Суженая из лужи

Глава 24. В которой рассказывается история истинного геройства

Себастьян

Себастьяна все-таки посадили в камеру. Обыскали, но, сжалившись, оставили плащ. И туфли. Хотя последние могли забрать, ни капли не жаль.

В камере было холодно. Лавка, служившая еще и постелью, жесткой. Одеяло - тощим и вонючим. А еще жутко разболелась голова, то ли от манипуляций садистки-магини, то ли от долгого ношения просроченной личины. В довершении ко всему в этом мерзком местечке стоял блокиратор магии. Охрум их всех побери! Если он не выберется отсюда до утра, то все узнают, что единственный сын королевского советника и по совместительству брат принцевой супруги обвиняется в проституции, краже и ношении нелицензированной личины. Быть скандалу!

Нет, он должен выбраться отсюда. Способ есть! Если уж его сестрица недалекая умом смогла изобрести заклинание переноса и сбежала из их мира, то он точно может придумать, как сбежать из какой-то камеры! Да, способ есть, просто пока он его не знает. Но скоро узнает.

Лишь бы не замерзнуть до того момента. Воспаление легких точно не сделает его жизнь лучше. Вот он уже и кашлять начал. И носом шмыгать.

Охранник выглянул из-за угла, окинул его сердитым взглядом, и снова вернулся к своим делать. Вот же зараза, неужели не видит, как Себастьяну тут плохо!?

Не видит... но обязательно увидит. Идея, пришедшая в голову, была проста, как все гениальное. Растяпы обыскали карманы, но ни один не додумался прощупать плащ на наличие потайных. Одним имелся в подкладке в самом низу, именно туда Себастьян спрятал цветосвет, купленный сегодня у Солара! Он так замотался, что и забыл про него.

Надорвал шов и вытащил мешочек с сушёной травкой. Ох, скоро ему будет худо, но. никто никогда не узнает его позора, а значит, он выдержит. Светоцвет оказался горьким и царапал горло. Он съел весь, чтоб уж точно подействовало, и стал ждать.

Время текло бесконечно медленно. Поймал он себя на том, что сотый раз отжимается от пола. Таких подвигов за Себастьяном не водилось. Энергия так и перла через край. Только вот живот начало крутить. Пришлось сесть. Ага, а вот сыпь - яркая россыпь покрывала руки, ноги и надо полагать другие части тела.

Пора.

Себастьян поживописнее развалился на полу, выставив на обозрение стройную ножку Севелы - ради дела ему и этого не жалко.

- Умираю! - воскликнул душераздирающе. - Помогите, кто-нибудь! Умирааааааю!

Тот самый охранник неспешно - вот гад! - подошел к камере. Да и то скорее на ногу попялиться. Красивую такую. В пятнах.

- Э-э-это что с тобой такое? - в голосе улавливалась паника.

- Ох, не знаю... Но мне плохо, очень плохо! Лекаря, скорее лекаря!

Мужик бросился прочь, но скоро вернулся. Правда не с лекарем, а с сотоварищем. Вдвоем они смотрели на корчившуюся в псевдомуках псевдодевушку и паниковали.

- Это дифтерия!

- Дизентирия, зуб дую она.

- Лихорадка это! Тушинская лихорадка, прямиком из халифата. Очень заразная! -прохрипел сорвавшимся голосом Себ и от натуги издал неприличный звук.

- Заразная? Сильно? - от него пятились.

- Сильно. Лекаря мне, а то умру. И вы все скорее всего тоже.

Тот прибежал через полчаса. Скорее всего дежурный. И скорее всего ни в чем сложнее поверхностных ножевых ранений не разбирающийся. Идеально! Он напялил маску и перчатки, дрожащими руками достал магический артефакт, потряс перед Себастьяном и категорически заключил:

- Это не магия. Она правда того.

- Чего того? - спросил первый охранник.

- Больна.

- Чем? - присоединился второй.

- Чем-то.

Охрум вас за ногу! Хватит лясы точить, везите уже в лечебницу! У Себастьяна кончалось терпение и театральные способности иссякали. Только не энергия, заставляющая его как одержимого злокозненной душой кататься по полу и выть.

- Она у вас по какому делу?

Охранники переглянулись, пожали плечами.

- А почему баба и в мужском отделении?

Снова пожатие плеч.

- Надо срочно везти в лечебницу!

- Так без разрешения начальника нельзя.

- Умира-а-а-а-аю! - что есть дури заорал Себастьян, брызжа слюной во все стороны.

В итоге нарушая все должностные инструкции, его затолкали в докторскую повозку. И надо ли говорить, что до лечебницы он не доехал - сбежал по дороге. И бежал так, как не бегал еще никогда. Платье трещало по швам и теряло чешую, но усталости он не чувствовал. Кровь так и кипела.

Чтобы не привлекать лишнего внимания, свернул в подворотню. А может виной всему был живот, подающий все более и более неоднозначные сигналы. Тут его поджидали. Точнее поджидали хрупкую блондинку в разодранном платье.

- Здравствуй, красотка, - прозвучал за спиной сиплый голос.

Коренастый силуэт в черном плаще, капюшон который надвинут так глубоко на лоб, что видна только кривая усмешка да рассеченный шрамом подбородок. В тусклом лунном свете, едва пробивающимся в проулок между домами, блеснуло лезвие. Нож.

Страх побежал мурашками по коже. А может виной всему вечерняя прохлада. Сталь и мага режет не хуже, чем обычного человека, а кровь у всех одинаково алая и не так-то ее в теле и много. Хороший порез и он истечет кровью раньше, чем... Чем что? Куда Себастьяну идти с приклеившейся намертво личиной?

Он отступил, еще не решаясь повернуться спиной к бандиту. Краем глаза заметил, как из темноты выступила еще одна фигура. Окружен.

- И платьеце какое. переливается. Отдашь его дяде, деточка.

Кошмарный день! Худший в его жизни.

Тот, что с ножом, приблизился. Взгляд его был внимателен и похотлив, если не сказать излишне похотлив. Себастьян непроизвольно обхватил себя руками, пытаясь прикрыться, -как-то непривычно было, что эдак мужчина на него смотрит.

Но все-таки будущий королевский маг он или кто? Сейчас он чувствовал себя избранным паладином, прошедшим огонь, воду и липкие лапы библиотекаря-извращенца. Разве мог он теперь отступить!? Особенно если отступать некуда. Надо сражаться.

За честь свою девичью!

Эх, жаль только туфельки, показавшие себя в бою в качестве хорошего ударного орудия, он опрометчиво выбросил. Единственным преимуществом сейчас был эффект неожиданности. Нападающие видят перед собой растерянную, до полусмерти испуганную девушку, которая не в силах и рта разлепить.

Ошибаются.

И Себастьян завизжал.

Да так, что сам испугался. Личина без гарантии на высоких нотах начала сбоить, глуша окружающих инфразвуком и разбивая мутные стекла в окнах. Странно, что в этой подворотне до сих пор еще оставались цельные.

Это недоразумение Себастьян исправил. А потом и другое в виде длинного крючковатого носа нападавшего. Тот присел от неожиданности, дезориентированный, и получил второй прямой удар в лицо. И ногой - в пах.

А потом Себ совершил непростительную ошибку. Слишком рано он возомнил себя оружием массового поражения - а может виной всему бурлящий в крови цветосвет - и, вместо того, чтобы оттолкнуть поверженного противника и бежать, развернулся ко второму!

И получил удар под дых.

Точнее под дых его бы получила Себела, Себастьяну же кулак врезался в живот на уровне пупка. Он согнулся и тараном врезался в противника, снося того с ног. В обнимку они рухнули в источавшую миазмы лужу.

Положение у Себастьяна было выигрышным - он находился сверху и что было сил мутузил поверженного. Совсем забыв о первом. Что тот на ногах понял слишком поздно. Успел лишь заметить поднятый для удара нож.

Отреагировать уже не успел. А потом мир полыхнул.