Солнечное сердце

Глава 18. Снежные Вершины

Лорен

После знакомства с Саякой время полетело быстро. Я нутром чувствовала, что она ещё вернётся в Харакун и, даже если не начнёт трясти Рэйдена насчёт денег, настроение испортит знатно. О ней мы с драконом больше не разговаривали. Рэй высказал свою точку зрения, я — свою; договориться нам не удалось. Нельзя заставить человека уважать себя, это должно идти изнутри.

После вкуснейшего салата из авокадо и мяса краба с кунжутным маслом Рэй, немного смущаясь, попросил вернуться к прежнему расписанию. Я делала массаж так же внимательно, как и раньше, втирала обезболивающую мазь, разминала ещё и бёдра, и, памятуя об утреннем инциденте, накрывала Рэйдена одеялом и уходила прочь. Пользуясь его хорошим расположением духа, я однажды отпросилась у Рэя в деревню Снежных Вершин вместе с Ёси.

Дракон категорически не хотел меня отпускать, и ушло около недели на то, чтобы убедить, что мне туда попасть надо лично. Он в упор не понимал, чего нет в Харакуне и что я не могу заказать через мальчишку-посыльного напрямую, но в итоге принц Аккрийский сдался и попросил лишь не возвращаться затемно, если задержусь у людей на слишком долгое время.

Я же неприлично радостно взвизгнула!

Во-первых, меня давно посещали мысли, что неплохо бы посмотреть окрестности и узнать, как живут обычные люди в этих краях. Во-вторых, я уже несколько месяцев вынашивала идею создания аналога кинезиотейпов. Всего-то и нужно было договориться о достаточно тонких эластичных лентах, которые с одной из сторон были бы покрыты не раздражающим кожу клеем.

— Вот тебе деньги. — Он всунул в мои руки ещё один моток с монетами-бубликами, хотя я не просила. — И брошь с рубеллитом, — собирал меня Рэй в деревню так, будто в дальнее плавание. — Расплачивайся монетами, но брошь прикрепи на видное место. Здесь, на восточном берегу большой земли, все знают, что этот камень принадлежит моему роду, а значит, никто не посмеет тебя обмануть или обидеть.

Я честно не хотела брать ни то, ни другое. По моему опыту из прошлого мира выходило, что дорогими вещами лучше не сверкать (вдруг обворуют?), но здесь все как-то мыслили иначе. Драгоценности несли не только финансовый смысл, но ещё и статус в обществе, а также могли оказаться сильными магическими артефактами. Так что нападение на богато одетого человека грозило обернуться тем ещё приключением для преступников.

В итоге с трудом удалось отбиться от роскошного кимоно со шлейфом и уверить, что в штанах, рубашке и укороченном зимнем халате будет намного удобнее. Когда Ёси понял, что будет сопровождать не элегантную даму, а девушку в рабочем наряде (я выяснила, что всё-таки на рисовых плантациях местные дамы из бедных семей иногда натягивали штаны), слегка приуныл. Увы, одеваться так, чтобы угодить ему, я не собиралась.

Деревня Снежные Вершины, как можно догадаться из названия, находилась в горах. Мы с Ёси потратили целых три часа, прежде чем добрались до неё, и, признаться, к концу пути стопы болели нещадно, а вот бодрый мальчишка, тащащий ещё и рикшу, всю дорогу радостно вещал, как красиво в этих краях весной, когда зацветают поля розовой травы. Я прониклась настоящим уважением и лёгкой завистью к физической форме Ёси. У него за всё время даже дыхание не сбилось!

Поселение немного удивило. Оказалось, все дома были построены на сваях и возвышались над землёй почти на метр.

— Зачем это? — Я искренне удивилась, потому что, прожив в густонаселенном городе в старенькой кирпичной пятиэтажке всю прошлую жизнь, видела разве что виллы на сваях на картинках где-нибудь на Мальдивах.

— Так небо часто плачет, да и земля иногда дышит, без столбов ни один приличный дом не строят, разве что коровник. — Мальчик пожал плечами как само собой разумеющееся.

Я перевела это для себя как «сваи приподнимают здание над землей и защищают от высокой влажности, а ещё здесь периодически случается сейсмическая активность». Вспомнились и упоминания вулканов на Огненных Островах… Вполне логично, если здесь недалеко где-то пролегают стыки тектонических плит.

В остальном деревня Снежные Вершины оказалась приблизительно такой, какой я себе и представляла: уютные одно- и двухэтажные деревянные домики с изогнутыми наклонными крышами, покрытыми красной и коричневой черепицей, широкие ставни и бамбуковые дощечки с причудливыми иероглифами. «Это чтобы отгонять злых духов и Мёртвые души», — авторитетно пояснил Ёси.

Так как мы добрались до Снежных Вершин только после обеда, мальчишка настоял на том, чтобы вначале я попробовала «мамин суп с тофу». Отказываться мне показалось неприличным, да и есть действительно хотелось, а ещё у Ёси светились глаза от радости, и он всем видом показывал соплеменниками, что это он привёл в их деревню «благородную леди». Как по мне, ни на благородную, ни на леди я не шибко смахивала, но Ёси всё отрицал, указывал на брошь и кольцо с рубеллитами и подчёркнуто вежливо называл меня «Лорен-сан». А когда взрослые окликнули, кого это он привёл, Ёси надулся словно воздушный шарик, горделиво выпятил грудь и крикнул в ответ:

— Это Лорен-сан, доверенное лицо нашего крылатого господина, лорда Чернильных Небес!

После этих слов на улицу выбежала вся детвора, чтобы на меня поглазеть, да и соломенные шторы в окнах нет-нет, но подрагивали. Меня рассматривали все, но, кажется, я стала разочарованием для местных, так как в целом ничем от них не отличалась.

У Ёси оказалась умная семья, шесть сестёр и молодая, краснощёкая и приятная мама с очень благозвучным именем Миюки. Миюки пыталась и кланяться мне при каждом обращении, и одновременно готовить, при этом она так смущалась, что всё валилось из рук. В итоге пришлось строго-настрого запретить кланяться — и дело пошло на лад. Меньше чем через полчаса стол был уставлен не только пиалами с супом с тофу, но и всевозможными местными яствами. Я даже представить не могла, в какую сумму всё это вылилось… Одно дело, когда Сатоши заказывает через Ёси что-то редкое и вкусное для Рэйдена, а нам остаётся, совсем другое — изысканные мясные и рыбные блюда в деревне в многодетной семье зимой. Как и ожидалось, Миюки заспорила и отказалась принять деньги.

— Вам настолько не понравилось, что вы хотите заплатить за еду?! — чуть ли не со слезами на глазах спросила Миюки.

М-да-а-а… Это в моей прошлой жизни за чаевые официантки передраться могли, да ещё и менеджер выйти в зал и спросить, почему так мало, — а здесь логика людей оказалась иной.

В итоге, не мудрствуя лукаво, я отозвала Ёси на улицу на широкий балкон, якобы чтобы показал мне виды на горы (ага, все предыдущие три часа мы этих гор как будто бы не видели), и всунула нанизанную на веревку горсть дырявых монет в руки мальчишке.

— Скажешь маме, что сам заработал, — хмуро сказала ему, видя воинственное выражение лица. — Ты старший брат в семье, а значит, о сёстрах должен заботиться. Верно?

— Всё верно, Лорен-сан, но это всё равно очень много…

— Так ты и придержи часть монет, не надо всё сразу матери отдавать. Если кому-то что-то срочно понадобится — тёплая одежда или ещё что, — тогда деньги и достанешь. Понятно?

Ёси неуверенно кивнул, а я вздохнула: одной проблемой меньше.

— Ну что ж, отлично. Теперь показывай.

— А что, Лорен-сан, вам показывать? — Мальчик спрятал деньги и недоумённо на меня уставился. — Вы разве не на деревню и горы посмотреть хотели?

Я мысленно хлопнула себя по лбу. Так меня заболтал провожатый, что я и забыла сообщить о цели нашего непродолжительного путешествия.

— Нет, не на горы и дома… Ёси, помнишь, ты мне по просьбе привозил в Харакун эспандер? Можешь отвести к тому человеку, кто его сделал?

— Чего-чего?

— Ну верёвка такая тянущаяся. Ты же сам мне передал за несколько монет. Неужели не помнишь, кто её смастерил?

— А-а-а! Так бы сразу и сказали. Ту верёвку делал мастер по обуви — Тацуя-сан. Я, конечно же, вас к нему отведу, но не уверен, что он будет рад гостям и возьмётся за работу… — Ёси с сомнением почесал вихрастую голову.

Мастер Тацуя-сан был на вид весьма крепким мужчиной средних лет, но он действительно мне не обрадовался. Отвечал хотя и вежливо, но рассеянно, постоянно оглядывался на дверь за спиной и говорил не всегда впопад.

— Да-да, я обязательно сделаю вам непромокаемые ботинки к сезону разлива рек, — пробормотал мужчина, — зайдите ко мне в начале месяца вишнёвого цвета, пожалуйста, и напомните о себе.

— Да нет же! — Я взвыла. — Мне не нужна обувь, мне нужен материал, из которого вы делаете к ней подошву. Это же каучук, да?

— Это обработка сока гевеи-древесины, — ответил Тацуя-сан не задумываясь. — Я беру его у купцов.

— Погодите, то есть вы не можете сделать мне эластичную ленту только потому, что у вас нет материала? А когда купцы приедут и куда?

— Что?

Мужчина хлопнул глазами и посмотрел на меня так, будто только что увидел. Честно говоря, я начинала уже злиться.

— Ещё раз. Тацуя-сан, пожалуйста, сосредоточьтесь на моих словах, это очень важно. Мне нужны тонкие тянущиеся ленты. Та верёвка, которую вы сделали, хороша, но мне принципиально нужно, чтобы она была… э-э-э… — Я чуть не брякнула «в поперечном сечении тонкой линией, а не кругом», но вовремя себя одернула, — плоской. Я собираюсь наносить клей на одну из сторон. И толщина тоже имеет значение, надо, чтобы лента легко растягивалась. Вот такая… хотя бы вот так.

Я на пальцах показала приблизительную длину первоначального тейпа и его же в растянутом состоянии. В моём мире тейпы имели разные свойства, и в первую очередь они отличались по уровню растяжимости. Стандартные использовались для поддержки мышц и суставов, ленты с большей растяжимостью я применяла тогда, когда была необходима интенсивная поддержка, а высокоэластичные тейпы требовались спортсменам и в физической реабилитации для допуска широкого диапазона движений. Водостойкие, гипоаллергенные… Какие только тейпы не изобрели производители!

Некоторые мои клиентки в погоне за красотой и молодостью просили затейпировать их после антицеллюлитного массажа лентами с перфорацией, чтобы добиться продолжительного лимфодренажного эффекта. На мой взгляд, последнее было излишним — куда эффективнее было бы начать делать зарядку с утра и перестроить рацион на правильное питание, исключив хотя бы совсем уж вредные продукты (будучи массажистом, я всегда была за гармоничный комплекс мер), но, как говорится, клиент всегда прав. В отличие от мужчин, желающих выздороветь после серьёзных травм, женщины, как правило, приходили за «я хочу красиво выглядеть, но ничего для этого не делать». Зато готовы были платить за это большие деньги. Для спортсменов-то кинезиотейпы неплохой аналог эластичных бинтов, но всё, что ни изобретается, рынок старается перенести в бьюти-индустрию.

Я мысленно одёрнула себя, возвращая в настоящее.

— Материал-то у меня есть, — задумчиво сказал Тацуя-сан, — вот только такую тонкую ленту выделать я не смогу. А чтобы она растягивалась хотя бы в половину, как вы показываете, она должна быть очень тонкой.

Вот и приехали.

Я уже так размечталась о том, что у меня будут собственные кинезиотейпы, что несколько растерялась.

— Как не сможете? — пробормотала обескураженно.

— А вот так. Извините, Лорен-сан, я только подошву для ботинок делал да вот верёвку по просьбе Ёси однажды.

В этот момент дверь позади, на которую за наш разговор Тацуя-сан то и дело оглядывался, отворилась, и из соседней комнаты, покачиваясь и придерживая одной рукой огромный живот, вышла очень бледная женщина. Живот был настолько велик, что даже не намётанному глазу очевидно: там двойня или тройня.

— Юмико, зачем же ты встала с постели! Что говорил исэи?! Тебе надо лежать и не вставать! — Тацуя-сан вскинулся к жене так резко, что стул, на котором он сидел, с грохотом упал.

— Тацуя, я уста-а-ла, — протянула женщина и всхлипнула: — Всё затекло, когда лежу, дышать тяжело, а встаю — живот тянет и поясницу ломит. Сил нет никаких. Родить бы уже поскорее!

— Не говори так, дорогая, тебе ещё минимум месяц вынашивать! Пойдём, я попробую тебя уложить. — Обувной мастер подхватил жену под локоть.

У неё были тёмные круги под глазами, явно свидетельствующие о колоссальной усталости, а руки выглядели отёкшими. Ног не было видно под длинными полами простенького бежевого кимоно, но мне было очевидно, что с ними ситуация не лучше.

— Погодите, а почему ей нельзя двигаться? Что сказал… исэи?

Парочка остановилась и посмотрела на меня недоумённо. Пауза затягивалась. Я ожидала услышать какой-то страшный диагноз, но получила лишь:

— Так живот ведь большой.

Причём на вопрос ответил Ёси, впервые подавший голос после того, как мы оказались в доме обувного мастера.

— И это всё? — Я уставилась на Юмико, и та неловко кивнула.

— Я очень слаба телом, не могу ничего заставить себя делать… — тихо пробормотала она.

Ещё бы! На таком сроке с двойней или даже тройней… Тут любой женщине тяжело будет.

— Пойдёмте, я вам массаж сделаю.

Она смущённо улыбнулась, и Тацуя уступил мне место рядом с женой, на что я покачала головой и сказала:

— Нет-нет, Тацуя-сан, вы идёте с нами, будете облегчать состояние жены ежедневно.

Мужчина замялся, но я строго посмотрела на него, после чего он решительно зашёл в комнату, на полу которой лежало несколько футонов. Ох, не одобряла я эти тонкие матрасики для сна, но что делать — тут все, кроме Рэйдена, так спят, получается.

Первым делом я попросила женщину встать на четвереньки, что вызвало ещё больше смущения у обоих. Что же они стеснительные все такие?

— Я через одежду массировать буду. Тацуя-сан, посмотрите основные движения, пожалуйста, и… — Я хотела сказать «запишите», но вспомнила, что не все люди тут обучены грамоте, ведь в основу письменности в этих краях заложен драконий язык, а у людей из письменности только числа да некоторые самые ходовые названия продуктов. — …Зарисуйте себе куда-нибудь.

Красный как рак мужчина быстро вышел из спальни и вернулся уже не с чем-нибудь, а с карандашом и бамбуковой бумагой.

— Я делаю замеры ног своих клиентов, — важно пояснил обувщик, — чтобы обувь села хорошо.

Я одобрительно кивнула и приступила к самому простому массажу, которому у нас учат женатых пар на курсах для беременных, попутно выспрашивая у Юмико, какие и где у неё бывают боли и какого характера. Аккуратно растёрла крестцовый треугольник, симметрично проработала грушевидную и большую ягодичную мышцы, вкручиваясь костяшками кулаков, как нас когда-то учили на курсах, ребром ладони — среднюю ягодичную, большой вертел и самый верх четырехглавой мышцы бедра. Ниже опускаться не стала.

— И так делать желательно утром и вечером по одному-двум отделениям водяных часов, — прокомментировала я, что приблизительно соответствовало десяти-двадцати минутам.

Для меня, уроженки большого города, отношение ко времени в этом мире было очень непривычным. Небольшие отрезки, укладывающиеся в час, чаще всего здесь мерили аналогом клепсидры, а вот день разбивали на несколько частей событиями вида: «когда небо окрасится первыми розовыми лучами» или «когда солнце лизнёт Белого Великана».

— О-о-о… — простонала Юмико, когда я закончила.

— Где-то больно? — встревожился её муж.

— Нет, наоборот, очень хорошо. — Она улыбнулась и вновь села на футон, обхватив руками огромный живот.

Мне это не нравилось совершенно.

— А пояс у вас есть?

— Да какой пояс, госпожа Лорен-сан. У меня же талии нет, теперь еще неизвестно, когда появится и я смогу носить украшения… Вот на кимоно пришлось пуговицы даже пришить.

— Да нет же! Поддерживающий пояс для живота у вас имеется? Почему вы в нём не ходите?

— Простите?

Так я и выяснила, что здесь слыхом не слыхивали о такой вещи.

— Тащите ткань, любую, какая имеется, сейчас сделаем, — решила я, поняв, что если уж помогать, то всем, чем могу. С тоской глянула за окно, где уже начало смеркаться. Да, прав был Рэйден, когда подумал, что я останусь здесь с ночёвкой. Я тогда отмахнулась. Оказалось — зря.

Юмико принесла так много разнообразной ткани, что разбежались глаза. В Харакуне я на Рэе в основном шёлк видела и тяжёлый атлас, на Сатоши и Кайто одежда была хотя и из добротного, но всё же плотного материала, а тут…

— Ух ты, а это что?

Длинный узкий лоскут тянулся практически как современный бифлекс, из которого гимнасткам и легкоатлетам шьют костюмы на выступления, только тоньше.

— А, это купила у заморских купцов, но, к сожалению, толком из этой ткани ничего сшить не получилось… То ли нитки не те, то ли я с такой совсем работать не умею. Но, Лорен-сан, она тянется очень сильно, не уверена, что удержит мой живот…

— Так вы швея?

— Ну да. — Юмико скромно пожала плечами, а я чуть не расцеловала её за это.

— Я куплю у вас всю тонкую эластичную ткань, какая найдется, все лоскуты. Принесите всё, что у вас есть.

— Да что же вы, Лорен-сан, право слово, мне неудобно… Это же обрезки, почти что помойка…

— Я возьму всё.

Для объёмного живота Юмико мы нашли отличный отрез овечьей шерсти, сложили в несколько раз, швея быстро скрепила всё стежками и даже нашила крупную бамбуковую пуговицу по моей просьбе. Удобных липучек в этом мире ещё не изобрели, а пуговицы всяко лучше, чем самодельные узлы.

— Вот так и будете носить, под животом, — комментировала я, застёгивая пояс на Юмико. — Только надевать надо непременно лёжа. Относитесь к поясу как к поддерживающему каркасу, он уменьшит боли в спине и давление на мочевой пузырь.

— Спасибо. — Юмико растерянно осмотрела себя в напольном зеркале. — А мне так и носить его? Поверх кимоно? Некрасиво же…

Женщины останутся женщинами во всех мирах.

— Необязательно, можно и под ним. — Я улыбнулась. — Вероятно, пояс и не очень красивым получился, зато функциональным. Походите — вам понравится. На ночь надо, разумеется, снимать.

Юмико облегчённо выдохнула и закивала. Кажется, она больше всего переживала за свой внешний вид.

Пока швея откладывала для меня все тянущиеся отрезы, которые на пробу выкупала у странствующих торговцев, мой взгляд неожиданно упал на длинные серые чулки, валявшиеся тут же в ворохе тканей.

— А это что такое?

Я вытянула предмет гардероба и с удивлением покрутила в руках.

— Ой… — Юмико мило покраснела и тут же забрала самодельный чулок. — Это я для себя шила, ещё когда на улицу выходила. Зима в этом году снежная выдалась, просто в кимоно, даже утеплённом, всё-таки прохладно. Тацуя сказал, что ерунда какая-то получилась, но мне так теплее.

Я одобрительно покивала на слова беременной, чулки — это хорошо, но мне не понравилась фраза «ещё когда на улицу выходила». Смутная догадка забрезжила где-то в подсознании.

— Юмико, а сейчас вы что, не выходите на улицу?

— Нет, уже как полтора месяца точно.

— А почему?

— Так живот же большой. Исэи сказал, что, когда живот такой огромный, надо лежать на футоне до самых родов.

М-да… У меня аж пальцы зачесались придушить того исэи, кто раздавал столь ценные советы. Очень надеюсь, что Рэйдена в своё время осматривал кто-то имеющий мозги. С другой стороны, это бедные люди в деревне, а не дракон королевской крови. Скорее всего, здесь словом «исэи» называют какого-нибудь старичка, который в курсе, что ромашковый чай — неплохое снотворное, на этом все.

— А до посещения исэи как вы себя чувствовали?

— Да хорошо вроде бы. — Юмико пожала плечами. — Поясницу только тянуло.

Что не мудрено на третьем триместре беременности.

Я вновь посмотрела на совершенно нездоровый цвет лица собеседницы и тёмные круги под глазами и сказала:

— Юмико, вам надо выходить на улицу и дышать свежим воздухом. Хотя бы по чуть-чуть. — Я не знала, как объяснить, что прогулка на ночь улучшит качество сна и повысит уровень кислорода в крови, а потому вывернулась на местный лад: — Вы наверняка носите мальчиков под сердцем, а будущие воины должны закаляться. Сейчас ещё не окончательно стемнело, мы можем выйти, постоять на крыльце или пройтись по деревне до крайнего дома и обратно. Дорогу днём чистили, гололёда нет.

Женщина отвела взгляд.

— Я не могу.

— Но почему?!

— Так я растолстела так сильно, что даже нога в обувь больше не влезает, — грустно ответила она.

— Это не жир, а вода, — не выдержала я. — У вас сильные отёки. В беременность так бывает, потом всё пройдёт.

Юмико посмотрела на меня рассеянно.

— Как же вода? — Она приподняла подол кимоно и показала щиколотку. — Вот, я толстая.

Так, поня-я-ятно…

— Тацуя-сан! — крикнула я громко, чтобы точно услышали.

— А вы зачем мужа зовёте? — изумилась женщина.

— А вы помните, кто он у вас? — вопросом на вопрос ответила я.

Стоило мужчине зайти в спальню, как я тут же атаковала словесно уже его:

— Господин Тацуя-сан, а сколько времени у вас занимает сделать новую пару обуви?

— Всё зависит от типа обуви. Если сандалии, то за пару дней управлюсь, на таби мне требуется неделя…

— На зимние самые простые ботинки или сапоги для жены.

— О, так если для Юмико, то я сделаю ей обувь буквально за три отделения водяных часов из заготовки, но зачем? Исэи сказал, что…

— Ваш исэи ошибся! — рявкнула уже порядком взбешённая я. — Делайте что сказала!

То ли пресловутая рубеллитовая брошь сделала своё дело, то ли мастер наконец вспомнил, что разговаривает с самим доверенным лицом Лорда Чернильных Небес, но он тут же засуетился. Не прошло и четверти часа, как мужчина принёс высокие, обитые войлоком сапоги размера эдак сорок четвертого и попросил жену надеть. Пока я недоумевала, зачем он это сделал, Тацуя покопался в комоде и надел на палец тонкое серебряное колечко, один в один как у нашего уборщика в Харакуне.

— О, как у Кайто! — сказала я.

— Нет, у господина Кайто-сана существенно больше дар, чем у меня. Я только с этим артефактом работать и умею.

С этими словами он положил руку вначале на один сапог, затем на другой… Я ожидала вспышек, дыма, пыльцы или ещё чего-то эффектного, а потому не сразу заметила, как обувь буквально сжалась вокруг стопы Юмико.

— Ох ты! — выдохнула изумленно. — Так вы размер менять с помощью магии умеете?

— Только сжимать, — покачал головой мужчина. — И то несильно. А чтобы увеличить, нужна материя, это вообще магия другого порядка.

О как интересно, оказывается…

Мой взгляд упал на шерстяные чулки, и я задумчиво посмотрела на кольцо Тацуи. Ещё через десять минут у беременной женщины был аналог компрессионного белья, а я пыталась придумать витиеватое объяснение для местных, почему оно снимает отёки. К сожалению, когда Тацуя разобрался с обувью, за окном уже совсем стемнело, да и Юмико начала зевать. Прогулку решено было отложить на утро.

Ёси, терпеливо ждавший меня всё это время на кухне, подскочил со стула и предложил провести до своего дома, но я сказала, что буду спать в доме мастера и швеи. Во-первых, здесь целый кухонный пол, футон можно разложить где угодно, а в доме Ёси только маленьких девочек аж шесть штук. Куда я им там? Во-вторых, хотелось убедиться, что Юмико с утра всё-таки выйдет на улицу подышать свежим воздухом. А то ещё Тацуя-сан решит вдруг, что рекомендация исэи надежнее… Держать беременную взаперти больше месяца — шутка ли! В моём мире даже у заключённых есть право на прогулки.

Юмико выдала мне всё необходимое для сна и закрыла лёгкие деревянные двери. Пока я стелила футон и простыню, взгляд сам собой скользнул на окно, не закрытое соломенной шторой. Метрах в двадцати от дома среди приземистых горных кустарников гуляла одинокая женщина в зелёном тонком плаще. Я так удивилась, что даже повернулась к дверям, за которыми скрылась жена обувного мастера. Может, позвать хозяев? Спросить, что делают люди в деревне так поздно, да ещё и в холод? Но стоило повернуться к окну, как загадочная незнакомка куда-то исчезла.

Я пожала плечами. Ладно, утро вечера мудренее.