Секретная невеста

Глава 59

Лексингтон

Моя голова резко поднимается при звуке чего-то в кухне, и я вскакиваю с дивана, сердце замирает от надежды. Она вернулась?

Я сворачиваю за угол, но вместо нее вижу одного из наших роботов, колесящего по кухне.

— Ох, — пробормотал я. — Это ты.

Робот резко поворачивается, и его эмодзи-лицо меняется с улыбки на нейтральное выражение.

— Лекс, — произносит он с каким-то странным разочарованием в голосе. — Когда миссис Виндзор вернется домой? Она просила меня проанализировать печенье вашей бабушки, чтобы подарить рецепт Сиерре на день рождения, и я смог воссоздать его в точности. Мне хотелось бы сообщить ей, но ее данные о местоположении указывают, что она покинула поместье Виндзоров.

Я вздыхаю, оседая на пол и прислоняясь к кухонному шкафу. Робот меняет выражение лица на эмодзи «обдумывание».

— Вы выглядите несколько расстроенным, — замечает он. — Хотите, чтобы Лола приготовила вам масала-чай? У нас еще остались специи, которые прислала ваша теща. Это то, что обычно помогает миссис Виндзор, когда у нее был тяжелый день. Это всегда ее радует.

— Лола? — повторяю я.

Его маленькая голова качается.

— Это мое имя, Лекс. Миссис Виндзор любезно даровала мне это прекрасное имя, и мне оно очень понравилось. Впредь я буду откликаться только на Лолу.

— Да ну? — пробормотал я, проводя рукой по волосам. Значит, это тот самый робот, с которым она спорила в тот день. Как, черт возьми, ей удается очаровывать буквально все, к чему она прикасается?

— Если я тебя разберу, я найду имя моей жены на твоей панели управления?

Робот меняет выражение на восторженное.

— У меня могло бы быть имя миссис Виндзор на сердце? Мне очень нравится эта идея. Ее бы это, несомненно, порадовало!

Я тяжело вздыхаю. Если бы у этого робота было сердце, оно бы билось для моей жены. Так же, как и мое.

— Лола, — шепчу я. — Как мне сделать Райю счастливой?

Лола снова принимает выражение «обдумывания».

— Миссис Виндзор любит возиться с бытовыми приборами, и новые инструменты ее радуют, особенно если они золотого цвета. Обдумывание новых, практичных, но не особо нужных вещей для повседневной жизни тоже приносит ей радость, например, ее последняя идея — аэродинамическая термо-кружка для вспенивания, подогрева или охлаждения напитка прямо на ходу. — Лола катится немного вперед и назад, словно раздумывая. — Ей также нравится масала-чай, шоколадные и солено-карамельные молочные коктейли, кофе с медом, горячие супы, танцы, фальшивое пение и придуманные на ходу песни, а еще она любит бросать мне вызовы на гонки, скользя по коридору в носках, когда вас нет дома.

Я улыбаюсь, чувствуя, как сжимается сердце. Она такая, черт возьми, драгоценная. И я скучаю по ней так сильно, что не могу дышать.

Что, черт возьми, я наделал?

— Однако, — продолжает Лола. — Мой анализ показывает, что, есть одна главная вещь, которая делает ее счастливой. Вы, Лекс. Миссис Виндзор счастливее всего, когда вы — часть уравнения. Будь то танцы, возня с механизмами, любимые напитки или ужин — все это делает ее счастливой, но рядом с вами это приносит ей особенную радость.

— Блять, — выдыхаю я, притягивая колени к груди и опуская голову. Никогда прежде я не чувствовал такого разрывающего одиночества и сожаления. — Я не знаю, как это исправить. Не знаю, способен ли я быть мужчиной, которого она заслуживает.

— Ты способен.

Моя голова резко поднимается, и я вижу Селесту в дверях кухни. Она вздыхает, входит в комнату и опускается рядом со мной на колени.

— Ты использовала тоннели, — бормочу я, не имея сил злиться.

Она кивает.

— Ты заперся в доме, Лекс. Твои меры безопасности не оставили нам шанса попасть внутрь. Ты не оставил мне выбора.

Я запрокидываю голову, ударяясь затылком о кухонный шкаф. Я должен был знать, что она найдет способ добраться до меня. Селеста никогда не отказывалась от меня, даже в те годы, когда не была частью нашей жизни. Она всегда поддерживала меня, не прося ничего взамен.

— У тебя был выбор просто оставить меня в покое, — бормочу я, не желая смотреть на нее. Она, вероятно, единственный человек в семье, который действительно понимает, что делает с тобой травма, и я знаю, что она не позволит мне за ней прятаться.

— Так же, как и у тебя, — отвечает она, садясь рядом, скрестив ноги. — После всего, через что мы с Зейном прошли, — после того, как полюбили друг друга, несмотря на вражду наших семей, после того, как нас разлучили ложь и предательство… После всего этого мы стали двумя сломанными людьми, которые все еще безумно любили друг друга, но не могли забыть, что сделали друг с другом. Когда я была готова сдаться, уверенная, что мы никогда не сможем быть счастливы вместе, ты сказал мне кое-что, что я запомнила навсегда.

Она тянется к моей руке, и я сжимаю ее крепко, отчаянно хватаясь за этот спасательный круг, но не в силах признать, что мне нужна помощь.

— Ты сказал: «Очевидно, что все непросто. Но настоящая любовь никогда не бывает простой, правда? Она бывает запутанной, временами уродливой, но она всегда того стоит».

Я прикусываю губу, в горле встает ком.

— Это другое, — выдыхаю я.

Зейн и Селеста действительно заслуживали счастья. Они нуждались друг в друге. Они не могли жить друг без друга. Но Райя… Райя может найти кого-то лучше.

— Она стоит того?

Я киваю.

— Она стоит всего. Она и есть все.

Селеста улыбается с понимающей нежностью.

— Тогда будь храбр ради нее, Лекс. Встретиться с прошлым — страшно. Но это не так страшно, как осознать свои ошибки и боль, которую ты причинил.

Я сжимаю ее руку и дрожащим голосом выдыхаю:

— Селеста, я приставил пистолет к голове своей жены… Только потому, что подумал о ней худшее, хотя она ни разу не давала мне повода усомниться в ней. Она обвинила меня в том, что я наказываю ее за чужие преступления, и она права. Это именно то, что я сделал. Что я делал с самого начала.

Я закрываю глаза, с трудом признавая правду, которая сжирает меня изнутри.

— Я не знаю, смогу ли когда-нибудь снова по-настоящему довериться другому человеку. И хотя я люблю ее всем, что у меня есть, я не уверен, что этого достаточно. Райя заслуживает лучшего.

— Тогда стань лучше, Лекс, — спокойно отвечает Селеста. — Никогда не переставай пытаться, никогда не переставай бороться. В этом и есть смысл брака. Ты продолжаешь делать все, что можешь, вы растете и развиваетесь вместе. Здесь нет конечной цели, понимаешь? Брак — это сам путь. Это шаги, которые вы делаете вместе, чтобы построить жизнь, которую ни один из вас не смог бы создать в одиночку. То счастье, которого ты ей желаешь, это не что-то материальное. Это не одна конкретная точка, к которой можно прийти. Счастье — это маленькие моменты, которые накапливаются со временем. Это выбор друг друга снова и снова. Это знание, что человек, которого ты выбрал, всегда будет бороться за тебя, даже когда это трудно, даже когда обстоятельства против вас. Это делать все, что в твоих силах, отдавать ей все, что у тебя есть, и принимать, что этого достаточно. Потому что, Лексингтон, решать, достаточно ли ты хорош для нее, — не тебе. Ты не можешь решать, что заслуживает Райя. Это не твой выбор.

Я смотрю на свою невестку, ее слова ударяют в самую душу.

— Я не думаю, что смогу жить в мире, где Райя — не моя, — признаюсь я шепотом. — Но я не могу обречь ее на ту тьму, что живет во мне. Я хочу стать тем мужчиной, каким она меня видела… но я… я нуждаюсь в помощи.

Селеста кивает, ее глаза наполнены глубоким пониманием.

— Я всегда буду рядом, Лекс, — говорит она твердо. — Мы все будем. Я сделаю все, что потребуется, чтобы помочь тебе.