Розовый мед – 2

Глава 9

Вдруг она заснула? Я же не призрак, меня слышно и видно, так почему не скажет чего-нибудь?

Я реально задумался целовать ли? Просто, если заснула, а она точно могла за это время, то завтра можно соврать.

В реальном времени я простоял всего несколько секунд. Затем склонился. Кристина удобно лежит на спине. Слегка пахнет сонеттовским кремом и мерно дышит. Решившись, я с чувством прижался губами и даже еле слышимый чмок допустил.

Вдруг её рука обвила мне шею и Кристина зашептала:

— Спасибо, Самуил. Ты человек слова, я ждала пока придёшь. Доброй ночи.

— И тебе спасибо, — выдохнул я. — Хороших снов.

Кристина убрала руку и словно бы тут же заснула. Возвращаюсь в комнату в сильном возбуждении, но не сексуальном, а когда кажется, что горы свернёшь. Такие у меня есть — гранитные!

Активно прозанимался часа два. Ночь за окном выводит сверчковые рулады на все лады, им вторят лягушки и совы. Нет-нет проносятся мимо какие-то стрекочущие насекомые, а более шумно Неясыть. В нем, кстати, предусмотрены излучатели волн разной длины для отпугивания птиц, летучих мышей и крупных насекомых, чтобы не гибли от винтов. Как раз в сетку врезался огромный жук и теперь ворочается на подоконнике.

В дверь тихо постучали — пришла Сонетта.

— Братик, мы спать будем. Ты когда собираешься?

— Тоже, — кивнул я. — Хорошо позанимался.

— Ты молодец, Самми, — похвалила сестра и зашла ещё на шаг, — знаешь, мальчики обычно плохо учатся, не стараются. А ты — нет.

— Ты тоже молодец, — заулыбался я, — дай поцелую на ночь.

Сонетта привстала на цыпочки и подставила щёку. Так я отправил спать ещё одну красавицу. Всё же в этом точно должен быть какой-то смысл, раз меня, заядлого домоседа, вдруг окружило столько реальных тян.

Словно подтверждая догадки, немногим позже пришла Неколина. Я был уже в постели и как раз обдумывал: снимать ли мне трусы или спать «в одежде».

— Самуил, — тихо позвала она, — ты спишь?

— Чего надо? — подпустил я в голос недовольства. Имею право, но любопытство всё же гложет.

— Прости, но мне Сонетка рассказала, что ты лунатик. Это правда?

«И нахрена⁈» — подумалось мне.

— Правда.

Она прикрыла дверь и тихими шажочками подошла. В комнате темно, но разобрать, что на ней ночная рубашка можно.

— Я тоже иногда разговариваю во сне, а пару раз даже вставала.

— Собрались тут, — ворчливо отвечаю я, — лунатики.

— Хих! — прыснула она. — А ты что-нибудь помнишь, когда лунатишь?

— Неа. Там сон снится смешанный с реальностью. Вроде как во сне ходишь, а мышцы реально напрягаются.

— Я тоже не помню, — поделилась она. — Тогда, если что ты меня лови, а я тебя.

— Или Сонетта нас, — посмеялся я.

— Да.

— Главное с лестницы не навернуться.

— Ой, точно. Ладно, спокойной ночи.

— И тебе, — расслаблено выговорил я, но не тут-то было…

— Я ещё хотела сказать… извини за сегодня, не подумала про хентай. Ты всё верно сказал. Конечно, я не откажусь от своего учения, но буду стараться учитывать твои чувства. Ты же господин Некромант, хи-хи!

— Блин, вот ты даёшь! — громким шёпотом отозвался я. — Ладно, забыли. Хорошо, что ты поняла.

— Спасибо! — выдохнула она чуть ли не в лицо. — Я ещё решила, что должна как-то исправится. Ты можешь потрогать меня, только чуть-чуть. Сейчас ночь, все спят и никто не узнает.

Мне сильно хочется спросить, не дура ли она? Как можно тушить огонь бензином?

Но это же Неколина! Я не хочу её обижать, а ещё вовсе не прочь потрогать.

— За ручку или ножку?

— Нет, Самуил, давай я покажу где, — и она наощупь нашла мою, а потом подвела к себе. Я затаил дыхание, в надежде, что именно ТАМ и точно: очень жаркий уголок и немного волосиков — это та самая миниатюрная писечка, как предмет преткновения и средоточие смыслов.

Я успел мало — лишь чуть-чуть поиграл с лепесточками и напитал пальцы ароматом. Неколина вырвалась, хихикая, а потом скрылась за дверью. Стоит ли говорить, что случившимся я не удовлетворился и скорее поднёс пальцы к носу.

Меня ждало удивительное утро. Пусть под гнётом недосыпа, так как Кристина — ранняя пташка. Две шумных дурных пташки спали сном великанов, когда ко мне пришла Кристина: уже во вчерашнем кэжуал-костюме, свежая лицом и энергичная.

— Самуи-и-ил! — позвала она. — Просыпайся!

Момент получился неловким, но не максимального уровня: трусы я таки снял, а вот дружок между ног пока не проснулся, как это бывает утром. Ну ещё я мог бы спалиться использованными салфетками. Такие имеются и предусмотрительно спрятаны — учёный уже.

— Доброе утро, — выговорил я, усиленно натирая слипшиеся глаза, чтобы видеть гостью не расплывающейся. — Что-то случилось?

— Утро, — дёрнулись в улыбке её губы. — Прости, что бужу. Мне пора ехать. Сейчас десять, — сообщила она, заметив как тянусь к смартфону.

— А, понятно, — слукавил я, всё ещё пытаясь собрать мир в единую картину: что было вчера и почему тут Кристина?

Прочистив горло, наконец говорю более-менее своим голосом:

— Я оденусь и спущусь.

— Ничего не имею против, — отступила она от кровати и, оглядевшись, села в игровое кресло.

— Блин, в смысле можешь выйти, я голый?

— М-м, — издала она, словно смакуя глоток элитного вина, — не думала, что так повезёт. Ну же, Самуил, вставай с кровати. Я просто молча понаблюдаю.

У меня кончились силы, поэтому откинулся на подушку и прикрыл глаза. Вдруг одеяло стремительно соскользнуло с тела и я едва не вскрикнул.

— Ты чего творишь? — вырвалось сперва. — Блин, ну мы же ещё даже не знаем друг друга.

Кристина в это время аккуратно сложила флисовый плед и серьёзно посмотрела на меня, не обделив вниманием член. Я тут же прикрылся.

— Да, пробелы есть. Пока остальные в этом доме заняты приятным делом, мы тоже можем совместить приятное с полезным — то есть узнать друг друга получше. И тогда ты не будешь прикрывать большими руками своё девственное достоинство.

Сонливости как не бывало, ещё и «дружок» решил проснуться. Я скорее сел на кровати и принялся одеваться.

— Ну всё, — раздражённо начал я, — ты сама напросилась. Теперь не отвертишься.

— У-у-у, какие мы злые.

— Кристина, — посмотрел я на неё и похлопал рядом с собой, — присядь сюда, пожалуйста.

— Так-так?.. — она неспешно пересела.

— Послушай, — натужно выговорил я, принявшись тереть лицо, — у меня и так хреновая ситуация. Мы вчера поняли, что ты красивая, желанная и это вот всё. Девушка-мечта, — я серьёзно посмотрел на неё, но потом опять отвёл взгляд. — Прошло всего несколько недель, как мы переехали сюда. И почти с первых дней я столкнулся с проблемами: как общаться с Сонеттой? Я всегда избегал девчонок, а она оказалась настолько непосредственной, что жизнь превратилась в ад. Понимаешь, выхода было всего два, — посмотрел я на Кристину.

— Понимаю, — спокойно проговорила она и подсела ближе. Ещё и руку на мою положила.

— Либо мы становимся врагами, либо… — запнулся я.

— Любовниками, — легко завершила фразу Кристина.

— Ну да, типа того, — растерялся я и посмотрел в пол. — Всё это непросто. Вот ты намекаешь на постель постоянно…

— Постоянно⁈

— Прости, часто, — поправился я, — когда видимся. В общем, мне хочется конечно, но я не знаю, как быть с Сонеттой. Во что это выльется к концу лета, когда приедет батя и её мама? Он-то ладно, но она… да тут и не только Сонетта.

— У тебя и с Линкой что-то было? — сдерживая смех, уточнила Кристина.

— Блин! Я же не говорил, что что-то вообще было.

— Почему не говорил, а кто сказал про два пути и несколько недель? Вопрос — что именно?

Я обречённо посмотрел на неё.

— Пока мало чего, а с Неколиной и того меньше. Она же странная. Как я.

— Это всё замечательно, Самуил, — проговорила Кристина, — но почему тогда мне нельзя немного разнообразить твою половую жизнь.

Я шумно вдохну и выдохнул, сам не зная, чего хочу.

— Потому, что это не совсем правильно. Точнее, совсем не правильно. Капец! Вот знал же, что нельзя с реальными девушками общаться, как такое вышло вообще?..

— Вот ты говоришь, что девственник, — рассуждает Кристина, всё так же сжимая мою руку, — а ведёшь себя как типичный ловелас. У них постоянно дилемма: кого выбрать, что и кому соврать и, как потом выбираться из ситуации. Обидно даже! Я же первая красотка, предлагаю тут себя, а ты вешаешь на меня свои проблемы.

— Блин, прости! — я обернулся к ней и чуть ли не со слезами дальше: — Прости, пожалуйста! Я поэтому и не вёлся… то есть не делал, как хочется, чтобы не обижать тебя. Ты очень классная, говорю же — настоящая мечта! Тем более для такого хиккана, как я.

— Хикана? — удивилась она.

— Затворника и задрота.

— Хм-м… — задумчиво посмотрела она, — интересно, а на что ты, скажем… что воображаешь, когда…

— Не это имеется в виду, — смутился я, — точнее, не только это. Типа геймер, анимешник там…

— Анимешники же извращенцы все, да? — многозначительным тоном поинтересовалась она.

— Есть такое. В основном.

— Самуил, — вдруг стал серьёзным её голос, — посмотри на меня. И не отводи взгляда. Можешь на губы смотреть, они же тебе понравились? Так вот, ты тут сокрушался, что девственник и намекал на мой опыт общения. Я тоже девственница. Мастурбирую и то редко. Девушки все разные, но мне больше романтика и ухаживания нравятся. Могу признаться, что чуточку издевалась над тобой. Но ты же не в обиде? Всё же я девушка-мечта, так? Секс, наверное, приятная штука, но мне очень хочется молодого человека, с которым будет о чём поговорить вне постели. Чтобы, понимаешь, эти разговоры и свидания не сводились только к сексу.

— Да, понимаю.

— Ты мне нравишься. Причём настолько, что я даже ревную. Приходится бороться с собой, а иначе все перессоримся. Ну, когда на кону именно большие отношения, то это случается. И всё же я дорожу Сонеттой и Линкой. Ты тоже замечательный, и не только в роли моего парня. Оправдан ли риск, тем более, когда ты сам не знаешь, как поступить? Думаю, нет. Самое печальное в этой истории, что если ты решишь воспользоваться своим положением — переспишь со мной, а потом с такими глазами, как недавно, будешь просить прощения и скажешь «Нам нужно расстаться» — я всё это стерплю. Ужас-ужас, — провела она кончиком пальца под глазами, утирая слёзы, — это я-то — едва не королева школы и лучшая модель агентства. Смотри только не говори никому.

Я всё же отвел взгляд и понуро пялюсь на наши соединённые руки. Как же хорошо я жил раньше…

— Слушай, — глухо говорю ей, — может обнимемся?

Она отпустила руку и с усмешкой говорит:

— Хочешь напоследок полапать?

Я развернулся, перекинул ногу для удобства и притянул Кристину к себе. На самом деле прекрасную и желанную. Почему в жизни всё не столь же понятно как в играх?

На плечо попали горячие капли. Я прижал покрепче.

— Прости-прости, это всё женская сентиментальность. Чуть что, слёзы.

— Да ладно, я понимаю. Сам чуть не того…

— Всё же ты замечательный парень, Самуил.

— Спасибо, но у меня на этот счёт сомнения. Видишь, как получилось…

Она тихонько посмеялась.

— Это у всех так, не переживай сильно. Опять тебе секреты открываю. А вдруг ты после этого расслабишься и мне потом страдать?

— Знаешь, я так хочу, чтобы это лето никогда не кончалось. Перенестись в какую-нибудь параллельную реальность и чтобы там не было проблем. Чтобы мы могли все быть счастливы.

— И утопать в удовольствиях, да?

Я облегчённо рассмеялся.

— Ага. Я бы тогда, кхм…

— Что? — лукаво спросила Кристина. — Не уж-то покусился бы на мою девственность?

— Ага. Много раз бы.

Она уже в голос рассмеялась.

— Насколько знаю, можно только раз.

— Ну, — снова запершило в горле, — вдруг с первого не получится. Всё же у меня размер не маленький, а девственная плева имеет сложное строение и очень разнообразную форму. Видишь сколько можно узнать из японской манги?

— Ладно, Самуил. Если с ней будут проблемы, то я обращусь к тебе, — она отстранилась и посмотрела в глаза. — Чисто по дружески, да?

— Гы-гы! Типа того.

— Поцелуешь меня в качестве извинения за отказ?

Я ещё раз рассмеялся, уже открыто и с пониманием момента.

— Обязательно. Моя вина доказана.

Более решительно, чем раньше, я притянул Кристину и без заминки прижался к лоску её бледно-розовых ягод. Заминка случилась, когда мы оба чуть приоткрыли рты и замерли, не зная, делать ли поцелуй глубоким. Так как, я претендую на мужественность, решение принял сам.

Наши языки встретились. Мне неудобно за нечищенный рот, но, что может быть сильнее властного слова страсти.

— М-м, как здорово ты целуешься, — улыбнулась Кристина после. — Прям нисколько не жалею, что приняла твоё приглашение вчера. Ну всё, милый мой девственник, мне пора ехать. И так, наверное, снимут комиссию за ожидание.

— Я обязательно подпишусь на тебя, — выпалил вслед. — И в друзья попрошусь. Там спишемся.

— Муа! — послала она воздушный поцелуй и вышла из комнаты.

Некоторое время я приходил в себя, даже желание спать прошло, а когда вышел в туалет, то в носу заиграл аромат парфюма Кристины. Не знаю, может она просто вспомнила о нём лишь перед выходом, а может вновь проявила заботу, вроде как и не было её в моей комнате.

Весь озадаченный спустился на кухню. На глаза попался компот из черешни. Урючный вчера отдали Паше, под клятву вернуть банку. Я открыл и принюхался — дивный запах, мгновенно вскрывший пласт памятного детства. Вроде вот — вчера было, даже чувство, что не вырос ещё, а всё-таки многое забылось.

Плеснул до краёв. Стакан выдул сразу, а со вторым пошёл во двор. У нас тоже надо бы полить хотя бы участок, где мы с Неттой восстановили красоту. Мимо пронёсся Неясыть и поприветствовал.

Надышавшись, и всё такой же озадаченный я пошёл наверх. Времени прошло много, можно и кошечек будить. На лестнице встал и посмотрел на аккуратно убранную постель. Опять всколыхнулись чувства. Как такое вообще может быть, чтобы едва знакомая красотка могла запасть столь глубоко?

В комнату сестры зашёл не стучась. Не знаю точно почему, тупо выпало из головы сделать это.