Сердце Алмазного дракона

Глава 6

Возвращение в комнату далось с трудом. Ноги от усталости еле сгибались при подъеме по ступеням лестницы. Единственным положительным во всей ситуации было то, что сейчас я была в состоянии думать только о спасительной тишине своей комнаты и мягкой постели после душа. Однако, как говорится, о покое можно было лишь мечтать.

Едва я зашла в комнату, мой взгляд наткнулся на сидящего в кресле Марикуса. Сердце пропустило удар. Дракон явно был не в самом приятном расположении духа. Поза вроде и расслабленная, но на лице написаны предвестники грозы. Его глаза медленно осмотрели меня с головы до ног. И так пару раз.

— Где ты была? — его голос разбил повисшую между нами тишину.

— На парах? — попробовала увильнуть от ответа. Но куда там. Марикус уже знал правду.

— Давай еще раз. Я задам вопрос, а ты честно мне ответишь, — от злости его глаза сузились в щелочки. — Итак, Илария. Где ты была вместо проходящей у вашей группы пары?

Впервые в жизни я хотела что-то утаить от своего… кого? Кем был для меня Марикус? Другом? Да. Однозначно. Братом? С огромным трудом, но его вполне можно было так назвать. Но сердце замирало при виде него совсем не так, как положено близким родственникам или даже друзьям. Я уже давно привыкла к мысли, что этот мужчина знает, о каждом сделанном мной шаге. Что бы не происходило со мной, одно правило было для меня незыблемым: я стремглав летела к Марикусу, чтобы обо всем рассказать, посоветоваться, поплакаться. Но сейчас… Сейчас казалось, что не рассказать всей правды будет более правильно. Мужчина все понял бы неправильно. Не так. Итогом была бы наша ссора. А я этого не хотела. По крайней мере только не с этим драконом.

Когда я поняла, что беззаветно влюблена в него? Сложно выделить какой-то определенный момент. Единственное, что сразу приходило на ум — день зачисления в академию. На первом занятии нас собрали на главном стадионе для приветственной речи педагогического состава во главе с ректором. Когда из динамика послышался голос Марикуса, по моей коже мелкой забавной щекоткой пробежали мурашки. Я помню, как то и дело вытирала прохладный пот с ладоней. Дракон был в темно-синем костюме, отделанном по краю белоснежной нитью. Брюки ладно обтягивали длинные мускулистые ноги, а под тканью пиджака играли мощные мышцы.

Но не только его привлекательная внешность заставила меня по-новому взглянуть на него, а вскоре и влюбиться. Внутри дракона было что-то магнетическое. Пока он произносил речь, казалось, что даже ветер не смел шевелить пожелтевшие на деревьях листья. На стадионе стояла абсолютная тишина. То, как он рассказывал об академии, то, как говорил о магии, вселяло небывалую гордость, что нам посчастливилось попасть именно сюда. Выражение его лица было уверенным и вдохновенным одновременно. Многие считали Марикуса слишком молодым и неопытным, чтобы управлять таким учреждением, всем учебным процессом, преподавателями и студентами. Но к тому моменту дракон был ректором уже пять лет. Злопыхателям оставалось лишь разводить руками, предсказывая его провал, а затем и скорый уход, вновь и вновь ошибаясь.

— Илария? — окликнул он меня, вставая с кресла и надвигаясь, словно хищник на слабую жертву.

— А? — пискнула я в ответ, делая несколько шагов назад. Далеко уйти не удалось. Спиной уперлась в дверь. Руки дракона словно поймали меня в ловушку, оперевшись по обе стороны от моей головы. Он неожиданно наклонился к моему лицу и сделал глубокий вдох.

У меня закололо кончики пальцев от желания прикоснуться к нему. Сейчас, когда он был так близко, я чувствовала как приятно пахнет его кожа. Холодная свежесть, смешанная с нотками чего-то острого, сладкого. Мой личный аромат греха. До безумия хотелось обхватить его за шею, прижаться и просто дышать им. Я пыталась удержаться за волшебство мгновения, словно это было последнее, что оставалось в жизни. Будто совсем скоро я умру.

— Лари… — полурыкнул он. Его выдох прошил тело насквозь сотнями наэлектризованных частиц. — Когда же ты прекратишь играть с огнем? — его губы едва коснулись моей щеки. Он будто поставил клеймо, которое обожгло чувствительную кожу.

— Марикус, — выдохнула я в ответ, поднимая к нему лицо и задыхаясь от волнения.

— Я готов послать к черту все обещания, которые давал Надин, и…

А затем он с шипением отпрыгнул от меня, заставляя мои брови практически взлететь ко лбу.

— Почему от тебя несет другим мужчиной⁈ — этот вопрос ошарашил на мгновение. Он был произнесен с такой яростью и злостью, что это не сходилось в моей голове с представлением о Марикусе. Однако, если он думал, что подобные заскоки пещерного человека заставят меня трепетать от восторга и страха, то сильно просчитался.

Тем более я… Да я вообще не виновата в этом поцелуе!

Когда по комнате прошелся вихрь силы, заставляя мебель сдвинуться со своих мест, а люстру на потолке опасно закачаться, я осознала, что последнюю фразу произнесла вслух. Ох-хо-хо.

— Не думал, что на последнем курсе ты начнешь вести себя как вертихвостка, — едва ли не с презрением фыркнул он мне.

— Прошу прощения? — возмущенно задохнулась я. — Давай-ка мы с тобой кое-что проясним, Марик, — специально назвала его прозвищем, которое он ненавидел еще со времен моего детства. — Я была на полигоне! Тренировалась перед экзаменами на боевой факультет! А все то, в чем ты меня только что так лихо обвинил, лишь плод твоей фантазии! Да как ты вообще мог так про меня подумать⁈ — злость и обида на него застилала глаза подступившими слезами. Сам придумал, сам обиделся!

— Илария, от тебя за версту разит другим мужчиной! Тебя целовали! Прости, — скривился он, — но драконий нюх обмануть весьма сложно.

— Это случайность, — буркнула я. — Новый преподаватель… — закончить мне не дали.

Марикус налетел на меня ураганом, прижимая крепко к своему телу. Я чувствовала, как в нем вибрировала каждая мышца. Зрачок вытянулся, становясь ближе к звериному. На лице мужчины местами начали проявляться крохотные чешуйки. И это было очень странно. Насколько я помнила, Марикус пока что не соединился со своим драконом. Почему? Этого я так и не выяснила. Мне казалось не совсем правильным копаться в настолько интимных вопросах дракона. Знала только, что это как-то связано с его Истинной.

— Владислак поцеловал тебя? — проорал он мне в лицо. — Мало того, что ты была не на паре, так еще и решила закрутить с новым преподавателем?

Звонкая пощечина отразилась эхом от стен моей комнаты. Ладонь жгло. Как и глаза.

— Уходи, — глядя ему в глаза, четко произнесла я.

Дракон будто очнулся.

— Лари, я… — попытался он начать оправдываться.

— Уходи, Марикус! — повысила свой голос. Моя выдержка держалась на честном слове. Хотелось остаться одной и наконец прореветься в полную силу.

Они будто сговорились с Владислаком. Один сначала целует, потом угрожает, второй — орет, даже не выслушав. К черту их обоих!

— Прости. Лари, я… Не знаю, что на меня нашло, — Марикус протянул руку к моему лицу и хотел провести по щеке, по которой уже успела сбежать первая слезинка.

— Ты не понимаешь нормальных слов? — я махнула рукой и широко открыла дверь. — Вам пора, господин ректор. Негоже оставаться наедине со своей студенткой. Про нас с вами могут что-то не то подумать. А я же на последнем курсе. К чему мне эти приключения? — холодно отчеканила я.

— Мы оба остынем и еще поговорим. — он широким шагом вышел за дверь.

А я от всей души хлопнула ею о косяк, плотно закрыв с помощью магии и отрезая себя от остального студенческого мира. После рухнула на мягкий ковер и согнулась пополам от сотрясавших меня рыданий.

Могла ли я подумать, что дракон, ставший моим центром вселенной, сможет едва ли не приравнять меня к шлюхе? За что? За то, что не зависело от моей воли? Да! Может и не стоило идти на полигон! Может не стоило давать таким образом выход всему, что копилось внутри! Но и Владислака Ондо я не звала. Я не хотела, не просила его поцелуя! Почему опрометчивый поступок одного мужчины, поставил мои отношения с другим? И как теперь исправлять все произошедшее между мной и Марикусом? А самый главный вопрос: хотела ли я этого? Потому что как говорила моя мудрая мама: «Детка, мужчин на свете много. Кто-то приласкает, кто-то обидит, кто-то „погладит“ словом, а кто-то оскорбит. Помни одно: не теряй собственного достоинства. Какой бы ни была любовь к мужчине, а себя нужно любить чуточку больше».

И сейчас, я как никогда была согласна со словами мамы. Но грудь по-прежнему раздирала боль, заставляя слезы горячими потоками литься по лицу.

Марикус еще никогда не делал мне так больно, никогда так сильно не обижал. Никогда еще между нами не лежало столько ненависти, сколько сегодня я увидела на лице любимого дракона.