Странные дела, или Детектив по-деревенски

18.

Засыпала я в тревоге и некотором отчаянии. Одно грело душу в данных обстоятельствах – в сложной ситуации Денис позвонил именно мне и это значит, что я для него хоть что-то, но точно стою… Наверняка. Возможно. Может быть. Блин, знать бы еще, что за помощь ему требуется? А вдруг я не смогу ее дать? Нет, теоретически я готова на многое… вроде. Но вот практически… в общем, занятая такими мыслями я сама не заметила, как уснула. А проснувшись, обнаружила, что дома никого нет. Часы показывали восемь тридцать, и я поспешила собираться, дабы не опоздать на автобус.

Ровно в десять я заняла место за столиком у окна, чтобы не пропустить появление Дениса. Заказала себе шарик ванильного мороженного и двойной эспрессо.

Пока ждала заказ, лениво рассматривала посетителей. Вон за соседним столиком несмотря на то, что сейчас еще только утро, воркует парочка влюбленных. Она что-то мило ему рассказывает, а он слегка снисходительно улыбается ей в ответ. Потом ласково целует ее пальчики, а она в ответ прижимается к нему всем телом. Гадство какое. Отчего ощущение чужого счастья так остро отдается болью в груди? Или это я такая завистливая и неправильная? Ах, как бы я хотела сейчас вот так же сидеть с любимым, смеясь всякой ерунде… забыв про все невзгоды, болтая ни о чем.

Справа от меня притулился симпатичный мужчина в темных очках. Видимо из-за них казалось, будто он спит, откинувшись на спинку стула. И только лишь вялые ковыряния вилкой в тарелке говорили об обратном. Больше посетителей в кафе не наблюдалось, оно и понятно, не самое подходящее время для этого заведения. Насколько я поняла, в такие кафешки в основном прибегают на бизнес-ланчи, которые стоят сущие копейки, или вечером заглядывают выпить кружку-другую пива. Утренние гости здесь скорее исключение, чем правило.

Я взглянула на часы, которые неласково показывали, что уже одиннадцать часов, но Дениса все нет. Нет, я уже давно начала волноваться, уговор встретиться был в десять, но до того еще худо-бедно успокаивала себя наличием пробок в городе, или каких-то других форс-мажоров. Время шло, но в заведение не зашел ни одни новый посетитель. Парочка, наконец, намиловавшись, расплатилась и вышла. И только мы с мужчиной чинно сидели за своими столиками, и чего-то ждали. Вернее я, конечно, совсем не уверена, что он чего-то ждал. Возможно, он просто коротал здесь время, или ему вовсе нечем было заняться и оттого размазывание холодных спагетти по тарелке было для него интересным времяпрепровождением. Разумеется, я уже пару-тройку раз набирала номер Дениса, но слышала лишь длинные гудки.

Так я и просидела как дура до часа дня, испив четыре чашки кофе и слопав три шарика мороженного. Переживания и странное ощущение обмана переплелись в такой замысловатый клубок, что мозг совершенно отказывался переваривать происходящий дурдом. Куда идти, что делать? А что, если ему нужна моя помощь? Что если мне следует пойти в полицию? И только я так подумала, как ноги сами вскочили и хотели было уже нести меня в ближайший отдел, как вдруг зазвонил телефон.

– Женя, Женечка, солнышко… прости, любимая. Я не смог, слышишь? Я далеко сейчас, я просто не мог подставить тебя. Слышишь?

– Да, – почему-то прошептала я.

– Я пытался встретиться с тобой, но они пасли. Я бы просто подставил тебя, понимаешь?

– Не совсем…

– Я не могу тебе рассказать. Я бы очень хотел, но не могу, прости… Знай, чтобы ни случилось, я тебя люблю. Не ходи никуда, и никому не рассказывай про меня. Я уже далеко, но все же… И не звони, симку я выкину.

– Но как же я? А я?»—жалко промямлила я.

– Я вернусь за тобой. Ты же ничего не знаешь, мне грозит опасность. Мне пришлось уехать. Но как только все уляжется, я вернусь. Слышишь? Главное никому не рассказывай ничего. Тогда все может обойдется.

– Но скажи мне хотя бы что с тобой все хорошо…

– Все нормально. Я вернусь за тобой. Ты главное молчи. Никуда не ходи. Поняла меня?

– Да.

– Вот и умничка. Все. Мне нужно бежать. Целую тебя. Пока…

– Пока, – ответила я. Но в трубке уже слышались короткие гудки.

Домой я ехала в полном раздрае и слезах, то и дело выступающих на глазах. И все пыталась понять, что теперь делать и как со всем этим жить дальше. А ведь все так хорошо начиналось! Вот чуяло мое сердце, что-то обязательно пойдет не так. Ну не создана ты Женя для любви и счастья. Нечего и начинать было.

Вспоминала ту ночь с ним. Одна единственная ночь, всего одна, но сколько она значила для меня. Вновь и вновь прокручивала в голове все события прошедших недель. Убийство Инги, встречу с Денисом, наши с Ромкой вылазки, какое-то сумбурное, бесполезное расследование. Решено! Сегодня же составлю подробный план дальнейших действий, потому что иначе ничего не выходит. Мне срочно нужно занять себя чем-то, чтобы не сойти с ума от переживаний. Заодно запоздало вспомнила, что так и не спросила Дениса, почему он бросил тогда наше расследование. Да я вообще у него ничего не спросила. Я так ничего о нем и не узнала, ну хоть переспать успела…

Подходя к дому, я услышала громкие крики, доносящиеся из бабкиной спальни. Ого… Тише мыши я проскользнула в дом и попыталась незаметно подняться к себе. Если честно, в тот момент меня мало интересовали чужие дела и дрязги, но тут уж я при всем желании не могла не услышать, о чем идет речь. Хотя… я могла, конечно, громко хлопнуть дверью, чтобы оповестить всех о своем прибытии, но мне так не хотелось с кем-либо общаться…

Короче говоря, бабка с Ромкой трехэтажным матом крыли того самого племянника нотариуса, который, назначив им встречу, так и не появился. Ромка высказывал Христофоровне претензии, та вяло отбрехивалась, и так по кругу. В итоге я поплотнее закрыла дверь в спальню, вставила в уши беруши и уселась за стол.

Итак… что мы имеем? У нас есть убийство Инги, ведущей довольно развязный образ жизни, но при этом, по заверению директрисы Духовской школы, вполне себе милой девушки. У Инги был парень, Юра Плотов, по мнению следствия задушивший девушку из ревности. Также была некая подруга детства, Лана, адрес которой должен знать ее дед, Митяй. Врагов у девушки, по словам секретарши Светы и прочих, было предостаточно. Врагов преимущественно женского пола. Но кроме директрисы городской школы, о других ничего неизвестно.

Враги Плотова, о которых мне известно – Парафен и брат матери его ребенка Юльки, как мы с Денисом выяснили, никак не могли отомстить парню. Первый – потому что отравился каким-то наркотиком, второй – потому что давно умер.

Также у нас имеется труп Афанасии, ставший таковым при крайне неприятных обстоятельствах. Если Ингу просто задушили, то бабке убийца не поленился вырвать язык. Возможно, это говорит о том, что бабка слишком много болтала… возможно. Или о том, что язык ее был очень злым. У Афанасии, как выяснилось, врагов еще больше, чем у Инги. Это может быть кто угодно, если вспомнить, что бабка долгое время работала надзирательницей в женской колонии.

И хотя убиты женщины были совершенно по-разному, и вроде как, кроме того, что обе жили в одной деревне, их больше ничего не связывало, меня никак не отпускало чувство, что эти преступления как-то связаны между собой. И в первую очередь оттого, что они как раз обе жили в Духовке.

Ну не верю я в такие совпадения, чтобы за две недели в довольно спокойной деревне подряд убили двух женщин. Да не в бытовой ссоре по пьяни, а вот так, скорее всего, спланировано.

Итого, что мы имеем? А ничего не имеем. Я вдруг поняла, что буквально ничего не узнала, что могло бы хоть как-то продвинуть меня в моем расследовании. Какие-то пустые разговоры, сплетни… И никаких мало-мальски важных фактов. Ну не следак ты, Женя, не следак. Снова захотелось бросить это дело. Оставить его профессионалам. Но я тут же одернула себя, вспомнив про Юрку. Страсть как не хочется быть виновной в его заключении. Перед глазами сразу встала его мать, заплаканная и такая потерянная. Именно сейчас я острее всего поняла, как виновата перед ней и Юркой. Зачем я только полезла в это дело?! Нужно было, чтобы в полиции сами искали преступников. А я, вишь ли, возомнила себя великой сыщицей, ага… А все этот Ромка… Кста-а-ати…

Ромка! Между прочим, он ведь бывший любовник Инги. И его ну никак нельзя сбрасывать со счетов. И ведь это он подбил меня ловить Юрку. А еще, как это ни ужасно звучит, в список можно смело добавить и Дениса. Который, так-то, в те дни тоже был в Духовке с якобы раскопками. И если уж на то пошло, где те самые изыскания? А что, если его неприятности как-то связаны с этими самыми раскопками? В общем понятно, что совсем непонятно.

Ну ладно, допустим план такой: разузнать получше про эту самую подругу детства Лану, а заодно расспросить Катерину о бабке Афанасии. Должны быть у старухи, безвылазно живущей здесь последние лет двадцать, какие-то общеизвестные грешки. В конце концов бабка всегда на виду. Потому что вряд ли бабке язык врывали просто за скверный характер. Должно быть что-то посерьезнее.

Ну и не худо бы съездить в городскую школу, еще раз поговорить с директрисой, у которой имелся зуб на Ингу. По крайней мере пока я лишь про шашни с ее мужем знаю. Запоздало пришла совсем уж простая мысль. Кто в деревне совсем терпеть не мог Афанасию? Да ведь Маринка, продавщица магазина. Недаром они дрались постоянно, даже мне пришлось однажды наблюдать эту картину. С Маринкой тоже следует побеседовать по душам, а ну как что-то интересное узнаю.

Итого, из известных мне личностей, так или иначе к преступлениям можно за уши притянуть: Ромку, Дениса, Маринку, ну и Юрку. Это те, кого я знаю лично.

Немного воодушевившись, я закрыла тетрадку, вынула из ушей беруши и направилась прямиком к бабке, где сейчас стояла полная тишина. Христофоровна сидела злая, и мне сразу расхотелось общаться со старушкой. Правда, все же пришлось поинтересоваться, чего желает голодная бабушка на ужин. Сандра махнула рукой и отвернулась к стене. Ну и ладно, придется самой опять что-то выдумывать.