Снова двадцать

Глава 19. Опустошенный

Терра в очередной раз потянула вниз край платья. На груди покоился кулон, к которому Терра полюбила прикасаться, ведь раньше его носил Кристоф. Глупо, но эта связь, тонкая серебряная ниточка, согревала сердце. Сегодня на девушке было скромное платье-футляр до колен. Терра обычно предпочитала удобные штаны, поэтому каждый шаг переживала, что подол задерется слишком высоко. Ей стало очень важно какой видит ее Кристоф, хотелось произвести самое благоприятное впечатление на волнующего ее мужчину. Терра успела зайти в класс практики, когда уже все собрались. От внимания девушки не укрылось, как скользнул по ней взглядом Кристоф. Он был удивлен и заинтересован такой переменой одновременно. Она почти физически ощутила это.

Когда началось занятие, Терра поглядывала то в центр класса, где практиковался очередной ученик, то в дневник. Она все еще не рассказала Кристофу о своей находке, но собиралась сделать это в ближайшее время. Хотела сперва лично изучить записи и убедиться, что они не причинят боль Кристофу, ведь Патер был для него очень дорог. К тому же она мечтала найти решение сама, искупить хоть немного свою вину. Идея создать новую формулу казалась теперь не такой уж невыполнимой, ведь у нее появился очень сильный помощник.

29.10. Сегодня это случится. Я в страхе и в предвкушении.

30.10. Это оказалось сложнее, чем я думал. С Тенебрисом Кристофом все хорошо. Нити сработали. Вижу изменения. Чувствую себя неважно. Снова беспокоит сердце.

Красная лампочка погасла. Терра уже привычно имитировала завязывание шнурков, дожидаясь, когда последний студент покинет кабинет практики. Что поделать, если именно на уроках практического преобразования энергии ее постоянно подводит обувь? Все занятие Кристоф кидал на нее обжигающе взгляды, в которых проскальзывал немой упрек. Терра не могла его винить. Нужно было объясниться. С Миром поговорить пока не удалось: он не пришел на их совместные занятия, и на сообщения парень не отвечал. Наверняка крепко обиделся. Терра собиралась вечером заглянуть к нему в комнату, чтобы все прояснить.

– Сколько по десятибалльной шкале злых Кристофов ты бы поставил этому дню? – шутливо начала Терра, пытаясь немного разрядить обстановку.

Она остановилась прямо перед преподавательским столом, за которым сидел Кристоф. Мужчина тем временем сделал отметку в своем планшете и поднял на нее свой бархатный взгляд.

– Одиннадцать.

– Позволь уточнить: одиннадцать – это совсем не злой или дико злобный?

– Испепеляюще яростный.

– Оу…

Терра сцепила руки в замок и переминалась с носка на пятку.

– Как я могу загладить свою вину?

– Что, черт возьми, вчера было? – хлопнул рукой по столу Кристоф, отчего Терра подпрыгнула на месте. – Что бы ты испытала, будь на моем месте?

Терра не хотела представлять, но в голове уже вырисовывалась картина, где Литрис признается Кристофу в своих чувствах и жадно целует его в губы. От этой мысли свело живот и затошнило. Ревность гремучей змеей зашевелилась в глубине сознания. Терра помотала головой, прогоняя неприятное видение.

– Я не знала, что так получится. Извини, что тебе пришлось это увидеть, – девушка потупила взгляд. Отчего-то стало стыдно.

– То есть он трогал тебя против воли?

– Что? Нет. То есть… это всего лишь недоразумение.

Ответа не последовало. Молчание затянулось. Терра оторвала взгляд от носков собственных ботинок и тут же отшатнулась, словно ужаленная. Глаза Кристофа полностью заволокло тьмой. Точно также как в ту страшную ночь. Животный ужас мутной взвесью поднимался с самой глубины души Терры. Мужчина встал и подался вперед, опираясь ладонями о стол. Он наклонил голову, будто бы пытаясь приглядеться к самой сути Терры. Девушка тут же в испуге вскинула руки, отчего из края деревянного стола проклюнулся росток с изумрудно-черными листьями и плотно обвил запястья мужчины.

– Крис… – прошептала Терра.

Губы Кристофа дрогнули в легкой холодной улыбке.

– Ярость ослепляет, – хрипящим голосом произнес мужчина. Губы двигались медленно, каждое слово давалось с трудом. А ведь в прошлый раз под влиянием тени он не мог ни звука произнести. Терра помнила это мерзкое чувство скованности, ты становишься лишним в собственном теле.

Терра подняла подбородок, выпрямилась и расправила плечи. Она не собиралась бежать и прятаться, несмотря на страх. Если нужно, она будет драться за Кристофа, даже если у противника одно с ним тело.

– Убирайся прочь в глубины сознания, – жестко процедила девушка. – Или тебя снова накормить силентиумом?

Она сунула руку в карман сумки, но это была ложь. Колба была лишь одна, и она давно использована. Кристоф усмехнулся и потянулся к Терре, зеленые путы на его запястьях лопнули так легко, будто были из бумаги. Узор на груди Кристофа ослепительно вспыхнул, обжигая кожу. Мужчина зашипел и моргнул. Глаза вновь стали прежними.

Терра затаила дыхание, не в силах успокоить неистово колотящееся сердце. Она оставалась напряженной. Кристоф тяжело выдохнул, потирая кончиками пальцев грудь, и тихо спросил:

– Я что-то пропустил?

– Ты что, ничего не помнишь?

– Что я должен помнить? – мужчина уловил испуг девушки. – Что произошло? Терра?

Кристоф обогнул стол и шагнул к Терре, но та непроизвольно отступила. Кристоф замер, ощущая себя монстром. Он с силой сжал кулаки. Негодование. Досада. Это порочное клеймо чудовища тянется за ним, куда бы он ни отправился!

– Ты меня боишься.

– Вовсе не тебя. Я боюсь ее… тень. Мне страшно смотреть, что она с тобой делает.

– Я недостаточно силен, чтобы тягаться с тьмой.

– Мне кажется, твоя сила в принятии своей темной стороны. Твой узор сверкает всякий раз, когда опустошитель рвется наружу. Прежде чем ты пришел в себя, он дал о себе знать. Человек не может приручить тень, но опустошитель может.

– Это то, от чего я так старательно пытался уйти. Его невозможно выпустить. Он навеки запечатан нитями.

– Надо что-то придумать. Должен быть выход. Он затормозил тень, будто бы тоже защищал меня.

– Это иллюзия. Если ему в тебе что-то и нравится, так это твоя жизненная сила.

– Но ведь твой отец…

– Не хочу о нем ничего слышать! Он не тот, с кого можно брать пример.

– Поэтому ты так стремился попасть сюда, на первую параллель? Чтобы быть непохожим на него? Хочешь вырвать из себя все, что связывает тебя с ним?

– После гибели матери боль была безгранична. Именно я нашел ее в тот ужасный вечер. Когда начинаешь чувствовать, теряешь контроль. Горечь утраты единственного близкого человека поглотила меня, я буквально сорвался в пропасть. Сгорел. Обезумел. Потерял контроль. Я был юн, и остался совсем один без малейшего понятия, кто я такой в этом мире. И как нарочно мне так не вовремя встретился плохой пример для подражания. Я забирал энергию людей силой, понимаешь? Хватал их этими руками и вытягивал жизненную силу! – Кристоф продемонстрировал собственные руки и потряс ими в воздухе. – Не мог насытиться. Я буквально стал монстром. Но внутри оставалась частичка человека. Я был настолько жаден, что, если бы я мог, опустошил бы сам себя. Мне никогда не отмыться от грехов прошлого, и я не хочу возвращаться в это безумие. Никогда больше. Невыносимо видеть животный ужас в глазах, смотрящих на тебя.

Терра молчала и обдумывала услышанные слова. Могла ли она осуждать Кристофа? Смогла бы она бороться с самой собой? Терра не знала каково это быть опустошителем и жить среди них. Одно лишь воспоминание о сне, в котором была вторая параллель, навевало тревогу. Что тогда говорить о тех, кто вынужден находиться там постоянно? Та атмосфера определенно влияла на сознание. Кристоф рисковал, отправляясь на первую параллель. Его спасло лишь то, что в порыве энергетического голода он никого не погубил.

– Прошлое – неотъемлемая часть нас. Без ошибок не было бы нас таких, какие мы есть сейчас. Ошибки формируют нашу личность и учат чему-то. Если ты их осознаешь и искренне раскаиваешься, это уже многое значит. Ты не монстр и не станешь им. Я не позволю.

Терра шагнула к Кристофу и крепко обняла его, сцепив руки за спиной мужчины. Ей было все равно, что в кабинет могли войти. Сейчас все не имело значения. Все было неважно, кроме Кристофа. Мужчина провел ладонями по спине Терры. Губы его оставили почти невесомый поцелуй в ее волосах.

– Если ты захочешь остаться с тем мальчишкой, я пойму. Если с ним ты будешь счастлива, я не буду препятствовать.

Терра покачала головой, утыкаясь носом в шею мужчины.

– Мое сердце уже сделало выбор.

Терра вместе с Литрис уже час разбирали самую дальнюю полку в библиотеке. Они то и дело чихали от взвивающейся в воздух пыли. Пришлось отрабатывать вчерашние посиделки у распахнутого окна. Терра, к своему удивлению, ни о чем не жалела. Тяжело жить без права на ошибку. Обычно она вела себя примерно, и ранее ее не наказывали за плохое поведение. Получить небольшое пятно на безупречную репутацию было даже… приятно. Вне жестких рамок прилежной ученицы стало легче дышать.

После упорной работы девушки вышли в коридор, довольные тем, что все наконец закончилось. В животе Терры протяжно заурчало, ведь они пропустили обед.

– Умираю с голоду.

– Я тоже, – Литрис кинула взгляд на экран телефона. – Можем заглянуть в кафетерий. Может что-то еще и осталось.

Девушки спустились на первый этаж и завернули в пустующий в этот час коридор, ведущий к кафетерию. Терра невольно вспомнила как они раньше ходили обедать с Миром. Было уютно и весело. Сердце болезненно сжалось. Она надеялась, что друг примет ее решение без обид, и они вновь смогут общаться. Но, возможно, как раньше уже никогда не будет.

Дверь в кафетерий оказалась закрыта. Девушки остановились и удивленно переглянулись. Сквозь мозаичное стекло совсем не видно, что происходило внутри.

– Неужели закончилась вообще вся еда?

– На моей памяти такое впервые, – произнесла Литрис, прикасаясь к округлой ручке.

Дверь тут же поддалась и распахнулась.

– Может ветром захлопнуло? – предположила Терра, ступая внутрь и замирая на месте.

Посреди пустующего кафетерия на полу лежало тело: головой к окну, а ногами ко входу. Это был парень, распластавшийся на боку, почти на животе, и уткнувшийся лбом в холодную каменную плитку. Подробнее разглядеть не удалось. Терра инстинктивно отшатнулась и схватила Литрис за руку, ища поддержки. Горячая волна испуга окатила с головы до ног. Девушки напряженно молчали, осмысливая увиденное.

– Надо позвать на помощь, – прервала молчание Литрис охрипшим от волнения голосом.

Какой-то странный шуршащий звук послышался сбоку, из глубины кафетерия. Девушки замерли, но вновь воцарилась тишина. Литрис поежилась и уже было собиралась выйти, но Терра удержала ее за запястье.

– Я хочу подойти.

Литрис уставилась на однокурсницу так, словно видела впервые, но затем нехотя кивнула. Девушки медленно двинулись к человеку. Терра с ужасом начала узнавать спутанные кудрявые волосы.

– О нет… – выдохнула она. – Нет! Нет!

Терра кинулась вперед и рухнула на колени рядом с бездвижным Миром. Пальцы девушки осторожно отодвинули волосы. Глаза парня были закрыты, а кожа казалась ледяной.

– Он мертв?

– Что?! Нет! Этого не может быть! – закричала Терра сквозь слезы. – Вчера с ним все было хорошо!

– Это он из-за тебя что ли? – Литрис осторожно села на корточки рядом. В ее глазах смешались страх и сожаление.

– Конечно же нет! Он не мог так поступить!

Рука Терры опустилась на плечо несчастного и потянула в сторону. Тело перевернулось на спину. Лицо Мира выглядело изможденным: оно приобрело ужасающий бледно-землистый оттенок, под глазами залегли глубокие синяки, губы казались обескровленными. Литрис обняла себя руками, и оторопело наблюдала, как Терра положила голову Мира себе на колени и гладила его по растрепанным волосам.

Терра, поборов страх, дотронулась пальцами до шеи парня, но ее сердце так яростно билось в груди, что она не могла нащупать пульс. Девушка боялась вовсе не прикосновений к бездыханному телу, а того, что могла не найти признаков жизни.

– Зови на помощь! Нужно вызвать врача!

– Его вид мне напоминает… – Литрис внезапно подобралась ближе и осторожно приподняла одно веко. Она судорожно выдохнула, когда вместо голубых глаз увидела бело-серые. Словно пелену накинули поверх. – Этого не может быть. Не здесь. Не с нами.

Литрис в ужасе посмотрела на Терру и произнесла дрожащими губами:

– Опустошенный. Это дело рук демона.

– Это невозможно, – покачала головой Терра, поглаживая лоб Мира.

В этих стенах опустошитель был лишь один. И имя ему Кристоф. Терра судорожно соображала мог ли Кристоф так поступить со студентом? Нет. Никогда. Он хоть и пытался порой казаться бесчувственным и строгим, но скорее пострадал бы сам, чем причинил боль ученику. Мог ли Кристоф потерять контроль под действием тени? Терра была не уверена. Она помнила черноту в его глазах при одном упоминании о поступке Мира. Она вспомнила его недавние слова: «Когда начинаешь чувствовать, теряешь контроль».

– Я уверена. Когда погиб мой дядя, у него были точно такие же глаза. Серые. Почти бесцветные. Мы тоже можем быть в опасности.

– Отправляйся за помощью. Я побуду с ним здесь. Я не боюсь.

Литрис лишь коротко кивнула и умчалась к выходу.

– Только бы тебе еще можно было помочь, – прошептала Терра, и ее горячие слезы упали на ледяную щеку Мира. – Почему ты? Я ведь так и не успела с тобой поговорить. В прошлый раз ты меня спас, а я не смогла тебе помочь. Если бы мы были вместе сегодня, этого бы не случилось.

Девушка не могла сдержать слез. Ее плечи сотрясались от беззвучных рыданий, а пальцы не переставая поглаживали Мира. Больше не жизнерадостный улыбчивый парень. Сейчас он выглядел сломленным и каким-то чужим. Терра склонилась и легко поцеловала друга в висок. Их последняя встреча закончилась плохо, и это еще больше терзало душу. Сейчас в голову приходила лишь какая-то ерунда. Она внезапно вспомнила, что так и не отдала ему обещанную в их первый день знакомства шоколадку. Эти простые жизненные мелочи порождали горечь. Что она будет делать, если он погибнет? Терра не знала. Она хоть и не питала романтических чувств к Миру, но прикипела к нему сердцем. Надеялась, что он будет счастлив, ведь Мир – ее лучший друг.

Прошла целая вечность прежде чем на пороге появилась Литрис в компании ректора и врача, дежурившего в университете.

– Мы уже вызвали помощь, – выпалила Литрис и замерла посреди кафетерия, не зная, что ей делать дальше. Оставалось лишь наблюдать, как осматривали Мира.

– Пульс еще прощупывается, – огласил вердикт врач, имени которого Терра не знала. – Но слабый.

– Никому ни слова о произошедшем здесь, – жестко сказал ректор. Это была не просьба, а приказ.

– Думаете, это справедливо и безопасно? – вмешалась Литрис.

– Оставьте вопрос безопасности нам, студентка. Если сейчас поползут слухи о том, что в стенах университета беснуется опустошитель, начнется паника.

– Шила в мешке не утаишь, – не унималась Литрис.

– Если хоть одна мышь узнаешь обо всем, я знаю на кого подумать, – глаза ректора сощурились.

– Я и так почти отчислена. Чего мне бояться?

– Я сообщу обо всем полиции, и прошу лишь не пугать студентов до тех пор, пока все не выяснится. У нас пока нет четкого медицинского заключения.

Литрис недовольно поджала губы.

Все время, пока не приехала скорая помощь, Терра не отпускала друга. Лишь когда Мира унесли и за медиками закрылась дверь, она поняла, что дрожит. Литрис пыталась дать ей воды, но руки Терры не слушались, вода выплескивалась из стакана.

– Мы вовремя его нашли. Ему помогут, – попыталась подбодрить ее Литрис.

– Они сказали, что прогноз пока неясен. Он слишком слаб. А еще меня не смогут пустить в больницу к нему. Вход только для родственников.

– Если хочешь, я попробую туда попасть. Моего дядю многие знали, остались знакомые. Можно попробовать договориться.

– Да, пожалуйста, – попросила Терра и сжала руку Литрис. – Я не хочу оставлять его одного.

– Один он точно не останется. Его брату уже сообщили. И родственникам.

– Несчастье за несчастьем. За что нам все это?

– Интересно, как это прокомментирует Кристоф?

Терра кинула на Литрис тяжелый взгляд:

– Ты думаешь, это сделал он?

– Больше некому. Я знала, что опустошителям нельзя верить. Как в воду глядела.

– Нет. Кристоф не мог. Он здесь работает не первый год, почему сейчас?

– Чужая душа – потемки. Я не хочу разбираться в причинах. Любое демоническое проявление в этих стенах сразу кидает тень подозрений на Кристофа.

– Тень… Мне нужно подумать, – пробормотала Терра, чувствуя острую головную боль. – И полежать.

Литрис предложила проводить до комнаты, но Терра отказалась. Ей необходимо было побыть в одиночестве. Прежде чем говорить с Кристофом, хотелось выплеснуть эмоции.

Терра подошла к двери собственной комнаты и замерла, не дотронувшись до ручки. Дверь оказалась приоткрыта. Девушка нервно выдохнула, не решаясь зайти. Боялась того, что может там увидеть. Она точно закрывала замок. Собравшись с силами, девушка толкнула дверь и на всякий случай сделала шаг назад.

В комнате царил беспорядок. Горшок с потрепанной финиковой пальмой опрокинут на пол. Терра, приоткрыв рот от изумления, прошла внутрь. На столе лежал свернутый пополам листок, на котором покоился ее собственный значок, испачканный землей. Девушка задумчиво повертела его в руках. Именно этот значок она потеряла в лесу, когда на нее напал зверь.

Терра отложила значок и дрожащей рукой развернула лист. Холодный пот выступил на лбу девушки. Первая строчка, написанная крупными печатными буквами, сразу бросилась в глаза. Она гласила: «Я знаю твой секрет…».