Сливки мести. А если завтра не наступит?

Глава 31

— Тань, это её квартира, и ты не можешь её выгнать, — говорит Булат.

— Что ты несёшь?! Это моя квартира! — произношу хрипло.

— Уже нет… По документам, квартира принадлежит Лере. Помнишь, ты на меня генеральную доверенность оформила? — насмешливо смотрит он на меня.

Дьявол!!! Несколько месяцев назад я по своей глупости я, правда, оформила на Булата генеральную доверенность. Ублюдок так исхитрился усыпить мою бдительность и убедил, что ему можно доверять, что я решилась на такой рисковый шаг. А ведь в последнее время я жила с оглядкой и старалась всё и всех перепроверять....

Тогда я лежала в больнице и думала, что всё затянется. Я была в панике: управляющий фирмы не справлялся, да еще и надо было сдавать квартиру и следить, чтобы всё было в норме. Булат сказал, что поможет, чем может и, черт возьми, я сама предложила оформить гребаную доверенность. Сама!

Получается, я своими руками дала ему право не только сдавать в аренду, но и продавать мою квартиру в престижном районе Москвы!

Тогда у меня в голову не приходило, что он сможет обмануть мое доверие: Булат всегда был заботливым, участливым, надежным… К тому же до этого мы решили пожениться, и планировали нашу свадьбу.

— Помню… Ты должен был её сдавать и следить за всем. А ты… какого хрена ты творишь, Булат?!

Перед глазами все плывет. На тумбочке стоит бронзовая статуэтка. Стильная, дорогая штучка. Если ударить ею по голове, мерзавец больше не станет копить землю и портить жизнь другим.

В такие моменты смерть плохого человека кажется благом… Черт, да о чем я только думаю?! Мысленно одергиваю себя, не давая совершить самую глобальную ошибку в своей жизни.

— Тань, давай, без обид. Ты же сама говорила, что бабки тебе от бывшего мужа достались… Напомни, где он сейчас?

— Причем тут это? — глухо спрашиваю я. Мне становится трудно дышать… — Соколов в колонии строгого режима отбывает пожизненный срок. Он был последним мерзавцем, но, ты, похоже, похуже его. Ты, Булат, гнида, каких еще поискать.

Константин Соколов, с которым я прожила много лет, никогда не был идеальным. Он многое не договаривал, врал, изворачивался, но НИКОГДА не был таким искренно-идеальным, как Булат. И я попалась на крючок…

Говорят, если ты обжегся на молоке, то дуешь на воду. Но в моем случае я расслабилась, перестала оглядываться и ждать подвоха. Успокоилась, наивно полагая, что всё плохое в моей жизни уже было, значит, впереди может быть только хорошее.

Ошиблась…

— Как это причем тут он? Ты же сама рассказывала, что на его бабки всё купила. Получается, две квартиры тебе просто на голову свалились, — в его голосе чувствуется черная зависть. А ведь Булат — человек не бедный. У него есть коттедж, процветающая фирма, две иномарки… — Ты же простой домохозяйкой была! Дома сидела, а потом бац и у тебя есть всё. Недвижимость, фирма! Пришло время расплачиваться, дорогая, — в его взгляде исчезло привычное тепло. Теперь он смотрит на меня холодно и цинично, как чужой человек. Хотя, родным для меня он никогда и не был.

— Так, что, бл. дь, с моей квартирой?! Ты продал ее, а деньги отдал этой шкуре?

— Не совсем так… Я продал её Лерочке, — усмехается ублюдок. — Ей же надо где-то жить, сама понимаешь. Но ты, я думаю, переживешь… у тебя же есть еще одна. На улице не останешься.

— То, что ты с этой дешевкой провернул, можно оспорить в суде. Деньги на юристов у меня есть, — делаю глубокий вдох и сплетаю пальцы рук в замок.

— Посмотрим, как у тебя это получится. Никакой аферы тут нет… все законно. Ты в здравом уме подписала у нотариуса доверенность, а я просто выполнил твою волю, продав твою квартиру. Ничего ты не докажешь. Просто смирись.

— Посмотрим, — мой голос поднимается на октаву, сигнализируя о том, что сильно завожусь. Крики, вопли, истерики — не мой привычный стиль. — А сейчас напяливай на себе портки, иначе рискуешь вылететь отсюда в одних трусах!

— Хм… я бы на твоем месте о более глобальных вещах подумал, а ты истеришь, мордобоем угрожаешь, — от его насмешливого взгляда внутри все переворачивается и мне безумно хочется раскроить его голову чем-то твердым и тяжелым. Бронзовая статуэтка идеально подойдет…

— Ты о чем?! Говори прямо, хорош юлить, — в горле образуется огромный ком, я пытаюсь его проглотить, но тщетно.

— О твоей фирме, Татьяна, о твоей фирме…