— Ну, как вчера погуляли? — пристально смотрю на Соколова. Хмурый как туча… Видимо, день рождения удался и у него дикое похмелье.
— Отлично. Я даже не все помню, — скривился он. — Это все вино… Вкусное, легкое, пьется как компот, а потом такое начинается. Ох…
Бросаю сочувствующий взгляд на блудливого мужа.
Мне тебя не жалко, наверняка, вчера со своей змеей развлекался от души.
Не верится, что он ночевал у мамы. Так что он заслужил эти страдания.
На его воротнике след от губной помады? Нет, мне не кажется.
Черт, какой же все банально…
— Это я во время танцев испачкался, — виновато пробормотал он, поймав мой взгляд.
— Пришлось развлекать всех дам… Ладно, пойду в душ, потом чаю попью и спать лягу. Башка трещит просто зверски… даже таблетки не помогают. А ты как? — внезапно вспомнил он обо мне.
— До сих пор мутит. Вчера пришла и сразу спать легла. Только сейчас встала, — соврала я.
После душа Соколов отправился спать. Сейчас уже пять вечера, а он до сих пор в постели. Или уже нет? Он ведь лег в той комнате, в которой сейф. Может, уже встал и клад свой ищет?
Моя прелесть…
Подхожу к двери и прислушиваюсь. Вроде, тишина. Не орет, не матерится, не крушит все вокруг.
Иду обратно на кухню, чтобы помешать мясо. Кобель проснется и захочет жрать…
Готовлю его любимую поджарку со свининой.
Надо придумать, куда спрятать ценности. Постоянно хранить их на чердаке маминого дома было не безопасно. Дом старый. Мало ли что…
Надо перепрятать и как можно скорей. Мама — единственный человек, которому я доверяю полностью, поэтому придется и дальше ее втягивать.
Можно арендовать в надежном банке ячейку и оставить добро там. Естественно, оформить все на маму.
Другого выхода я не вижу.
Со стороны Соколовской комнаты послышался приглушенный мат и грохот. Черт, он проснулся и пошел проверять свои сокровища? С чего вдруг он полез в шкаф?
Блин… Я же сама там вчера все раскидала, показывая будто кто-то рылся… Действовала на эмоциях, а это всегда ошибочно.
Делаю глубокий вздох и скрещиваю руки на груди. Сейчас Соколов придет сюда и будет психовать. Напрямую он меня про деньги не спросит, конечно…
Точно. Идет! Рожа заспанная, злая. Подозрительно смотрит на меня. Кажется, что у меня даже затылок нагрелся от его взгляда.
Он думает, что я украла все и спокойно готовлю ужин.
— Что с тобой? Кошмар что ли приснился? — спокойно спрашиваю я. Сама удивляюсь как мне удается так держаться.
— Да, — зло выдохнул он, не сводя с меня глаз. — У нас вчера кто-то был? Ты кого-то приводила?
Не знаю почему, но мне смешно. Изо всех сил сдерживаюсь.
Как бы не засмеяться ему в лицо. Это было бы странно…
— С чего ты взял? — удивленно зевнула я. — Я вчера еле домой приползла и сразу спать легла. С чего ты решил, что я гостей принимала? У тебя пропало что-то? — задала я главный вопрос.
— Пропало? — рассеянно переспросил он, выпучив на меня глаза. — Часы не могу найти. И в комнате все раскидано. Такой бардак, — тщательно подбирал он слова.
— Ну, ты же сам мне сказал, чтобы я в твоей комнате не прибиралась, вот я и не лезу. Или надо прибраться? — скривилась я, чтобы не засмеяться.
— Не, не надо… Я сам.
— Говоришь, часы пропали? Дорогие? — мысленно ликовала я, наблюдая как лицо изменника покрывается красными пятнами. Скоро он будет похож на вареного рака…
— Ты думаешь, я вчера подцепила мужика, привела его домой и он украл твои часы. Так что ли? — взвизгнула я, буравя кобеля взглядом.
— Тань, а что мне еще думать? Я возвращаюсь, а тут все перекрыто, мои вещи… точнее вещь пропала, А ты вчера, кстати, с каким-то мужиком на лестничной площадке стояла. Мило так общались, — от волнения желваки Соколова сильно сжимались, а глаза немного покраснели.
— Слушай, я и обидеться могу. Я с тобой прожила пятнадцать лет и никогда не изменяла… даже не думала об этом. Может, ты сам с кем-то роман крутишь, вот и думаешь, что все кругом такие же? — фыркнула я. — С этим человеком мы просто общались и очень недолго. И все! Не надо всех судить по себе!
Так, так… надо сбавить обороты. Хотя, с другой стороны, меня обвиняют в том, чего я не делала и я имею права на эмоции.
— Прости… Я не хотел, — резко сглатывает он. Его кадык заметно перекатывается под кожей, сигнализирую о том, что Соколов очень нервничает. Вообще, на него это не очень похоже…
— Слушай, давай поищем вместе, — предлагаю я. — Ты же сам говоришь, что в комнате бардак, значит, часы могли где-то потеряться. Ты просто их не увидел. Я сейчас посмотрю и найду их, — говорю я и иду в комнату.
— Не надо, у меня голова болит, — хватает меня за руку.
— При чем твоя голова и комната? Не вижу логики, — удивленно поднимаю брови.
— Константин, может, ты от меня что-то скрываешь? Просто так странно себя ведешь…