Сделка с Ведьмой

Глава 6

— Спасибоси, ведьмоська зя оцисение моегось дома. И фамилияру твоему тозе спасибоси… — ужасно картавя и шепелявя, поблагодарил Лиму местный домовой, со смешным именем, Кусь-Кусь. — Давнось тут такось хоросе не было… этот Максимис узясно злился! Узясно! Я узе себе другое место стал искатись, а тутось такое чудось! Ведьма прилетелась! Столько Максимис страдаль. Ох, как страдаль! Пересталь страдать толькось, как ты ступила в этот дом!

Вдруг дверь в комнату распахнулась и Кусь-Кусь, мигом исчез.

— Ваш кот утопился! — на высокой ноте прокричала на корявом английском языке повариха Ивара.

— Он лежит на самом дне бассейна и не шевелится! — вторил женщине Руслан. — Мы не виноваты, Олимпиада Назаровна! Он сам туда упал!

— Геннадий побежал в гараж за длинным сачком, чтобы выловить кота… — пуская слезу, сказала Ивара, держа и комкая в руках свой фартук.

Лима изогнула вопросительно бровь.

Ивара вместе с Русланом ворвались к ней в комнату на цокольном этаже. Лима как раз варила раствор для мази, чтобы нанести ее на Макса.

— Господа, с чего это вы решили, что Фома утопился? — спросила она перепуганных людей с усмешкой, а сама взяла в руки половник и начала мешать зелье. Не нужно, чтобы люди увидели, что половник сам мешается в котелке…

«Фома!» — мысленно позвала Лима своего фамилияра. — «Тут люди решили, что ты утопился… ты зачем дурью маешься?»

«Да будет тебе-у известно, что я-у дурью никогда не маюсь». — Ответил недовольно Фома. — «Я тренирую задержку дыхания. Ведь я обязан, мя-о-у-а, увидеть кораллы, рифы, рыбок… доста-уть из морских глубин жемчужину себе на кулончик. Для умных котов люди еще-у не придумали акваланги для плавания под водой. Во-ут и приходится все самому, да самому…»

Лима хмыкнула про себя. Фома в своем репертуаре.

«Ладно, поняла. Но лучше тренируйся в ванной, не при людях. А то стоят тут два человеческих представителя, перепугались за тебя… Кстати, спасибо, что дом почистил. Кусь-Кусь благодарил».

«Злая ты… хоть и добрая… Мя-а-о-у-а… Выхожу из бассейна, выхожу… Скажи, пусть пова-ур мне клубничного коктейля принесе-ут в круглой мисо-учке… Эх, жизнь моя сложная, даже не могу попить из соломинки, чтобы людей не напугать…»

Все мысленные переговоры между ведьмой и ее фамилияром заняли меньше минуты.

— Фома не простой кот, — сказала она Руслану и Иваре. — Он очень умный и любит водичку. Фома может задерживать дыхание под водой. Я думаю, что он уже снова загорает. Ивара, будьте так добры, принесите ему клубничного коктейля в мисочке.

Лима прыснула со смеху, так как лица мужчины и женщины смешно вытянулись в изумлении.

— Хорошо, — деревянным тоном ответила повариха.

Они переглянулись и покинули комнату Лимы.

Ведьма сразу расхохоталась.

Эх, люди, непривычные вы к волшебству. И почему вы не видите его? Оно же под самым вашим носом!

Ведь жизнь полна фантастических и совершенно невероятных совпадений, но обыкновенно люди умудряются все их проморгать, даже не догадываясь, что они встречаются на каждом шагу…

— Мне кажется, что моя шерстка стала светлее… — рассматривая себя в зеркало со всех сторон, произнес Фома. — Лима-а-у, ну посмотри-и-и… моя ше-у-рстка выгорела, да-а?

— Нет, не выгорела. Ты же наносил на себя мицеллярную воду, в которую я добавила заклинание. Так что перестань разглядывать себя и пошли работать. Мне понадобится твоя помощь. — Ведьма положила на тележку приготовленную мазь, с магическими составляющими, которой обмажет Макса.

Мазь поможет организму начать восстанавливаться и нормализует кровообращение, вытянет токсины из организма и сделает еще многое-многое другое.

Конечно, чудодейственная мазь сделает достаточно много, но Макс сразу же не встанет на ноги и не побежит. Тело просто не выдержит таких резких изменений. Физические законы все-таки никто не отменял. Все будет проходить плавно, и, самое главное, прогрессирующе.

Макс заметит изменения уже буквально на днях.

А Фома, как магическое существо и ведьмин фамилияр будет ей помогать.

Лима будет делать массаж, направляя свою магическую исцеляющую силу в организм Максимилиана. Сила у Лимы большая, но как бы то ни было, нуждается в подпитке и подзарядке.

Как раз фамилияр и выступает в роли батарейки, который берет энергию у природы и передает по магическим узам своей Ведьме.

Сам кот от этого никак не страдает, но Фома был бы не Фомой, если бы не придумал, как извлечь для себя выгоду.

Он заранее заказал для себя после «процедур» печеночного пирога и рыбного не острого супчика.

Лиме пришлось долго объяснять Иваре, как приготовить пирог из печени…

Что не сделаешь, ради любимого фамилияра.

Близился вечер.

Макс «мечтал» как бы помучительней убить противную Лиму, что измазала его вонючей гадостью, которую оставила сохнуть на несколько часов!

Мазь была прозрачной, но она засохла и стянула кожу, уродливо сморщившись и скукожившись. Он пытался отодрать ее, но она словно приросла намертво к нему!

— О! Как же хорошо в себя впитала всю гадость моя мазь! — радостно произнесла Лима, ногтем постучав по засохшей корке. Магическим зрением она взглянула на дело рук своих и осталась довольна. — Сейчас Гена с Русланом тебя перенесут в ванную и я хорошенько тебя помою. После этой мази, твоя кожа будет как после бани!

«Еще-у скажи, что она будет у него как попка младенца… тогда-у он тебя точно-у сгрызе-ут… посмотри, как зыркает!» — сказал мысленно Фома.

«Да вижу я. Представляю, как у него сейчас чешется тело в тех местах, где есть чувствительность!» — хмыкнула в ответ Лима.

Кот забрался на кресло и удобно устроился в нем. Прикрыл глазки и решил чуток вздремнуть… а то он так устал от жары, пока загорал…

— Я говорил тебе, что ненавижу тебя? — процедил Макс.

— Еще нет, — задумчиво произнесла Лима. — Я думала, что в своих чувствах ко мне ты признаешься чуть позже.

Вошел Геннадий и Руслан.

— Ну что? Ванна готова? — спросил он, улыбаясь Максу.

— Вас обоих я тоже ненавижу, — сказал Макс мужчинам.

— И я тебя люблю, дружище, — ответил ему Геннадий.

Руслан только вздохнул.

— Так, любезности будут позже. — Хлопнула в ладоши Лима. — Берите Макса и несите в ванную, она уже полная.

— Меня может вымыть Рус, — окликнул скрывшуюся в ванной женщину Макс.

— Это не его работа, — ответила Лима, выглянув из-за двери.

— Он будет делать то, что я скажу!

— Тобой занимаюсь я, Максимилиан Александрович и хватит уже вредничать, — пожурила его Лима.

Руслан и Геннадий осторожно взяли тело Макса и под руководством Лимы перенесли в ванную с густой пеной, и очень аккуратно опустили его в воду. Макс тут же ухватился обеими руками за бортик ванной.

— Все, уходите. Я вас позову, — отпустила Лима мужчин.

— Я не подозревал, что твои услуги распространяются и на мое мытье.

— Так оно и есть.

— Где это видано, чтобы взрослого мужчину мыла женщина! Это унизительно.

— Зарасти грязью куда унизительнее. Да и вообще, любовные парочки порой моют друг друга. Разве это унизительно?

— Мы не любовная парочка! — буквально выплюнул Макс.

Придав своему лицу небрежное выражение, Лима намочила губку и чтобы сменить тему, спросила:

— Ты предпочитаешь какой-то особенный гель для душа?

— Вот этот, — проворчал Вербицкий, ткнув пальцем на полку с различными гелями, указав на первый.

Гель пах дорогим мужским одеколоном.

— Очень приятный запах, — сказала она, нюхая гель. — Запоминающийся, но не навязчивый.

— Рад, что тебе нравится. — В голосе мужчины прозвучала ирония.

— А туалетной водой ты пользуешься?

— Всегда.

— Когда побреешься, сможешь воспользоваться ей.

— Побреюсь?

— Ну, если ты хочешь, чтобы я тебе побрила…

— Я сам могу это сделать, — бросил сухо Макс.

— Тогда мне остается только гадать, почему ты этого не сделал раньше? — Лима одарила своего пациента неискренней, слащавой улыбкой. — Или ты планируешь отрастить пышную бороду, в которой с удовольствием заведутся блохи или вошки…

Вербицкий погрузился в упрямое молчание. А Лима, налила на губку геля, и несколько раз сжала ее, пока на ней не образовалась пышная шапка белоснежной пены.

Мазь с соприкосновением с водой и гелем легко смывалась.

Сначала Лима вымыла Максу ноги. Когда губка коснулась подошвы, она спросила:

— Щекотно?

— Очень смешно, — буркнул Макс.

— Да ладно тебе, Макс, не будь таким брюзгой.

— А что, паралич — это новая разновидность анекдота?

Лима нахмурилась:

— Смех еще никому не причинил вреда. Он только помогает. Тебе было щекотно, когда трогали пальцы на ногах?

Вербицкий повернул к ней голову и посмотрел на нее совсем другими глазами. Он вызывающе-непристойно оглядел ее с ног до головы. Его взгляд был таким горячим, обжигающим.

— Когда я вернусь в свое нормальное и подвижное состояние, возможно, тебе удастся это выяснить. — Его голос прозвучал низко и очень сексуально.

— Тогда я уже не буду мыть тебя.

— Для этого необязательно меня мыть. Ты можешь сделать и кое-что еще в отношении пальцев на моих ногах.

— Что, например?

За этим вопросом последовал ряд предложений, одно похотливее другого.

Губка в руках у Лимы застыла на несколько секунд, потом она снова окунула ее в воду. Ведьма мрачно посмотрела на Макса, который ухмылялся, как кот.

Ее зеленые глаза опасно сверкнули.

— Какой разврат! — выпалила она яростно.

— Зато весело, — хохотнул Вербицкий.

— Отнюдь, — ответила Лима.

— Ладно, успокойся, Лима. Я пошутил. Ты не в моем вкусе. Я предпочитаю грациозных, женственных, нежных женщин, желательно блондинок, а вот ты…

Лима с любопытством посмотрела на Макса:

— А что я?

— Ты упрямая, вредная и агрессивная шатенка.

— То есть, я не женственная и не грациозная? Вот спасибо. — Ведьма разозлилась. Еще никто не смел называть ее неженственной! Да она само совершенство! Если бы не сделка, то она бы сейчас за эти слова утопила Макса в ванной.

Она стала с остервенеем мыть его правую руку, добираясь губкой до подмышки.

— Прости, — спустя минуту сказал Максимилиан. — Я не хотел тебя обидеть.

— Да что ты говоришь? — прошипела Лима.

— Правда. Я хотел пробить твою невозмутимость. Вот и все. На самом деле, ты очень красивая.

Лима улыбнулась.

— Спасибо.

Вдруг рука Макса на мгновение прикрыла ее пальцы, но он тут же ее убрал, словно обжегся.

Лима сделала вид, что ничего не заметила.

Она вымыла ему голову, отметив, что неплохо бы его еще и подстричь.

После, быстро намочила губку и отжала ее.

— А теперь вымой уши, шею и… и все остальное. Это тебе по силам.

— Отвернись, — буркнул Макс.

Лима отвернулась.

— Все. — Также коротко сказал он, спустя несколько минут.

Губка плавала в ванной. Когда Лима наклонилась, чтобы выловить ее, Макс ухватил ее за руки. Его руки явно не потеряли ни своей гибкости, ни цепкости, ни силы.

— Ты хочешь, чтобы я что-нибудь почувствовал? — вдруг медовым голосом пропел он.

— Ты чего, Макс? Пока я стояла к тебе спиной, ты успел головой удариться о бортик ванны?

На губах Вербицкого появилась очаровательная улыбка, разбивавшая сердца женщин по всему миру. Он подмигнул Лиме:

— Да ладно тебе, Лима. Ты такая страстная и сладкая кошечка, что я даже не сомневаюсь, что ты сумеешь придумать для меня что-нибудь приятное, какой-нибудь фокус, который даже мертвого поднимет. Почему бы тебе не забраться ко мне в ванную и посмотреть, что из этого получится?

— Отпусти меня, — процедила разозленная ведьма.

Макс не послушался. Вместо этого он лишь еще крепче схватил Лиму за руки и притянул ближе к себе. Ее топ коснулся воды, отчего сразу проступили очертания груди.

— Я весь день лежал и смотрел, как ты ходишь взад и вперед, командуешь моими людьми, словно этот дом и люди принадлежат тебе. Я слушал твою непрекращающуюся раздражающую, бессмысленную болтовню, пока меня от нее не затошнило. Этот милый ротик наверняка способен на кое-что получше, чем произносить раздражающие меня слова. Давай посмотрим, насколько хорошо ты справишься с другой работой.

Макс рывком притянул Лиму к себе и впился в ее рот. Его язык проскользнул между ее губами точным, отработанным движением. Одной рукой он поддерживал ее затылок, а другая потянулась к ее груди. Он погладил ее, и его ловкие пальцы пробрались под топ и стали ласкать сосок.

Вдруг раздался оглушающий грохот, словно гром, который прозвучал не на улице, а прямо в ванной. Запахло озоном и подул ветер.

Лима вырвалась из объятий Вербицкого, поправила вздернутый топ.

Макс открыл рот в изумлении.

Ее волосы развивались от ветра, который вдруг подул непонятно откуда! Зеленые глаза женщины гневно сверкали!

Губы ее покраснели и стали влажными от его поцелуя, но сложились в недовольную гримасу.

«Лима!» — воскликнул Фома мысленно, ворвался в ванную и застыл, яростно вздыбив шерсть. — «Он тебе сделал больно? Навредил?»

«Нет, Фома. Было даже хорошо, но он разозлил меня. Сильно разозлил».

— Вам придется придумать что-то получше, чем непристойные предложения, чтобы испугать меня, господин Вербицкий. Но хочу предупредить вас, что я отнюдь не безобидная женщина, и вам абсолютно не стоит меня таким образом злить! Всему свое время, Макс! А сейчас ты меня взбесил! Не делай так больше, никогда.

— Ты кто такая? — яростно прошептал Вербицкий.

Фома приблизился к Лиме и встал рядом с ней, гневно размахивая пушистым хвостом и буравя злыми янтарными глазами мужчину.

— Ведьма, — коварно улыбнулась ему Лима.

— Чушь… — процедил Вербицкий. — Лучше бы делом занялась…

Лима взяла себя в руки, сделала вдох-выдох и успокоила свою магию.

— Ты ведешь себя как подросток, и в этом ты не оригинален, Максимилиан Александрович. Все нормальные мужчины, попавшие в твое положение, ведут себя подобным образом только для того, чтобы доказать себе, что они по-прежнему остаются мужчинами. Ты можешь быть распущенным и омерзительным, если тебе это так нравится. Только помни, Макс, что это отразится на тебе, а не на мне.

Она подошла к Максу и, подцепив его подбородок пальцами, сказала зловеще:

— Плохой, плохой мальчик. Но на первый раз тебя прощаю.

— Да пошла ты! — выкрикнул Макс и отмахнулся от ее руки.

Фома снова зашипел.

«Давай я его цапну где-нибудь!» — предложил фамилияр.

«Еще успеешь», — ответила ему ведьма.

— Тогда хватит заниматься ерундой, Макс. Бриться будешь?

Он хмуро кивнул.

— В правом верхнем ящике все найдешь.