Сводный дядя, или Р̶а̶з̶м̶е̶р̶ Возраст имеет значение (СИ)

Глава 6 Михэль. Защитить и наказать

Адреналин жёг кровь, сильнее выпитого ранее виски. Я сидел в такси, сжимая телефон, а пластик трещал под ладонями.

Моя маленькая бешеная фурия. Чуть не вымутила у меня оргазм своими сочными губами, угнала мою машину за почти десяток лямов, а теперь ревёт в трубку, напуганная до полусмерти каким-то быдлом.

Я готов был крушить всё на своём пути от злости на эту чертовку. Но её голос — дрожащий от страха — заставлял сжиматься что-то внутри.

— Успокойся, малышка. Глубоко дыши. Я уже выехал к тебе, — голос мой звучал спокойно, хотя внутри всё закипало. Я буквально видел её перед глазами: растрёпанную, в моей рубашке, испуганную и всю в слезах и этих ебучих блестках. — Скинь геолокацию. И не смей выходить из машины. Поняла?

С того конца провода донёсся прерывистый всхлип.

— Михэль… он такой страшный… сказал… чтобы я ему…

По спине пробежала ледяная волна, сменившаяся раскалённым бешенством. Из горла вырвался злобный мат.

— Этот мудак — уже ходячий труп, маленькая. Никто не смеет тебя трогать. Никто. Кро-о-ме меня. — Чёрт. Последнее сорвалось само собой, но это была правда. Она была моей, сегодня — еще больше, чем когда-либо. Моей проблемой, моим наказанием, моим грехом.

Мысли неслись вихрем. Она, моя почти племянница, на 19 лет моложе, в стрип-клубе оголяется перед быдлом, чуть не доводит до безумия меня, а теперь ещё и вляпалась в аварию. Она бросила универ и явно еще во что-то вляпалась.

Но мысль о том, что кто-то чужой, какой-то ушлёпок, посмел прикоснуться к ней, сводила с ума. Я готов был разорвать его голыми руками.

Такси резко затормозило. В свете фар открылась душераздирающая картина: мой помятый «Рейндж Ровер», а рядом — здоровенный детина в дешёвом напомаженном пиджаке, который орал и лупил кулаком по стеклу, за которым сидела перепуганная Лилит.

Я вылетел из такси, хлопая дверью. Хладнокровие, выдержка, все мои дипломатические навыки, выработанные за годы переговоров на миллионные контракты, испарились.

Осталось только желание убивать за свое.

— Убрал руки от моей женщины! — мой голос прозвучал тихо в дорожном шуме, но с такой отчетливой яростью, что мужик аж подпрыгнул и отшатнулся от машины. А я был уже рядом. Без лишних слов схватил его за отворот пиджака и с размаху впечатал его рожу в капот его же «БМВ». Металл издал удовлетворяющий меня звенящий звук. — Ты её тронул⁈

Он захрипел, пытаясь вырваться. — Эта шалава… мою тачку… пусть платит!

В глазах потемнело. Я отвел его лицо и с силой пригвоздил его ещё сильнее, наклонившись к самому уху. — Если ты когда-нибудь посмотришь на неё снова, я лично позабочусь о том, чтобы ты остался без глаз. Понял? Теперь ты имеешь дело не с испуганной девочкой. Ты имеешь дело со мной.

Он что-то пробормотал, в его глазах мелькнул животный страх. Видимо, до него начало доходить.

Я брезгливо отшвырнул его от себя и подошёл к своей машине. Постучал костяшками пальцев по стеклу.

— Лилит. Открывай. Это я.

Дверь распахнулась, и, не усел я сказать и слова, как на меня кинулся комок слёз.

Она вцепилась в меня, вся дрожа, я инстинктивно поднял ее на руки, пришибленный от того, как тонкие женские руки обвивают мою шею.

— Михэль, прости… я так испугалась… — Лилит всхлипывала, зарываясь лицом в мое плечо. Её грудь прижималась к моей груди, её руки дрожали.

Я прижал её крепче, одной рукой гладя по спине, другой всё так же придерживая за её ягодицы. Моя сумасшедшая, безрассудная девочка. В её жилах текла не кровь, а чистейший адреналин, смешанный с порчей. И чёрт побери, это сводило меня с ума.

— Тш-ш-ш, маленькая. Всё кончено. Я здесь. — Прижал её голову к своему плечу, чувствуя, как быстро бьётся её сердечко. — Никто тебя никогда не тронет. Я не позволю.

Она постепенно успокаивалась, но не отпускала меня и на сантиметр. — Я ехала слишком быстро… хотела успеть домой… но он вылетел из-за поворота не по правилам… я не справилась… ударилась головой… Прости за машину…

Только сейчас я разглядел на её виске ссадину и запёкшуюся кровь. Страх за нее кольнул меня под рёбра. Больница, сейчас же! Это было первым порывом, но я знал Лилит — никогда в жизни добровольно не попадала к врачам. Проще было искупать ораву кошек, чем затащить эту вредную демоницу в госпиталь.

— Машину хоть всю в хлам разбей, — я аккуратно, губами, дотронулся до её ранки. Она мило вздрогнула. И я говорил правду. Мне не была важна машина или ущерб, но меня пиздец как волновали ее безрассудные поступки. Но это позже. — Главное, что ты цела. Всё остальное — решаемо.

Я усадил её в такси и пристегнул ремень. — Сиди здесь. Ни слова вслух. Ни шага из машины.

Дождавшись заторможенного кивка бледной Лилит, закрыл дверцу.

Подошёл к тому типу, который уже поднялся и, потирая шею, смотрел на меня с ненавистью и страхом.

— Ущерб, сколько? — бросил ему, доставая рабочий телефон. — Быстро.

Он назвал сумму. Завышенную втрое. Плевать, у меня не было времени на торги, а тем более на вызов ГАИ, который принес бы мне еще больше геморроя.

— Реквизиты, — скомандовал ему и он продиктовал. Я быстро перевел ему всю сумму. Деньги — это всего лишь цифры. А вот безопасность и спокойствие Лилит — для меня приоритет.

Мужик получил уведомление, глаза его округлились. Что, не ожидал, что реально заплачу? Идиот.

Затем на его лице появилась наглая ухмылка.

— Ну что, мужик… может, ещё и за моральный ущерб? Может все же договоримся, девчонка-то у тебя ничего такая…

Я не стал его бить и марать руки, хотя и очень хотелось.

Я просто посмотрел на него взглядом, которым смотрю на неудачливых конкурентов, прежде чем стереть их в порошок.

— У тебя есть три секунды, чтобы убраться с моих глаз. Иначе я позвоню своему адвокату, и ты останешься не только без денег, но и без прав, без работы и, возможно, без нескольких зубов. Я не шучу. И не повторяю дважды.

Ухмылка с его лица сползла быстро. Он пробормотал что-то и поднял руки в примерении. Я отвернулся и сделал шаг к такси, но взгляд зацепился за заплаканную девушку в машине. Все внутри меня перервернулось.

Миг, и мой кулак с разворота летит прямо в челюсть опешившему имбицилу.

Хруст. Стон. Вот теперь точно все.

Я вернулся в такси.

Лилит сидела, сжавшись в комок, вся такая маленькая и виноватая. Но я видел вдумчивый огонёк в её глазах, она уже придумывала новую ложь и как повернуть к себе любимой мое новое к ней отношение.

— Теперь, — я откинулся на сиденье, повернувшись к ней, когда машина, наконец, тронулась. Моя нога случайно коснулась колена девушки. Она вздрогнула. — Мы поговорим. Без вранья и истерик. Что за цирк с университетом? И как давно ты работаешь в этом клубе?

Она потупила взгляд, закусила губу.

— Михэль, я…

— Враньё кончилось, Лилит, — я перебил её, голос мой был непрошибаемым. Я устал за эту ночь. И устал от ее выходок. — Ты либо говоришь мне правду здесь и сейчас. Либо ты её скажешь у меня дома. Выбор за тобой.

Она посмотрела на меня большими глазами. — Мы едем к… к тебе?

— Ко мне, — подтвердил я, складывая руки на груди. — Где никто не помешает нашему… разговору.

В её глазах мелькнула паника, но не только. Где-то в глубине читался азарт. Любопытство. Возможно, даже предвкушение. Чёрт, о чём она думала?

Я откинулся на сиденье, расставив ноги, стараясь унять напряжение в брюках. Мои же мысли были кристально ясны.

Дома она либо всё расскажет сама. Либо я вытащу из неё правду, любыми необходимыми средствами. И от этой мысли по всему телу разлилось пьянящее возбуждение.

Черт, о чем думаю я⁈