Странные дела, или Детектив по-деревенски

8.

Вечером Ромка так и не приехал, и я поинтересовалась у Христофоровны, стоит ли оставлять ему ужин. На что бабуля огрызнулась, что, мол, будет он завтра, и чтобы я не доставала ее глупыми вопросами. Уж не знаю, чем она была так раздражена, но я и впрямь посчитала, что лучше не лезть к ней сегодня. А потому, когда Христофоровна отправилась к себе, я лишь поинтересовалась, нужна ли еще буду ей сегодня. Бабка ответила, чтобы я занималась своими делами и на том мы с ней распрощались.

Довольная тем, что весь вечер могу быть предоставлена сама себе, я решила перечитать все, что удалось выведать у тетки Кати и отправилась наверх. Комната моя нагрелась за день, и я открыла окно, чтобы хоть немного проветрить и насладиться вечерним воздухом, лежа в уютной постели. День выдался хлопотным, от разговоров даже язык зачесался. Быстро сбегав в душ, я переоделась в легкую шелковую пижаму, и завалилась на постель.

По заверениям тетки Кати выходило, что Юрка родился и вырос в Духовке в семье доярки и плотника. В юности Юрка увлекался резьбой по дереву, и отец надеялся, что сын пойдет по его стопам. Но, после смерти отца, неожиданно для всех парень решил стать хирургом, и, когда подрос, поехал поступать в медицинский институт.

Конечно, паренька с поселковым образованием и отсутствием достаточной материальной базы, ни в какой ВУЗ не приняли. И пришлось ему поступать в медицинский колледж, куда ребят отрывали с руками и ногами. Четыре года Плотов постигал науку оказания первой помощи, и, выпустившись, остался работать на машине скорой помощи.

И вот не так давно, поговаривают, Юрке спешно пришлось бежать в родную хату, чтобы избежать карточного долга. Так уж это на самом деле или нет, тетка Катя достоверно конечно утверждать не могла, но зная Юркину личность, склонную к авантюрам, когда еще в детстве его не раз ловили на воровстве, вполне могла допустить и такое.

Вот оно! Первая зацепка и очень даже достоверная. Что если это именно за Плотовым велась охота? Или, наоборот, убийца решил наказать должника таким вот изощренным способом, лишив жизни его любимую девушку? Нужно срочно ехать в город, найти место работы парня не составит особого труда, так как больница скорой медицинской помощи в городе всего одна, и поговорить с его коллегами.

Наверняка они знают про парня намного больше, чем тетка Катя. Воодушевленная такими мыслями я перешла к записям об Инге Молчановой.

Инга – коренная духовская жительница. И оба родителя, и бабушка с дедом, тоже все духовские. Мать работает в совхозе в соседнем селе, отец давно умер от болезни почек. Родная сестра, Карина Молчанова, а ей недавно исполнилось пятнадцать, в следующем году заканчивает школу. Инга в деревне личность известная. И не только в этой. Да поговаривают, что и в городе, где она некоторое время училась и работала, девушка тоже успела покуролесить. Когда Инга приехала устраиваться на работу в деревенскую школу, куда ходят учиться только малыши, директор взял ее лишь из-за нехватки кадров. Точнее, на тот момент в школе вовсе не было учителей, и директору самой приходилось выполнять эти обязанности.

До недавних пор в школе оставались всего два учителя – сама Инга, преподающая русский язык и литературу, и учитель математики, и по совместительству обществоведения, Анна Петровна Мзык. И вот у нее-то и стоило бы поспрашивать, что она думает об Инге, так как Анна Петровна сама не из Духовки, а из соседней Ивановки, что мне было как раз на руку. Понятно, что в Духовке к Инге относятся довольно предвзято, и объективности, что из себя представляет Молчанова, кроме того, что она не прочь загулять с очередным ухажером, ждать не приходится. Возможно, Мзык рассказала бы мне что-то, что показало бы Ингу совсем с другой стороны, да вот беда… Буквально две недели назад женщина уволилась с работы и уехала к дочке в Германию на ПМЖ.

Подруг, по словам Катерины, в деревне у Молчановой нет, общалась она только с сестрой, и то, не слишком хорошо. Карина сестру стеснялась и всячески стыдила, несмотря на то что была на тринадцать лет младше.

Вот, собственно, и вся скудная информация, которую мне пока что удалось узнать. С другой стороны, и этого с лихвой хватает, чтобы развить еще как минимум две версии, почему могли убить Ингу Молчанову. И это если не рассматривать некую случайность, или вовсе наличие маньяка.

Короче говоря, я вспомнила, что следователь из города просил звонить, если что-то покажется ему странным или подозрительным и очень обрадовалась, когда обнаружила его визитку в тумбочке под телевизором. Убей, не помню, когда я туда ее положила, но после долгих поисков, я крайне обрадовалась ее нахождению.

На следующий день с третьей попытки я все-таки дозвонилась до следователя и попросила об аудиенции. Мужчина с трудом вспомнил кто я такая и по какому вопросу звоню, но потом, видимо сообразив, вздохнул печально, и попросил приехать в течение дня. Рабочего разумеется. А лучше до двух, потому что потом у него куча дел, и ему попросту будет не до меня. Ромка как раз подъехал к завтраку, злой как черт, и бабуле ничего не стоило отпустить меня на несколько часов в город.

К счастью, она даже спрашивать не стала, зачем мне нужно отлучиться, и я помчалась на утренний десятичасовой автобус.

Ровно в двенадцать пополудни я сидела в кабинете капитана Лютаева и, злясь на все и вся, безуспешно пыталась донести до него свои ночные догадки и размышления. Бестолковость капитана, вначале даже немного позабавившие меня, сейчас, полчаса спустя, начали изрядно раздражать.

Наконец, Лютаев в очередной раз очень тяжело и протяжно вздохнул, и ласково произнес:

– Евгения Петровна, поверьте, я очень ценю ваши содействие и старание. Вся полиция страны, и нашего города, а в частности железнодорожного отдела выражаем вам искреннюю благодарность за помощь в поимке подозреваемого…

– Но…

– Но скажите, уважаемая Евгения Петровна, кем вы считаете человека, сидящего перед вами?

Я немного смутилась от данной постановки вопроса, но все же тихо пробормотала:

– Полицейским? Следователем?

– Вот именно, дорогая Евгения Петровна. Я, капитан Лютаев, Аркадий Степанович, я – следователь. Не вы, Евгения Петровна. А я. Вот он я – капитан Лютаев. А вот вы – гражданка Белоусова. Неужели вы всерьез думаете, что мы не разрабатываем различные версии убийства гражданки Молчановой? Ну?

– Не думаю, – я опустила голову.

– Ну вот, видите. Я рад, что мы с вами поняли друг друга. Спасибо вам за информацию, мы ее обязательно проверим и всех-всех поймаем и посадим! – В этот момент он встал, и подал мне руку. Пришлось протянуть свою в ответ, и Лютаев аккуратно, но довольно крепко пожал мне ее и потянул меня со стула.

– До свидания, Евгения Петровна. Всего вам доброго. Я обещаю вам, что мы обязательно во всем разберемся, обязательно, – приговаривал он с улыбкой, закрывая за мной дверь.

Я попыталась было открыть дверь снова, но капитан Лютаев с той стороны крепко держал ее, и в ответ на мои попытки войти внутрь, громко закричал, что он лично всех покарает. Пришлось мне уйти не солоно хлебавши.

Что ж… будет мне впредь наука, как связываться с родной полицией. Нет чтобы мне сразу понять, что никто и не собирается разбираться в этом деле. А и правда, зачем, когда вот он преступник – пойман и даже уже в руках. И самое обидное и горькое то, что я сама лично поспособствовала этому. Надо Юрку теперь вызволять, я же спать спокойно не смогу, если его посадят за то, чего он почти наверняка не совершал. Правда это еще нужно доказать, ведь вполне возможно, что я все же ошибаюсь, и Ингу убил все-таки Юрка?

От всех этих мыслей голова разболелась нещадно, и я присела на ближайшую скамейку.

– Вам нехорошо? – услышала я, и подняла голову.

Надо же… передом ной стоял мой недавний знакомый, археолог.

– Здравствуйте, – глупо ответила я.

– Привет. Ты так и не ответила, что-то случилось? Ты как-то неважно выглядишь.

– Нет, с чего ты взял? – я-то же решила перейти на «ты», раз уж новый знакомец не видел в этом ничего такого.

– Ну смотри сама. Ты вышла из отдела полиции, прошлась немного, ничего не замечая вокруг, затем села на скамейку и уныло повесила голову. Вот я и подумал, что у тебя что-то случилось, и подошел спросить не нужна ли моя помощь?

– Ух ты… и впрямь выглядит так, будто что-то не так. Спасибо за заботу, но у меня все в порядке. Только…

– Что только?

– Только у знакомого одного крупные неприятности.

– Расскажешь? – спросил он, при этом вид у него был настолько участливый, что я зачем-то взяла и вывалила на человека всю историю с убийством Инги от начала и до конца.

Денис очень внимательно слушал, а затем подал мне руку и сказал «пошли». На вопрос куда, он указал на автобусную остановку и, увидев приближающуюся маршрутку, потянул меня за собой. Все так же, не говоря толком ни слова, Денис попросил водителя остановить у торгового центра, на открытой веранде которого мы и присели за столик в кафе.

Наконец, я смогла перевести дух от этого странного бега, и вытянув ноги, спросила:

– Слушай, глупая какая-то ситуация вышла. Взяла и вывалила тебе ворох ненужной информации, а сама даже не поинтересовалась, что ты делал у отдела полиции. У тебя тоже что-то случилось?

– Ну, во-первых, я сам завалил тебя расспросами, так что нечего переживать, будто ты насильно меня заставила слушать, – улыбнулся Денис.

А я, некстати совсем, подумала, что у него совершенно замечательная ямочка на щеке, когда он улыбается. Но не успела я как следует насладиться романтическими мыслями, как подошел официант с меню, и мы ненадолго прервали наш разговор. Денис заказал себе салат, а я ограничилась капучино с плиткой шоколада.

– А, во-вторых, – продолжил он, – я заявление подал на угон машины. Вчера, представляешь, на пять минут буквально оставил ее у дома, а когда вышел, ее и след простыл. Так что, видишь, у меня тоже некоторые сложности возникли. Теперь вот гадаю, они там со всеми заявлениями так работают, как с твоим, или мне повезет нарваться на более радивых полицейских?!

– Ой как жаль. Как же ты теперь без колес? Кстати, а что там с раскопками? Есть какие-то успехи?

Денис отрицательно покачал головой и загрустил.

– Тут тоже успехов никаких. Пока что, по крайней мере. Теперь вот пока с машиной разберусь, то да се. Без нее, сама понимаешь, к вам не больно-то наездишься.

– Это да. А что там хоть найти-то хочешь? Я у местных спрашивала, вроде бы там ничего интересного не должно быть.

– У местных? – мне показалось, или его голос был очень недовольным?

– Ну да, мне интересно стало, что ты там ищешь, вот и поинтересовалась. Что-то не так?

– Да нет, что ты. Просто я не очень хотел бы, чтобы кто-то еще узнал о моем открытии. Понимаешь, я до этого работал в одном архиве и наткнулся на одну любопытную запись. Очень старую. Ну и решил проверить, только никому об этом не говорил. Ты пойми, если кто-то узнает, что я там накопал, туда мигом слетятся ястребами другие археологии, и все заслуги себе присвоят. Меня же даже спрашивать никто не будет – попрут вон.

– Ой. Ну я же не знала. Тебе бы сразу мне сказать…

– Да ничего, что уж теперь. Откуда бы тебе знать, действительно. Да и как ты представляешь, зашел за водой и тут же все разболтал? – он улыбнулся. – Ты только больше никому не говори, ладно?

– По рукам, – я протянула ему свою ладонь, и он слишком нежно взял ее в свою руку.

– По рукам, – Денис разбил наши руки и нехотя выпустил мою.

По крайней мере мне показалось, что сделал он это с некоторым сожалением, и я даже немного размечталась. Руки у него были теплые и мягкие. Длинные аккуратные пальцы, больше подошли бы пианисту, чем археологу. И я в очередной раз подумала, что никак эта профессия ему не подходит. А интересно, что он все-таки ищет в лесу? Но задавать вопрос все же не стала, если бы Денис хотел, то давно бы рассказал, а пока он сам завернул эту тему. В итоге, слегка перекусив, мы еще немного поболтали и Денис, спросил какие у меня планы еще в городе.

– Думаю, – я посмотрела на часы, – что у меня еще есть время, чтобы посетить последнее место работы Плотова. Больница как раз находится недалеко, сейчас там должен уже закончится тихий час, и можно попробовать поговорить с его коллегами.

Денис вопросительно взглянул на меня, но промолчал.

– А ты куда сейчас? – спросила я его, когда мы уже расплатились и направлялись в сторону главной площади города, через которую как раз был самый короткий путь к больнице.

– Да мне теперь особо нечего делать, – он развел руками, и я подумала, что неплохо было бы предложить ему отправиться со мной. О чем я ему тут же и сообщила. Денис улыбнулся, ох уж эта его ямочка, и принялся убеждать меня, что это именно то, чего он хотел, но боялся спросить, так как не был уверен, что мне эта идея понравится.

Мы подошли к старому зданию больницы скорой помощи, где обшарпанные стены вот-вот грозили уронить на случайного прохожего пару кусков штукатурки. Денис присвистнул удивленно, и я спросила:

– Не приходилось тут бывать?

– Нет. Я вообще-то из другого города. Здесь не так давно.

– Повезло тебе. Это ты еще внутри не был. Я тут в прошлом году со сломанной рукой лежала и могу тебе сказать, что режиссеры много потеряли в плане декораций для съемок фильмов ужасов.

– Да уж, охотно верю. И все больницы у вас такие?

– Да нет, вроде. По-моему, это одна из самых убогих. Но врачи, по крайней мере, вполне сносные. И это конечно намного важнее неработающих туалетов и снующих в полках тумбочек тараканов, – усмехнулась я.

Денис снова хмыкнул и устремился вперед, чтобы открыть передо мной тяжелую дверь. В проходной стояла будка охранника, но сколько мы ни звали, никто так и не появился. Мы прошли через вертушку на входе, в автомате купили две пары бахил. В приемном покое царил хаос. Туда-сюда сновали врачи и медсестры, больные стонали и терпеливо ждали своей очереди. В прилегающем коридоре несколько каталок с теми, кто самостоятельно стоять или сидеть был не в силах.

В общем, ад кромешный.

Собственно, я поняла главное – приставать к несчастным медикам в таких условиях явно не стоит, да и вряд ли кто-то, даже если бы я была столь наглой особой, станет отвечать на мои вопросы, учитывая количество страждущих на оказание помощи. Денис, видимо тоже осознавший этот прискорбный факт, кивнул наверх. Я поняла это так, что возможно там, в другом отделении, будет поспокойнее и пошла вслед за ним по лестнице. На входе значилось «травматология». Туда мы и направились.

– Плотов? – задумалась медсестричка на посту, когда я спросила ее, где найти Юру.

– Да. Он работает здесь. На станции скорой помощи, фельдшер.

– А-а… так это вам туда и надо. Я-то откуда его знать могу? – медсестра тут же потеряла к нам интерес, и принялась что-то записывать в журнале.

– А где найти эту станцию? – я не оставляла попыток узнать что-то о Юрке.

– В приемном спросите. Там рядом, комната.

– Спасибо.

Мы с Денисом вновь спустились вниз, прошли по всему коридору до конца, но так нужной нам комнаты и не увидели. Мимо пробежал какой-то запыхавшийся паренек в медицинской форме, и я решила попытать счастья у него.

– Станция? А вам зачем? – удивился он, на ходу застегивая халат.

– Мы ищем одного человека. Он должен работать здесь. Плотов. Юрий Плотов.

Парень вдруг притормозил, удивленно посмотрел на нас и спросил:

– Юрка? Да ведь он давно уволился.

– Так вы его знаете?

– Ну знаю. Вместе учились, вместе сюда устроились. Но только его тут нет.

– Нам бы поговорить, – неожиданно встрял Денис, и достал кошелек.

Паренек внимательно посмотрел на Дениса, затем на тысячу, которую тот демонстративно крутил в пальцах и ответил:

– У меня пересменок через полчаса. Ждите у центрального входа. Только я задержаться могу, если что.

– Ничего-ничего, мы подождем, – радостно закивала я, а парень вдруг нахмурился.

Видимо решил, что зря он ввязался в неизвестную авантюру. А я отругала себя за демонстративное проявление чувств. Слава богу, парень все же отбросил сомнения и вновь повторил, чтобы мы его дождались.

Полчаса растянулись на полтора, и я уже было подумала, что парень все-таки сбежал через черный ход. Но он появился. Вид у паренька был весьма замученный и усталый. Мы предложили пройти в кафе рядом с больницей, но он сказал, что не прочь просто прогуляться. Желательно подальше от большого скопления людей.

– А чего он опять натворил-то? – спросил Виктор, так представился парень, когда мы познакомились.

Деньги Денис отдал ему почти сразу, пообещав еще столько же, если информация окажется полезной.

– А что, он и раньше куда-то влипал? – ушла я от вопроса.

– А то! Юрке дай волю – он такого наворотит – век не расхлебает. Он и отсюда-то сбежал поэтому.

– Ты поконкретнее рассказывай, – попросил Денис.

– А чего тут рассказывать?! Юрка за каким-то лешим с бывшим зеком связался. То ли в школе они учились вместе, то ли еще где. Но суть в том, что он ему в карты проиграл. А должок возвращать-о и нечем. Такие дела. Юрка он всегда такой был. Сначала сделает, а потом думает. Мы еще когда в колледже учились, он Юльке Рябининой ребенка заделал. Ну и бежать. А Юлькин брат, царствие ему небесное, ему чуть шею тогда не свернул. Шутка ли – два перелома, и весь в гематомах месяц ходил. Дочка вот его теперь без отца растет, а ему хоть бы хны.

– А что с братом-то стало?

– С чьим?

– С Юлькиным, – пояснила я.

– А… да голову ему проломили по пьяной лавочке. Поверите ли, прям в Юркину смену и проломили. Плотов сам на вызов приехал, а там Мишка весь в крови. Он еще в сознании был, и все Юрку матом крыл. Тот даже, грешным делом, оставить его там хотел, да он хоть и дурак, а все ж, не злопамятный. Тем более сам с Юлькой виноват. Да и сердобольный всегда был. Потому и в медики пошел.

– Мда уж… – крякнул Денис.

– Он ведь врачом стать мечтал. Да куда там. Денег у матери особых не было, он из деревни ведь. Отца его еще, когда Юрка маленьким был, по пьяной лавочке зарезали. Умом его, кстати, господь не обидел, да усидчивости никакой вовсе. Он как егоза вечно. Все куда то бежит, торопится, бросает на полпути.

– А Юлька-то что? – спросила я.

– А что она? – Витя непонимающе уставился на меня.

– Ну как она теперь?

– А чего ей будет-то? У нее уж то ли пятеро, то ли шестеро, поди запомни. Как брата схоронила, так и совсем вразнос пошла. Она ведь тогда так и не доучилась.

– Имя зека того знаешь?

– Знаю. Довелось познакомиться, блин. Приходил сюда, когда Юрка свалил. Имя у него еще такое чудное. Парафен вроде.

Денис хмыкнул и пояснил:

– Это кликуха такая. Его по-другому зовут.

– А откуда ты знаешь? – удивилась я.

– Довелось общаться, – ответил он неопределенно и уклончиво, из чего я сделала вывод, что общение это было не самым приятным.

– Значит искал он его… а угрозы были?

– А то ж… сказал, как найдет – хана Юрке.

– Ты Плотову передавал это?

– Нет. Он просил ему не звонить. Только я все же попытался тогда – номер у Юрки был заблокирован. Видать симку выкинул.

– Ладно. Спасибо тебе. Помог, – Денис достал еще одну купюру и протянул довольному парню.

Потом Витя все же опомнился и спросил:

– А что случилось-то? С Юркой что?

– Все нормально. Не переживай и забудь наш разговор, – вместо меня ответил Денис.

Витя неуверенно помялся, но все же сказал «ладно».

На том мы и расстались. Витя пошел домой отсыпаться после суток, а мы поспешили на мой автобус, благо отходил он с автовокзала через полчаса. А до него еще добраться нужно. По пути я спросила Дениса, что он знает об этом Парафене, и где мы можем его найти.

– Да так, – уклончиво ответил он, – дело давнее. Обычный мелкий воришка, среди своих шестерка обыкновенная, среди нормальных жителей – крутого из себя корчит. Я попытаюсь узнать, где он сейчас.

– Надо как-то отпуск что ли взять. Ладно, что-нибудь придумаю.

Когда мы уже прощались на остановке, Денис взял мой номер телефона. Сделал прозвон, и я занесла его в список контактов.

– Спасибо, – сказала я, залезая в автобус.

– За что? – улыбнулся он.

– Ну… за помощь, наверное, – я в ответ улыбнулась и протянула руку.

– Увидимся, – только и ответил он, отвечая на мое рукопожатие.

Всю дорогу до дома я мечтательно разглядывала пейзаж за окном и вспоминала его горячие пальцы в своей руке.