Странные дела, или Детектив по-деревенски

12.

Денис, кстати, так и не позвонил, и я, весьма расстроенная, заснула лишь ближе к часу ночи, под мерное бормотание телевизора.

Снился мне Юрка Плотов. Будто-бы сидит он в подвале и мяукает. Жалобно так, надрывно. А я пытаюсь открыть дверь, в руках у меня много-много ключей, но все они не подходят. И вот, когда я уже отыскала тот, нужный ключ, ко мне вдруг подбегает какой-то мужчина, и выхватывает его из рук. Лица его не видно, но мне почему-то кажется, что это Денис. Или Ромка? И вот он снимает колпак, прикрывающий лицо и передо мной стоит… Парафен? Держите его, кричу я, но вдруг его лицо сползает вниз, как клякса, и вот уже передо мной Иваныч, духовский участковый. Но потом он вдруг превращается в моего бывшего мужа, а тот в свою очередь в Христофоровну, которая кричит мне прямо в ухо «Не догонишь. Не найдешь. Не догонишь. Не найдешь. Не догонишь. Не найдешь». Она кричит все громче и зачем-то достает большой колокольчик. Видимо для того, что им звонить мне в другое ухо.

Я открыла глаза. Утро. Хочу спать и есть. Но лучше спать. Посмотрела на часы – полвосьмого. Пора вставать, если я хочу успеть к директору к девяти. После душа я быстро выпила кофе, уложила волосы феном и нацепила не себя белую футболку с джинсами. Учитывая жару мне бы больше, конечно, хотелось надеть шорты, но вряд ли пристало матери ученика являться в таком виде к директору школы.

Без десяти девять я стояла в холле школы, и ерзала под пристальным взглядом охранника. Сегодня это был седовласый усатый мужчина, который в строгости ничуть не уступал вчерашней напарнице.

– Паспорт с собой? – грозно спросил он и погладил усы.

– Сейчас-сейчас…секундочку, – я принялась делать вид, что ищу паспорт в сумке. На стойку охранной будки легли: косметичка, ключница, ключи, визитница, блокнот, три шариковых ручки, носовые платки, влажные салфетки, духи, еще одни, расческа, две заколки для волос, лак для них же, футляр от очков, калькулятор, кошелек и почему-то корм для кошки.

На все это безобразие охранник взирал с нескрываемым любопытством и даже некоторым, как мне показалось, злорадством.

– Ох, женщины! – пафосно воскликнул он, привлекая к нам всеобщее внимание, – разве в таком бардаке можно хоть что-то найти?!

– Я найду. Сейчас, – я принялась складывать свои вещи обратно, чтобы затем вновь начать выкладывать их на столешницу.

– Боже мой, женщина! Идите уже со своим барахлом. Уберите немедленно все обратно, развели мне тут понимаешь…, – охранник, уже не скрывая своего презрения ко всему женскому роду, и, в частности, ко мне, брезгливо стряхнул косметичку в мою сторону, и я еле успела ее поймать. В другое время я высказала бы наглецу все, что думаю о нем конкретно, и о мужчинах подобного рода в общем, но сейчас этого делать было никак нельзя. Сейчас мне это было даже на руку.

– Можно, да? – натянув на лицо идиотскую улыбку переспросила я.

– Да иди уж отсюда. Зоя Тимофеевна не любит, когда опаздывают… и эти детей еще воспитывают, – донеслось мне в спину.

Эх, сказала бы я тебе дядя, да нельзя. Не сегодня, как говорится. Я двинулась в сторону, лестницы, поднялась на второй этаж и без труда нашла кабинет Зои Тимофеевны. В приемной сидела секретарь, девушка лет двадцати пяти на вид, может чуть больше. Взгляд затравленный и пугливый. Видать, не сильно сладко живется ей при начальстве.

– Вам назначено? – прошептала она.

– Да…на девять утра.

Девушка подняла трубку красного дискового телефона и передала, что посетитель прибыл. Затем она указала мне на дверь, ведущую в кабинет директорши, и тихо произнесла, опустив глаза в стол:

– Проходите. Только она сегодня не в духе.

Я постучалась и вошла сразу после короткого «да». Зоя Тимофеевна Криворукова расползлась в огромном кожаном кресле. Дама с кем-то разговаривала по телефону. Заметив меня, она махнула рукой на стул и, как ни в чем не бывало, продолжила разговор. Глубоко личного, между прочим, характера. Я сделала вид, что не слушаю, а сама между тем украдкой рассматривала директоршу. Дородная баба, с жуткой, прошловековой химией на голове красного цвета. Ярко-красные губы, накрашенные довольно криво. Зеленые тени, тушь, налипшая как грязь на ресницы. Жуткие острые ногти, с претензией на дизайн. На вид даме было лет пятьдесят пять. Грузное лицо, грудь размера шестого, усталый, злобный взгляд.

Мама дорогая… я тут же вспомнила свою школу, где начальником ходила такая же Зоя Тимофеевна. Внешне они были как близняшки, хотя, понятное дело, таковыми точно не являлись. Моя директор давно уже разменяла седьмой десяток и покинула свой пост. Прошло пятнадцать лет со дня окончания мною школы, но эту даму я не могу забыть до сих пор. И уже сейчас я поняла, что разговора у нас с ней точно не получится.

– Вы, собственно, кто?! – резко спросила она, закончив разговор.

– Я записана. На девять. Я мама… – но не успела я договорить, как директриса хлопнула ладонью по столу и гаркнула:

– Чья вы мать? Тут Савельева написано, только вот вы, дорогуша, не она.

Надо признаться, после этого ее выпада я чуть заикаться не начала. И почему-то только сейчас пришла дикая мысль, что я ничего не придумала на такой случай. Ну кто же знал, что директриса всех родителей в лицо знает. Или это только Савельевой выпала такая честь?

– Я… я… я по делу, – тихо промямлила я.

– Вот что, дорогуша. Я сейчас вызову охранника, и он вас в полицию сдаст. Там и расскажете о своем деле, и почему вы представились чужим именем.

Она уже потянулась к телефону, и я взмолилась:

– Не надо, пожалуйста. Я вам сейчас все расскажу, и тогда вы решите, что со мной делать. Позвольте мне рассказать…

Зоя Тимофеевна в нерешительности замерла над телефоном, затем нахмурила брови, сжала губы ниточкой, немного пожевала их, так, как это могла бы сделать глубоко старенькая бабушка, и, наконец, молча кивнула.

Рассказ мой занял от силы минут десять. Надо отдать должное директрисе – она слушала очень внимательно и не перебивала до самого конца. Когда я закончила, Зоя Тимофеевна снова кивнула, задумчиво посмотрела в окно, которое выходило на школьный стадион, снова пожевала губами, будто раздумывая о чем-то и, наконец, заговорила.

Из ее довольно сердитого монолога я поняла лишь то, что Инга в школе слыла «редкой вертихвосткой и занозой в известном месте у самой Зои Тимофеевны». Проблем доставляла много, жалобы от мамаш учеников начальной школы сыпались охапками, и та предпочла уволить доморощенную учительницу от греха подальше. Причем жалобы касались не столько ее профессиональных качеств, хотя и к ним были претензии, сколько в вызывающего поведения молодой учительницы.

– Если говорить конкретно и без прикрас, Инга эта, проработав здесь всего год, умудрилась с двумя папашами из второго «А» романы закрутить. Ну и как бы вы поступили на моем месте?

– Уволила? – спросила я.

– Точно. Такой позор в стенах школы мало какой директор потерпит. Уволила и ничуть не пожалела об этом. К тому же заносчива сверх меры была. Амбиции, между прочим, ничем не обоснованные, так и перли. Это ж надо, только вчера из колледжа выпорхнула, а все туда же, учить вздумала.

– Неужто вас? – удивленно воскликнула я.

– И меня тоже, – важно кивнула директриса. – В общем и целом, мое мнение такое – врагов у Инги по пальцам не пересчитать. Искать замучаетесь!

Уже собираясь уходить, я не выдержала и спросила директрису, почему она все же мне все это рассказала.

– Да вы же вон какая настырная! Все равно узнаете. Будете рыскать тут, пока не вынюхаете. А так хоть я вам рассказала. И теперь я очень надеюсь на вашу сознательность. Обещайте, что больше вы здесь выяснять ничего не станете, иначе мало вам не покажется!

– Да, конечно! Можете не сомневаться. Все что нужно, я узнала. Спасибо вам.

Директриса постучала костяшками пальцев по столу, вздохнула печально и о чем-то задумалась, явно давая понять, что аудиенция закончилась. Я, попрощавшись, вышла из кабинета и плотно прикрыла дверь, краем глаза успев заметить, как секретарша что-то усиленно застрочила на листке бумаги.

– Подождите, – пропищала она мне вслед, когда я выходила из приемной.

Я удивленно обернулась, и девчонка сунула мне записку в руку. Уже выйдя из школы, я прочитала содержимое бумажки.

«В 16.00 сквер возле школы, вторая скамейка с конца».

Ого, какие оказывается «штирлицы» работают под прикрытием. Я усмехнулась, надо же, вторая скамейка. Интересно, почему не первая, не третья, не десятая в конце концов? Очень любопытно, что же мне собирается поведать девушка?

На улице неожиданно потемнело, небо заволокли тучи, и вот-вот обещал начаться дождь. До четырех еще вагон времени, а потому я решила зайти в торговый центр, чтобы пообедать, а заодно немного развеяться. Можно сходить в кино, или просто погулять по магазинам.

Если честно, я совсем не знала, что делать дальше. Пока рядом был Денис, все казалось как-то проще и понятнее. А сейчас я ума не могла приложить, куда податься со своим расследованием. Неожиданно нестерпимо захотелось вернуться домой, к родной Христофоровне. А как же Денис?! При мыслях о нем вдруг заныло в груди. Как же он так? Почему? Обидно стало ужасно. Вывалила человеку столько всего, и он, видимо, решил, что я слишком замороченная девушка. Или устал бегать со мной по городу. Или я просто ему не нравлюсь и никогда не нравилась, а занимался сыском он со мной от нечего делать.

С такими мыслями я и просидела в кафе до половины четвертого. Дождь на улице давно прошел, от него не осталось и следа. Снова весело светило солнце, и сквер заполнился гуляющими мамочками с детьми. Вторая лавочка в самом конце сквера была удачно спрятана в тени, но, к сожалению, была конкретно занята. Упс… не ожидали такого поворота? Мне вдруг стало смешно. Секретарша эта в роли шпиона не учла такого развития событий. Ну делать нечего, встану недалеко от скамейки. Я посмотрела на часы, которые показывали уже десять минут пятого, но девушки поблизости не наблюдалось.

Вдруг мое внимание привлекла странная особа. Передвигалась дама как-то бочком, все время озираясь по сторонам. На теле ее болтался старый синий халат, больше похожий на униформу уборщицы. Глаза прикрывали черные круглые очки, на голове платок, повязанный наподобие банданы. Швабры только в руках не хватает. Я уже хотела уходить, когда женщина в два прыжка настигла меня и, больно схватив за руку, потянула за собой в кусты.

– Эй, вы чего? – воскликнула я.

– Тсс… это я вас сюда звала.

Тут только я удивленно узнала голос моей визави.

– Почему вы так странно одеты, простите за вопрос?

– Так надо.

– Да куда мы идем-то? – я попыталась высвободиться из рук ненормальной девицы, но она неожиданно оказалась сильной и продолжала тащить меня куда-то вглубь посадки.

– Тут недалеко есть укромное местечко. Потерпите же. Это в ваших интересах.

Наконец, пробежав черт знает сколько времени и попав черт знает куда, мы остановились и перевели дух. Девушка стащила с себя маскарадный костюм, выдохнула и прошептала:

– С Зоей по-другому нельзя. Она всегда все видит и слышит.

– Шутите?! Она что, следит за вами? Похоже на бред, если честно…

– Если бы… Я не знаю, откуда она всегда в курсе всего, но предполагаю, что у нее везде свои доносчики и соглядатаи. А я боюсь.

– Быть уволенной? Охота вам работать там, если все время бояться чего-то?

– Ха! Уволенной за милую душу охота быть. Только кто же меня отпустит?! Я ей почему-то нравлюсь, видимо, молчу потому что. А если я уволиться захочу, она мне такое напишет в трудовой, уж поверьте. Но меня даже и это уже не пугает. Я другого боюсь…

– Чего же?

– Она меня убьет. Потому что знает, что я знаю, – тихо произнесла девушка и замолчала.

– Да что вы хоть знаете?! Что за детский сад! Прекратите уже этот цирк, – воскликнула я. – идиотизм какой-то, право слово. Вы можете нормально говорить?

В этот момент девушка достала сигареты и зажигалку и прикурила. О-па… а такая тихоня с виду.

– Тебя как зовут? – перешла она на «ты».

– Женя.

– А меня Света. Так вот Женя, прикинь до чего мегеру боюсь, что даже курить снова начала. Ты, кстати будешь?

– Не курю.

– Это правильно. Я вот тоже три года не курила. После колледжа бросила. Не хухры-мухры! Пока, блин, сюда не устроилась.

– Ну так уволься, в чем проблема? – пожала я плечами.

– Да в том-то и дело, что не могу я вот так просто взять и уйти. Зойка мне всю карму и трудовую попортит. Эх, знала бы я тогда, с кем работать придется – еще полгода работу искала бы, чем так.

Мы шли по тропинке, скрытой со всех глаз деревьями. Наконец, когда Свете надоело валять дурака, остановились на какой-то полянке, и присели на пеньки.

– Ну рассказывай, зачем звала, – не стала я ходить вокруг да около, надеясь уже получить какие-то ценные сведения.

– Ты только не подумай чего, – Света достала еще сигарету и прикурила. – Я мимо двери проходила… а она не плотно так закрыта была… и… ну слышала короче все, что тебе Зойка наплела. Так вот знай, врет она все.

Я удивленно посмотрела на девушку. Но не потому, что она подслушивала под дверью, чего уж там – сама грешна. Просто мне показалось, директриса была вполне искренна со мной.

– Короче, ни с какими папашами Инга не спала. Вернее, может и спала с кем, да только об этом я лично не в курсе. А вот Зойкиного любовника Инга знатно потрепала, – тут Света, не выдержав, хихикнула, и тут же закашлялась, глотнув дым.

– Откуда ты знаешь?

– Ну я все-таки секретарь при Зойке. Все слышу и вижу, – при этих словах Света скривилась, но продолжила, – она меня не стесняется. Думает я убогая и ничего не понимаю. Ух, если б ты видела, как она Ингу за волосы таскала, вот это силища в бабе. Даром, что директор, – снова захихикала сплетница.

– Ну и что с того, дело-то житейское, – подзадорила я девушку. – Мало ли мужиков гуляют от жен, потаскала за волосы и пусть живет.

– Ага, – тут же встрепенулась Света, – другая может так и рассудила бы, только не Зойка! Ты бы слышала, как она орала на Ингу. Обещала, что убьет ее.

– Когда это было?

– Да уж полгода почти как.

– Неет… стала бы она столько ждать, чтобы с соперницей поквитаться. Она ведь уехала из города, так чего Зое ее догонять и убивать спустя столько времени?!

– Ну может и так… Слушай…

– Что? – подбодрила я ее.

– Так небось Юрка ее и убил за шашни…

– А про него ты откуда знаешь? – прищурилась я.

Светка замялась немного, отвела взгляд в сторону и только потом ответила:

– Да мы с Ингой так-то общались раньше близко. Потом правда она на меня обиделась, – Света опустила глаза и замолчала. И тут мне в голову пришла неожиданная, но такая логичная мысль и я тут же поспешила ее озвучить.

– Так это ты Зое про ее шашни доложила?

Света мне ничего не ответила, но и так было понятно, кто кашу заварил. Подругу с потрохами сдала. Теперь начальство сдает. А строит из себя святую простоту. В принципе мне все было ясно, и продолжать разговор с секретаршей страсть как не хотелось. А потому из парка мы выходили молча. Лишь на самом выходе девушка тихо спросила:

– А ее правда убили, да?

Я кивнула, и Света кивнула в ответ. Резко отвернулась, и выбежала из ворот.

А я выругалась про себя и заспешила домой. Нужно еще вещи собрать и отвезти ключи Ленке.