Служанка для обреченного дракона

44. На острове

После скудного, но сытного перекуса работа закипела с новой силой. Воздух наполнился стуком топоров, криками мужчин и треском разгорающихся костров. Граф Дастин Вейз, невозмутимый и собранный, распределял задачи с хладнокровием опытного Генерала.

- Костры! - его голос, глубокий и властный, перекрывал весь шум. – Приготовить и на ночь развести по периметру.

Увидев недоумение в моих глазах, он пояснил:

- Запах крови раненых может привлечь диких хищников, а огонь их отпугнет.

Я кивнула и продолжила наблюдать за работой.

Группа крепких матросов тут же бросилась выполнять приказ – начали собирать хворост. Я хотела помочь, но Дастин меня не пустил.

- На острове очень опасно. Не зря эти земли назвали гиблыми, здесь много пропало людей.

От его слов я поежилась, но послушалась, и осталась возле раненых, помогая и разнося им попить.

К этому времени вторая группа матросов взялась валить деревья. Топор то поднимался, то опускался. Но топор был один, а стволов нужно много. После часа упорного труда им удалось повалить лишь пару деревьев, да и те застряли в ветвях соседних высоких деревьев.

- Бесполезно, - пробормотал один из матросов, вытирая пот со лба.

Граф его успокоил, отошёл в сторону и скрылся в зарослях. На миг воцарилась зловещая тишина, а затем листва дрогнула. И из-за кустов вышел дракон.

Его чешуя была обсидиановой, и красиво переливалась в отблесках костров.

Одним движением мощной лапы он обхватил ствол векового дерева и вырвал его из земли. За ним последовали ещё несколько деревьев - и вот уже перед нами лежала целая груда.

Мужчины, поначалу онемевшие, быстро пришли в себя и принялись связывать стволы верёвками, чудом спасенными из морской пучины. Работа пошла быстрей.

Бревна вбивались в землю, рядом, друг за другом, образуя грубый, но надёжный каркас.

К вечеру укрепление было готово. Стены из толстых стволов возвышались на человеческий рост, а сверху, не без помощи графа, водрузили остатки паруса - тот самый, что прибило к берегу после крушения. Получился неровный, но достаточно прочный навес.

- Не дворец, но от дождя укроет, - хмыкнул граф, оглядывая результат.

Я же, посмотрев в сторону раненых, отправилась собирать траву. Нужно было устроить хоть какое‑то подобие ложа для раненых. Руки быстро покрылись царапинами, но мысль о том, что наша работа облегчит страдания мужчин, гнала вперед.

Краем глаза я отмечала, что Дастин постоянно находился у меня на виду, находя себе такие занятия, чтобы быть рядом со мной.

Когда я вернулась, импровизированный шалаш уже освещали костры. Раненые были уложены на травяные подстилки, а остальные мужчины рассаживались и ложились кто куда.

Наступила ночь. Граф заботливо расстелил на земле плащ. Я на него села. Но воздух быстро остывал, и вот я почувствовала, как по спине пробежали мурашки, от холода. Я сидела на попе, и пыталась своим дыханием себя отогреть.

Граф, словно уловив мое состояние, придвинулся ближе и меня приобнял. И тут же заметила, как на нас уставилась сотня мужских глаз.

Дастин наклонился к моему уху и тихо, но отчётливо произнес:

- Извини, но ради твоей безопасности я всем сказал, что ты моя женщина. Моя жена. Иначе… сама понимаешь - более полусотни мужчин и одна женщина на пустынном острове - перспектива так себе. Поэтому я поспешил заявить на тебя права. К дракону никто не посмеет сунуться. Но ты тоже одна никуда не уходи и будь начеку.

Я сглотнула. Слова застряли в горле. Взгляд невольно скользнул по его лицу -строгому, с резкими чертами, но в глазах теплилось что‑то, что не давало отвести взгляд.

Тем временем холод начал пробирать до костей. Я чувствовала, как начинают неметь пальцы, как зубы готовы застучать от озноба. А у драконов горячая кровь...

Собрав всю свою смелость, я прошептала, краснея:

- Раз уж мы для всех муж и жена, может быть, вы ко мне прижметесь? А то очень холодно.

Дракон улыбнулся, опустился рядом, осторожно притянул меня к себе, укрывая плащом. Его тело излучало жар, как раскаленная печь, и уже через миг я почувствовала, как тепло проникает в каждую клеточку, разгоняя ледяной озноб.

Он обнял меня крепко, но бережно. Я прижалась к его груди, слушая ровное биение сердца - мощное, размеренное.

- Спи, - прошептал он. - Я буду тебя охранять.