Солнечное сердце

Глава 16. Невеста

Лорен

Я не знала, как реагировать на действия и слова Рэя. С одной стороны, он меня выгнал из спальни, с другой — согрел целый замок явно из последних сил. Чтобы отвлечься от ситуации, я просидела в комнате до самого вечера, тренируясь с написанием иероглифов, и только когда за окном начало смеркаться, решилась: надо поговорить с Рэем. Попробовать объяснить, что за те недолгие месяцы, что мы живём под одной крышей, он стал мне дорог; что я не хотела бы, чтобы он так сильно перенапрягался — как физически, так и тем более магически; что я могу и дальше откладывать курс массажа, если ему настолько неприятно, но если дело всё же в эрекции, то здесь нет ничего плохого.

Мелькнула даже шустрая мысль попробовать аккуратно объяснить Рэю, что раньше я профессионально занималась реабилитационным массажем… Правда, тогда либо он сочтёт меня сумасшедшей, либо придётся убедить его, что я из другого мира. Как он отнесётся к последнему — тот ещё вопрос, если учесть, что у них тут Мёртвые души разгуливают.

«Ладно, время терпит, срочности в этом никакой нет, расскажу, когда буду уверена в наших взаимоотношениях, а сейчас надо просто мириться», — дала себе внутреннюю установку.

Я открыла комод (перенесённый в мою комнату с помощью артефактов Кайто), куда складывала пополнившийся вещами гардероб, и выбрала единственное приличное женское кимоно. То, что оно было женским, а все остальные — мужскими, объяснила Сатоши. Вообще-то я была искренне уверена, что пара других чудесных розовых халатиков с цветочным орнаментом тоже сшита для девушек, но кокку вскользь упомянула, что одежда в этом тонком вопросе определяется не по цвету, вышивке или ткани, а по крою. Всё, что выше колена, — точно создано для мужчин и должно надеваться поверх штанов. Всё, что до пола, — условно «унисекс», но то, как носят кимоно и с какими аксессуарами, уже делает одежду женской или мужской.

Голова вспухла от тонкостей и нюансов (особенно сильно я загрузилась на мысли, что халат можно надеть как-то по-разному), но в итоге я приобрела через Ёси очень красивое оливковое платье на запахе до самых пяток. Оно делало мои зелёные глаза ещё ярче, но, к сожалению, оказалось достаточно тонким. Я купила его у мальчишки-посыльного просто потому, что понравилось, не представляя, когда выдастся шанс облачиться в такую красоту, ведь на тот момент в Харакуне было куда холоднее, и сейчас надела с лёгким предвкушением.

Не то чтобы я прихорашивалась, как на свидание…

Но помириться же надо, верно? Тогда почему не одеться красиво, как это привычно взгляду Рэя? Утром у нас произошёл лёгкий инцидент, но, если я дам понять, что он мне в принципе нравится как мужчина, может, он отпустит ситуацию? Я же ведь ни в коем случае не насмехалась над ним.

Я покрутилась перед зеркалом и распустила волосы. Поправила кольцо с рубеллитом на пальце и сказала собственному отражению:

— Ну, дерзай, Лорен! Удача на твоей стороне, выглядишь отлично.

Разумеется, первым делом я направилась не в комнаты Рэйдена, а на кухню. На любые мирные переговоры с чем надо приходить? Правильно, с едой. Тем более ужин как раз на носу, сейчас как возьму что-нибудь вкусненькое, чтобы порадовать Рэя, да и собственный живот уже урчал — обед-то я пропустила.

На кухне Сатоши суетилась вокруг плиты, а Кайто вновь ей помогал, расставляя блюда на подносы.

— О-о-о… — только и выдохнула я, глядя на слаженную работу служащих в Харакуне. — У нас гости?

— Лорен-сан очень внимательна, — произнёс уборщик, а я внутренне возмутилась.

Это уже не «чтение воздуха», это самый настоящий сарказм…

— Кайто! — строго окликнула мужа кухарка, а затем повернулась ко мне, сложила руки перед грудью и слегка поклонилась. — Лорен-сан, видимо, была очень занята, потому что не заметила прилёта дракона. Да, в Харакуне сейчас гость. Я накрыла стол на втором этаже.

— О, дракон? — Я внезапно почувствовала воодушевление. Несмотря на то что знакомство с принцами Аккрийскими прошло немного напряжённо, я искренне считала, что разнообразие лиц и общение Рэю пойдёт на пользу. — А кто прилетел? Катэль, Олсандер или Рёллан?

Последнему я бы обрадовалась больше всего. Рёллан произвёл впечатление самого адекватного и позитивного из братьев.

— Прошу прощения за неточность. — Сатоши снова поклонилась. — Под словом «дракон» я имела в виду существо высшего порядка, а не мужской пол. Прилетела невеста Рэйдена — крылатая госпожа Саяка Лавовая из рода Вулканических драконов.

Я почувствовала, как в ушах зазвенело, земля задрожала под ногами, а мир покачнулся. Сердце ухнуло в груди и болезненно сжалось, реальность обрушилась голосом Сатоши и отсутствием кислорода. Я не была в таком шоке даже тогда, когда очнулась в этом мире в чужом теле… Даже тогда, когда осознала, что здесь есть магия и существа много крупнее и сильнее, чем человек.

— Что? — только и выдохнула я, продолжая глупо улыбаться.

— У нашего лорда Чернильных Небес есть невеста. Драконица из Вулканического рода. Она сейчас ужинает с господином, — терпеливо повторила Сатоши, затем повернулась к столу, взяла поднос с расставленными блюдами и сунула мне в руки. — Отнесите, пожалуйста, Лорен-сан.

— Я… я… — Я сглотнула, глядя на тарелки с жареной лапшой и всевозможными добавками от варёных креветок до свежих овощей. Здесь же были и пиалы с супом на кокосовом молоке, и тонко порезанная красная рыба. Всё выглядело и пахло аппетитно, вот только есть резко расхотелось. — Сатоши, может, ты сама отнесешь всё господам? — наконец выдавила я. — Мне надо переодеться.

— Лорен-сан, что вы, у меня тут десерт. — Кокку всплеснула руками. — Никак не могу. Да и вы на себя наговариваете, выглядите сегодня особенно чудесно. Пожалуйста, отнесите.

Я машинально развернулась и побрела в сторону зала на втором этаже. Уже вдогонку Сатоши крикнула, что по просьбе госпожи сервировала не кхантоке, а котацу [1] — низкий столик со «скатертью-одеялом» до самого пола, — такой же, какой женщина организовала на нашей кухне, чтобы есть было не так холодно. Я лишь кивнула: мне было всё равно, куда нести еду. Мысли крутились исключительно вокруг Рэя и его невесты.

Как за всё время я не поинтересовалась таким моментом?!

Как садилась ему на колени тогда на холме?..

Как забралась к нему ночью в кровать…

Стыдно было ужасно. За мысли о чужом мужчине, за то свидание на горе… Да, в общем-то, за всё. Щёки горели, больше всего на свете хотелось оказаться как можно дальше от Харакуна и его хозяина. А ещё больший стыд охватывал при мысли, что после сегодняшнего утра я зайду в зал, где они разговаривают вдвоём…

Проклятье! Я же в платье вырядилась впервые… Что подумает Рэй? Уж он-то точно заметит!

Бумажно-картонные двери замаячили перед глазами. Я до боли прикусила нижнюю губу, услышав издалека звонкий, словно колокольчик, голос Саяки. Она говорила и, кажется, смеялась, а Рэй отвечал преимущественно односложно — и всё на драконьем языке.

Несколько секунд я предавалась идее о постыдном бегстве, но потом шумно выдохнула и одёрнула себя: я ничего плохого не сделала, чужого мужчину не уводила, а то, что позволила себе думать о Рэе… В конце концов, это было лишь в моей голове.

Когда я вошла в зал, всё оказалось именно так, как я себе и представляла. Невероятной красоты девушка восседала на подушках на полу с осанкой, достойной императрицы. Длинные волосы были уложены во множество переплетающихся кос и сверкали инкрустированными драгоценным камнями канзаши[2] в виде бабочек, а кимоно… Ох, теперь я поняла, что подразумевала Сатоши, когда говорила, что его можно носить по-разному. Помимо того что оно было сшито из качественной алой ткани с золотой росписью, что уже само по себе привлекало внимание, девушка немного приспустила его, обнажив хрупкие ключицы и идеальные плечи, а пояс при этом туго завязала под грудью, из-за чего складки ткани создавали впечатление ну очень аппетитных форм.

Черты лица невесты Рэйдена, к моему внутреннему сожалению, оказались тоже безупречными. Возможно, частично этому способствовал искусно наложенный макияж, но это не отменяло факта, что рядом с этой красавицей я даже в своём самом лучшем платье смотрелась максимум серой молью.

Невольно вспомнилось замечание Олсандера «Она же страшная!» в мой адрес, и я горько хмыкнула про себя. Как-то запоздало пришло понимание, что из женщин этого мира я до сих видела только Сатоши, и, несмотря на то что она хорошо выглядит, после непродолжительного общения я узнала, что у неё уже имеются взрослые дети. Молодую девушку, а тем более драконицу, я вижу впервые.

«Выходит, по местным меркам ты действительно страшненькая…» — заметил внутренний голос, но я строго на него шикнула. Какой бы ослепительной ни была красавица передо мной, стоять с подносом и глупо хлопать ресницами — не лучший из вариантов. Ещё немного — и я привлеку внимание. Вон уже Рэй бросил на меня задумчивый взгляд.

Я подошла ближе к узкой части прямоугольного стола, за которым сидели драконы, и только сейчас поняла подвох всей ситуации: если кхантоке доходил до бедра и я просто могла поставить поднос на столешницу и уйти, то с котацу такое не прокатывало. Для начала надо было придумать, как грациозно опуститься ниже… Гхм-м-м, стол-то, простите, высотой мне чуть выше колен. Что за дурацкая любовь у всех к полам? Спать на полу, сидеть на полу…

Пока я мысленно бухтела, стараясь придумать, как аккуратно сесть на колени или хотя бы при этом маневре не перевернуть поднос с едой, Рэйден неожиданно сменил позу и беззвучно положил мне под ноги одну из своих подушек. Я благодарно улыбнулась: хотя бы коленки не разобью, и то хорошо. Мельком отметила про себя, что его коляска стоит рядом, а сам Рэй сидит за столом, слегка привалившись спиной к стене и развернувшись телом вдоль длинного края стола… Ох, ему, бедняге, наверное, совсем неудобно так! С котацу предполагается, что надо или сидеть на коленях, или спрятать ноги под одеяло, чтобы они грелись.

Саяка так удивилась тому, что Рэй передал одну из своих подушек, что даже бросила на меня заинтересованный взгляд, но почти сразу вновь принялась щебетать.

Я медленно — насколько получилось — всё-таки провернула трюк с опусканием на пол с подносом и взялась за расстановку блюд по центру стола. Краем уха уловила слова из потока речи невесты Рэйдена. За месяц плотного изучения драконьего языка получилось разобрать на слух только самые простые слова вроде «золото», «бал», «платье», «подвеска» и «нефрит». Ещё я выцепила прилагательные «достойная» и «богатая», но не была уверена, что разобрала правильно, ведь в этом нелогичном языке значение слов часто зависело от контекста.

Рэй весь разговор кивал и бегло смотрел на еду. Его ответы сводились к «можешь», «да», «конечно», «на твоё усмотрение». При этом на лице мужчины мелькало выражение, какое я периодически видела, когда у него что-то затекало. Мне как опытному массажисту было очевидно, что Рэйдену не нравится его поза, но пересесть в инвалидное кресло он не может, видимо, из-за того, что будет выше невесты, а это может трактоваться как неуважение. Однако в целом по интонациям я не чувствовала, что Рэй напряжен, как это было с его братьями. Видимо, у него с невестой действительно неплохие отношения.

Я переставила последнюю пиалу с супом в центр слова и взялась за поднос; в этот момент луч солнца упал через окно на моё кольцо, оно ярко вспыхнуло всеми гранями. Саяка громко взвизгнула и ткнула в меня пальцем, резко переходя на понятный язык:

— Рэй! У твоей прислуги родовое кольцо! Ей нужно отрубить руки за воровство!

Ого.

Нет, в смысле: «Ого!!!»

Я сглотнула. Про смертную казнь в некоторых странах слышала, но отрубание конечностей… это как-то чересчур. От слишком живого воображения даже слегка задрожали пальцы, хорошо, что посуду уже переставила на стол, а то ещё ненароком разбила бы что-нибудь.

— Саяка, никому не нужно отрубать руки. Это кольцо подарил ей я. Всё в порядке, — спокойно возразил Рэй.

Невеста-драконица и так имела светлую кожу, но на словах жениха побледнела до такой степени, что я задумалась, бывают ли у этих существ сердечные приступы. Однако грудь красавицы достаточно резко поднималась вверх и вниз, то есть дышала она нормально.

— Но… но… — растерянно пролепетала она, глядя на моё единственное украшение. — Это ведь настоящий рубеллит! Даже не рубин… Родовое кольцо Огненных драконов. Почему ты подарил его ей, а не мне?! Я же ведь твоя невеста.

А вот тут стало действительно не по себе, и я постаралась побыстрее подняться и уйти с глаз ревнивой девицы.

— Лорен заслужила этот перстень, — спокойно ответил Рэйден. — А тебе я подарил не один нефритовый гарнитур: и белый, и зелёный, и розовый. Носи с удовольствием.

— Но то нефрит! А это рубеллит! — не успокаивалась девица. — Рэй, я хочу себе такой! Отбери подарок и подари его мне!

— Прости, но нет.

Я шагнула в сторону дверей на выход, но в этот момент Саяка меня одёрнула:

— Куда ты спешишь, когда господа о тебе говорят? Встань и подожди!

М-да… Не очень приятная особа. Даже не знаю, что Рэйден в ней нашёл. Нет, красивая, тут спору нет, но закатывать истерику из-за какого-то перстня? Она, похоже, и не догадывается, что это ключ к сейфу в кабинете дракона, где хранится ещё больше драгоценностей.

Я всё-таки остановилась и посмотрела на Рэйдена. Он, стараясь сохранить достоинство, пододвинул инвалидное кресло к себе поближе. Я с грустью подумала, что сесть в него элегантно без работающих ног ещё сложнее, чем опуститься на колени с гружёным подносом.

— Я хочу знать, — капризно заявила красотка, — за какие такие заслуги эта, как её… Лорен… получила твоё родовое кольцо!

— Это не твоё дело, Саяка, — мягко, но непреклонно возразил Рэй.

— Как это не моё?! Я — твоя невеста. Разве не ты обещал меня любить до конца жизни, отдавая свою кровь? Разве не ты сказал, что твоё сердце, магия и богатства отныне мои?!

— Саяка…

— Нет, я хочу знать! Ты совсем совесть потерял или где-то ещё теплится кусочек?!

Рэйден молчал, но по скулам пробежали желваки. Тем временем Саяка, так и не получив ответа, резко обернулась ко мне.

— Ну а ты, Лорен? Скажешь что-нибудь, а? Какого демона мой жених подарил тебе то, что предназначалось мне?!

Я во все глаза смотрела на очень некрасивую сцену, понятия не имея, что сказать. Сделала два шага, пятясь, а затем крутанулась и с громким «извините» выбежала из зала. Нет-нет, я не хочу быть предметом ссоры и краха отношений Рэйдена. Если ей так важна эта побрякушка, да сниму я её… Чёрт!

Я пробежала несколько десятков метров по коридору и сунула поднос под мышку, пытаясь сдёрнуть кольцо, которое, как назло, село на палец как влитое. Я рывком потянула его так, что кожу защипало, и в этот момент меня настигли резкие слова:

— Оно магическое. Ты его не снимешь, если в душе не хочешь этого. А ты явно не хочешь.

Я круто развернулась и нос к носу встретилась с Саякой. Оказывается, она рванула за мной со своего места… Вот уж не подумала бы, что такая драконица снизойдёт до беготни за прислугой.

Тем временем гостья замка неуловимо изменилась. То ли в коридоре падал свет по-другому, то ли ревность её изуродовала, то ли там, в зале, она шикарно отыгрывала роль, но вместо одухотворенного выражения на красивом личике проступила такая ядрёная смесь злобы и зависти, что меня проняло.

— Ну и за что ты получила колечко от этого урода?! — рявкнула она голосом… куда ниже, чем там, в зале.

— П-п-простите? — Я аж заикнулась, подумав, что не разобрала последнее слово.

— Что слышала. — Саяка в отвращении поджала пухлые губы нежно-персикового оттенка и демонстративно сложила руки на груди. — Он же урод. Шрам через всю шею, а на груди и спине и вовсе такая мерзость, — она скривилась, — будто он в Нижнем Мире побывал лично, его пожевал трёхглавый пёс и выплюнул, как нечто несъедобное.

Я во все глаза таращилась на невестушку Рэйдена, которая совершенно не скрывала того, как он ей противен.

— Он не виноват в том, что воевал и ему не повезло.

— Как же, не виноват! Эту чушь он тебе залил в уши, да? Наивная дурёха. — Она снисходительно фыркнула. — Запомни, мужчина, который пропускает удары на поле боя, — слабак и тряпка. Ему вообще повезло, что битву выиграли драконы, несмотря на то что он ослушался моего отца. По-хорошему, достойный крылатый воин на его месте уже бы вспорол себе живот и смыл кровью позорное непослушание старших на войне. Рэйден — трус, каких ещё поискать надо, цепляется за свою убогую жизнь так, будто она чего-то стоит, пыжится и строит из себя полноценного дракона, хотя мы-то понимаем, что он вообще им уже никогда не станет.

Голова закружилась от количества вываленной информации. Внутри заворочалась глухая едкая злость. Называть трусостью то, что человек не хочет сводить счёты с жизнью, — то ещё извращение, но, видимо, в этом обществе совсем другие нормы.

— Он воевал под предводительством вашего отца? — спросила я первое, за что уцепилась.

— Ну разумеется. Надо же было, чтобы армией с нашей стороны руководил кто-то мудрый. Мой отец, — она горделиво выпрямила спину, — генерал с многосотлетним опытом военного дела. Вулканический род всегда был лучшим в этой сфере, и Рэйден должен целовать следы на земле от моих стоп за то, что я не стала настаивать на его казни за измену, как, впрочем, и за то, что не разорвала помолвку.

— Казни за измену?!

Я задохнулась от эмоций. Ах вот кто, оказывается, внушил Рэю мысль, что он недостойный… Я почувствовала, как волна гнева и отвращения к этой «леди» взметнулась во мне с такой силой, что перед глазами заплясали цветные пятна. Вместо того чтобы поддержать близкого человека в сложную минуту, эта пустоголовая, падкая на блестящие побрякушки идиотка ещё и годами втаптывала самооценку Рэя в грязь… вот же мразь!

— Конечно. Он нарушил приказ старшего по званию. Это измена, — как ни в чём не бывало рубанула Саяка.

Ну не-е-ет, если у Рэя такая невеста, то беру слова насчёт его братьев назад — святые люди. Тьфу, драконы.

— Но на Огненном Архипелаге деньги и родовитость испокон веков решали всё. Как-никак третий сын правящего рода. — Она вновь неодобрительно поджала губы. Как будто не она только что выпрашивала себе драгоценности в качестве подарков!

— Вообще-то своим храбрым поступком Рэйден спас целую деревню людей, — ответила я, стараясь тщательно фильтровать интонации в голосе.

На моё возражение эта девица лишь фыркнула.

— Подумаешь, люди. Деревней больше, деревней меньше. Мы — драконы — существа высшего порядка, мы должны быть идеальны. Рэйден обязан был думать обо мне в первую очередь. Как он вообще себе представлял наше слияние после того, как разрешил Мёртвым душам так себя обезобразить?!

Меня слегка замутило от слова «слияние». За время проживания в Харакуне я так привыкла к некоторой стеснительности и ненавязчивости Рэйдена, что у меня этот мужчина как-то сам собой ассоциировался скорее с девственником, чем с прожжённым Казановой. А ведь он говорил о своих драконьих взглядах на жизнь, да и в целом глупо было думать, что до ранения в его жизни не было женщин.

Драконица прищурила глаза необычного вишнёвого оттенка и оценивающе осмотрела меня с головы до пят.

— Ну и что ты сделала ради этого кольца? Всемилостивые боги, и вот на это он променял мою благосклонность? Вот же жалкий урод.

— Он не урод, — прорычала я, уже плохо сдерживая себя. — А вы дрянная невеста, раз для вас в женихе ключевое значение, как оказалось, имеет внешность, а не личные качества.

Занятное дело, оскорбления в свой адрес я всю жизнь переносила относительно спокойно, но стоило когда-либо кому-либо сказать плохо о тех, кто мне близок, как во мне просыпалось самое настоящее бешенство.

— Ах, да ты его трогала…

Глаза Саяки внезапно широко распахнулись, она посмотрела на меня так, будто ожидала увидеть пушистого безобидного кролика, а ей показали по меньшей мере змею.

— Что?

— Трогала! — воскликнула она повторно и так уверенно, будто на неё снизошло озарение. — И это я ещё дрянная невеста? Ха, ты на себя-то смотрела?! Чужого мужчину трогала, между прочим! Ещё скажи, что не ради денег. Колечко-то он тебе прекрасное подарил, небось ещё и монетами заплатил. Да чем ты лучше-то?

Она начала хохотать так, словно услышала очень смешную шутку. А вот мне было совершенно не смешно. Конечно же, касалась я Рэя сугубо в профессиональном плане, стараясь сохранять дистанцию и быть предельно вежливой, но мысли-то я себе позволяла… и разные. И да, Рэйден привлёк меня как мужчина ещё в самый первый день, когда я его рассмотрела. Меня съедало чувство вины напополам с желанием удавить невестушку-тварь. Мы отошли недалеко от зала, где они ужинали, и я была уверена, что Рэй, ко всему, ещё и слышит всё это.

Словно издеваясь, Саяка потянула меня за рукав, вынуждая сделать пару шагов вбок. Через прямой коридор отсюда просматривался тот самый зал и котацу, за которым ели драконы. С нашего ракурса было хорошо видно, как Рэй безуспешно пытается забраться в коляску с пола, но стоит чуть больше опереться рукой на сиденье, как та предательски отъезжает назад, и у него ничего не получается.

Мужчина вспотел от попыток вернуться обратно в кресло, волосы облепили шею, на висках выступила испарина. У меня сжалось сердце: ещё утром он вложил всю магию, чтобы обогреть Харакун, и с трудом полусидел в кровати. Я даже представить не могла, каких сил ему стоило просто спуститься на ужин… А уж пересел на пол за котацу он точно исключительно из благородного воспитания и взбалмошного желания Саяки.

— Ну, и нужен тебе такой беспомощный трус, Лорен? — напомнила о себе драконица позади. — Что за жалкое зрелище… фи!

Я рывком выдернула рукав из её цепкого захвата и рванула на помощь Рэйдену. Стоило войти в зал, как он метнул в меня такой взгляд, что захотелось провалиться на месте и оказаться где-нибудь… в тролльих болотах. Понятия не имею, где это, но Сатоши упоминала, что местечко так себе. Не курорт.

Сразу стали понятны две вещи: во-первых, Рэй прекрасно всё слышал. Вообще всё, что говорила Саяка. Во-вторых, этот гордый мужчина скорее сам воткнёт себе меч в живот, чем разрешит ему помочь. Вариант, чтобы я его обняла за пояс и приподняла, отпадал сам собой.

— Уйди! — рыкнул Рэйден.

— Я только придержу кресло, — возразила я, собрав все эмоции в кулак. Меня тоже слегка лихорадило после встречи с его невестой, а уж тон мужчины и вовсе обижал, но я держала себя в руках.

Высоко вскинув голову, обошла кресло и взялась за ручки.

— Садись, — сказала Рэю.

Я видела по дрожащим рукам и испарине, что он растратил все силы и лучше бы ему вообще не двигаться, но Саяка замерла в коридоре, издалека смотря на нас, и я понимала, что этот упрямец скорее умрёт от переутомления, чем сдастся на глазах у драконицы.

Рэйден метнул в меня рассерженный взгляд, плотно сжал губы и очень медленно из последних сил вначале опёрся на ступеньку для ног, подтягивая собственный вес, затем на сиденье. Сантиметр за сантиметром он поднимал себя выше, но я ясно увидела, как дрогнули губы в беззвучной фразе «не могу» и подогнулся локоть. Ровно в тот момент, когда силы оставили его окончательно, я толкнула коляску вперед, чтобы мужчина упал не на пол, а в кресло. Получилось криво-косо, челюсть Рэя клацнула о спинку коляски, и весь он совершенно неаристократично завалился набок, но я тут же скользнула рядом с транспортным средством, закрывая своим телом проход в коридор. Я даже склонилась в традиционном поклоне, широко расставив локти и радуясь, что надела платье — в отличие от привычных штанов с рубашкой, оно было объёмнее и закрывало больший вид.

— Господин крылатый! — заголосила я, давая время Рэю выдохнуть, развернуться и сесть удобно. — Хотите ли вы, чтобы я что-то собрала из этих прекрасных яств в ваши комнаты?

Принц Аккрийский сразу понял мой манёвр и, сжав губы, процедил:

— Спасибо, не надо.

К тому моменту, как я взялась за ручки коляски позади — было очевидно, что Рэй сейчас не в состоянии даже крутить колёса, — мужчина сел ровно. Мы прошли мимо ошеломленной Саяки в полном молчании. Лишь в конце коридора я встретила взволнованного Кайто, который скромно топтался за углом, не зная, может ли быть чем-то полезен. Уборщик прибежал на истеричные вопли драконицы, но не решался показаться до сих пор на глаза господам крылатым.

Сохраняя внешне царственный вид, я достаточно громко, чтобы «леди» услышала, приказала:

— Кайто, госпожа Саяка Вулканическая отужинала. Будьте добры, проводите её на выход. Думаю, в Харакуне не будет свободной комнаты, а те, что есть, её не достойны.

Уборщик изумлённо округлил глаза. Уверена, если бы у Рэя оставались силы, то и он бы обернулся на меня. Харакун являлся очень большим замком, и на одном только третьем этаже я в своё время насчитала спален пятнадцать.

— П-простите, Лорен-сан, но я приготовил спальню в восточном крыле… — пробормотал Кайто растерянно.

— Насколько мне известно, у нас нет переносных жаровен, предлагать госпоже Саяке ночевать на полу на кухне неприлично, а температура в спальнях прошедшей ночью опускалась до возмутительно низких температур. Я сама проснулась от холода, — сказала я и ведь ни словом не соврала. — Наша гостья одета очень легко, я не возьму на себя ответственность предлагать ей переночевать в замке, да и наш лорд — образцовый и заботливый жених. Думаю, он не хотел бы, чтобы невеста простудилась.

С этими словами я в гробовом молчании взялась за ручки коляски и толкнула Рэйдена в нужную сторону. Теперь Саяка точно не сможет остаться у нас, потому что это будет неприлично, а уж если она прилетит ещё раз — что-нибудь придумаю. Мы зашли в лифт, я подтолкнула коляску к стене с «кнопками», Рэй активировал подъемник. До его спальни мы дошли в тишине, но стоило втолкнуть кресло в его апартаменты и закрыть за нами дверь, как он внезапно на меня зло набросился:

— Если я тебе так противен, то ты можешь в любой момент взять оплату и покинуть Харакун!

Нет, я, конечно, понимаю, что только что его гордость нагло и прилюдно втоптали в грязь — да ещё и кто! собственная невеста! — но я-то тут при чём?!

Я обошла кресло и щелкнула пальцам перед лицом мужчины.

— Аллё! Вообще-то я тебя там защищала, если ты не заметил!

Рэйден моргнул. В его глазах мелькнуло странное чувство, он вцепился руками в подлокотники.

— Ты сейчас меня дотолкала до спальни… Я ослаб настолько, что даже колёса крутить не могу. Тебе не противно?! Если ты думаешь, что я могу отблагодарить чем-то большим, чем родовое кольцо…

Опять двадцать пять! Я уже, по-моему, слышала эту песню. Злость взметнулась во мне ураганом.

— Нет, Рэй, представляешь, не противно! — рыкнула я, перебивая мужчину. — Мне противно было слушать, как она тебя поливает грязью, — это да. То, что она заставила тебя сесть за котацу, прекрасно понимая, что тебе тяжело самостоятельно перебраться в кресло, — это противно! Её речь о том, что ты якобы трус и должен был быть казнён, уничижительная характеристика «урод» — вот это всё мне по-настоящему противно! А ещё то, что, очевидно, твоя невеста не испытывает к тебе ни грамма настоящих чувств, а прилетела в Харакун, исключительно чтобы вымогать у тебя золото и драгоценности! И то, что ты терпеливо слушал её весь ужин, кивал и соглашался подарить всё, что она хочет… Да как ты вообще мог с такой цацей кровью поделиться?! Ты для неё — пустое место! Как ты можешь принимать в гостях и называть невестой девушку, которая тебя ни во что не ставит?!

Я нависала над Рэем, опираясь на подлокотники его же кресла, и буквально выплёвывала ему в лицо всё то, что накопилось за последние полчаса. Меня прорвало похлеще, чем горячую трубу в лютые морозы.

— Лорен… — растерянно пробормотал Рэй, запрокинув голову и глядя на меня своими невозможными чёрными глазами. — Но ведь это правда, я же изуродован шрамами и ничего толком не могу.

— Как не можешь?! — искренне возмутилась я. — А на гору на свидание меня кто сводил? А весь замок сегодня утром одним взмахом руки кто отопил? А меня из костра кто спас? И зрение вернул? Рэй, да ты чудесный! Как ты не видишь всего того, что происходит вокруг? Ты пытался отпугнуть людей своим характером и затворничеством, но стоило мне попросить через Ёси передать послание, что в Харакун требуется кокку и уборщик, как Сатоши и Кайто прибыли на следующее же утро! Люди из Снежных Вершин тебя искренне любят, потому что ты их спас! Ты для них почти что божество! В первый раз, когда я встретила Ёси, он отказался продавать мне кухонные ножи. Угадаешь почему?

Рэй отрицательно покачал головой, а я выдохнула ему практически в лицо:

— Потому что он боялся, что я могу тебе навредить.

Однако моя пылкая речь явно не произвела на мужчину в инвалидной коляске должного впечатления. Рэй лишь блекло улыбнулся.

— Люди — это всего лишь люди, они склонны преувеличивать всё, что касается драконов… Свидание на горе? — Он хмыкнул. — Какое же это свидание, Лорен? Из-за меня ты промокла и замёрзла, да и вид успела увидеть лишь мельком. Вот если бы я мог доставить тебя на гору в ипостаси дракона в ясную погоду… — Он шумно вздохнул. — Магическое тепло и зрение — тоже ерунда, особенно если учесть, что я раньше умел делать. Это настолько крохи моих способностей, что я прекрасно понимаю презрение Саяки. Ты зря считаешь её чуть ли не исчадьем Нижнего Мира. Она раньше была хорошей девушкой, а с тех пор, как я попал в магические силки… Ну, мне действительно повезло, что она до сих пор не расторгла помолвку и время от времени меня навещает.

Хорошей девушкой?! Эта?!

Да такая меркантильная дрянь, как эта драконица, никогда не могла быть даже сносной невестой. Мне так обидно стало, что в глазах аж защипало, а в горле встал такой горький ком.

— Ты знаешь, Рэй, я могу помочь тебе с ногами. Уверена, достаточно длительный и качественный сеанс реабилитационного массажа и правильно подобранная программа физических нагрузок скажутся положительно на твоём здоровье. Я могу поискать мази, скрывающие шрамы, или, наоборот, найти татуировщика, который сделает на твоём теле восхитительные картины, если тебя это так беспокоит. Но чего я никогда не смогу — это заставить тебя уважать себя.

Он продолжал молча смотреть на меня бездонными чёрными глазами, а я не выдержала, сократила оставшиеся сантиметры между нами и сделала то, о чём давно мечтала, — поцеловала.

Рэй вздрогнул и вначале не отвечал на поцелуй. Прошла секунда-другая, прежде чем его язык заскользил навстречу. Безупречные мужские губы, на которые я часто смотрела во время наших занятий письмом и чтением, оказались искушающе мягкими и тёплыми. Я целовала Рэя, он отвечал, и в груди при этом разрасталось что-то прекрасное и хрупкое, звенящее от счастья. Это было настолько прекрасно, что я ошеломлённо замерла и потратила несколько секунд, прежде чем осознала, что Рэй сам отстранился и сказал:

— Лорен, у тебя очень доброе… и солнечное сердце. Но прошу тебя, остановись.

Вот как…

Так искусно мне ещё не отказывали ни разу. И главное — предпочли кого? Эгоистичную и алчную красавицу. Я сглотнула слюну, которая показалась горькой, как жжёный кофе.

— Я всё поняла, — кивнула я, умоляя свой организм не разреветься прямо здесь. Тролльи болота буду устраивать в своей комнате. — Да, ты прав, я переступила черту. Извини, я уже ухожу. Спокойной ночи.

Я легонько коснулась подушечками пальцев его щеки, очертила милый сердцу абрис лица и ушла. Понятия не имею, зачем я задержалась на эти секунды. Видимо, отчаянно надеялась, что Рэй передумает, но этого не произошло.

До своей комнаты я дошла лишь на одной силе воле и мысли, что Кайто будет подтрунивать по меньшей мере месяц, если застанет меня ревущей в три ручья в коридоре.

***Лорд Чернильных Небес Рэйден Аккрийский

Когда Лорен поцеловала его, Рэй почувствовал себя сошедшим с ума от счастья. Мир вокруг изменился и засиял, как бывало с ним ещё до трагедии и проблемы с оборотом, сердце застучало в груди сильнее. Непозволительную вечность дракон наслаждался теплом, нежностью и страстью, с которой Лорен сминала его губы. Такая маленькая и солнечная, такая грозная и решительная… Такая чудесная и родная.

Но любое волшебство имеет свойство заканчиваться.

«Солнечная», — укорил дракона внутренний голос.

Рэю было плевать на Саяку, он готов и дальше был откупаться от неё драгоценностями. Ему в целом было всё равно на продолжение рода (хотелось бы, конечно, но не в его состоянии выбирать), и он не мог так поступить с Лорен. Это было бы подло и низко.

Одна часть Рэя трепетала от прикосновений яркой зеленоглазой девушки, любящей разгуливать по Харакуну в мужской одежде, а вторая ужасалась тому, что больше всего он сейчас хочет схватить её в охапку и раз и навсегда сделать своей женщиной. К счастью, на последнее у него не было сил — ни физических, ни магических.

«Солнечные люди как дети, они могут выглядеть и казаться взрослыми, здраво и логично рассуждать, но их непонимание мира рано или поздно всплывёт. Категорически нельзя обижать солнечных людей. Тот, кто это сделает, достоин гореть заживо в Низшем Мире, а не уйти на перерождение», — всплыла очередная фраза из энциклопедии, и Рэй с горечью отстранился.

— Лорен, у тебя очень доброе… и солнечное сердце. Но прошу тебя, остановись.

[1] Современные столы котацу помимо покрывала имеют ещё и встроенную систему обогрева под столешницей.

[2] Канзаши — традиционные японские украшения для волос, которые используются для причесок в различных торжественных и культурных событиях.