Секретная невеста

Глава 52

Лекс

Я удивленно поднимаю голову, когда Пиппи сообщает, что Акшай Сингх стоит на ресепшене и требует встречи. Чего он может хотеть?

Учитывая, кто он такой, я не могу просто развернуть его и отправить обратно. У меня есть чувство, что он просто попробует найти мою жену, если я так поступлю, а я знаю, что, хоть она и ведет себя стойко, известие о том, что ее отец — не ее биологический отец, перевернуло ее мир с ног на голову.

— Пусть поднимается.

Райя и ее родители, похоже, решили просто игнорировать существование Акшая, делая вид, что ничего не изменилось, но я знаю, что моя жена думает о нем. Она несколько раз искала информацию о нем, и я знаю, что она просила Пиппи найти его номер телефона, не желая спрашивать у матери. Возможно, она пока не готова встретиться с ним, но, похоже, она и не исключает этой возможности полностью.

— Лексингтон, — говорит он, улыбаясь. — Так рад тебя видеть.

Он осматривает мой кабинет, и в его глазах появляется знакомый блеск. У меня сжимается сердце. Я знаю этот взгляд. Давно я его не встречал — ведь ни Райя, ни ее родители не обладают ни каплей жадности или чувства собственного превосходства, хотя я бы сделал для них абсолютно все. Но Акшай улыбается, усаживаясь в одно из кресел напротив моего стола, а я лишь приподнимаю бровь.

— Что привело вас сюда?

Он скрещивает руки и откидывается назад, улыбка исчезает с его лица.

— Довольно холодный тон для разговора с тестем, — говорит он с оттенком недовольства, словно вправду считает, что имеет право меня отчитывать. Даже Боб никогда бы не позволил себе говорить со мной таким тоном, и он — единственный, кого я мог бы назвать отцом, кто мог бы себе это позволить.

Я вежливо улыбаюсь.

— Я бы никогда не позволил себе быть невежливым с тестем, — отвечаю я, замечая, как его спина чуть расслабляется. — Но вы, — я наклоняюсь вперед, — не мой тесть. Так что с вами я буду говорить так, как мне захочется. Чего вы хотите?

— Что ж, — говорит он, вытаскивая из внутреннего кармана пиджака стопку бумаг вместе с парой фотографий, на которых изображены Райя и я в больнице. — Я хочу, чтобы ты заплатил мне.

Этот ублюдок.

— Да ни хрена, — говорю я, ощущая, как под поверхностью вскипает ярость. Он рехнулся, если думает, что я позволю ему причинить вред моей жене. Я скорее заставлю его исчезнуть, чем дам ему хоть малейший шанс ранить ее.

Он ухмыляется и кивает в сторону документов на моем столе.

— Посмотри, что случится, если ты этого не сделаешь.

Он расслабляется в кресле, раскидывая руки на подлокотниках, слишком самодовольно для человека, которого я вот-вот уничтожу.

Я поднимаю бровь, пробегая глазами по заранее составленному заявлению о тайной свадьбе его дочери и о том, что я сопровождал ее в больницу, чтобы поддержать ее и ее больную бабушку, предоставляя им доступ в частную клинику. Пресса схватится за эту историю мгновенно. Они охотятся за моей женой, и за такую информацию заплатили бы целое состояние.

— Вы, может, и не воспитывали ее, но она все равно ваша дочь, — говорю я в полном недоумении.

Если Райя узнает, что ее биологический отец способен даже подумать о том, чтобы навредить ей, это разобьет ей сердце. Я не могу этого допустить. Она уже пережила слишком многое за последнее время, и черт возьми, я сам заставил ее пройти через столько боли. Я не уверен, сколько еще она сможет вынести.

— Я, в отличие от вас, не боюсь, если эта информация выйдет наружу, — продолжаю я. — Я давно хочу, чтобы мир узнал, что Райя — моя жена, но она пока не готова. Это может навредить ее репутации, вызвать вопросы о ее образовании и стажировке. Это причинит ей боль.

Акшай отводит взгляд и тяжело вздыхает.

— Знаю, — говорит он, замявшись. — Послушай, Боб платил мне крупные суммы каждый месяц, лишь бы я держался подальше от Райи. Он боялся, что правда о ее происхождении разрушит идеальную жизнь, которую он построил с моей женой и дочерью. Так продолжалось, пока несколько недель назад выплаты внезапно не прекратились. Теперь он отказывается платить, ведь Райя уже знает, что он ей не родной отец. Он считает, что ей больше ничего не может навредить.

Он смотрит мне прямо в глаза и усмехается.

— Но мы-то оба знаем, что это не так, правда?

Ежемесячные платежи по 10 000 долларов, которые я нашел в финансовых отчетах Боба. Годы и годы таких выплат. Так вот куда они шли. Единственная подозрительная деталь в его записях оказалась попыткой защитить Райю.

Вина накатывает на меня, когда я осознаю, что мои подозрения всегда были ошибочны.

Я провожу рукой по волосам, обдумывая возможные варианты. В конце концов, я действительно мог бы просто заставить его исчезнуть. Я знаю, что мой брат Дион мог бы это устроить, и даже если бы я не захотел обращаться к нему, есть еще Ксавьер. Он бы сделал это в мгновение ока, не задавая лишних вопросов. Это стоило бы мне одного одолжения, и, конечно, мне не хочется быть в долгу у кого-то из Кингстонов, но это определенно того стоит.

— Сколько? — спрашиваю я вместо этого, голос звучит мягко. Мне нужно время, чтобы продумать, как лучше с ним поступить, а денег у меня более чем достаточно, чтобы заплатить ему, пока я решаю, что с ним делать.

Хотя я бы с радостью его устранил, я не уверен, что смог бы потом смотреть своей жене в глаза, если бы причинил вред ее биологическому отцу, как бы он этого ни заслуживал. Если я собираюсь это сделать, то только с ее ведома и согласия. Такой секрет мог бы разрушить нас. Я не могу пойти на такой риск.

— Десять тысяч в месяц, — отвечает он. — Я не прошу больше, чем платил мне Боб, хотя ты и мог бы легко себе это позволить.

Я киваю и беру чековую книжку, мысли кружат в голове.

Хотя доступ к видеонаблюдению в моем кабинете есть только у меня, он постоянно находится под наблюдением. Если потребуется, я смогу просмотреть сегодняшнюю запись. Вот только я пока не знаю, как использовать это в свою пользу, не навредив Райе или ее семье.

— Не надо.

Я резко поднимаю голову на звук голоса Райи и ошеломленно смотрю на нее, когда она толкает дверь. Я даже не заметил, что она была приоткрыта. Сколько она слышала?

Последние несколько недель оставили на ней свои следы, и я не хочу добавлять ей боли. Она делает вид, что все в порядке, но я вижу, как все сложнее становится вызвать у нее улыбку с тех пор, как она узнала правду о своем отце, как она стала тише, замкнутее.

Райя входит в мой кабинет, ее взгляд ледяной. Я встаю и беру ее за руку, как только она оказывается рядом, сердце бешено колотится. Я никогда раньше не видел ее такой.

Моя жена всегда улыбается, всегда приносит свет. Тот факт, что этот ублюдок заставил ее выглядеть так… непривычно, неестественно, непростителен.

— Неси свои статьи в прессу, — говорит она, отпуская мою руку и обнимая меня за талию. — Посмотрим, что из этого выйдет.

— Думаешь, я не сделаю этого? — усмехается Акшай. — Если ты чему-то и должна была научиться у Боба, так это тому, что не стоит играть, когда ты не можешь позволить себе проиграть, Райя.

Она улыбается, но безрадостно, и холод пробегает по моей спине, даже несмотря на удовлетворение, которое я ощущаю. Она не боится его. Она не прячется, не отводит взгляд, как я опасался.

— Знаешь, что мне часто напоминают мои золовки? — говорит она. — То, что я наконец-то по-настоящему осознала совсем недавно.

Я приподнимаю бровь, мгновенно догадываясь, что она говорит о девичнике Сиерры. Какого черта вообще произошло той ночью?

Никто из них не рассказывает ни слова, но девочек не было дома все выходные, а Сайлас отказывается раскрывать подробности, хотя я знаю, что они у него есть. Говорит, что его жена убьет его, если он проболтается. Раньше я не понимал, какую власть Аланна имеет над Сайласом. Теперь понимаю.

— Я — Виндзор, Акшай, — говорит Райя, и по моему позвоночнику пробегает дрожь.

Я часто напоминал ей, что она моя жена, но это первый раз, когда я слышу, как она называет себя так.

— Меня не коснуться без последствий. За мной стоит дюжина людей, которых тебе не по силам рассердить. Особенно мой муж. Честно говоря, мне бы даже было любопытно посмотреть, как ты попробуешь.

Она усмехается, и я чувствую, как меня охватывает восторг.

— Давай, Акшай. Отдай свои статьи в прессу. Посмотрим, кто из моей семьи доберется до тебя первым.