отвлекающего шелеста одежды, и на следующем вздохе что-то твердое и горячее коснулось моей задницы.

Он достал его.

Я напряглась, пытаясь взглянуть на его огромный член. Я видела его уже сотни раз, но это не имело значения. Его размер, с пирсингом Принца Альберта, манжетой у основания и цепочкой, тянущейся от яиц до головки, никогда не переставал поражать меня.

Прежде чем я успела как следует рассмотреть его, он оттолкнул мою голову назад к книгам, мягко, но твердо сжимая мои волосы.

— Отвечай. Что получают непослушные девочки на Рождество на Земле?

С его телом, прижимающим мое, я едва смогла выдохнуть:

— Уголь.

Мое дыхание стало тяжелым и лихорадочным, когда он сдвинулся, засунув пальцы между моих складок, чтобы размазать соки по тугому кругу мышц.

— Ну, здесь, в моем царстве, они получают свой подарок в задницу.