Скрипачка и вор

Глава 36

Вечер плавно опускался на промерзшую нагую землю, раскрашивая небо в тускло-оранжевый цвет. Холодный ветер, словно предвестник неизбежной метели, шевелил ветви деревьев, и я невольно поежилась, глядя сквозь оконное стекло на запыленные морозной лазурью облака. Милош до сих пор не вернулся домой, и тревога сжимала сердце. Мысли о том, что могло случиться что-то страшное, начали закрадываться в мою голову, как пугающая тень.

Я попыталась отвлечься, но каждый звук за окном заставлял меня вздрагивать. Время тянулось медленно, и я снова взглянула на часы. Они показывали уже поздний вечер. Вдруг, как будто в ответ на мои мрачные размышления, заскрипел замок входной двери. Я замерла, прислушиваясь к звукам, и сердце забилось быстрее. Это он! Милош вернулся.

Соскочив с подоконника, я пулей вылетела из комнаты на встречу Милошу. Сердце колотилось в груди, а мысли путались, словно в бурном потоке. Как только он переступил порог нашей квартиры, я тут же бросилась к нему на шею. Горячие слезы моментально обожгли щеки, прокладывая дорожку на его куртке.

— Что случилось, Аделин? — встревоженно спросил меня Милош, его голос звучал как будто издалека, но в нем я уловила искреннюю заботу.

— Я думала, что с тобой что-то случилось! — вскрикнула я, не в силах скрыть тревогу. — Где ты был?

Милош крепче обнял меня, будто с помощью этого объятия пытался внушить мне, что все хорошо. Я чувствовала, как его тепло проникает в меня, но в глубине души понимала, что это не так. Волнение не покидало меня, и я ощущала каждой клеточкой своего тела, что «хорошо» уже никогда не будет.

— Я просто задержался у Тима, — произнес он, но в его голосе звучала нотка усталости, которая меня не обманула.

Я отстранилась, чтобы взглянуть ему в глаза, и увидела там тень беспокойства. В тот момент я поняла, что наши миры снова столкнулись с чем-то, что может изменить все.

— А знаешь, чего я сейчас хочу больше всего на свете? — произнес он с легкой ухмылкой. Он медленно притянул меня к стене, и когда я почувствовала ее холодную поверхность у себя за спиной, он прошептал мне на ухо: — Тебя.

Его слова, как искра, зажгли во мне пламя. Страстный поцелуй стер все тревоги и сомнения. Я закрыла глаза, позволяя себе утонуть в этом моменте, в этом ощущении близости и тепла. Мир вокруг словно померк, оставив только нас двоих, объединенных одним поцелуем. Я начала растворяться в этой симфонии чувств, забывая обо всем, кроме него.

Внезапно Милош властно развернул меня лицом к стене. Его горячее дыхание коснулось моей шеи, и я поежилась от выплеска эндорфина. Страстные поцелуи, словно языки пламени, скользили по коже, плавя ее, превращая каждый миллиметр в поле мурашек.

— Аделин, ты готова? — прошептал он мне в волосы, его голос звучал низко и уверенно, как будто он знал, что именно мне нужно.

Я лишь неуверенно кивнула, не в силах произнести ни слова. В этот миг Милош обнял меня, его руки крепко сжали мои бедра, словно этот кивок бы дудкой факира, и я почувствовала, как все вокруг теряет смысл. Велосипедки, которые еще секунду назад казались частью меня, теперь лежали у но сброшенные, как змеинная кожа.

В воздухе витала напряженность, и, когда Милош прижался ко мне, я ощутила его тепло. Давление его тела заставило меня дернуться, впиваясь в стену всем своим существом, но в тот момент это было неважно. Я была погружена в свои мысли, и мир вокруг, такой серый и обыденный, исчез. Осталась только он и это волшебное мгновение, полное страсти и соблазна.

После фееричного окончания вечера, когда Милош страстно овладел моим телом, мы оказались на кровати, укрытые теплым зимним одеялом, которое обволакивало нас, словно мягкое облако. Белоснежная ткань приятно касалась нашей кожи, создавая атмосферу уюта и защищенности. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь тихим шепотом наших дыханий. Я ощущала, как мое сердце бьется в унисон с его, и в этот момент все остальное теряло значение. Мы просто наслаждались мгновением, полным нежности и близости, забыв обо всем, что было до этого.

— Аделин… — произнес Мил хриплым голосом, накручивая на палец пряди моих волос. — Нам нужно уехать.

Я приподняла голову, чтобы встретиться с его взглядом. Его черты лица были слегка размазанными, но я не придавала этому значения. Наконец, я смогла разглядеть цвет его глаз, ямочки около губ и грубую щетину на подбородке.

— О чем ты говоришь? — спросила я, уверенная, что он просто шутит.

— Я знаю, где мы сможем укрыться. Ты останешься там, а я разберусь с Иваном. Я нашел способ, как достать деньги, но до субботы мне не успеть.

— Я не оставлю тебя, Мил! — произнесла я дрожащим голосом, стараясь сохранить спокойствие.

— Это не обсуждается! Это единственный способ защитить тебя, и завтра утром мы уезжаем, — пробормотал он, крепко сжимая мои плечи.

— Я без тебя не… — начала я, но не успела закончить. Милош резко меня перебил, и в его голосе звучало разочарование и неуверенность.

— Аделин! Я же сказал — это не обсуждается! — огрызнулся он, и холод пробежался по моему телу. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее, а в горле застрял ком.

Его резкость, словно ледяной душ, окатила меня с головы до ног. Я понимала, что он делает это ради меня, ради моей безопасности. Но мысль о том, что мы можем расстаться, была невыносимой, особенно сейчас, когда ему угрожает опасность. Это казалось предательством, не только по отношению к нему, но и к самой себе.

Я попыталась найти слова, чтобы объяснить, как мне страшно, как я боюсь потерять его, как я боюсь за него. Но вместо этого лишь молчала, глядя в его глаза, полные решимости и… боли. В них я видела отражение своего собственного страха, и еще что-то — хлипкие струны, которые нас соединяли воедино, казалось, вот-вот оборвутся под тяжестью обстоятельств. И я не знала, как их удержать.

Я разбудил Аделин, когда за окном еще царил густой предрассветный мрак. В комнате тихо горела настольная лампа, отбрасывая теплый, уютный свет. Снизу, из-под окна, донесся приглушенный сигнал такси — машина уже ждала.

— Куда мы направляемся? — сонно произнесла Аделин, не открывая глаз. Она всегда была совой, и утренние подъемы давались ей нелегко.

— Скоро узнаешь, — тихо ответил я, нежно коснувшись ее щеки губами.

Мне пришлось помочь ей выбраться из теплого одеяла. Я аккуратно приподнял ее, и она, еще не полностью проснувшись, выглядела немного растерянной. Ее волосы были растрепаны после этой ночи, а когда она попыталась потянуться, одеяло скользнуло вниз, оголяя ее грудь. Я почувствовал, как сердце забилось быстрее, наблюдая всю эту живопись собственными глазами, но старался не выдать своих эмоций. В голове крутились мысли о том, что нас уже ждал таксист, и время поджимало.

Я быстро собрался, стараясь не отвлекаться на детали, которые могли бы затянуть нас в этот момент. Но, глядя на нее, я не мог не заметить, как она была прекрасна даже в своем утреннем беспорядке. Я протянул ей руку, помогая встать, и в этот миг между нами возникло что-то большее, чем просто утреннее пробуждение, как-будто кто-то протянул от нее до меня электричество.

Мы выбежали из квартиры, словно за нами гналась стая волков. Сердце колотилось в груди, а адреналин бурлил в венах. Я быстро усадил Аделин на заднее сидение, сам сел рядом, стараясь не терять ни секунды.

— Тебе стоит отключить телефон, — приказал я, когда мы наконец тронулись с места. В моем голосе звучала дрожь, выдавшая внутреннюю тревогу.

— Но Кирилл и отец могут звонить, они с ума сойдут, — пробормотала Аделин, и я заметил, как её руки нервно сжались на коленях.

— Не беспокойся, я с ними поговорю, — попытался я успокоить её, хотя сам понимал, что это не так просто. Мы оба знали, что впереди нас ждет что-то неопределенное, и как бы я ни старался выглядеть уверенно, страх не покидал меня.

— Давай просто сделаем это, — сказал я, стараясь придать голосу уверенности. — Мы справимся.

Она кивнула, но я заметил, как её губы дрожат. Внутри меня тоже бушевали эмоции, но я знал, что сейчас важно быть сильным. Мы должны были двигаться вперед, несмотря на страх. Я глубоко вдохнул, стараясь успокоить себя, и посмотрел на Аделин. Её глаза отражали ту же решимость, что и мои, хотя в них всё ещё читалась неуверенность.

Я заметил, как Аделин достала из кармана куртки телефон и нажала "отклюить". Её руки слегка дрожали, и я понимал, что это не просто волнение. Это был момент, когда всё могло измениться. Я прижался ближе, чтобы поддержать её, и сказал:

— Мы не порознь. Мы вместе, и это главное.