Солнечное сердце

Глава 22. Незнакомка

Лорен

В кои-то веки я проснулась ещё до восхода солнца. Порадовалась бы, если бы пробудилась сама, потому что выспалась, но, к сожалению, я снова замёрзла.

Месяц золотых шаров уже прошёл, сегодня по местному календарю был первый день вишнёвого цвета, однако температура ночью пока ещё опускалась достаточно низко — градусов до восьми-одиннадцати. С тех пор как Рэй магией обогрел замок, я расслабилась и полностью перестала топить комнату с помощью жаровни, а потому к утру и проснулась от холода. Зря, конечно. Рэй применял свои драконьи способности в месяц белых деревьев, а магия, как оказывается, тоже имеет срок годности.

Памятуя, как плохо себя чувствовал принц Аккрийский в тот раз после активации магии, я решила, что просить его согреть Харакун вновь больше не буду. Да и не такие нынче холода, надо просто разок перед сном затопить жаровню, этого должно хватить для тёплой ночи.

Я умылась, оделась, спустилась на кухню и поняла, что проснулась, оказывается, даже раньше, чем встают Сатоши и Кайто. Ничего себе! Пошуршала по кастрюлькам и пришла к выводу, что лучше дождаться пробуждения кокку — она всегда готовит что-то обалденное, — а пока займусь чем-нибудь, что у меня получается.

Я накинула верхнюю одежду и по прохладному воздуху добежала до крытой поленницы. Быстрый подсчёт запасов на глаз сказал, что до очередного приезда Ёси древесины для готовки хватает, а вот на отопление моей спальни — не очень.

Что делать? Эх, придётся идти, наверное, в лес и настругать себе веток.

Я вновь вернулась в комнату и взяла Дарующий Освобождение. Да, рубить дрова мечом — так себе затея, но на весь Харакун топора я так и не нашла. На «музейном» этаже было всё что угодно: короткие и длинные изогнутые клинки, ножи с круглым лезвием (как будто надо порезать торт, но ни в коем случае не задеть сердцевину), толстые и тяжелые дубины с шипами (ни дать ни взять — оружие троллей из сказок), шипастые шарики на цепочках, метательные звезды, где каждый лучик — это лезвие, — словом, я нашла в Харакуне абсолютно всё, кроме нормального топора.

Секунд десять или двадцать я стояла перед Дарующим Освобождение и боролась с собственной совестью. Одно дело — огурцы почистить, другое — ветки рубить эдаким совершенством. В конце концов, махнула рукой — у Кайто есть артефакт для затачивания кухонных ножей. Даже если меч затупится, попрошу его заострить, вот и всё. В остальном… мне дрова нужны!

Ухватив клинок за рукоять, обмотанную чёрной кожаной лентой, я спустилась на первый этаж и потопала к ближайшей опушке леса. Несколько приземистых деревьев я как раз видела по пути на холм, куда меня водил Рэйден.

Небо имело розовый цвет такого нежного оттенка, какого я когда-то хотела себе блузку, а солнце только-только начинало подниматься над горизонтом, и первые лучи погрузили всё вокруг в мягкий золотистый свет. Несмотря на раннюю побудку, настроение было прекрасным. Я шла по извилистой, но хорошо утоптанной тропинке, справа возвышались голубые и лиловые горы со снежными шапками, виднелось несколько высоких тонких водопадов от тающих ледников, а слева расстилались поля. Дыхание весны ощущалось в каждом вдохе.

Сакура ещё не зацвела, и я с замиранием сердца смотрела на крупные набухшие бутоны на деревьях. Неужели я собственными глазами увижу, как всё распускается? О том, насколько это прекрасное зрелище, я догадывалась лишь по рассказам Сатоши да по фотографиям из интернета из своего прошлого мира.

Опушка леса показалась именно тогда, когда позади раздался хлопок. Я обернулась и непроизвольно посмотрела в небо. Огромный буро-красный дракон с длинными гребнями вдоль головы приземлялся во дворе Харакуна. Даже подходить ближе не надо было, чтобы понять, что это Саяка Лавовая из рода Вулканических драконов. Настроение с отметки «какой сегодня потрясающий день» быстро скакнуло на «лучше бы сразу попасть в завтра». Чёрт…

Я озадаченно остановилась и покусала губы, понятия не имея, что теперь делать дальше: то ли разворачиваться и срочно бежать в Харакун, то ли плюнуть на незваную гостью и продолжить сбор дров — я же ведь уже дошла куда надо!

Отчаянно хотелось вернуться в замок и выставить спесивую драконицу вон. Ещё больше хотелось, чтобы Рэй разорвал с ней помолвку… Ну и ревность тоже примешивалась: сейчас у этих двоих будет завтрак наедине с видом на встающее солнце, если сервировать на веранде, красиво.

За последнюю мысль я чуть не хлопнула себя по лбу. Я что, ревную Рэя? К его же невесте, которой он подарил кровь с искренними чувствами? С которой не хочет разрывать помолвку?! Та-а-ак, Лорен, тебя надо срочно к врачу, исэи или порубить дров… Да хоть что-нибудь, чтобы мозги в порядок пришли!

Шумно выдохнув, я решительно подошла к ближайшему дереву, которое выглядело сухим и без почек, и примерилась, какие ветки могу отрубить. Стоило ударить по нижнему суку, как позади в гуще леса почудилось какое-то шевеление.

— Эй, выходите! Я вас не боюсь! — крикнула я… и меч перехватила поудобнее.

Просто чтобы было.

Секунда, другая…

Вначале я увидела тёмно-зелёный плащ, затем поняла, что это женская фигура. Чем ближе она подходила, тем сильнее я начинала ощущать странное до чесотки в мозгу дежавю. Наконец незнакомка молча остановилась шагах в трёх или четырёх. Каюсь, на то, что она парит в воздухе, я как-то не обратила внимания сразу. Вначале заинтересовало её лицо — красивое, загорелое, волосы чуть-чуть длиннее, чем у меня, и без чёлки, а глаза голубые. Рост, кстати, почти такой же, как мой.

Было что-то смутно знакомое в чертах брюнетки, но всё никак не могла сообразить, что именно. От умственного перенапряжения даже спина взмокла и в висках загудело.

— Я вас зна-а-аю, — протянула с сомнением.

Она кивнула.

— Знаешь, конечно.

И тут я вспомнила!

— Точно! Я вас видела во дворе Харакуна ночью как-то раз и потом в деревне Снежных Вершин.

Она снисходительно улыбнулась, подошла ближе, или точнее подплыла, но я этому факту не удивилась: с тем, как ходят драконы, может, в этом мире есть и парящие антропоморфные сущности? Что касается её свечения, то сейчас я обратила внимание, что оно тусклое — не такое сильное, как в наши предыдущие встречи.

— Это потому, что уже утро и у меня силы иссякают, — произнесла незнакомка, проследив за моим озадаченным взглядом. — Жаль, что ты меня не можешь вспомнить, но, видимо, так мы устроены. Мало кто помнит по-настоящему.

— Да говорю же, я вас помню.

Она бледно улыбнулась и покачала головой.

— Меня зовут Лорен.

— Нет, вы что-то путаете, это меня зовут Лорен.

— Нет, тебя зовут Валерия, и ты — душа чужого мира.

И в этот момент произошло странное: как будто кто-то невидимый убрал заслонку у меня в голове. Воспоминания и кадры из прошлой жизни хлынули с такой скоростью, что стало физически больно. Меч выпал на землю, я сдавила ладонями виски, открыла рот и шумно задышала.

Валерия. Лера. Лерчик.

Именно так меня звали родители и бабушка Маруся, собственно, последняя и воспитала. Родители всегда много работали, и, будучи ребенком, я звала их «мама-на-работе» и «папа-на-работе». Когда мне исполнилось пять, родители развелись — на редкость дипломатично и без скандалов. В один прекрасный день пришла мама и сказала: «С этого дня, Лерчик, мы живём с твоим папой порознь. По будням ты теперь живёшь у меня, на выходных — у него».

Вполне вероятно, я так легко восприняла развод родителей потому, что на деле для меня ничего не изменилось: по будням мама ходила на работу и возвращалась за полночь, а отводила меня в школу, готовила и делала со мной уроки бабушка Маруся; по выходным отец забирал меня разве что раз в несколько месяцев, потому что после развода у него вдруг начал процветать бизнес, появились заграничные партнёры и командировки… И в субботу с воскресеньем бабушка Маруся водила меня в зоопарки, музеи, картинные галереи и выставки.

А когда мне было шестнадцать, бабушка внезапно скончалась от старости. Помню, для меня это было огромным потрясением, потому что казалось, что она будет жить ещё долго… Мама сообщила, что обо всём позаботится, заказала красивые похороны, но сама не смогла приехать — она повторно вышла замуж и была на четвертом месяце беременности, которая проходила с осложнениями. Папа не приехал потому, что был в этот момент в Китае, но перевёл определённую сумму денег на карточку, на этом всё.

Я продолжала жить в квартире бабушки одна. Когда папины деньги стали подходить к концу, пришлось искать подработки. Просить у матери при том, что у неё только-только родился сын, мне было как-то совестно. Лето я перекантовалась на репетиторствах биологии для пятиклассников, а когда поступила в колледж, работу стало найти проще. Я сразу выбрала специальность массажистки, потому что любила делать массаж бабушке, у которой часто болела поясница, и пошло-поехало.

Работать и во время учёбы, и после приходилось много, даже очень, потому что в квартире бабушки постоянно что-то текло или ломалось, требовались деньги на ремонт, а ещё продукты, ЖКХ, одежда… Я приходила домой вымотанная и мечтала, что когда-нибудь скоплю столько денег, что сделаю полноценный ремонт в квартире, а потом ещё подкоплю — и поеду на море. Но одним прекрасным утром я проснулась не на море, а в этом мире. Так что же случилось?

— А одним прекрасным вечером, — словно читая все мои воспоминания, ответила брюнетка, — ты вернулась домой очень уставшей. Села в кресло перед телевизором, зажгла свечи, укрылась пледом и так крепко уснула, что не проснулась, когда квартиру охватил пожар.

— Ка-а-ак? — потрясённо выдохнула я.

— Соседский кот влез через окно, чтобы доесть твой ужин. Перед тем как уйти, он же задел хвостом свечу. Пламя мгновенно перекинулось на занавески, Валерия умерла от удушья.

На последних словах боль в висках как будто отступила, и я посмотрела на женщину перед собой уже совсем по-иному. Тёмные волосы до лопаток, смуглый оттенок кожи, голубые глаза…

Да ведь это же я!

А когда я очнулась здесь, то была уверена, что дядька из деревни — это ведущий ток-шоу, которое я смотрела по телевизору накануне. И да, свечи я действительно зажигала.

Я покачнулась и опёрлась на ствол ближайшего дерева, пытаясь уложить толкающиеся мысли в голове. Я умерла? Но как? В смысле, почему я чувствую себя живой? Не то чтобы я жаловалась…

Пресловутый зелёный плащ на незнакомке подозрительно напоминал тот самый плед, которым я укрылась перед тем, как в последний раз заснуть в том мире. Я заказала его много лет назад бабушке на день рождения с одной китайской площадки, подивившись необычному дизайнерскому ходу: в него были вшиты рукава. Я хотела, чтобы бабушка по вечерам могла читать книги и ей было тепло.

Валерия-Но-Не-Я поймала мой взгляд и выгнула бровь в знакомом движении, а затем распахнула полы плаща-пледа. Перед глазами появилась моя любимая хлопковая пижама в крупную розовую клетку.

— У нас осталось мало времени, тебя ищут и скоро найдут, — вновь сказала собеседница, а я обратила внимание, что за прошедшие минуты она потускнела и стала чуть более прозрачной. — Валерия, мне нужна твоя помощь.

— Погоди-погоди. — Я тряхнула головой. — Я более-менее разобралась, кто я такая, но кто такая ты? И почему в моём теле?

— Я и есть — ты текущая. — Она посмотрела на меня так, будто я спросила совершеннейшую глупость.

Лорд Чернильных Небес Рэйден Аккрийский

С момента посещения Горячего моря Рэйден чувствовал себя странно. Когда Лорен взволнованно спросила, правда ли Рэй поделился своей кровью, запустив процесс слияния жизни, он испугался сообщить ей правду. Побоялся, что она будет считать себя обязанной чем-то отплатить…

И что теперь? У него два незавершённых ритуала слияния жизни с двумя разными женщинами. Или даже один завершённый? И если к Саяке его дракон чувствовал притяжение, да и в своё время он был уверен, что от неё могут быть дети, то с Лорен всё всегда было очень сложно. Во-первых, человек, подходящий дракону в пару, — большая редкость, во-вторых, Рэй инициировал ритуал со своей стороны от всего сердца, вообще не имея понятия, подходит ли ему девушка биологически — у него самого вот уже как пятьдесят лет проблемы и с оборотом, и с чутьём. Наконец, в-третьих, она всё ещё оставалась в его глазах человеком солнца — чистым, искренним, добрым. Было стыдно даже за мысли о том, что он любовался ею практически без одежды и смотрел… как на девушку.

«Когда прилетит кто-то из братьев и взглянет магическим зрением, мне предстоят долгие объяснения», — с лёгкой грустью подумал Рэйден. Отметка о том, что он подарил свою кровь Саяке, по всем правилам ритуала проступила в его ауре уже на следующие сутки. Очевидно, что и отметка о слиянии жизни с Лорен — будь оно частичным или полным — не заставит себя долго ждать. Оставалось только радоваться, что девушка не обладает и зачатками магии, а значит, не может проверить, что он натворил на берегу Горячего моря. Рэй рассудил, что тратить магические силы, чтобы посмотреть на свою ауру самостоятельно, не стоит. Полюбоваться на оттиски он и в картинках в энциклопедии может, а вот в его положении, когда даже элементарный обогрев стен замка выжимает все крохи энергии, лучше магию сэкономить.

Сегодня день не задался с самого утра. Мало того что Лорен не зашла (она иногда уточняла что-то о драконьих иероглифах), так Рэйден ещё и почувствовал знакомую вибрацию стен Харакуна. Собственно, Рэй сразу догадался, кто с утра пораньше неожиданно решил навестить его: Саяка громко требовала перенести завтрак с высокого кхантоке на низкий котацу.

— Простите, госпожа крылатая, — бормотала бледная кокку в тот момент, когда хмурый Рэйден въехал в просторный зал, — но лорд Чернильных Небес обычно завтракает за этим столом. Он велел накрыть его.

— А мне всё равно, — капризничала Саяка. — Я его невеста, а значит, хозяйка в этом замке! И вообще, вон и так лежит второй прибор, значит, твой лорд надеялся, что я прилечу и разделю с ним утреннюю трапезу.

Сатоши промолчала, низко поклонившись. Она понятия не имела, что ответить Вулканической госпоже. Все в Харакуне знали, что время от времени Рэю удаётся уговорить Лорен позавтракать вместе с ним, и эти приборы кокку ставила совсем не для невесты лорда Чернильных Небес. Однако взбалмошной драконице и в голову не пришло, что её калека-жених может завтракать с кем-то, кроме неё, или же она решила, что он не будет опускаться до такого уровня с девочкой-служкой. Одно дело — позволять человеческим девушками время от времени залезать в постель к сильным мира сего, надеясь на кусочек богатства и власти, а совсем другое — звать их на самую важную утреннюю трапезу. По крайней мере, так думала Саяка, откидывая длинные волосы за спину.

— Ничего не надо перекладывать, Сатоши. Спасибо, ты можешь быть свободна. — Рэйден одной фразой поставил точку в капризах невесты и молча подкатил к кхантоке, к единственному месту, где отсутствовал стул.

— Ох, Рэй, я так рада тебя видеть, — тут же защебетала Саяка, вживаясь в привычное амплуа. Разумеется, она чутко уловила настроение хозяина Харакуна, а потому просто скромно села на соседний стул, где лежали ещё одни приборы. — Мне тут подумалось, что в последний раз я была немного груба и могла тебя задеть. Я прилетела извиниться и убедиться, что ты не держишь на меня зла. Пойми, я очень расстроилась, когда узнала, что родовое кольцо ты подарил не мне, но я всё обдумала и решила, что так и быть, если ты считаешь эту девицу достойной побрякушки с рубеллитами, пускай она её носит. — Она обворожительно улыбнулась.

Улыбка Саяки не трогала глаз, но, когда драконица хотела быть привлекательной, она действительно ослепляла своей безупречной внешностью и манерами. Рэй подумал, что ещё каких-то семьдесят или восемьдесят лет назад он бы всё отдал за эту улыбку, а сейчас не чувствует и сотой доли тех эмоций, которые испытывает при взгляде на Лорен.

— Долго же ты думала. Почти два месяца, — заметил Рэй, однако его невеста не уловила ноток сарказма.

— Рада, что ты не злишься. Ты такой мудрый, Рэй, мне так с тобой повезло! — счастливо воскликнула драконица и принялась, как обычно, щебетать об Огненном Архипелаге, о балах, о платьях и драгоценностях подруг, о том, кто с кем заключил помолвки…

Рэй прикрыл глаза, особенно не вслушиваясь в то, что говорит Саяка. Она редко рассказывала что-то интересное. В какой-то момент в зал зашла кокку с подносом с чаем, а мужчина нахмурился. Почему-то он был уверен, что рано или поздно появится Лорен, но её всё не было и не было… Неприятное смутное предчувствие змеёй обвилось вокруг желудка, а ещё его куда-то тянуло. Аппетита не было совершенно, хотелось бросить салфетку на стол и рвануть. Вот только куда?

— Сатоши, а где Лорен? — спросил он, перебивая бурный рассказ Саяки. Последняя от неожиданности даже ресницами захлопала.

— Так… с самого утра нет, крылатый господин. Я полагаю, Лорен покинула замок ещё на рассвете.

— Что?

На этот раз Рэйден не стал отмахиваться от неясных ощущений и, наоборот, со всей, что текла в его жилах, силой обратился к замку…

«Её здесь нет», — подтвердила магия его обители.

— Рэй, ты куда? — только и пробормотала обескураженная невеста, когда её жених плотно сомкнул челюсти, резко откинул салфетку в сторону и устремился на выход.

***Лорен

— Подожди, выходит, я там умерла?

— Да. — Валерия кивнула и шагнула ещё ближе. К краю леса, где опушку золотили утренние лучи солнца, она не подходила. Чувствовалось, что быть на свету ей тяжело. Меч продолжал лежать на сырой земле между нами. — И ты сейчас живёшь лишь благодаря тому, что заняла моё тело. Твою душу перенесло сюда, мою туда… Вот только незадача — твоё-то тело умерло. И теперь таких, как я, в этом мире называют Мёртвыми душами. Я застряла и не могу уйти на перерождение.

Я чувствовала себя странно… Собственно, если бы кто-нибудь резко отключил гравитацию или вырастил крылья на моей спине, я бы, наверное, ощущала себя примерно так же.

— Хм-м-м… — глубокомысленно выдала я.

По рассказу Лорен-Валерии выходило, что староста деревни Опавших Цветов объявил её будущей жертвой на ритуале. Девушка, наслушавшись жутких небылиц о том, что драконы съедают девственниц, а не-девственниц убивают (тут Лорен начала нервничать и смешала в густую кашу все ужастики о драконах), приняла решение покончить жизнь уходом из этого мира. Но при этом жить она хотела, а потому пошла на сделку с другой Мёртвой душой.

— С сильной душой, обладающей магией, в прошлом тёмной ведьмой, — пояснила Лорен-Валерия. — Мне было страшно, пойми, уходить совсем в никуда, и я решила…

— Что поменяться с кем-то телами «наобум» и подставить невинного человека будет лучше, — хмуро перебила я. — Ты хоть понимаешь, что поступила плохо?

— Вообще-то, это меня убили в итоге, а ты живёшь здесь себе припеваючи! — резко и горько возразила собеседница. — И обмен никогда не бывает «наобум», мне та ведьма сказала, что у тебя обязательно будет что-то общее со мной.

— Угу, женский пол, похожие имена и отдалённо — внешность, а также угроза жизни, вот только у меня, как выяснилось, реальнее, чем у тебя — буркнула я. — А ты вообще думала, что у второй души, с кем ты обмениваешься, может быть семья? Муж? Дети?

Лорен открыла рот в праведном возмущении и так же быстро его закрыла. По глазам девушки стало видно, что глупышка вообще ни о чём не думала. Так поверила в россказни о драконах, что перепугалась не на шутку. Нет, определённо, в плане возраста и мозгов у нас не было ничего общего, я существенно старше, но вот касательно положения в обществе…

Плечи собеседницы поникли, она еле слышно всхлипнула.

— Прошу прощения, я о таком не думала. Просто… привыкла, что с утра до ночи в поле работаю, а как староста объявил, что жребий на меня пал, родители даже особо и сопротивляться не стали. Так, скорее, для виду поворчали, но я для селения, сама понимаешь, перестарок, двадцать шесть лет, а замуж никто не позвал. Лишний рот. Отец сказал, чтобы я его не позорила слезами и крылатому господину услужила как следует. А староста добавил, что деревне крупно повезло, что раз уж лорд урод, то можно ему и любую девку из селения пожертвовать.

— А ты не хотела ни в услужение к уроду, ни быть съеденной, ни что-то в этом духе, — невесело заключила я, думая о том, что пропаганду о драконах надо как-то менять. Хотя бы об одном конкретном и очень благородном драконе, который не так давно спас мне жизнь.

Лорен-Валерия вздохнула:

— Да, сейчас, спустя месяцы скитаний, я понимаю, Лер, что бесконечно устала… существование без телесной оболочки — пытка, а брать энергию я не хочу, а потому я прошу тебя…

— Лорен, отойди от этой мрази! — раздался позади такой звучный голос Рэйдена, что я вздрогнула, а девушка передо мной мигнула тусклым зелёным светом.

— Рэй, что ты тут делаешь?

Я обернулась и обнаружила, как мужчина с остервенением крутит колеса по извилистой тропинке. Я сама пошла именно той дорогой, которую показывал Рэй, когда мы забирались на холм, а потому здесь было отлично утоптано для механической коляски, да и уклон наверх ещё не начался.

— Что ты здесь делаешь?! — рявкнул Рэйден в ответ. — Хотя нет, молчи! Чем больше ты говоришь с ней, тем больше она из тебя вытаскивает жизненных сил. Эти твари уничтожают людей, их слова — это яд…

— Рэй, всё не так…

Но прежде чем я успела что-либо объяснить, Рэй подкатил вплотную, нагнулся, подхватил Дарующий Освобождение и рассёк фигуру моей собеседницы. Мёртвая душа истаяла за считанные секунды, я даже попрощаться не успела, а Рэй тем временем рванул меня за рукав, разворачивая к себе лицом:

— В Харакун сама пойдёшь или мне взять тебя на руки? — сердито спросил он.

Испарина покрывала его лицо, несколько тёмных прядей облепили шею, а чёрные глаза метали молнии — не то испуга, не то злости.

— Разумеется, я сама пойду в замок. — Я вырвала рукав из его захвата. — Рэй, зачем ты её убил? Я же пыталась всё объяснить.

— Потому что это существо и так было мертво. Это Мёртвая душа! Или скажешь, что ты не заметила, как она летала или становилась полупрозрачной?

— Да, но мы же спокойно разговаривали…

— Они с этого и начинают, Лорен! Подговаривают людей на злые поступки, вначале на что-то мелкое, потом больше и больше… Убеждают, что украсть у богатого — не преступление, а затем питаются стыдом и злобой жертвы и подговаривают на большее преступление. Это чистейшая отрава, с Мёртвыми душами нельзя разговаривать, они несут хаос и смерть!

— Да постой же. Мне кажется, Мёртвые души бывают разные… — Я с трудом поспевала за Рэем, так энергично он крутил колёса в сторону замка.

— Конечно разные! Есть те, кто и сделку предложить может. Среди Мёртвых душ есть и застрявшие трусы, и бесы из нижнего мира, и проклятые, но все они — грязь!

Ну как разговаривать с человеком, тьфу, драконом, который вообще тебя не слушает?! Это страшно бесило. Чего хотела Лорен-Валерия, я так и не поняла, но судя по тому, что ей здесь не нравилось, а Рэй, кажется, развеял её душу, хуже не стало, но сам факт! Рэйден даже слушать не хотел!

— Да почему ты так уверен, что Мёртвые души — это непременно зло?! А если это была бы, к примеру, просто заблудшая душа из другого мира?

— Тогда и поделом ей уйти за грань. Она не может нести свет и добро.

— Почему?

— Да потому! — воскликнул Рэй, резко останавливаясь и разворачиваясь ко мне. — Ты моё тело видела? Шрамы от клыков видела?! Это то, во что превращаются все Мёртвые души рано или поздно без исключения! Абсолютно все! Им надо питаться, их будет мучить голод, а их еда — это наши низменные желания и пороки. Понимаешь?! Это скверна! Неужели ты не понимаешь даже этого, солнечный человек?!

Честно говоря, я опешила. И не столько от того, что Рэй впервые назвал меня солнечной явно не в самом положительном контексте, и даже не от того, что повысил голос. Я остолбенела, на миг поняв, что для дракона всегда буду злом абсолютным просто потому, что из другого мира. Чужая душа, занявшее чужое тело… Если он узнает правду, то будет так же категорично настроен убить меня.

Это осознание оказалось отрезвляющим, как ледяной душ, и очень болезненным.

Обидно, досадно, больно — это всё не те слова, чтобы описать коктейль чувств, что накрыл с головой. Мой мир рушился, как хлипкий соломенный домик от ветра. Примерно так же, как волк разрушил домик Ниф-Нифа из сказки о трёх поросятах.

Я отстранённо подумала, что бабушка читала эту сказку много раз, но я всё никак не могла понять, почему волк дожидался, пока Ниф-Ниф и Нуф-Нуф сменят дислокацию, и только потом принимался дуть. Почему он не съел двух из трёх поросят по дороге к брату Наф-Нафу?

Очевидно, это был шок и мой мозг работал соответствующим образом — старался защитить меня от избытка эмоций, загрузив совсем уж глупыми размышлениями из детства.

Несколько секунд я смотрела на злющего разгоряченного Рэйдена, у которого от активной физической нагрузки даже щёки раскраснелись. В воздухе витали ароматы набухших почек и влажной земли, солнце к этому моменту уже забралось в голубое небо и заливало теплым светом всё вокруг, где-то вдалеке птицы радостно чирикали. Эта прогулка запросто могла бы стать ещё одним свиданием… если бы не реакция Рэя.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Кто-то издевательски хлопал в ладоши со ступеней замка. Я бросила взгляд на вход и резко вспомнила, почему не захотела возвращаться в Харакун, когда раздумывала на опушке леса, что делать дальше. Саяка в умопомрачительном красном кимоно, в котором и в Большой Театр, на мой взгляд, можно было бы сходить, стояла на ступенях Харакуна. Прекрасная до зубного скрежета: прическа волосок к волоску, заканчивающаяся на концах лёгкими локонами, четкий разлёт тонких бровей, длинные ресницы, аристократическая бледность — именно такая, чтобы подчеркнуть глаза, но не такая, какая бывает у плохо чувствующих себя людей. Одним словом, найти хоть какой-то изъян в образе Саяки было сложно.

— Теперь я понимаю, почему ты её оставил в служанках, — заявила невеста Рэйдена. — Многие любят заводить неразумных зверюшек, но я не думала, что ты возьмёшь себе человека с этой целью. Рэй, посмотри на неё, она же абсолютная деревенщина и не уважает драконов! Или тебе доставляет удовольствие её воспитывать? Мне кажется, ты даёшь слишком много жасминового чая и слишком мало бамбуковых палок. Я бы выпорола…

— Замолчи, Саяка.

— Что ты сказал? — Драконица аж поперхнулась и уставилась в немом изумлении на Рэйдена.

— Что слышала. Во-первых, я не потерплю оскорблений в адрес Лорен…

— Фи, да и пожалуйста, только пускай твоя Лорен живёт в самом дальнем крыле, когда мы поженимся, и не тявкает, как сейчас на тебя. Учти, если слуги будут оказывать мне неповиновение, то тут же отхватят палок.

— А во-вторых, я расторгаю помолвку.

На этот раз даже я удивлённо посмотрела на Рэя. Не он ли мне говорил, что кроме как от Саяки детей больше ни от кого не сможет иметь хотя бы потому, что ему отбило драконье чутьё?

Секунду-другую стояла оглушительная тишина, а затем Саяка неприятно взвизгнула:

— Ка-а-ак?! Разве не ты клялся, что будешь со мной до последнего? Разве не ты признавался в любви и заставил выпить свою кровь?!

— Я тебя ни к чему не принуждал и не заставлял, ты сама захотела гарантий, если напряжёшь свою память, — сухо отрезал принц Аккрийский.

— Хорошо, но я её выпила! Если это шутка, то крайне неудачная. Ты не можешь разорвать нашу помолвку, Рэй. У тебя ко мне незавершённая привязка!

— Вот именно. У меня к тебе. Ты же свободна в своих решениях и можешь провести ритуал жизни с любым из драконов. Лети на Огненный Архипелаг и делай что хочешь. Отныне ты свободна, я освобождаю тебя от статуса моей невесты.

Несколько секунд невеста принца Аккрийского возмущённо открывала и закрывала рот, а затем в её глазах полыхнула злость напополам с решительностью, она стремительно сбежала со ступенек и прямо на наших глазах трансформировала ногти на левой руке в драконьи когти. Миг — и кровавая полоса пересекла руку от сгиба локтя до самого запястья.

— Я думала, ты прекрасно понимаешь, что мне нужно время на сближение после того, как мой будущий супруг стал калекой. — Она сверкнула огромными прекрасными глазищами. — Но если ты глуп настолько, что не видишь очевидного, то так и быть. Завершим ритуал слияния жизни прямо сейчас. Пей, Рэй!

Обильный алый ручеёк закапал на только вылезшую травку и подлокотник инвалидного кресла, а меня, если честно, замутило: не то от вида крови, не то от осознания, что вот сейчас Рэйден окончательно женится на этой фифе. Однако Рэй удивил и меня, и Саяку.

Он отодвинул руку девушки так, чтобы на него не попадало, и спокойно ответил:

— Не буду.

— Ты что, отказываешься провести со мной ритуал слияния жизни? Отказываешься от возможности когда-либо иметь детей?! — воскликнула драконица, не веря в происходящее. — Рэй, не будь идиотом, пей! У меня сейчас рана затянется.

На это мужчина лишь невыразительно пожал плечами, взялся за колёса и покатил к гладкому деревянному пандусу, сколоченному поверх боковых ступеней в замок.

— Лорен, ты идёшь? — позвал он, даже не оборачиваясь.

— Да-да, конечно.

Когда я потянула на себя огромную двустворчатую дверь, в спину нам донеслось:

— Только из уважения к тебе, Рэй, я останусь в Харакуне до завтрашнего утра. Очень надеюсь, что за сутки ты одумаешься и сам явишься ко мне с извинениями и просьбой завершить ритуал. Я знаю, что ты ждал его долгие годы, поэтому, так и быть, сделаю поправку на твоё здоровье. До магических силков ты не нашёл никого, кроме меня, на кого бы отреагировал твой дракон, а значит, навсегда останешься одиноким.

— Я прекрасно понимаю, что делаю, и уверяю, я не передумаю, — ровно ответил Рэй, и мы скрылись в Харакуне.

На третий этаж и я, и Рэй поднимались на лифте в полном молчании. Я бы сказала, что это была тяжёлая тишина, но с каких-то пор рядом с Рэйденом мне было легко всё — в том числе и молчать. Когда мы вышли в коридор, мужчина указал подбородком на мою комнату, мол, иди туда и подумай о своём поведении. Я не удержалась:

— Рэй.

— М?

— Почему ты отказал Саяке?

— А должен был согласиться?

Тёмные глаза уставились на меня в упор. Я смущённо закусила губу и опустила взгляд в пол. Рэю я желала только добра и, разумеется, не хотела бы, чтобы такая стерва стала его женой, да и в душе нет-нет да и засматривалась на Рэя. До сегодняшнего дня.

Я сама пыталась выяснить, почему он желает жениться на этой драконице, и чуть ли не с пеной у рта доказывала, что он не должен этого делать, а сейчас почувствовала, что не имею права диктовать Рэю, как поступать. Тем временем, пока я молчала, принц Аккрийский сам заполнил повисшую паузу:

— Саяка предложила мне свою кровь, но не сердце. Раньше я думал, что она оттягивает сам ритуал, а сейчас понимаю, что она не в состоянии его завершить. Даже если бы я выпил её кровь, то самого слияния жизни не произошло бы.

Я встрепенулась, чтобы уточнить, можно ли как-то проверить, произошло ли то самое слияние жизни, а то «подарить сердце» звучит слишком размыто, но Рэй сбил меня с мысли, продолжив:

— Саяка не способна меня полюбить… по крайней мере, со шрамами на теле и в инвалидной коляске.

— Рэй, я не считаю, что это портит тебя или может стать камнем преткновения, когда речь идёт о глубоких чувствах. Мне вообще немного дико, что ты так легко воспринимаешь оскорбления в свой адрес.

— Я знаю. — Он кивнул, махнув рукой, мол, слышал твою позицию, но не согласен. — Пока я не уехал к себе, скажи, пожалуйста, что ты делала в лесу с Мёртвой душой?

— Так… — Я развела руками. — Замёрзла. Дров на кухне было мало, и я отправилась в лес.

— С Дарующим Освобождение?

— Ну да.

Рэйден шумно вздохнул, а мои щёки обожгло. В этот момент я почувствовала себя совсем уж глупо… Хотелось уточнить и объяснить нюансы: что я обыскала весь Харакун на предмет топора, но не нашла, что другое оружие с «музейного» этажа подходило под эти задачи ещё хуже, а к данному мечу я уже как-то привыкла, да и вообще у Кайто хотела потом попросить поточить лезвие с помощью артефакта.

Но лорд Чернильных Небес покачал головой так, словно я его расстроила. В этот момент ощущение, что я тот самый неуклюжий питомец, который сделал лужу в доме не в том месте, накрыло с головой.

— Ладно, — сказал Рэй. — Меч я забираю, он будет отныне со мной. Надеюсь, сегодняшний урок ты усвоила и больше с Мёртвыми душами не заговоришь, да и вообще, как завидишь — вернешься в замок. Стены Харакуна зачарованы, нежеланных гостей не пропустят.

Я растерянно кивнула, а Рэй ловко развернулся и поколесил в направлении собственной спальни.

А я остаток дня медленно собирала вещи и вдумчиво писала прощальную записку. После того как Рэйден радикально поступил с душой настоящей Лорен, вдруг стало очевидно, что не место мне в этом замке. Рано или поздно правда вскроется, и тогда, вероятнее всего, меня так же не захотят даже выслушать.

Я и раньше задумывалась о том, чтобы покинуть Харакун, но тогда была зима, а сейчас уже с каждым днём всё теплее и теплее. Вначале пойду в Горные Вершины, там переночую у Ёси или снова у обувного мастера с женой, кто-нибудь да пустит на ночлег. У местных людей такие исэи, что со своими навыками массажистки я точно не пропаду, а если пойду дальше на запад, то, может быть, доберусь до смешанных земель, про которые неоднократно говорила Сатоши. Как я поняла, там располагается множество крупных городов и работа есть всегда.

Приблизительно с такими мыслями я отложила самые необходимые вещи на первое время, старательно вывела записку, переписав текст начисто целых три раза, и сняла кольцо с рубеллитом. Да-да, то самое, которое намертво застряло на пальце, когда Саяка впервые устроила из-за него скандал. «Оно магическое. Ты его не снимешь, если в душе не хочешь этого. А ты явно не хочешь», — сказала драконица тогда и оказалась права.

Тоненькое кольцо Олсандера, поразмыслив, я оставила. Всё же это не столько украшение, сколько артефакт связи на непредвиденный случай, пускай будет. Я намеренно пропустила обед, не желая столкнуться с Рэйденом или Саякой, а на ужин прибежала, наоборот, существенно раньше, быстро поела на кухне под неодобрительное бормотание Кайто («Питаться следует осознанно, наслаждаясь едой») и до конца дня скрылась в своей комнате. Я решила, что покину Харакун на рассвете.