История восьмая Собирая тени (гл. 1–6)

Часть 1 ЭШ

Теплый чешуйчатый нос ткнул Эша в щеку. Мысли жалили его голову, лапка с когтями стучала по его лицу. Он зажмурился.

Голос Цви заполнил его разум. Она знала, что он был жив. Он притворялся, что спит, что было глупо, ведь он уже долго спал. Ей было скучно, одиноко, и драконы тут были странными. Ему нужно было скорее просыпаться, чтобы они ушли.

Он вдохнул, ощутил слабую боль меж ребер, легкие были сдавленными. Его тело болело от сниженной активности, и усталость давила на него. Он осторожно напряг мышцы, разминая их от ног до шеи, проверяя на раны. Кроме боли в груди и слабости, он ощущал себя неплохо.

Эш открыл глаза.

Цви возмущённо заверещала, появившись перед ним. Ему не было дела до ее скуки? Он только спал и спал. Пора вставать!

— Я проснулся, — пробормотал он.

Она ударила его хвостом. Он проспал семь ночей. Восемь дней!

«Восемь?».

Она защебетала, разум заполнили картинки: его тело без сознания тащит рюдзин по подземному городу, группа собралась вокруг них, Пайпер лежала рядом с ним, у его бока, со слезами на щеках, рюдзин говорил ей, что у Эша инфекция в легких, и один и тот же рюдзин приходил и проверял его снова и снова. Пайпер обняла Цви на прощание, рюдзин приносил Цви тарелки с рыбой…

«Погоди. Пайпер ушла?».

Мысли Цви стали недовольными. Да, Пайпер ушла. На Землю.

Он закрыл глаза, расслабился на кровати, Цви делилась с ним всем, что он пропустил за эти восемь дней. Его воспоминания были смесью галлюцинаций и обрывков голосов и незнакомых энергий. Когда он почти приходил в себя, Цви убеждала его, что он в безопасности, и он спал дальше.

Эш вспомнил три кинжала в себе, холодную сталь в плоти, удары клинков по ребрам. Он поежился. Это он хотел бы забыть.

Он сам виноват. Он отвлекся в критический момент и заплатил за это. Если бы не целители, он давно умер бы, а все из-за глупой ошибки. Он смутился от своего столкновения со смертью, и он был рад, что выжил.

«Очень глупо», — безжалостно согласилась Цви. Он был глупым. Пайпер могла о себе позаботиться.

«Против Майсиса и других грифонов?» — с сомнением спросил он. Она все еще недооценивала принца Ра.

«Пайпер отбилась от Майсиса и грифонов», — сообщила Цви.

«Но ее все еще нужно было спасти», — возразил он. Рюдзины победили грифонов.

Цви взлохматила гриву в раздражении, рассказала ему, что Пайпер сделала сама и не сама, и его раны не помогли делу.

Он скривился и не мог спорить. Пайпер ушла искать Сейю и Лира?

Цви подтвердила его догадки, ее голос был в тревоге. Он не позволил себе бояться из-за Сейи и Лира неизвестно где. Разделяться было ошибкой, но если на другой стороне лей-линии была засада, он не был уверен, что его присутствие что-то изменило бы.

Выход из лей-линии был опасным моментом для всех деймонов — они были растерянными, уставшими и без магии. Потому многие деймоны скрывали, где выйдут. Ему стоило помнить это и выбрать другую точку выхода.

Цви прижалась к его шее носом, скуля, вопрос прозвучал в его голове.

«Они не мертвы», — тут же ответил он.

Она выдохнула в его кожу, но не спорила, хоть они знали, что доказательств нет. Но он не собирался даже думать о таком. Пайпер уже искала их, и как только он сможет, он присоединится к ней. Они найдут Сейю и Лира.

Он ощутил чье-то приближение раньше, чем услышал шаги на камне. Тихо охнув, он подвинулся на подушке, но не смог сесть. Мышцы дрожали даже от мелких действий. Цви зарылась в одеяла, скрылась под его крылом.

Штора на двери — странная, сплетенная из лоз и украшенная сверкающими кусочками кварца — зашуршала, бледная рука отодвинула ее. Рюдзин миновал порог и посмотрел на него.

Эш тоже рассматривал деймона, уверенный, что этот исцелил Пайпер после падения в реку, чуть не убил его до этого. Возраст мужчины определить было невозможно, его странное лицо было безвременным, темные глаза без радужки и склеры ничего не показывали. Белая кожа контрастировала с сияющей чешуей, покрывающей почти все его тело, и длинный хвост с плавником изящно раскачивался за ним.

Эш посмотрел на хвост рюдзина, потом на свой — тоньше, немного длиннее и с кисточкой вместо плавников — покачивающийся в стороны.

Рюдзин шагал со зловещей грацией, опустился на колени рядом с низкой кроватью, не переживая из-за дракониана без морока. Эш подозревал, что рюдзин много раз видел его за последние дни, так что привык.

Ему не нравилось лежать на спине, пока над ним склонялся незнакомый деймон, но сесть он не смог, а повторять неудачу при рюдзине не хотелось.

— Ты проснулся, — без необходимости заявил рюдзин. Его хриплый голос был тихим, слова звучали с незнакомым акцентом. — Я — Хинотэ, твой целитель. Как ты?

— Неплохо, — осторожно ответил Эш.

Рюдзин моргнул, удивление едва заметно мелькнуло на его лице. Голос Эша без морока оставлял такое впечатление. Звучал… нечеловечески.

— Уточни свое состояние, — ответил Хинотэ вежливо, но твердо. — Мне нужна оценка, чтобы продолжить нужное исцеление.

Изумленно — разве рюдзины не должны быть врагами? — Эш описал свои симптомы подробнее. В других обстоятельствах он сам был бы настроен враждебно, но деймон неделю ухаживал за ним, и он не видел смысла вести себя неблагодарно. И он не мог даже сесть.

Он закончил, Хинотэ кивнул с непонятным выражением лица.

— Ты хорошо восстанавливаешься, но легким требуется больше времени, и силы твои пострадали от борьбы с инфекцией.

— Как скоро я смогу путешествовать по лей-линии?

Хинотэ обдумал вопрос.

— Не раньше, чем через неделю.

— Я не могу ждать так долго.

— У тебя нет выбора.

Эш стиснул зубы и попытался сесть. Упрямством он смог толкнуть себя, но задыхался от усилий. Хинотэ бесстрастно смотрел на его борьбу.

— Я не могу ждать так долго, — ответил Эш. — Мне нужно…

Хинотэ сжал плечо Эша и надавил. Он ударился спиной о матрас, зарычал, рюдзин легко удерживал его на месте.

— Я обещал Пайпер заботиться о тебе, как о своем, — прошептал Хинотэ. — Пока я не посчитаю тебя здоровым, ты мне как сын. И, как твой патриарх, я заставлю тебя отдохнуть всеми нужными средствами.

Эш моргнул. Несмотря на мягкий тон. Хинотэ только что пригрозил ему.

— И еще, — продолжил рюдзин, — не порть свое состояние беспечным и враждебным поведением. Многие тут хотят, чтобы ты скорее выздоровел.

Эш моргнул снова. Еще угроза?

— Мы будем относиться к тебе, как к своему народу, и мы ждем уважение и вежливое отношение к нам в ответ.

Эш раскрыл рот и закрыл его. Как только он смог говорить — и держать оружие — он жил и дышал борьбой с властью. Он все отрицал, особенно, когда сталкивался с приказами.

Но он смотрел на Хинотэ и не мог возмутиться, хоть раньше это легко получалось в ответ на вызов. Он ощущал возраст мужчины — аура мудрости была у деймонов, что жили веками — и его спокойная власть отличалась от того, с чем Эш сталкивался раньше.

— Мой патриарх? — медленно повторил он.

Хинотэ кивнул и убрал руку с плеча Эша.

— Не только из-за обещания Пайпер. Ты дракон… так что ты с нами в родстве, — он посмотрел на хвост Эша и улыбнулся, эта эмоция была настоящей. — Я вернусь вскоре с супом. Постарайся не уснуть.

Хинотэ ушел, Эш устроился на кровати. Цви выглянула из-под его крыла и встряхнулась, защебетала. Она считала Хинотэ странным, но хорошим. Он был хорошим и с Пайпер.

Но Хинотэ мог пугать, Эш знал. Он видел это, когда Хинотэ поймал его в транс и собирался хладнокровно убить. Эш редким доверял, так что он не мог легко принять гостеприимство Хинотэ.

Но он не переживал, хоть и не доверял. Что-то в ожиданиях Хинотэ успокаивало. Пока Эш будет соответствовать ожиданиям, рюдзины — не угроза.

Его глаза закрылись, он не переживал. Хинотэ и другие рюдзины спасли его. Он был в безопасности, и пока он не наберется сил, он тут останется.

Хоть Хинотэ просил не спать, Эш уснул через пару мгновений.

* * *

Эш рассеянно смотрел на высокий потолок пещеры. Длинные сталактиты с венами кристаллов свисали оттуда. Ему не нравилось быть под землей, но пещера была довольно просторной, и он мог игнорировать клаустрофобию.

Большой водный дракон отдыхал на спине, его широкая грудь вздымалась и опадала от дыхания. Другой устроился головой на коленях Эша, открыв горло, чтобы его почесали под подбородком. Еще шесть изящных корью окружали его на камнях.

Он почесал чешуйки на горле, дракон тихо заурчал. Эш прижался к дракону за собой, лениво прикрыл глаза. Дальше по реке громко чирикала Цви, звук разносился эхом. Раздался плеск. Она играла с корью, и в игре было много брызг.

Прошло четыре дня с его пробуждения. Семь дней Пайпер была без него. Двенадцать дней с его ран, с исчезновения Сейи и Лира.

Он быстро восстанавливался. В первый день он с трудом смог есть сам. Но на следующий Хинотэ помог ему немного пройтись. Вчера он смог призвать морок и осмотреть город с несколькими робкими, но дружелюбными рюдзинами. Сегодня он уже размял мышцы, несколько раз поел, а теперь расслаблялся перед очередными упражнениями. Тело почти не казалось скованным. Он быстро уставал, но справлялся. Только отголоски боли остались в легких.

Коготки цокали, к нему подошел еще один корью. Эш открыл глаза, существо опустило голову, три капли-чешуйки сияли на его лбу. Он ткнулся носом в грудь Эша, в его голове появилось гудение.

Поплаваешь с нами?

Он ощущал вопрос, а не слышал. Это напоминало, но и отличалось от его связи с Цви. Она жила в его разуме, а он — в ее, их мысли легко перетекали туда-сюда. С корью он напрягался, чтобы слышать их, и мог различить лишь простые вопросы и эмоции.

Но он был в шоке, что слышал их. Он видел водных драконов часто в последние дни, но этим днем впервые пообщался с ними.

Рюдзины улавливали эмоции, почти читали мысли, хотя Хинотэ убедил его, что никто не читал его разум. Рюдзины, что по очереди приглядывали за ним, когда он покидал комнату, следили, чтобы он не перетрудился и не натворил бед, и они не спрашивали, когда он хотел побыть один. Они бросили его в центре города, где он мог расслабиться у реки.

У него было двадцать минут в одиночестве, а потом первый корью выбрался из реки и проверил его. Его удивление и любопытство совпадало с корью, они пристально разглядывали друг друга. Водные драконы потрясали, гладкие, с сияющей серебряной чешуей.

Гудение путало его, пока корью не передал мысль. Когда Эш ответил своей мыслью, стал ощущаться шок корью. Меньше, чем через пять минут, его окружили шесть драконов, все хотели поговорить со странным деймоном.

Его силы кончились раньше, чем у них угас интерес к игре, но он к тому времени был принят в стаю. И он оказался посреди спящих драконов на берегу.

Он не был против. Он давно не был так расслаблен. Все его тревоги и страхи были тихими, он почти спал сам, пока его не пригласили поплавать.

Корью выжидающе смотрел на него, другие подняли головы.

Эш взглянул на воду. Река казалась спокойной, но он не доверял ей после того, что случилось с Пайпер. Он хорошо плавал, но не любил глубокую воду. Как существо ветра и воздуха, он не любил быть там, где не мог летать — под землей или под водой.

Корью ткнул его носом в грудь.

Плавать.

Он покачал головой, но тот, что лежал головой на его коленях, ткнул его в живот.

Плавать.

Поплавай. Поплавай.

Прижав ладонь ко лбу, тщетно пытаясь приглушить телепатию, он махнул другой рукой.

— Ладно. Но на пару минут.

Корью вскочили на лапы, и он тоже поднялся, вытянул руки над головой. Подавив зевок, Эш огляделся, но рюдзинов поблизости не было. Пожав плечами, он разделся до нижнего белья и прошел к кромке воды, корью сопровождали его, трепеща плавниками от предвкушения.

— Вы ужасно настойчивые, — пробормотал он, сел на камень и опустил ноги в воду. — Вы же меня не утопите?

Драконы скользнули в воду почти без брызг. Эш вздохнул и оттолкнулся от камня.

Холодная вода окутала его, он погрузился в нее, и поток тут же потянул его за собой. Корью нырнул под него и поднялся, голова Эша вырвалась из воды. Он сидел на спине дракона, окруженный другими, легко скользящими в воде.

Слушай.

Он нахмурился. Он правильно услышал? Что слушать?

Корью, что удерживал его на месте, махнул хвостом, снова нырнул. Эш слез с его спины, поплыл в воде, поток толкал его от берега. Другой корью подплыл, посмотрел на него и опустил голову под воду.

Его голова появилась снова. Взгляд. Он нырнул. Эш нахмурился. Дракон фыркнул, опустил подбородок на его голову и надавил.

Черт. Они все-таки утопят его. Эш схватил голову дракона, поток грозился унести его по течению от берега.

Слушай.

Эш замер, крепко держась, легкие просили воздуха. Из него вырвались пузырьки. Эш приоткрыл глаза, но видел лишь размытый серебряный силуэт перед собой. Что слушать? В ушах только шумела вода.

Он хотел всплыть, но странное ощущение задело его — теплая ласка силы в голове, что-то древнее и могущественное. Странное присутствие скользнуло по нему, любопытно пробуя, а потом узнавая.

И это пропало.

Корью вытолкнул его на воздух, и Эш вдохнул.

— Эш?

Он поднял голову. Хинотэ стоял на берегу, хмурясь.

С помощью дракона Эш выбрался на камни, вода хлынула с него. Отряхнув руки, он пожал плечами под взглядом рюдзина.

— Они просили поплавать с ними.

Хинотэ нахмурился сильнее и посмотрел на воду. Несколько корью выглянули, чешуйки сияли на их лбах.

Глаза целителя расширились.

— Ты можешь общаться с ними?

Эш пожал плечами.

— Немного.

Хинотэ медленно кивнул.

— Связь ограничена, да. Так ты общаешься со своим дракончиком?

— Моя связь с Цви глубже. Наверное, так вы говорите с корью, — Эш поднял одежду, с него все стекала вода. — Видимо, они общаются не с каждым.

— Никто, кроме нашего народа, еще не говорил с ними, — Хинотэ склонил голову. — Они сказали, река поприветствовала тебя.

Эш помнил то прикосновение древней силы. Он замешкался, но молчал, не зная, показалось ему или нет. Если он скажет что-то безумное, Хинотэ оставит его тут дольше.

— Они зовут тебя Черное пламя, — добавил рюдзин.

Эш поднял голову, призвал драконий огонь черного цвета на пальцах.

— Это понятно.

— Мы еще много не знаем друг о друге.

— Но сейчас нет времени, — Эш выдохнул, готовясь к спорам. — Мне нужно на Землю. Я готов.

— Ты не восстановился полностью.

— Я готов достаточно, — уточнил Эш. — У меня нет времени на полное восстановление. Я уже был ранен. Я знаю, как сдерживаться, пока не вернуться все силы.

Хинотэ разглядывал его, а потом поманил.

— Идем. Тебе нужно обсохнуть.

Подавив возражения, Эш пошел за рюдзинам глубже в город. Спорить, хоть и вежливо, с целителем было неуважительно, но он не мог больше оставаться пассивным. Ему нужно было вернуться в Землю и узнать, что случилось с Пайпер, Сейей и Лиром.

Он сел напротив Хинотэ, одевшись, за низкий столик в комнате целителя — это место напоминало кабинет или библиотеку, нищи в стенах были в книгах и свитках. За пару минут, пока Эш высыхал и одевался, Хинотэ принес тарелку свежих фруктов и овощей. Эш предпочитал больше мяса, чем рюдзин, но он принял еду без жалоб.

— Ты хочешь найти Пайпер и своих товарищей, — сказал Хинотэ после пары минут еды в тишине.

— Лир и Сейя пропали, — Эш взял кусочек незнакомого оранжевого фрукта. — Пайпер не вернулась, значит, они все еще не найдены.

— Это и я понял, — согласился целитель. — Но разве ты поможешь в таком состоянии?

— Даже слабый, я лучше готов искать их, чем Пайпер одна. Я долгое время искал пропавших деймонов, — он не добавил, что искал тех, кто скрывался от Самаэла… и убивал их. — Я знаю, как сдерживаться, чтобы не перенапрягать тело.

— Физически ты сможешь, а ментально?

Эш напрягся.

— О чем вы?

— Ты весь восстанавливаешься от ран, не только тело.

Эш оскалился, гнев вспыхнул защитой.

— Это не ваше дело.

Темные нечитаемые глаза смотрели на него.

— Раны разума и сердца не отличаются от ран тела, и это не повод стыдиться. Враг навредил тебе, пытаясь уничтожить тебя. Хоть ты выжил, раны остались.

Эш встал из-за стола, чтобы уйти. Он не хотел обсуждать свои срывы, панику и вспышки гнева. Он не знал, откуда об этом стало известно Хинотэ.

— Эш.

Он замер, поднявшись, не мог игнорировать этот мягкий тон.

— Исцеление разума не такое прямое, как исцеление тела, но мы это можем. Мы поможем тебе.

Эш неловко замер. Они могли… исцелить его разум? Избавить от панических атак и вспышек гнева? Они могли починить его, чтобы он не боялся, что порвет глотки любимым?

Он медленно сел.

— Что это за исцеление?

— Процесс отличается от того исцеления, что ты знаешь. Нужна медитация, размышления о себе и доверие к целителю.

Эш нахмурился.

— Это надолго?

— Несколько недель, — признался Хинотэ. — А то и месяцев или лет.

— У меня столько нет.

— Но сколько ты выживешь таким?

Эш встал без колебаний и отошел от стола. Даже если Хинотэ возразил бы, он не остался бы. Целитель не знал, что пережил Эш, откуда были раны на его разуме и теле. Он не был хрупким и беспомощным, и его бесило, что Хинотэ считал его таким слабым.

— Я выжил до этого. Справлюсь, — Эш оглянулся. — Я уйду утром к лей-линии.

Хинотэ долго смотрел на него, а потом кивнул. Эш прошел за штору в коридор, потирая виски. Он согласился бы на исцеление разума, если бы оно не тянулось месяцами. Он не мог оставаться тут так долго. Ему нужно было исцелиться самому, как всегда.

В своей комнате он лег на кровать и закрыл глаза. Мысли кружились в голове. Тревоги и страхи смешивались с темными воспоминаниями. Он заставлял себя расслабиться.

Хоть он решил уйти с первым светом, одно в предложении Хинотэ манило его. Быть без паники и гнева…

Он вспомнил то, что пытался закопать глубже. Как в почти забытом сне, он ощущал холодную ладонь Пайпер на своей щеке, ее нежные губы задели его губы, ее теплое дыхание согрело его кожу, и она прошептала три слова.

Он не думал, что хоть когда-то услышит их.

Недовольно фыркнув, он лег на живот и уткнулся лицом в подушку. Сон был беспокойным. Когда он проснулся от исцеления, его голова была полна обрывков галлюцинаций, что он видел долгими днями лихорадки и заражения. Воспоминание о Пайпер было сном, и было глупо думать, что так было в реальности.

Он не подходил для нее. Как только Сейя и Лир будут в безопасности, он уйдет подальше от Пайпер, чтобы не представлять снова свои когти на ее горле.

Он прижал ладонь к голове, где волосы были заплетены. Полоска ткани ее футболки была обещанием защищать ее, и она пропала, когда он проснулся. Он не знал, что случилось с ней.

Опустив руку, Эш устроился удобнее и закрыл глаза. Завтра он вернется на Землю и отыщет Пайпер чарами. Отслеживающие чары на ней были его лучшей идеей за последние месяцы, и это могло ему помочь. Как только он найдет ее, он узнает правду об исчезновении Сейи и Лира.

Часть 2 ЭШ

Эш щурился от яркого света. Пещеры города рюдзинов не были темными — кристаллы на потолке отражали солнце в глубине горы — но так ярко они не горели.

Утреннее солнце слепило. Он обвивал рукой шею корью, несущего его в воде, и он едва видел из-за солнца, сверкающего на реке. Цви в миле над ним парила на теплом потоке, широко расправив крылья, ее радость грела его мысли. Он подавил зависть. Скоро и он полетит.

Пара других водных драконов плыла рядом, на пару ярдов впереди. Голова Хинотэ появилась над поверхностью. Вода была удивительно спокойной, течение ласкало, хоть это место должно было терзать потоками. Контроль рюдзинов над рекой пугал, но Эш сейчас был благодарен. Горы поднимались по сторонам, и он не хотел оказаться в реке, бегущей в полную силу.

Хинотэ плыл впереди, без усилий прорезая воду, как Эш делал с воздухом. Лей-линия была в паре миль впереди, выше по течению, и Хинотэ доставит Эша до берега, откуда он полетит.

Его мысли были уже на Земле. Он начнет в Бринфорде, куда ушла Пайпер. Она не знала других лей-линий, и это было лучшее место для поиска Сейи и Лира.

Ему было не по себе от мысли, что Пайпер прошла лей-линию сама, без обучения и опыта. И вдали от города рюдзинов его страх за Сейю и Лира становился все сильнее. Он отказывался считать их мертвыми, но если грифоны напали на них там… Члены семьи Ра убивали драконианов, едва видели их. А инкубов не любила ни одна каста.

Он ощутил давление в голове, чуть не сказал Цви перестать издеваться над ним — но он ощущал не разум дракончика. Ощущение было другим — давление его магии.

Его отслеживающие чары.

Его глаза расширились. Он не понял сразу, потому что не ожидал ощутить это, но чары были в миле вверх по течению.

«Цви!» — он позвал ее через связь, она сложила крылья и нырнула. Ее фигурка улетела из виду за стены камней.

— Хинотэ! — закричал он.

Рюдзин вынырнул и повернулся к нему.

— Следящие чары, что я дал Пайпер… в миле впереди нас.

Хинотэ посмотрел на воду.

— Ее нет в реке.

Сигнал исходил не от утесов, но магия не была точной. Хинотэ махнул хвостом и помчался вперед. Эш обвил руками шею корью, и дракон поплыл за рюдзином в холодной воде. Они неслись по реке, сигнал был все сильнее и четче. Точно не от скал.

Они повернули, Цви кружила сверху, ее тревога пульсировала в голове Эша. Она не видела Пайпер.

Хинотэ замедлился, повернулся к одному берегу, другому. Гравий тянулся на пару ярдов, а потом росли скалы и утесы. Тут никто не мог спрятаться.

Но Эш ощущал свои чары, очень близко. Он посмотрел на сверкающую воду, ужас сдавил его.

Хинотэ проследил за его взглядом.

— Она не в реке. Я бы ее ощутил.

— Но…

Темные глаза рюдзина прищурились, он нырнул под воду. Эш ждал, сжимая шею корью, хвост дракона двигался в воде, борясь с потоком. Прошла минута, другая.

Голова Хинотэ появилась рядом с Эшем. Он поднял руку из воды, что-то было в его руке.

Эш покрутил предмет в руках. Его страх пропал, его заменило потрясение, он смотрел на зачарованные шнурок, что он дал Пайпер, привязанный к камню с полоской ткани из его волос. Камень был на дне реки.

Пайпер сделала это. Она забрала у него полоску ткани. И сняла следящие чары.

И выбросила, как мусор.

— Эш.

Голос Хинотэ с трудом пробился сквозь волну эмоций, терзающую его грудь. Ярость, возмущение, отвращение и что-то, близкое к ненависти. А под этим боль сдавила его легкие.

— Эш.

Он поднял голову. Хинотэ смотрел на него с приглушенной тревогой.

— Намек Пайпер понятен, — Эш был поражен спокойствием своего голоса. Он точно не ощущал себя спокойным.

— Какой намек?

Она понятно показала: не лезь ко мне. Это потому что он чуть не порвал ее горло, когда она не дала ему напасть на Майсиса? Она не ощущала такого, когда он помогал ей пройти в Пустоту, чтобы открыть ее силу деймона. Что изменилось?

Было ли это важно? Она сделала выбор.

Он посмотрел на камень, мокрая синяя ткань была в слизи со дна реки. Он убрал следящие чары магией и повернул руку. Камень упал в воду с плеском и утонул.

Холодная ярость пульсировала в нем, его душа горела. Он упивался яростью, она затмевала всего его эмоции. Это его усилило, дало решимость сделать следующее.

Пайпер хотела избавиться от него, но он с ней еще не покончил. Он найдет ее, узнает все о Сейе и Лире, а потом отпустит.

Он убрал руки с шеи корью. Поток унес его от водного дракона и Хинотэ. Цви при этом набралась у него сил.

Черный огонь окутал ее, она нырнула. Ее крылья раскрылись шире, она низко заревела, полетела к нему. Эш вытянул руку и схватил ее переднюю лапу, пока она проносилась мимо. Она вытащила его из воды, брызги разлетелись, сияя, и он отпустил Цви, сбрасывая морок.

Его крылья открылись, ловя ветер.

Он посмотрел вниз, увидел, что Хинотэ и три корью следят за ним. Когда-то он вернется и поблагодарит Хинотэ за заботу. Когда-то он отплатит рюдзинам долг за спасение его жизни. Ему не нравилось быть в долгу, и он не уйдет с не отвеченным долгом жизни.

Но в этот миг он не мог даже попрощаться. В нем говорила только ярость.

Его крылья били, он поднимался все выше к утесу с лей-линией, ее сила звала его. Он в этот раз был рал Пустоте, темное забвение хоть на миг притупило его разум и душу.

* * *

Он не двигался на крыше, смотрел на улицу. Окна церкви сияли оранжевыми огнями. Колокольня рушилась, была черным силуэтом в красной дымке города сзади.

Цви в церкви сидела в тени и слушала беженцев. Он слушал их разговор о миссии, где были ученики Консулов, включая Пайпер.

Гнев стал холоднее и глубже. Он нашел ее, и от этого стало только хуже.

Два дня поисков. Город был в хаосе, такого Эш еще не видел на Земле — огонь, открытые бои на улицах. Деймоны бились с гаянами и людьми. Все было в беспорядке, но ему было все равно. А вот найти девушку в этом хаосе было почти невозможно.

Ему повезло. Его поиски Пайпер в первые сутки не дали результатов, а потом он уловил знакомый запах. Раум.

Тревога из-за того, что Раум делает в городе, повела Эша по следу дракониана. Стало ясно, что и Раум кого-то искал, и он справлялся лучше Эша, наверное, потому что занимался этим дольше.

След Раума привел Эша к церкви. Он и не заглянул бы в это место в ближайшее время.

Он сидел на крыше и смотрел на церковь, пытаясь совладать с гневом. Он отчасти понимал, что Пайпер не хотела ничего с ним. Ему было сложнее поверить, что она бросила Сейю умирать, но и это он мог принять. Он не мог поверить, что она бросила Лира.

Но она так и сделала. Или уже узнала, что они мертвы, и даже не сообщила ему.

Через Цви он слушал разговоры в церкви. Консулы ждали «команду» через час или два, и он решил, что тогда подойдет к Пайпер. Если она поймет, что он здесь, то он сможет с ней поговорить? Или она спрячется за чеймонами? Он не знал. Пару дней назад он знал, что ждать от нее, но теперь не понимал.

Он думал, что знал ее. Он ошибся.

Он посмотрел на здание, холодно улыбнулся. Он думал, как скрытно привлечь ее внимание, но в этом не было смысла. Это не Консульство. Те чеймоны уже не Консулы. Они не были для него угрозой, и ему было все равно — будут ли от этого сложности у Пайпер.

Ледяная ярость трепетала, он едва сдерживался, спустился на улицу. Морок окутал его, он пошел к дверям церкви.

Пайпер скоро вернется. И он будет ждать ее.

Загрузка...