Суженая из лужи

Глава 18. В которой Лера сталкивается со всяческими странностями и жуткой жутью

Я проснулась от солнечного света, проникшего в комнату сквозь щелку в шторах. Лениво приоткрыла веки. Луч рассекал полумрак, подсвечивая мириады пылинок, кружащихся в воздухе. Они сверкали точно искры.

Стена рядом с окном окрасилась в розовый. Время шло, цвет поблек - солнце поднялось выше - и световое пятно сместилось вправо. Медленно переползло через прикроватную тумбочку и лизнуло горячим языком мою ногу на краю постели.

Я поджала ее под себя и свернулась клубком. Закрыла глаза. Надо еще поспать. Хоть пару часов. Возможно, магия этого места так влияла, а может волнения последних дней - но слабость я ощущала в каждой клеточке.

Но сон не шел, а свет перебирался все ближе и ближе к лицу. Неожиданно вспомнилась Изабелла. И не просто так вспомнилась. Я вдруг четко осознала, что она сейчас в моей квартирке обитает! Уж наверное додумалась посмотреть в паспорте адрес прописки. И если она перекрасит хоть одну стенку в розовый цвет, я ее убью! Или покалечу! Надеюсь, Николаю хватит благоразумия не угождать всем капризам этой девицы. И тут же поняла, что благоразумия может и хватит, а вот силы воли вряд ли.

После этих мыслей, сонливость выветрилась совершенно. Смирившись с началом нового дня, выбралась из-под одеяла и направилась к двери, как я смутно помнила из вчерашнего рассказа Фрэнсиса, ведущей в ванную.

Стены здесь были матово-синими, разбавленными перламутровыми мазками голубого. И заметно, что ремонт произведен недавно. Уж никак к моему приезду муженек подготовился? Мило-то как!

Прохладная струя воды наполнила сведенные лодочкой ладони. Какая же она прозрачная. Как из родника. А почему бы и нет. В магическом мире нет необходимости в загрязняющих окружающую среду производствах. Все создается и управляется с помощью магии. Фантастика! Точнее фэнтекзи самое настоящее.

И косметика, наверняка, только экологически чистая. Я пробежалась взглядом по фигурным баночкам и тюбикам с блестящими серебристыми и позолоченными этикетками, обещающими вечную молодость и красоту. Вот интересно, Донеллин сам всеми этими кремами и шампунями пользуется для поддержания мужественности или только для жены, то есть меня, приобрел?

Наплескавшись в ароматической ванне, - спасибо магии за флакон с лавандовой солью, -спокойная и благоухающая вернулась в покои, где обнаружила почти прибранную постель, над которой хлопотала худенькая блондиночка. А на тумбочке дымящуюся чашку кофе с молоком и шоколад.

- Ты кто? - спросила я скорее, для оповещения о себе, чем для получения ответа.

Девушка, если и испугалась, вида не подала. Только плавно развернулась и представилась:

- Госпожа, я ваша личная горничная. Кэнси. Могу вам помочь?

- Нет, Кэнси. Мне больше ничего не нужно. Можешь идти, - бодро отрапортовала, как пописанному.

«Как в гостинице, - хмуро подумала глядя вслед горничной и надкусила угощение. - Только лебедей из полотенец не хватает. А может в этом мире и лебедей-то никаких нет? Правда, не в форме же уточек тогда складывать!».

Сахар побежал по венам. Настроение стремительно поднималось вверх. А вот кофе пить не буду - на голодный желудок вредно. Взяла в руки чашку, просто чтобы рассмотреть. Тоже тёмно-синяя, с хаотично прокрашенными охристыми линиями. Похоже, принц любит синий цвет. А я не против.

Тепло фарфора передалось рукам, и они сами поднесли чашку к губам. Глоток. Еще один. Тело накрыла волна тепла и спокойствия, как это часто бывало дома, в моей маленькой уютной квартирке.

Я лениво смотрела в большое, вытянутое кверху окно, вид из которого - мечта интроверта: бесконечное бегущее вдаль пожухлое поле и ни души вокруг. Мрачного интроверта. Склонного к затяжным депрессиям. Чтобы таковые поддерживать.

Затем перевела взгляд на стены, покрытые нарочито грубой штукатуркой пепельного оттенка. На когда-то бывший идеально ровным, а теперь покрытый паутиной трещин потолок, цвета выцветшего морского жемчуга. На диковинную конструкцию в самом его центре, где в земном жилье крепится люстра.

Отставив чашку, встала под «люстру» и начала вглядываться в странные, непривычные элементы. Темные рожки. Много рожков. А в каждом - шары-жемчужины. Тусклые, неживые. Я сразу почувствовала, что магии в них нет. Дом любил живой огонь.

Чуть позже, причесанная и приодетая, отправилась обследовать имение. Мне здесь неделю еще жить, даже если Себастьян будет ночи не спать, разыскивая рецепт возвращения. В чем я очень сомневаюсь.

Думать про то, как братец с его дипломами по каллиграфии - может у него и еще какие-то есть, стоило спросить все-таки - будет повторять «подвиг» сестрицы, мне не хотелось. Потому что было страшно. Где-то глубоко, в подкорке зудела мысль: если Охрум ему не поможет, не видать мне дома, пока Иза не нагуляется и не решит вернуться. А она, возможно, не нагуляется. И не решит. Вдруг понравится ей? Ну, мало ли....

Выскользнув за дверь, оказалась в длинном светлом коридоре. На стенах - светлые пятна, когда-то тут висели картины. А теперь - пустота. И было в этом что-то неправильное. И печальное.

Под каждым шагом поскрипывал пол, из некрашеных, сильно обшарпанных, но сохранивших благородный вид досок. И тут я ощутила взгляд в спину, резко обернулась и. никого. Только вроде бы тень по полу скользнула. Брррр, аж мурашки по спине.

А вот и знакомая уже лестница. Вверх я не пошла, лучше начать с первого этажа. Не то чтобы я боялась, просто остерегалась. Да и ощущение слежки не отпускало.

Естественный свет проникал внутрь сквозь мозаичные окна, освещая огромный, как ангар, холл. Ночью, окутанный темнотой, он казался меньше. Теперь же его размеры давили. А еще он был пустым. не в плане мебели - ее тут было предостаточно - а. неживой что ли. Бездушный.

- Доброе утро, Изабелла! - голос Фрэнсиса, заставил вздрогнуть от неожиданности. И как только я его раньше не заметила? Он словно из теней вынырнул возле зеркала в золоченой раме. В одной руке графинчик с жидкостью, а в другой тряпка. Рукава рубашки закатаны по локти. Вид занятого уборкой мужчины - высшее наслаждение для женских глаз. Так бы и смотрела.

- Привет, - искренне улыбнулась. - Я тебя и не заметила.

- Это одна из моих способностей - быть незаметным. Чтобы не тревожить господ.

Даже так? Ну надо же!

- Ты сам занимаешься уборкой?

- Ну, какая же это уборка, так. шалости. Люблю порой поработать руками, отвлечься.

Ну да, это мне знакомо. Бывало дома именно уборкой я снимала стресс или злость. Помогало. Интересно, от чего пытается отвлечься Фрэн?

Окна большие, шторы раздвинуты. Но света из окна поступает мало. в его тусклом свете кружится в воздухе пыль. Опять следы картин на пепельно-серых стенах.

Колонны бы привести в надлежащий вид. И мраморные плиты, старательно, шов к шву уложенные на полу, подлатать. Не так-то и часто, по всей видимости у Фрэна бывает плохое настроение и желание снять стресс.

- Фрэнсис, почему здесь такой упадок? - обвела рукой залу.

- Мы пытались, но... - и плечами пожал.

И что это значит?

- Если вы проголодались, то кухня там, - Фрэнсис кивнул на массивную дверь за лестницей. Скоро подадут в столовой, но если вы голодны.

Краска на двери вздулась и облупилась. Петли скрипели. Стоило ее открыть, как на меня обрушился запах еды, напоминая, что последний раз ела вчера в дорожной таверне. Ну и шоколадка с кофе сегодня. Но это не в счет, только аппетит разбудила.

Тихо прошла вдоль обшарпанных ящиков, заполненных привычными овощами и фруктами. Мимо разделочного стола, прямо к плоской панели, возле которой хлопотала кухарка и, кажется, силой взгляда переворачивала сырники. А затем, взглядом выключила чайник. Но чай уже заварила своими руками.

Общаться с кухаркой не хотелось. Даже неловко выдавать свое присутствие и показывать, что я за ней подглядывала.

Пришлось вернуться.

Тишина.

Никого нет.

Только стрелки часов ведут монотонный отсчет времени. Тик-так, тик-так.

- Фрэнсис! Принеси теплую одежду, хочу прогуляться по саду.

Через несколько минуту на мои плечи ложится верхняя одежда.

Определенно, иметь прислугу не такая уж и плохая идея.

На лестнице, ведущей с крыльца, пять ступеней, верхняя - сколотая. На них налипли жухлые листья. Терпко пахнет землей и осенью. С чего бы вдруг? Лето же. Во всяком случае, в другой части знакомого мне мира. В жухлой траве стрекочут кузнечики, в ветвях чирикает одинокая птичка. Газон давно никто не стриг, разросшиеся кусты подобрались вплотную к дорожке и скрученными ветвями хватали меня за юбку.

И снова взгляд и, будто бы, шелест шагов. Оборачиваться не хотелось, внутреннее чутье подсказывало, что никого-то я не увижу. Но как-то это трусливо. Нет уж, поддаваться иррациональным страхам не буду.

Обернулась. Никого. Только ветер гоняет сухие листья по дорожке. Обвела взглядом деревья - смотрели теперь оттуда, подсказывало магическое чутье. Хотя с последним я еще не совсем разобралась, может оно и что-то другое подсказывало. Что мне, например, завтракать пора.

Дойдя до ворот, обернулась. Хотелось рассмотреть имение при свете дня. Оно высилось древним гигантом, будто проросшим прямо из земли. Серые камни, вот-вот исчезнут в прожорливой пасти огромного плюща. Окна первого этажа расположены слишком высоко. В их черных зрачках отражается небо с редкими сгустками облаков.

Жуткое местечко и на редкость негостеприимное.

Здравый смысл любезно подсказал, что лучше бы вернуться. Но хотелось посмотреть еще. и вот я упрямо иду вперед пока не утыкаюсь в кованую ограду, с устремленными в бесцветное небо пиками. Уродливое дерево с той стороны просунуло колючие ветви сквозь прутья, точно желая дотянуться. Схватить. Ржавые ворота оставили на пальцах рыжие хлопья.

А вот открылись створки беззвучно, и эта тишина напугала. Но ведь и правда, зачем тревожить покой мертвых? Передо мной раскинулось кладбище. Покосившиеся могильные плиты, потемневшие от времени и непогоды, тонули в густом молочном тумане.

Он, словно живое существо подкрадывался ближе.

И ближе. Вязкий, противный, пропахший тленом.

Надо поворачивать назад.

Бежать. Прочь. Прямо сейчас.

Щиплет глаза. Но я изо всех сил вглядываюсь в пространство. И вижу только могильные камни с выбитыми на них странными закорючками.

Туман усиливается, хотя, кажется, куда уж сильнее. Проникает в нос, в легкие и оседает в груди густой массой.

Дышать! Воздуха! Воздуха! Я как рыба открываю рот, но не могу сделать ни вдоха и, наконец, бросаюсь прочь. Сквозь бурьян, сквозь колючие кусты.

Не выбирая дороги.

Сердце выпрыгивает из груди. По ушам бьет тишина.

Остановилась, чтобы перевести дух. Туман исчез. Словно сторожевой пес выгнал со своей территории и успокоился. А вот в какую сторону мне двигаться? Не сад, а настоящий лес. Ну, если идти, то обязательно куда-нибудь придешь. Так я и сделала. За пределы имения все равно не выйду.

Небольшой, явно рукотворный прудик вынырнул из-за деревьев.

Черная, поддернутая ряской вода. Желтые кувшинки совсем рядом с берегом. И вот зачем она мне сдалась? Могла бы потом Фрэнсиса попросить сорвать. Видимо, приключений на сегодняшнее утро мне не хватило. Я неуклюже выгнулась над водой и потянулась к цветку.

И тут из черноты на меня глянуло девичье лицо с развивающимися темными волосами. Распухшие губы заходятся то ли в крике, то ли гримасничают. И мертвые глаза смотрят в упор.

Я отшатнулась в ужасе, не упав лишь по невероятной случайности. Горло стиснуло, и вместо крика изо рта донесся жалостливый писк.

- А ну-ка, куш отсюда, водянка негодная! Нечего госпожу пугать!

Я медленно повернулась на голос.

Кот сидел у кромки воды. И улыбался. Сквозь его тело просвечивали кусты...

- Ну, здравствуй! - и лапкой махнул приветственно. - Меня Жутиус звать.

Мир вокруг закружился со скоростью юлы, земля ушла из-под ног и я все-таки упала.