Розовый мед – 2

Глава 17

Я посмотрел на Сонетту, как обычно пасуя перед принятием решения, но это потому, что догадываюсь о её реакции.

— Ещё чего!

— Зато интересно будет, — отозвалась подруга.

— Вот и играйте сами, — надулась сестра.

Неколина хихикнула.

— А ты, значит, смотреть будешь?

— Пф-ф! Мне такое не интересно.

— Всё равно будешь, — помотала головой Чёрная кошка. — Представь, если бы я братика раздела.

— Линка, ты дура!

— Сама такая!

— Так! — поднял я руки. — У меня есть идея: вы меня назначили заведующим по трусикам, а значит давайте играть на них. Правда я не знаю котируются ли мои, ха-ха⁈

Неколина залилась в смехе и заразила им Сонетту.

— Ну я не знаю… — проговорила она после.

Такова проза жизни, что если хочешь какого-то результата, то хотя бы глазами в ту сторону блымай. И поэтому:

— Без тебя игры не получится, Нетта. У Неколины только пара, к ним даже если мои, — ха-ха! добавить, будет скучно играть. Поделишься сокровищами?

— Хих! — прыснула она. — Сокровищами?

— Типа того, — улыбнулся я.

— Я согласна, но это так смущает.

Неколина отвечает:

— Хочешь, я достану?

— В смысле?

— Я знаю где ты их хранишь, — с торжеством в глазах, сообщила Неколина. — В каком мешочке, хе-хе.

— Ах ты!.. — зарделась сестричка. — Ну уж нет, тогда сама достану.

На пару с Неколиной наблюдаем, как она неловко принялась искать заветный мешочек. Чёрная кошка вскоре тоже встрепенулась и достала свои. Я недоуменно огляделся… а что всё-таки поставить мне?

— Тогда давайте по взрослому: на каждый ваш артефакт я ставлю тысячу рублей?

— Мастер! Братик! — на пару возмутились девочки.

Сонетта против потому, что деньги большие и в случае проигрыша они уйдут навсегда, а трусики-то я не съем. Про себя подумал: «Снюхаю!» Может в качестве супер-приза попросить другие?

Неколина же считает, что играть на них — уже поблажка Сонетте. Свою пару готова хоть сейчас подарить мне, а они чудненькие: первые, естественно, чёрные, с эффектными оборочками перламутрового цвета, а вторые атласно-фиолетовые, прям блестящие на свету.

Важный момент в том, что ярлыки на обоих идеально срезаны, нет даже белой полоски на шве и это лучшая демонстрация перфекционизма Неколины. Пусть я иногда и замечаю лёгкие изъяны в её образе, но в отношении к целостной картине они просто ничтожны.

В это же время я могу вспомнить десятки рисунков с тегом «ass» и «pantsu/panties», где бирки на трусиках есть и это уже арт-объект. Иногда мне кажется, что виртуальная реальность уже наступила. Вроде как неживое и не настоящее, а вошло в жизнь весьма натуралистично. Конкретно в мою точно.

— Так, кошечки, — осмелился я, — тогда с меня поход в кофейню с полной свободой выбора. Ну или куда хотите из кафешек-ресторанов.

— Супер, братик! — тут же поддержала Сонетта.

— Согласна, — лаконично ответила подружка.

Я взялся мешать карты, а у самого эйфория сменилась мысленным зудом: нужно срочно спросить Неколину кое о чём, но не знаю как это тактично сделать? Чтобы не обидеть Сонетту.

— Как некромант, должен у тебя спросить важную вещь.

— Слушаю, Мастер.

— Нетта, я на ушко, — посмотрел я на сестру, — а то мы же не в моей комнате, где иные правила.

— Опять что-то извращенское? — с опаской посмотрела она.

— Да, — виновато кивнул я.

— Ладно, — напускно поморщилась сестричка и подобрала с кровати смартфон.

Я склонился к аккуратному ушку Чёрной кошки:

— Эм-м… а если бы я попросил тебя надеть трусики и поносить их весь день, ты бы сделала это?

— Мастер⁈ — удивлённо посмотрела она алыми глазками. Чёрт, какие же они всё таки большие!

— Понимаешь, есть разница между этими и если бы ты их поносила, — шепчу я. Кожа на её шее пошла мурашками.

Неколина жестом подозвала тоже дать ухо.

— Это будет непросто. Только ради вас, Мастер.

В полный голос отвечаю:

— Ради наших овеянных ночью и тёмной магией планов!

— Истинно так!

— Фанатики! — заключила Сонетта.

— Но мы пленных эльфиек бережём.

— Особенно принцесс, — отметила Неколина.

— А с простыми что делаем? — не преминул полюбопытствовать я.

— Тебе как есть сказать или в адаптированной версии?

— Ах-хах! — расхохотался я. — Ну с учётом твоих новелл, лучше адаптированную.

— Согласна, — поддержала сестричка.

— Ладно, тогда скажу, что эти девочки самое лакомое, что может попасть в руки культиста.

— Логично, — заключил я.

— Даже представлять не хочу, что это может значить, — помотала головой Сонетта.

— И не нужно, ведь я напишу об этом ориджинал и отправлю тебе. Только пока не знаю как лучше сделать: или оставить историю для узкого круга, или изменить описательную часть, чтобы не раскрывать ЛОР-а нашей игры?

— Кхе! — издал я. — Сложный выбор. Вообще знаешь, я как-то по «хенту» не большой любитель, больше «этти».

— А «снафф»? — невинно поинтересовалась Неколина.

— Воу-воу! — замахал я руками. — Ну нафиг!

— А что это такое? — спросила Нетта.

— Только не гугли! — тут же обрезал я. — И не читай.

— Опять Линкино сумасшествие?

— Очень точное название, — показал я ей большой палец.

— А как без него, если дело касается некромантии и тёмных искусств? — веско парировала Неколина.

— Да я понимаю, но — бр-р-р! — передёрнул плечами я.

— Это только простых эльфиек касается, вы не подумайте на Сонетточку, Мастер.

— Естественно! Она же моя зефирочка воздушная, как можно про неё такое…

— Полностью согласна, — кивнула Неколина. — Но вы же всё равно попробуете её?

— Линка!

— Акх-хах! — вырвалось у меня. Про себя подумал, что вообще-то уже. — Ну это, чисто гипотетически — да. Если говорить про сладкое, то я же полный задрот на кофе и сладкое в прикуску.

— Самми, — осуждающе посмотрела сестричка.

— Не-не, — поднял я перед собой руки, — мы же это, образно выражаясь.

— Я бы тоже тебя лизнула, Неттка, — вдруг выдала Чёрная кошка. — Можно?

— Фу! Ну ты и дура!

— Сама такая, — отмахнулась Неколина. — Так можно?

— Конечно нет, — ответила сестра, но без особого энтузиазма.

— Значит да, — улыбнулась подруга. — Но не сейчас, конечно. Как-нибудь потом.

— Почему все наши игры скатываются в пошлятину? — веско поинтересовалась сестричка.

Издав смешок, подумал об анимешных богах и что это всё они виноваты.

— Это легко объясняется, — с менторскими нотками начала Неколина, — так же как и в магии есть стихии или аспекты, в реальной жизни существует могучая сила пошлости. Можно считать, что это вечная весна: всюду проклёвываются росточки и усики растений, мощным напоров проламывают земляную корку жёлуди и орехи. Ночной мороз, как олицетворение норм морали и этики, сковывает землю и жизнь замирает, но стоит взойти солнцу, как все увлажняется и намокает, просыпается движение и миллионы стебельков устремляются вперёд. Вот какая сила у пошлости!

— Пхех! — вырвалось у меня и я похлопал в ладоши.

— Вот не надо использовать такие красивые сравнения, — наморщила мордашку Сонетта, — просто вы два извращенца и всё. Я думаю, что вся сила в романтике. Если брать твой пример, то это те самые весенние цветочки, прекрасный аромат и пчёлки. Они весело жужжат среди веточек и собирают мёд. Романтика — это прогулки по такому саду, особенно когда уже все цветочки опылены и лепестки начинаю облетать. Легкий ветерок может быть ещё холодным и пробираться под школьную рубашку, холодить ноги. Поэтому вы ищете солнечную скамейку и с удовольствием греетесь.

— Воу! — оценил я. — Ну это сильно, цепляет.

— Мне тоже нравится, — спокойно отозвалась Неколина, словно и не в пику её монологу было сказано. — Вот только ты опускаешь период перед цветением: мощный, хтонический и прекрасный по-своему. Похоть оживляет душистый чернозём, движет саму жизнь из тьмы к свету.

— Самми, ну чего она? — сдвинула бровки домиком Сонетта.

Я строго посмотрел на Чёрную кошку.

— Да, Мастер?

— Ты зачем пленницу обижаешь?

— Мы просто разговариваем, — улыбнулась Неколина, — но если вы скажете, я могу как-нибудь загладить вину…

Нас с Сонеттой от выражения, с которым она произнесла «как-нибудь» взяла дрожь. Тут даже моя фантазия может спасовать.

— Ой, ну чего вы так в лице переменились? Просто покормлю чем-нибудь вкусным. Она же может быть связана, а значит придётся с рук кормить или как-то иначе. Потом ещё зубки почистить, да и в целом помочь с гигиеной. Разве можно принцессе быть грязненькой, даже если в плену?

Я сглотнул вдруг набежавшую слюну. Тело подводит, отзываясь на эти фантазии.

К удивлению, Сонетта вместо привычного восклика с обзывательством, смутилась. Только потом выдала тихое:

— Извращенка.

— Говорят, красота — в глазах смотрящего, а извращение тогда…

— Его творящего! — успела вставить сестричка.

— Но я не чувствую, что мои руки испачканы, Неттка! Наоборот, меня полнит источник, он настолько вдохновляющий, что я словно нагая нимфа источаю свет. Истинный свет учения Неколины Ламелярной.

— Ой, давайте уже играть! — возмутилась Сонетта. — Самми, раздавай…

Сначала мы хотели играть в благородный преферанс, но в нём, во-первых, правила показались слишком сложными, а во-вторых, у нас не так много «денег», чтобы повышать ставки и, в итоге, договорились рубиться в дурака, а кто остался, тот отдаёт первому вышедшему трусики.

Я уже размечтался получить чудное сестричкино бельё, — бледно-коричневого цвета, немного застиранные, с очень милыми рисунками недовольных медвежьих мордочек, — но случилось самое невероятное — ничья. Мы даже переглянулись в тишине, прежде чем грохнуть смеяться.

Со стороны Неколины поставлены чёрненькие — их тоже хочу. Более того, мозг нет-нет срывается на фантазию, как получу их обратно после выполнения Чёрной кошки своего обещания… м-м-м! я помню этот аромат!

Мне не повезло с картами с самого начала: при раздаче попалось четыре бубновой масти, козырь пики, а две оставшихся в руках тоже красные. Я начал героически блефовать и прикидываться, что всё под контролем, но к моменту, как кончилась колода и Сонетта забрала последнюю козырную карту, понял — мне не выиграть.

Неколина ведёт себя при этом поразительно спокойно, а ведь может остаться всего с одними трусиками. Вдруг она начала подкидывать, тем самым вынуждая Сонетту расстаться с козырями. Затихла после очередной карты, — у Сонетты осталась всего одна, — Неколина же смотря на меня — подкину ли что-то ещё? Мне жжёт пальцы туз. Надо бросить, да только Сонетточку не хочу топить, но как иначе получить «сокровища»?..