Спаси меня

Глава 2

Глава 2

ХАНТЕР

Когда волны уносят, можно почувствовать освобождение, лёгкость, особую связь с природой. Стать частью стихии.

Вода. Она везде. Обхватывает ноги и руки, сдавливает грудь, заполняет лёгкие, пробирается сквозь нос, уши и рот. Мозг подает сигналы что‑то делать, спасаться. Но затем…

Тишина. Умиротворяющая тишина.

Это моя свобода. Быть поглощенным стихией – мое истинное освобождение.

Речь не о самоубийстве и не о смерти. Просто я зависим. Зависим от боли, от острых ощущений, от сладкого вкуса безысходности и неизвестности. Словно наркоман, не способный обойтись без очередной дозы.

Я по‑настоящему живу лишь в те мгновения, когда кровь бурлит под кожей, пульс гулко стучит в висках, сердце пропускает по три удара за раз. Обожаю, когда адреналин, подобно вулкану, извергающему огненную лаву и сметающую всё на своём пути, вырывается наружу.

В этот раз всё сложилось иначе.

После звонка сестры, сообщившей мне последние новости, я вышел из пляжного домика, взял доску и отправился к океану. Мне нужно было очистить голову от навязчивых мыслей.

Я – опытный серфер. Оранжевые флаги, предупреждающие о сильном волнении или подводном течении, меня не остановили. Покорив несколько рифбрейков и проведя в воде около получаса, я отплыл ближе к берегу, лег на спину и закрыл глаза. Слова Элли вновь и вновь прокручивались в сознании, разъедая мозг изнутри.

Моя сестра жила в Англии вместе с родителями. Она оставалась единственным человеком, с кем я продолжал поддерживать связь, поэтому все новости доходили до меня через неё. Даже если я вовсе не жаждал их узнавать.

Полностью погрузившись в свои мысли, пытаясь понять и заглушить эмоции от новой информации, я не заметил, как меня прилично унесло от берега. Видимо, в тот же момент оранжевые флаги сменились на двойные красные и начался шторм. Но осознал я это слишком поздно.

Волна накрыла меня. Я попал в замес: тело пронеслось в нескольких дюймах от острого рифа. Верным решением было бы приложить усилия, постараться выбраться из течения, спастись. Но не для меня.

Я почувствовал вкус чистого кайфа, когда пульс подскочил до максимума, а вода заполнила уши, нос и рот.

Инстинкты вопили, требовали что‑то сделать, но я проигнорировал призывы здравого смысла и расслабил тело.

Отлично. Это то, что мне было нужно.

В тот миг я мгновенно забыл обо всем.

Ещё один жёсткий переворот под водой. Я все еще держал глаза открытыми, хотя их жгло от соли. На несколько секунд тело выкинуло на поверхность и я неосознанно сделал быстрый вздох. Если бы мог, то и этому бы сопротивлялся.

Вновь волна и последнее, что я вижу, – цветной риф, в который врезается мое тело.

И вот она – тишина.

Забвение. Беспамятство. Никаких мыслей. Никаких чувств. Никаких эмоций.

То, чего мне так не хватало. Моего наркотика.

***

Соленая вода дерет горло, легкие горят, глаза щиплет. Но даже это приятно ощущать. Если бы не одно «но»…

Я на суше. Кто‑то вытащил меня.

Голова плохо соображала, но и дураку понятно: самостоятельно я бы не выбрался. Волны были огромными. Если бы я не умер от нехватки воздуха, меня бы убило об рифы.

Когда из меня вылилось несколько литров воды, я сделал глубокий вдох и провел ладонью по лицу. Сердцебиение постепенно пришло в норму, я осмотрелся.

Рядом лежала рыжая девушка. Она нервно смеялась, не замечая ничего вокруг.

Неужели это она? Испортила мне всё веселье и одновременно спасла от смерти?

Мой взгляд невольно пробежался по ее фигуре. Длинные худые ноги, небольшая грудь, обтянутая мокрым гидрокостюмом. Рыжие волосы – спутанные и перепачканные песком, спадали на плечи неровными прядями. Веснушчатый нос, полные губы, которые только начали возвращать розовый оттенок после пережитого.

Она выглядела слишком юной. Слишком хрупкой. Абсолютно не похожей на человека, способного вытащить из водного замеса мужчину восьмидесяти семи килограмм. Но вокруг ни души. Только мы двое на этом пустынном берегу. Значит, это действительно была она.

Я протянул руку и коснулся плеча девушки. Улыбка тут же сползла с её лица. Она повернула голову и широко раскрыла глаза цвета свежей травы после дождя. Такие зеленые, почти нефритовые.

– Зачем ты сделала это? – спросил я, не отводя взгляда.

Зачем полезла в воду за незнакомцем, вместо того чтобы позвать спасателей? Зачем подвергла себя опасности в таком юном возрасте ради адреналинового наркомана, который вряд ли будет благодарен за содеянное?

Ее глаза стали еще ярче, а выражение лица изменилось с удивленного на свирепое.

– Вообще‑то, я спасла тебя, – произнесла она твердо, почти чеканя слова. – Обычно люди говорят «спасибо».

– Я не просил тебя об этом.

Она резко встала, и я вновь прошелся взглядом по ее телу, теперь с нового ракурса. Грудь оказалась пышнее, чем показалось сначала, ноги действительно длинные, а их насыщенный загар неожиданно контрастировал с ее типом внешности.

В памяти всплыл одноклассник с рыжими волосами и веснушками, он вечно мазался кремом от загара, потому что умудрялся сгорать даже в дождливой Англии. Вероятно, ее волосы крашенные. Но все же… она красивая.

Прекрасна, как сирена, которая должна была затащить меня на глубину, а не спасти.

– И как ты планировал выбраться, придурок? – бросила она, резко разворачиваясь. Брызги с ее длинных мокрых волос полетели в моё лицо. – Неважно. Я ухожу.

Девушка подхватила голубую доску и пошла прочь, слегка пошатываясь. Было видно, что после пережитого ее координация слегка нарушена.

Я смотрел, как она удаляется. Ноющее чувство вины и чего‑то еще, такого непонятно и неуловимого, тонкой нитью пробралось в грудь. Я прикрыл глаза, пытаясь заглушить эмоции.

Нет. Я не хочу этого. Не хочу чувствовать, что бы это ни было.

Но все же я встал на ноги. Потребовалось несколько секунд, чтобы голова перестала кружиться, и я последовал за ней. Может, дело в том, что меня давно никто не называл придурком? Тем более незнакомцы. Тем более незнакомки, спасшие меня от смерти.

– Постой! – крикнул я ей в спину.

Без ответа.

Она продолжила идти, полностью игнорируя меня. Ее бедра покачивались из стороны в сторону в каком‑то соблазнительном танце, приковывая мой взгляд. Я ускорился, подстраиваясь под её темп.

– Чего тебе? – ответила она, плотно сжав губы, глядя прямо перед собой.

Очевидно, она сердилась. Несмотря на то, что я сам не испытывал никаких эмоций, читать чужие умел отлично.

– Как тебя зовут?

Она резко остановилась. По инерции я сделал еще несколько шагов вперед, затем вернулся и встал напротив нее. Мое внимание приковали влажные волосы, прилипшие к румяным щекам и лбу. Острое желание убрать их покалывало кончики пальцев.

Что это? Почему мне так хочется прикоснуться?

– Какая разница? – её голос хриплый, но мелодичный, будто далекий звон морского колокольчика.

– Хочу поблагодарить за спасение, – ответил я, не отводя взгляда.

Она подняла одну бровь, явно стараясь выглядеть незаинтересованной. Эта напускная холодность могла бы вызвать у меня ухмылку. Могла бы… но не вызвала.

Молчание затянулось. Ветер шевелил ее мокрые пряди, и одна из них снова упала на лицо. Я невольно сделал полшага вперед.

Девушка выглядела… мило. И очень молодо. В ее облике было что‑то неуловимо хрупкое, почти детское, но в то же время я ощутил несгибаемую силу.

– Ты болен, да? У тебя биполярное расстройство или ты сильно ударился головой? Ты только что сказал, что не хотел быть спасенным.

– И все же ты сделала это, – ответил я, выдерживая ее взгляд. – Итак, твоё имя?

Она отвела глаза, будто взвешивая все «за» и «против», раздумывала, стоит ли открываться незнакомцу, который вел себя так противоречиво.

– Талия, – все же произнесла она.

– Талия, – медленно повторил я, пробуя имя на вкус. Оно звучало мягко и идеально ей подходило.

– Это всё? – ее голос сочился сарказмом. – Когда наступит момент с благодарностью? Или ты решил ограничиться одним словом?

– Завтра. В это же время. В этом же месте. В семь.

Она громко фыркнула, закатив глаза.

– Еще чего?

Господи, она действительно только что фыркнула прямо мне в лицо? И почему‑то это вызвало не раздражение, а… интерес.

– На этом все, Талия. Увидимся завтра. В семь. И не опаздывай, мне это не нравится.

Я развернулся и ушел в противоположную сторону. Но через несколько шагов не выдержал и обернулся.

Талия все еще стояла на месте, спиной ко мне. Ветер играл ее рыжими волосами.

– Кстати, я Хантер, – бросил я через плечо.

Она резко развернулась. Лицо скривилось в раздражении.

– Мне плевать, Хантеееер, – мое имя слетело с ее губ искаженным, грубым тоном.

Затем она отвернулась и ушла. Быстро, решительно, будто хотела поскорее стереть меня из памяти.

Что с ней не так? Чокнутая какая‑то.

Подумал я, наблюдая, как ее фигура растворяется в закатном мареве.

Но тут же усмехнулся. Не мне судить. Моих тараканов очень сложно переплюнуть. И все же… ее дерзкий рот, ее непокорный взгляд, ее упрямая готовность спасать, даже когда ее об этом не просят – все это заинтересовало.

Почему‑то я точно знал: завтра в семь она будет здесь.

И я буду ждать.

***

Когда я в очередной раз проверил время на часах – стрелки показывали половину восьмого. Но именно в этот момент, наконец, на горизонте появилась рыжеволосая сирена. Уверен, она специально заставила меня ждать.

Хорошо. Очень хорошо, Талия.

В какой‑то момент я всерьез подумывал развернуться и уйти. Найти местный бар, возможно, познакомиться с кем‑то на ночь. Все как обычно. Но что‑то остановило меня. Что‑то неуловимое, настойчивое, будто тихий голос внутри. Дождись, Хантер. Дождись.

Осмотрев приближающуюся девушку, я невольно кивнул сам себе. Не зря ждал.

На ней был белый сарафан на тонких бретельках и серые (видимо, когда‑то белые) конверсы. Просто, но эффектно. Она словно воплощение летнего вечера: лёгкая, свободная, немного небрежная, но от этого еще более притягательная.

Ее пушистые волнистые волосы развивались от лёгкого вечернего ветра. Пряди то и дело выбивались, легонько, словно целуя, били по лицу. Она машинально убрала их, но ветер тут же вернул их на место.

– Ты ещё здесь? – произнесла девушка скучающим тоном, разглядывая свои ногти так, будто там есть, что-то важнее, чем мое присутствие.

Но я заметил: пальцы чуть подрагивали. И в голосе, несмотря на равнодушие, уловил легкую нотку волнения.

– Ты хотела, чтобы меня здесь не было?

– Я надеялась, – ответила она, так и не взглянув на меня.

– Рад разочаровать тебя, красавица.

Её лицо мгновенно изменилось. Незаинтересованность сменилась насмешливой гримасой, брови поползли вверх.

– Кто так говорит? Тебе что, сорок пять?

– Я так говорю. И нет, мне тридцать один. Надеюсь, тебе не сильно меньше?

Она прикусила пышную нижнюю губу, посмотрела в сторону. Движение длилось всего пару секунд, но этого мгновения хватило, чтобы в моей голове зазвучал тревожный звоночек.

Не говори, что ты несовершеннолетняя. Не говори

– Не сильно, – наконец ответила она, снова глядя мне в глаза.

– Мне нужно точное число. В идеале, если ты предоставишь какой‑то документ для подтверждения.

Её глаза широко раскрылись. Даже в вечерних сумерках я заметил, как изменился их цвет: если вчера радужка была ярко‑зелёной, то сегодня в ней проступил голубой оттенок, и вместе они создали нечто близкое к бирюзовому.

– Может, тебе ещё кредитную историю прислать?

Тон резкий, но в нем сквозила игривая нотка. Это вызывало у меня улыбку. Я едва сдержался, чтобы не рассмеяться вслух. Удивительно.

– Было бы неплохо, но для начала достаточно даты рождения, – ответил спокойно, стараясь сохранить серьезное выражение лица. – Просто хочу знать, с кем имею дело.

Она закатила глаза, но в этом жесте не было настоящей досады, скорее притворное возмущение.

– Это что, допрос?

– Разговор. Это просто разговор, Талия.

Талия сделала шаг в сторону, будто собиралась уйти, но остановилась. Ветер подхватил её волосы, бросил прядь на лицо, она машинально убрала её назад.

– Мне двадцать два, – наконец произнесла она, глядя куда‑то в сторону. – Доволен?

Девять лет не такая уж большая разница, но для меня это ощутимо. Обычно я встречался с женщинами своего возраста. Они знали, чего хотят, понимали намёки. С ними было проще.

Ладно, по крайней мере, она совершеннолетняя.

– Хорошо. Поехали.

Талия сделала шаг назад, вскинула подбородок.

– Ещё чего? Я никуда не поеду. Можешь отблагодарить меня здесь.

Я подошел ближе, слишком близко. Наши грудные клетки оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Её дыхание участилось, а губы слегка приоткрылись.

Волнуешься, Талия? Хорошо. Тебе стоит волноваться.

Несколько секунд я молча изучал язык её тела: как напряглись плечи, как подрагивали пальцы, как взгляд метался между моими глазами и губами. Затем поднял руку и легонько коснулся её щеки костяшками пальцев. Провел вдоль скулы, спустился к яремной вене. Она пульсировала под моим прикосновением. Кожа нежная, шелковистая, кричала о юном возрасте.

Ее дыхание замедлилось, когда я прошептал.

– Если ты боишься, мы можем пройтись до ближайшего кафе пешком. Я очень голоден, Талия.

Она испуганно посмотрела мне в глаза, словно лань, попавшая в клетку с тигром. На секунду замерла, потом моргнула и торопливо выпалила.

– Это… Хорошая идея. Пройтись.

– Но ты должна знать, что я планировал сходить в Burgers de Luna.

Губы Талии сложись в идеальное «О» и я сразу понял: она знает это место.

Burgers de Luna – одно из лучших заведений на острове. Там подавали сочные стейки и бургеры, которые легко можно было спутать с фастфудом, если не знать истины. Но тот, кто хоть раз пробовал их мясо из отборной мраморной говядины – никогда не спутает. А бургеры с белой икрой альбиноса – это вообще отдельная история. Цена под сотню долларов за штуку – не прихоть, а отражение качества.

Заведение притягивало бизнесменов и политиков, даже тех, кто в обычной жизни брезговал есть фастфуд. Для них это своего рода ритуал: прийти, заказать «тот самый» бургер, сделать фото и уйти с ощущением, что день прожит не зря.

Что до меня – последний раз я ел гамбургеры еще в колледже. Но сестра составила целый список мест, обязательных к посещению во время отпуска, и Burgers de Luna значился там первым пунктом. Так что повод был.

Для простых туристов (а Талия, судя по всему, была именно такой) визит туда был событием. Не только из‑за цен, но и из‑за доступности: столы бронировали за месяц. Впрочем, для тех, у кого есть деньги, это не проблема.

Оставалось надеяться, что Талия там ещё не была.

– Ну, так что? – спросил я, выдержав паузу. – Прогуляемся или едем?

Она отвела взгляд к океану. Волны накатывали на берег и отражали последние лучи заката. Видно, как она взвешивала варианты: с одной стороны – любопытство, с другой – осторожность.

Затем снова посмотрела на меня. В её глазах появился вызов, но уже без прежней настороженности.

– Ладно. Поехали.

Я кивнул и прошел мимо нее в сторону парковки. Мы подошли к белому «Ягуару» с откидной крышей – машине, которую я арендовал сразу по прибытию на остров.

Мне всегда нравились кабриолеты. Особенно шум ветра во время быстрой езды, он не давал погружаться в собственные мысли, выдувал их, как пыль из салона. Я бы купил себе такую, тем более их собирали в Великобритании, а это что‑то да значит. Но в Сиэтле, где я живу, кабриолет не актуален, частые дожди превращали его в нелепую роскошь.

Я выбрал совершенно новую машину. Ненавижу чужие запахи, даже запах химчистки. Не терплю несовершенства. Вопрос был принципиальным: у меня есть деньги, и я выбирал лучшее.

Я открыл Талии дверь, она вздернула светлую бровь, но все же села. Но не успел я подойти к водительскому креслу, как она закинула ноги на приборную панель и достала телефон.

Если бы я мог, то почувствовал злость или гнев. Может, даже накричал на неё. Но я лишь наблюдал, как девчонка что‑то ищет в телефоне, полностью игнорируя мой взгляд. Всё происходило так быстро и естественно, будто она делала это миллион раз.

Я задумался, что бы я сделал, будь это моя машина? Но не нашёл нужного ответа.

Возможно, дело в том, что Талия каким‑то образом гармонично смотрелась в машине за семьдесят тысяч долларов – даже с ногами в грязных кедах на приборной панели.

Дерзкая. Наглая. Заставляющая молча гадать, что она выкинет в следующий раз.

Это тоже напоминало о её возрасте.

Я завел двигатель. Звук ровный, бархатистый, как у хищника, который только пробуждается.

– Пристегнись, – сказал я, не глядя в её сторону.

Она снова подняла бровь, но снова сделала то, что я сказал. Послушная девочка.

– Так и быть, – не удержавшись съязвила Талия. – Не буду портить твой идеальный мир.

Я улыбнулся. Невольно.

– Он уже не идеален. Ты в нём.

Талия фыркнула, но в глазах мелькнуло что‑то тёплое.

– Я начинаю жалеть, что спасла тебя. Надо было оставить тебя на съедение акулам, – произнесла она, бросив на меня небрежный взгляд.

Мои глаза невольно заскользили по её загорелым ногам. Линии колен, изгибу икр, тонким щиколоткам – всё это притягивало внимание, будто магнитом. И, возможно, я наконец нашел ответ на вопрос, почему молчу и не нахожу слов. Всё просто: мне нравится вид. Чисто физиологическая реакция, инстинкт – ничего больше.

Она ткнула пальцем в сенсорную панель, оставив пятно. Из колонок полились первые ноты «Welcome To The Jungle» группы Guns N’ Roses. Я забыл про пятно, губы растянулись в легкой улыбке.

Хорошо. По крайней мере, у неё есть вкус.

Талия бросила на меня смелый взгляд,

– Так и будешь пялиться? Может, поедем?

Я чуть наклонил голову, словно рассматривал картинку: её ноги на приборной панели в потрепанных кедах, которые явно видели лучшие дни. И вопреки всему… она смотрелась здесь уместно. В машине за семьдесят тысяч долларов, под звуки рока, с этим дерзким блеском в глазах.

– А если буду?

Она усмехнулась, но не отвела взгляда. В её глазах показался азарт, будто она ждала, что я сделаю следующий ход.

– Тогда я включу музыку громче, – парировала она, уже потянувшись к панели.

– Не стоит, – я поднял руку, останавливая ее движение. – Песня хорошая. Просто… неожиданная в этом контексте.

– В каком еще контексте? – она скрестила руки на груди.

– В контексте белого кабриолета, вечернего ужина и девушки, которая только что грозилась отдать меня на съедение акулам.

Талия рассмеялась – коротко, но искренне. Звук ее смеха смешался с гитарными риффами, и на секунду всё показалось… правильным.

– Ладно, – сказал она, наконец опуская ноги. – Но если ты снова начнёшь пялиться, я вернусь к плану с акулами.

– Принято.

Я переключил передачу, двигатель зарычал и машина плавно тронулась с места. Ветер тут же ворвался в салон, играя с её волосами. Талия не спешила убрать их. Она откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза, будто наслаждалась этим хаосом.

Понятия не имею, что происходит, но девушка своими глупыми, я бы даже сказал детскими выходками делала что‑то странное со мной. Сердцебиение участилось, хотя люди уже давно не вызывали во мне подобных реакций. Тем более за такой короткий срок. Это просто невозможно.

Но я мог узнать это чувство. Страх. Почему он? Я не испытывал его даже когда плавал с акулами ради удовольствия, но с ней он реален. Почти осязаем.

Тишина в машине длилась минут десять, если не считать музыки и моих размышлений, которые даже гул ветра не смог заглушить, как вдруг Талия заявила.

– Я не буду спать с тобой.

Я сохранил невозмутимость.

– Я не сплю с детьми, – я ответил спокойным, почти будничным тоном, пытаясь вернуть контроль над ситуацией.

Она резко повернулась ко мне вполоборота. Я приложил все усилия, чтобы не посмотреть на неё. Лениво включил поворотник и въехал на парковку Burgers de Luna.

– Я не ребёнок! – почти визжала Талия. Для полной картины не хватало лишь топанья ножкой. Но она заглотила наживку и это радовало.

– Ты именно такая и есть, – бросил я, оставляя последнее слово за собой.

Заглушив двигатель, я вышел из машины. Несколько секунд Талия оставалась внутри. Затем послышался резкий звук захлопывающейся двери и я не смог сдержать улыбки.

Я разделил четвертый десяток. В моей постели было много женщин – достаточно, чтобы набраться опыта и научиться находить подход к любой. Талия не станет исключением. Хотя я действительно не планировал с ней спать.

Мы зашли в ресторан и я быстро пробежался взглядом по интерьеру. На стене висели отфотошопленные плакаты с известными личностями: Элвис Пресли, Джон Траволта, Билли Холидей, Барри Сандерс. Даже покойная королева Елизавета, которая без сомнения, перевернулась бы в гробу, увидев собственное фото, где жадно поедает бургер. Соус стекал по её подбородку и капал на строгое бордовое платье.

Стены выкрашены в насыщенный красный цвет, а пол выложен черно‑белой плиткой в шахматном порядке. Интерьер вызывал смешанные чувства: с одной стороны – попытка сыграть на ностальгии и поп‑культуре, с другой – явный перебор в эклектике.

Что именно хотели донести дизайнеры?

Обстановка напоминала не столько ресторан высшего класса, сколько заброшенную прачечную, которую в последний момент решили превратить в тематическое заведение. Контраст между претензией на элегантность и нарочитой китчевостью создавали странное ощущение, будто ты попал в параллельную реальность, где правила хорошего вкуса намеренно нарушены.

Талия, заметила мой изучающий взгляд, слегка наклонила голову.

– Ты уверен, что здесь подают мраморную говядину, а не котлеты из столовой?

– Уверен. Внешность обманчива.

Девушка‑хостес подошла к нам с широкой улыбкой на лице. Она уточнила, на чьё имя бронь, и проводила нас к столику у панорамного окна. Не спеша, она передала нам меню, а перед тем как уйти, слегка наклонилась ко мне. Вид на её декольте приоткрылся, а рука мягко легла на моё плечо.

– Если что‑то понадобится, я буду у входа, – произнесла она с обворожительной улыбкой.

Я лишь кивнул, не придав значения её жестам. Всё это – отработанный сервис, не более. Но краем глаза я заметил, как напряглась Талия. Её взгляд сперва скользнул по девушке, затем вернулся ко мне. В нем мелькнуло что‑то странное: раздражение? Ревность? Или просто любопытство?

Я взял меню и постарался сосредоточиться на нем, пока Талия сверлила меня взглядом.

– Какие‑то проблемы? – не выдержав, спросил я.

– Девушки любят тебя, не так ли? – произнесла Талия ироничным голосом.

Я попытался понять, к чему она клонит, но тут заметил хостес: та по‑прежнему поглядывала в нашу сторону, едва заметно улыбаясь.

– Ревнуешь?

Талия резко закрыла меню, бросив его на стол.

– Во‑первых, нет. Во‑вторых, это абсурд. Я просто констатирую факт.

Ее попытки казаться равнодушной забавляли.

– Тогда давай просто поужинаем.

Талия скрестила руки на груди.

– Ладно. Но если ты снова начнёшь ловить взгляды других женщин, я закажу всё самое дорогое в меню. Просто чтобы компенсировать моральный ущерб.

–Тогда мой кошелек в безопасности, поскольку сегодня я сосредоточен лишь на одной девушке в этом ресторане.

Она покраснела, едва заметно, но достаточно, чтобы я это уловил. Чтобы скрыть смущение, девушка подняла меню, словно возводя между нами стену. Я сдержал улыбку – уже, кажется, четвертую за последний час.

Талия умела бросать вызовы, но не боролась до конца. На самом деле это приходит с возрастом, с опытом – умение выдерживать паузу, играть в долгую. А она пока действовала импульсивно, по наитию. И в этом было свое очарование.

После недолгого изучения меню к нам подошла официантка – молодая девушка с аккуратной прической и вежливой улыбкой.

– Готовы сделать заказ? – спросила она, доставая блокнот.

– Два бургера с говядиной и икрой, девушке молочный коктейль, а мне…

– Стоп! – Талия с громким хлопком прибила меню к столу, резко подняла глаза сначала на меня, потом на официантку, которая от неожиданности сделала шаг назад.

– Во‑первых, я буду стейк средней прожарки, бургер от шефа с беконом, картофель фри – к нему два соуса: барбекю и сырный. Ещё «Корону Лайт» с дольками ананаса. О, и принесите милк‑шейк «Орео» прямо сейчас!

Уголки моих губ непроизвольно потянулись вверх. На этот раз я не сдержался, улыбнулся в полную силу. Мне хотелось рассмеяться в голос, а я действительно не делал этого много лет.

Эта девушка… Господи, она заказала пиво с ананасом? Я бы понял лайм или лимон, но ананас? Это только начало вечера, а я уже в предвкушении: что ещё она выкинет?

Мне определенно нравилось начало моего отпуска. Сначала, я едва не утонул, потом – её ноги на приборной панели, теперь – пиво и гора еды, будто она всерьез собиралась всё это съесть.

Официантка перевела взгляд на меня, ждала подтверждения. Я кивнул.

– Принесите мне всё то же самое, только вместо «Короны» – «Бад».

Официантка, слегка ошарашенная, но профессионально сдержанная, записала заказ и быстро ушла.

Талия откинулась на спинку стула, скрестила руки и посмотрела на меня с вызовом:

– Что? Не одобряешь мой выбор?

– Напротив. Восхищаюсь смелостью. Пиво с ананасом – это… неожиданно.

– Это освежает, – парировала она. – Ты просто не пробовал.

– Возможно. Но бургер, стейк и картофель? Ты уверена, что всё это поместится?

Она ухмыльнулась.

– Ты удивишься.

– Ты странная, – произнес я, внимательно наблюдая за ней.

Она вновь пожала плечами, ничуть не смущаясь.

– Да, но это лучше, чем пытаться угостить меня простеньким бургером и молочным коктейлем на первом свидании. Мне что, двенадцать? И вообще, никогда больше не делай заказ за меня. Я чертовски сильно ненавижу это.

Настала моя очередь пожать плечами.

– Это не свидание. И это не простенький бургер, – спокойно возразил я.

– Плевать.

Всё происходящее казалось сюрреалистичным. Это совершенно не походило на мою спокойную, размеренную жизнь – за исключением тех моментов, когда я получал свою дозу адреналина. Сейчас я словно балансировал на грани: с одной стороны – привычный мир, с другой – эта непредсказуемая девушка, переворачивающая всё с ног на голову.

Я взял зубочистку и закинул её в рот – просто чтобы чем‑то себя занять. Потому что прямо сейчас в голове замелькали образы, от которых было трудно избавиться: вот я беру её, нагибаю над этим самым столом…

Я не знаю, как за одну секунду моё отношение к Талии изменилось с что-я-вообще-делаю-здесь-с-этим-ребенком на чертовски-привлекательная-сирена-которую-я-хочу-трахнуть.

Конечно! В этом всё дело. Я просто хочу её – дикую, странную, непредсказуемую.

Обычно я занимался сексом со спокойными женщинами. Они были молчаливы, говорили только тогда, когда это уместно. Никаких выходок, никаких дерзких взглядов. Всё чётко, по правилам.

Но Талия… Она будоражила моё тело, словно тот самый наркотик, который я так любил. Ее энергия, ее дерзость, ее непокорность – это действовало как сильнейший стимулятор.

И, господи, я хочу попробовать её губы, узнать, действительно ли они будут такими сладкими, как пиво и ананас.

Талия поймала мой взгляд.

– О чём задумался?

– Ни о чём особенном.

Талия фыркнула, но в её глазах мелькнуло понимание.

– Так не бывает.

– Просто наблюдаю, – ответил я. – Пытаюсь понять, что скрывается за всей этой… – я сдал паузу, подбирая слово, – странностью.

На секунду она отвела взгляд, затем наклонилась вперед и мгновенно сменила тему.

– Так ты собираешься отблагодарить меня за спасение?

– Разве не это я делаю прямо сейчас?

Её руки сложились на столе, и от этого движения грудь стала пышнее, подчеркивая линию декольте. Голос упал на несколько тонов, стал глубже, соблазнительнее.

– Знаешь, девушки любят ушами.

Я наклонился к ней навстречу. Наши руки оказались в миллиметрах друг от друга. Я почувствовал её дыхание на своём лице. Мне ничего не оставалось, кроме как принять единственное верное, но эгоистичное решение.

Приручить. Приручить эту дикую сирену.

– Ушами? Тогда слушай, – произнес медленно, глядя ей прямо в глаза. – Я передумал, Талия.

Её брови в недоумении сошлись на переносице.

– Я всё же трахну тебя сегодня.

На секунду в зале повисла тишина, нарушаемая лишь приглушенной музыкой и отдаленными разговорами других гостей. Талия не отводила взгляда. Её губы дрожали, будто она пыталась подобрать слова, но вместо этого лишь медленно улыбнулась. Не наигранно, не кокетливо, а с каким‑то новым, почти хищным блеском.

– И как ты собираешься это сделать? – спросила она, понизив голос до шепота. – Здесь? Сейчас?

Я едва заметно покачал головой.

– Нет. Но ты уже знаешь, что это случится. И это самое главное.

Она выпрямилась, откинула волосы назад, но её взгляд по‑прежнему оставался прикован ко мне.

– Ты уверен, что готов к последствиям?

– Последствия – моя любимая часть игры, – ответил я, не желая отступать. – И я очень люблю играть.