Сделка с Ведьмой

Глава 9

На следующее утро Лима дала Максу личное время, чтобы самостоятельно позавтракать и побриться. Только потом ведьма вошла в его спальню.

Вчера вечером они долго провели у моря. Оба молчали. Макс был серьезен и было видно, что он усиленно о чем-то думает, размышляет, делает выводы… Потом Лима отвезла его домой, и при помощи Геннадия переложила в кровать, и ушла, так и не сказав ни слова, дав ему возможность прочувствовать эмоции в одиночестве, что обрушились на него после общения с морем. А то, что общение получилось, Лима не сомневалась. Она повлияла на это. Обычному человеку такая щедрость была бы недоступна от такой мощной стихии, но к ведающим оно бывает порой благосклонно. Вчера как раз у моря было хорошее настроение и все получилось.

И вот теперь она остановилась на пороге его спальни, не зная, что ее ожидает на этот раз. Но, увидев Лиму, Максимилиан не запустил в нее чайной чашкой, а аккуратно поставил посуду на столик возле кровати и вежливо поздоровался:

— Доброе утро, Лима.

— Доброе утро, — ответила она. — Ты хорошо спал?

— Часа в четыре были судороги в ногах.

— Тебе следовало меня позвать. — Она указала на специальную кнопку вызова, что находилась рядом с его рукой.

Он небрежно пожал плечами:

— Я воспользовался трапецией, чтобы переменить положение тела. Все обошлось.

— Было сильно больно? — она подошла к мужчине и смахнула ладошкой крошки от печенья с его груди.

Вербицкий проследил за ее рукой.

— Очень напоминало разрыв мышц, — ответил он тихо.

— Судороги случились в икрах? — поинтересовалась она деловито, укатывая в сторону столик с посудой и доставая с полочек свои целебные мази.

— Они были в задней части бедра.

Лима кивнула.

— Ты теперь видишь прогресс, Макс. Еще буквально неделя и ты начнешь делать первые шаги.

После короткого молчания Вербицкий поднял на нее глаза и сказал:

— Почему ты раньше не дала мне хорошего пинка?

— Это когда у тебя весь зад в пролежнях? Ты точно считаешь меня монстром.

Лима откинула простыню и принялась втирать свою мазь, добавляя к ней магическую силу. Сильные руки ведьмы разминали мышцы и суставы. Макс следил за ее уверенными движениями. Вдруг, уголки его чувственного рта изогнулись в подобие улыбки, но глаза оставались серьезными.

— Я вел себя как настоящая свинья. Прости…

Лима взглянула на него строго и ответила:

— Так и есть. И ты не дождешься от меня возражений.

— Откуда ты узнала о том месте? Море… вчера что-то случилось, Лима. Я думал, долго думал и размышлял, что возможно я схожу с ума? Но нет. Я в трезвом уме…

Лима молчала, давая ему возможность собраться с силами и выговориться.

— Я слышал его голос… голос моря. Также хорошо услышал, как тебя или кого-то еще… Объясни мне, как такое возможно?

Лима перешла на другую сторону кровати, занялась второй ногой. Она посмотрела на мужчину и сказала:

— А разве это имеет значение, как это произошло? Главное, что тебе сказали, Макс.

— Оно сказало… Черт! Я чувствую себя идиотом. — Он посмотрел на нее, ожидая увидеть усмешку, насмешку или признание его действительно идиотом, но нет, Лима была абсолютно серьезной и внимательно смотрела на Макса.

Он сглотнул и нервно сжав простынь, продолжил:

— Море сказало, что я потерял себя, забыл, кто я…

— Оно сказало, что помнит каждого, кто хоть раз заходил в его воды и неважно, в каком месте это случилось. Я всю ночь слышал и слушал морской шепот волн. Я слушал и вдруг ощутил мягкое покачивание, словно на волнах, и еще почувствовал соленый запах…

— И еще сказало, чтобы я смело доверял тебе во всем, потому что ты — ведающая. Что это значит?

Лима щелкнула его легонько по носу.

— То и значит, Макс. Стихия привела твои мысли в нормальное состояние и уничтожила все сомнения, что тебя одолевали, так ведь?

— Да, — ответил он.

— А это значит, что ты полон сил, энергии и твое выздоровление произойдет быстрее. Ведь самое главное, ты начал верить мне и в свои силы.

— Я владею этим домом многие годы, но я даже не подозревал о существовании того места, куда ты меня привела вчера, — заметил Максимилиан.

— Такие места не каждому взору открываются, — сказала Лима. — Знаешь, за то, что сегодня ведешь себя так хорошо и примерно — я прощаю тебе то, что ты вел себя как настоящая свинья. И потом, если бы ты сегодня вел себя иначе, я решила бы, что с твоей головой не все в порядке.

— Лима, я боялся, что, даже встав на ноги, я никогда больше смогу переспать с женщиной.

— Эх, вы… мужчины, — рассмеялась Лима.

Макс фыркнул, но тут же посерьезнел.

— Но я ведь смогу? У меня все будет работать?

Лима облокотилась руками о кровать и наклонилась над лицом мужчины, внимательно смотря в его глаза.

— Я тебе сказала, что после моего лечения, ты будешь полностью здоров. Говоря полностью, я имею в виду не только ноги, но и его самого.

Она ткнула пальцев в нужном направлении и Макс широко ей улыбнулся.

— Это очень радует.

Теперь они засмеялись вместе, и оба с удивлением поняли, что за этим разговором совсем неплохо провели время.

— Ладно. Пока тебе не об этом надо думать. Сейчас ты должен думать о том, как сам пересядешь с кровати в инвалидное кресло.

— Это невозможно. — Максимилиан обреченно покачал головой. — Я никогда не смогу этого сделать.

— Разумеется, сможешь.

Лима постаралась придать себе серьезный вид.

— Так, Макс. Сейчас я превращусь в сурового и беспощадного надсмотрщика. — Макс заворчал. — Давай садись как только можешь прямо.

— Даже в коляске я не смогу никуда поехать.

— Сможешь. Гена сейчас находится внизу с плотниками и аквариумщиками. Тебе установят в комнате сегодня чудесный аквариум и не с псевдоморем, а настоящий морской. Понимаешь, о чем я?

Она заговорщицки подвигала бровями, отчего Макс снова рассмеялся.

— И еще, плотники сделают настилы на все пороги в доме, во всех комнатах, и ты сможешь ездить по всему дому и во двор.

— Ну, ты даешь! И когда все успела организовать? — присвистнул Вербицкий.

— Организует все твой друг, Геннадий, я лишь даю ему задания, — улыбнулась Лима. — Так ты этого хочешь или нет?

Она стояла перед ним, уперев руки в бока, лиф сарафана натянулся на высокой груди.

Макс незамедлительно оценил ее внешний вид:

— Мне нравится, когда ты вот так скандалишь.

— Это еще что! Тебе следовало бы посмотреть на меня, когда я по-настоящему разогреюсь.

Его глаза широко распахнулись от удивления, потом он прикрыл веки и мечтательно произнес:

— Я не против познать твой огонь.

— Я в этом просто уверена, — пропела Лима, улыбаясь ему многообещающей улыбкой, которую она быстро погасила. — Но только не сегодня.

— Тогда тебе следует быть поосторожнее.

— Поосторожнее?

— Я вижу очертания твоих сосков.

У Лимы перехватило дыхание, но она постаралась не подать виду, что он ее будоражит такими откровенными разговорами.

— Это поможет тебе выбраться из постели? — спросила она томным голосом и провела рукой по груди.

— Возможно. Давай попробуем. — Произнес вмиг охрипшим голосом Макс.

Он протянул руку к вырезу ее платья, но Лима отвела его руку в сторону:

— Сегодня, Максимилиан, это в программе не значится. Не время еще, совсем не время.

Мужчина наигранно печально вздохнул, но глаза выдали его — в них бушевала страсть и вожделение.

Лима почувствовала, что сама начинает гореть.

— Может, уже займемся делом? — немного сердито поинтересовалась она.

Он пожал плечами.

— Давай, начнем.

— Как твои руки и бицепсы?

Он недоуменно приподнял бровь.

— Все прекрасно с ними… А что?

Лима коварно улыбнулась.

— Сейчас и проверим, сколько в них силы. Тебе придется опираться на руки, чтобы приподнять все свое тело и перенести его в кресло.

Макс серьезно кивнул:

— Понял. Начинаем?

— Подожди Макс. — Лима со смехом взяла его за плечи и силой опустила на подушки. — Есть специальная техника.

Он фыркнул.

— Так чего ты ждешь? Показывай! — произнес Вербицкий тем самым повелительным и властным тоном, от которого резвее начинал бегать любой персонал, выполняя работу, а слабонервные помощницы разражались водопадом горьких слез.

Лима фыркнула и показала ему язык, и принялась инструктировать.

Потребовалось почти полчаса, чтобы пересадить Макса с кровати в кресло. Они оба устали, взмокли, а Макс еще и тяжело дышал.

— Я не уверен, что это стоит таких усилий, — он поднял на Лиму глаза. Прядь темных волос упала ему на взмокший лоб.

Машинально Лима протянула руку и убрала ее.

— Будет толк, Макс, тем более это ненадолго. Скоро ты и на ноги встанешь. А сейчас был всего лишь первый раз. Вспомни, как ты впервые вставал на горные лыжи или на доску для серфинга. Уверена, что тогда ты тоже говорил: «Не уверен, что это стоит таких усилий».

Макс согласно кивнул:

— На второй день я уже легко спускался с гор. А в серфинге, после первой же тренировки поймал волну. Но скажу тебе Лима по правде, что жаркий секс оказался единственным видом спорта, где я сразу понял, что дело того стоит.

— Ты весьма спортивный мужчина, я это сразу заметила. И неужели, секс всегда был для тебя только спортом?

Он посмотрел на нее удивленно:

— Разумеется. Разве для тебя это не так?

— Абсолютно не так. — Их взгляды встретились. И прошло немало времени, прежде чем Лима прервала молчание:

— Ну-у… Раз ты уже в кресле, не отправиться ли нам на прогулку?

— Я не против и даже «за». — Он вальяжно откинулся на спинку сиденья.

И так как Лима не сделала ни единого движения, чтобы сдвинуть кресло с места, Вербицкий выжидательно поднял на нее глаза:

— В чем дело, Лима?

Она сузила гневно глаза.

— Если ты решил, что я буду тебя возить, то ты, Макс серьезно ошибся.

— За три штуки зеленых в день ты должна бы тут летать, и всячески меня ублажать, если я того захочу! — вдруг вспылил он.

— Ха! То есть, ты проверил сумму моего гонорара, что перечислил Геннадий?

— Естественно, — раздраженно бросил он.

Она нахмурилась и сурово посмотрела на него:

— Я не простой человек, Макс и не одна из твоих служащих, которые спят и видят, как бы только ублажить требовательного и сурового босса. — Она упрямо сложила руки на груди. — Я возвращаю тебе здоровье, Макс. Здоровье, которое тебе не смогли вернуть никакие врачи и даже за большие деньги. И сейчас не ты, а я босс. Уяснил?

Когда стало ясно, что Лима его не повезет, Максимилиан натурально прорычал:

— Тогда, мать твою, бери и показывай, как работает и двигается это чертово кресло!

Лима возвела горе очи.

— Снова маму вспомнил… — и подойдя к нему, начала показывать принцип работы кресла.

Лима и Макс вышли из дома. Точнее, Лима вышла, а Макс выехал на своем кресле.

Геннадий был рад видеть друга и наблюдать положительную динамику лечения. Не зря он обратился к этой Олимпиаде Миленькой. Как же он был сейчас рад, что есть такая на свете женщина, сумевшая повлиять на Макса и более того, начала возвращать ему здоровье!

— Куда направляемся? — с энтузиазмом спросил Макс, после того, как перебросился парой слов с Геной.

— В джунгли, — улыбнулась Лима, надевая рюкзак.

Макс в неверии посмотрел на эту безумную женщину.

Лима тем временем, мысленно обратилась к своему фамилияру:

«Фома, ты где? Я уже готова! Ты же хотел насобирать редких лягушек!»

«Иду-у-у! Бегу-у-у! Я никак не мо-уг найти свою кепку… Наше-ул! Без меня не уходи!»

— Ты же не серьезно? Ты же пошутила? — спросил ее Макс.

— Я всегда говорю серьезно. А в чем проблема? — спросила она недоуменно.

— В чем проблема? — хохотнул он. — Да ты рехнулась! В джунгли даже местные аборигены стараются лишний раз не ходить! Там же любая растительность и живность либо ядовитая, либо смертельно ядовитая! Ты что решила меня убить?

Лима расхохоталась и похлопала Макса по плечу и пояснила:

— Макс, со мной тебе не грозит опасность, уж поверь. Никто тебя не отравит — ни растение, ни букашка, ни кто-то другой…

Вербицкий набрал в грудь воздуха, чтобы высказать этой сумасшедшей, что он думает о ее глупой идее и что он никуда не поедет, но в этот момент выбежал радостный Фома. На спинке у него был рюкзачок, на мохнатой голове кепка, с прорезями для ушек. И были еще надеты джинсовые штанишки, тоже с прорезью для пушистого кошачьего хвоста.

Макс, увидев ее кота, сморщился, будто съел недозревший лимон.

— Лима, только не говори, что ты берешь на прогулку свое чудовище!

Фома вздыбил в недовольстве усы и гневно махнул хвостом.

— Ты угадал, — сказала Лима с улыбкой. — Фома идет с нами. И не смей называть его чудовищем.

— Он же потеряется в джунглях, — Макс стукнул руками по колесам кресла.

— Ты переживаешь за моего кота? — удивилась Лима.

Фома тоже заинтересованно посмотрел на Максимилиана.

Тот только фыркнул.

— Еще чего. Просто если твой кошак потеряется, ты не сможешь нормально меня и дальше лечить! Я знаю, как вы женщины катаете истерики из-за своих пушистых тварюшек. Я требую, чтобы твое животное осталось в доме! Если ты сейчас же меня не послушаешь, я выкину это недоразумение из своего дома!

Лима сжала руки в кулаки, магия заискрилась в ее зеленых глазах.

— Да как ты смеешь… — прошипела она, рассерженной кошкой.

Фома, разозленный оскорблениями, надулся, отчего стал похож на пушистый шарик и, не выдержав, рявкнул:

— Са-ум ты недоразумение! Избало-уванный, нево-успитанный, грубый и ужа-усный, преужа-усный челове-учишка!!!

Лима зло глянула на своего фамилияра и перевела взгляд на Макса. Объяснять мужчине сейчас что-либо бессмысленно, придется стереть ему из памяти этот фрагмент.

Макс выпучил глаза, открыл в беззвучном крике рот и сдавленно произнес, тыкая пальцами обеих рук в Фому:

— Говорящий кот!!! Говорящий кот!!! А-а-а-а-а!!!

— Идио-ут, — фыркнул в усы Фома.

Макс икнул и потерял сознание. Его голова упала на грудь, а руки безвольными плетьми опустились вдоль кресла.

Как же хорошо, что в этот момент никого рядом не было!

— Фома! — шепотом рявкнула на него Лима. — Вот, что же ты наделал? Мне же ему придется память стирать, а это ты знаешь, сколько сил требует!

«О-ун сам винова-ут! Мя-а-у-о-а-у!» — мысленно прокричал Фома, чувствуя за собой вину и одновременно обиду на свою ведьму.

Лима почувствовала его эмоции и послала фамилияру волну нежности.

— Ладно, не обижайся. Просто больше так не делай. Ты же знаешь, какие люди нервные… И я бы не дала тебя в обиду, ты же знаешь, Фома.

«Знаю-ю-у… но не сдержа-улся… Он вообще-у странный. Са-ум говорит, что же-унщины переживают за своих пито-умцев и тут же гро-узится меня-у выбросить…»

Лима вздохнула.

Она проверила состояние Макса. Глубокий обморок.

Перехватила поудобнее ручки кресла и направилась вместе с Фомой и спящим мужчиной в джунгли.

Как только они оказались далеко от дома и лишних глаз, Лима применила заклинание, которое позволяет удалять из памяти ненужные и неудобные моменты жизни…

— Странно, — произнесла Лима.

Она делает очередной пасс рукой, насылая магию и заклинание на Макса, но оно рассеивалось.

— Фома, — обратилась она к фамилияру.

Кот деловито обнюхал Макса, запрыгнул к нему на колени и приподнял лапкой его веко. Потом посмотрел озадаченно на Лиму.

— У на-ус про-ублемы… — вынес вердикт Фома. — Ты не мо-ужешь стереть ему память о себе и обо все-ум, что касается тебя-у…

Лима в ужасе посмотрела на Макса.

— Он влюбился! — одновременно простонали Лима и Фома.