Сын моего босса, или Усмешка судьбы

Глава 14

Разумеется, предстоящий разговор не подразумевал свидетелей. Мне казалось, что после столь раздражённой реакции босса Алика должна отвалить — сесть в свою машину и тихонечко поплакать, ведь до начала рабочего дня оставалось ещё четверть часа.

Не тут-то было! Стоило стеклянным дверям начать съезжаться за моей спиной, как послышался дробный цокот каблучков. Саврасов успел нажать кнопку вызова лифта и теперь удивлённо смотрел на приближающихся сотрудниц. Юрская обогнала меня и, как ни в чём не бывало, приподнялась на носочки, чмокнула шефа в небритую щёку и с победным видом взглянула на меня.

Понятно, что при посторонних Тимофей Андреевич сдержал резкие фразы, готовые слететь с его языка. Нужно было сохранять имидж невозмутимого и уважительного начальника. Лифт зашуршал, спускаясь, мягко замер, двери расползлись, приглашая в просторную залитую белым светом кабину с большим зеркалом на задней стенке. В отражении я увидела хмурого шефа, деланную улыбку Юрской и своё растерянное лицо.

Ужасно хотелось остаться, сказав, что это не моя маршрутка, хотя я понимала, как глупо это будет выглядеть. Шагая в лифт, поздоровалась и встала рядом с дверью, стараясь держаться как можно дальше от парочки. Оба они молчали. Алика деловито нажала нужную кнопку на панели, повернулась к зеркалу и начала увлечённо поправлять свою идеальную причёску, не забывая коситься на моё отражение. Контролировала! Меня её непрошибаемость разозлила не на шутку. Вот ведь стерва! Саврасов едва не отлупил её там, на парковке, а она делает вид, что они всё ещё в чудесных отношениях.

Почему я разжала пальцы? Не знаю, это получилось рефлекторно. Документ в прозрачном файле спланировал вниз и лёг на пол у ног шефа. Алика, к счастью, не заметила моей проделки. Саврасов же удивлённо изогнул бровь, вопросительно посмотрел на меня, словно ждал, что я сама подберу то, что выронила, потом наклонился, взял заключение экспертизы и, не взглянув на него, протянул мне:

— Вот, Альбина Викторовна, ваше...

— Это ваше, — резко сказала я, не поворачиваясь.

— Да? — он поднёс документ к глазам и стал читать.

Я не могла видеть, как на красивом, мужественном лице Саврасова выступают бордовые пятна. К счастью, лифт остановился, я выскочила из него и понеслась по коридору к своему кабинету. Слышала слова шефа, обращённые к Юрской:

— Что это, Алика? Ты знала?

На моё счастье Елена Ивановна ещё не пришла. Я отперла кабинет, заскочила в него и замерла около двери. Успела десять раз пожалеть, что решилась на эту выходку и десять раз похвалить себя за это. Я же затеяла всё именно для того, чтобы помочь Егорке найти биологических родителей. Теперь моя миссия выполнена, осталось только найти самого парнишку. Как это сделать, я слабо себе представляла. Самое простое — попросить бывшего, но за последние недели я и так слишком много с ним общалась. Пожалуй, ещё решит, что упрямая Аля дала задний ход и теперь ищет поводы, чтобы встретиться.

Не успела я подумать, что лучше предоставить право разыскивать сына его настоящему отцу, как затрезвонил мой смартфон. Опачки! Макс — лёгок на помине.

— Что случилось, Алёхин? — ответила, не здороваясь. — Я на работе, говори быстрее.

— Я тоже на работе, между прочим, — в голосе бывшего зазвучали обиженные нотки. — Мы с Морозовой вышли на одну твою коллегу. Что тебе говорит фамилия Юрская?

— Дрянь, тварь, стерва.

— Ух ты! — искренне удивился Макс. — Пожалуй, я не могу припомнить, чтобы ты отзывалась о ком-то в таком тоне.

— Каким образом вы на неё вышли?

— Пацан, который Краша в приют сдавал, помог составить портрет с помощью фоторобота. Ну, мы проанализировали всё твоё окружение и обнаружили красавицу. Что она против тебя имеет?

— Да ничего! Фантазии одни.

— Вот я и думаю, — рассуждал Алёхин, — по работе ты ей не конкурент, она птица высокого полёта.

Мне показалось, или он нарочно хочет меня задеть?

— Мы вообще нигде не конкуренты, — усмехнулась, вспоминая лицо Юрской. Я взглянула на неё мельком, прежде чем убежать.

— Мужика не поделили? — задал прямой вопрос Алёхин.

— Не имею привычки сражаться за вашего брата, — я не то чтобы оскорбилась, но продолжать диалог не хотела. — Слушай, или давай по делу, или прекращаем, у меня работы накопилось пропасть.

— Если по делу, тогда вот что: Лиза приглашает тебя на беседу. Она будет проводить опознание и по результатам...

— Лиза? — удивилась я. — То есть капитан Морозова?

Бывший довольно расхохотался:

— Ревнуешь? Ну, да, мы подружились на почве расследования. Я ей, между прочим, помогаю на общественных началах. Поскольку мы с тобой почти родственники, дело поручили не мне...

Он мог ещё много чего говорить, но я прервала этот поток:

— Ладно. Спасибо. Буду. Когда нужно?

— К девятнадцати примерно. Я за тобой заеду.

— Сама доберусь.

Отключившись, я бросила мобильный в сумку и стала снимать плащ, как раз в эту минуту вошла Елена Ивановна:

— Алечка! Наконец-то. Тебя тут все обыскались. — Она тоже стала раздеваться и сочувственно спросила: — Как здоровье? Обошлось без последствий, надеюсь?

— Да, почти, — улыбнулась я, направляясь к своему столу.

В эту секунду затрезвонил стационарный телефон. Моя соседка шустро перебежала комнату, схватила трубку:

— Отдел кадров... А? Смирнову? Да... — Она повернулась ко мне, удивлённо расширив глаза: — Генеральный вызывает. Надо же, не успела появиться.

— Прямо сейчас? — напряглась я.

— Да. Наташа, кажется, в истерике. Что случилось?

Я пожала плечами, повернулась к висящему на стене зеркалу, махнула расчёской по волосам, разгладила складки, заправляя блузку, и потопала к начальству. Хорошо, что туфли успела переобуть.

Слова Елены Ивановны о Наташиной истерике сразу же нашли подтверждение. Секретаршу трясло, её лицо исказила гримаса близкого к отчаянию человека, стрелки на веках были размазаны, а под глазами чернели круги от поплывшей туши. Я не успела спросить, что случилось, едва перешагнула порог, поймала раздражённый визг:

— Что ты наделала? Зачем было лезть? Они бы помирились, если б кое-кто всё не испортил!

Выкрикнув это, Наташа схватила со стола увесистую канцелярскую папку и подняла с угрожающим видом. Мне показалось, что этот предмет вот-вот полетит в мою сторону. Чувство самосохранения в очередной раз помогло, я стремительно подскочила к секретарше, выдернула и её рук папку и аккуратно положила на место:

— Ничего не понимаю, тебе-то я что сделала?

— Да при чём тут я! — со слезами ответила Наташа, шлёпнулась задом в кресло, схватилась за голову, упершись локтями в столешницу и захлюпала: — Юрскую теперь поганой метлой погонят, а она мне так помогала!

Кто ещё кому помогал — подумалось. Вслух сказала другое:

— Макияж потёк... Иди, умойся.

Девушка послушно кивнула, поднялась и поспешила в подсобное помещение. Оставшись в приёмной одна, я невольно прислушалась к происходящему в кабинете шефа. Звукоизоляция там была отличная, но перепалка шла на повышенных тонах и, если баритон Саврасова звучал глухо, высокие завывания Алики прорывались. Правда, слов было не разобрать. Я уже не сомневалась, что Тим не знал о сыне, во всяком случае, о том, что пятнадцать лет назад его бывшая решила рожать.

Как я назвала босса? Мысленно осадила себя за панибратский тон, пусть и в мыслях. Осмотрелась, размышляя, что делать. Оказаться в очаге скандала точно не хотелось. Уйти к себе или присесть тут — подождать, пока буря уляжется?

Я сделала несколько шагов к стоявшему в противоположном углу дивану, однако расположиться на нём не успела. Дверь распахнулась, в приёмную выплыла разгневанная Юрская. Счастье, что я стояла в стороне от её траектории. Алика шагала с таким настроением, будто всаживала острые каблуки в распластанных на полу врагов. Меня она заметила сразу, притормозила, обожгла взглядом и зло прошипела:

— Надо было тебя прикончить!

Я только глазами похлопала в ответ. Любые возможные слова не смогли бы прорваться сквозь разбухший в горле ком. На моё счастье, претворить угрозу в жизнь мегера не могла, в проёме двери возникла фигура шефа. Тимофей Андреевич кивнул мне, приглашая в кабинет, а в спину разжалованной любовнице отправил такой красноречивый взгляд, что Юрской ничего не оставалось, как передёрнуть плечами, задрать подбородок и прошествовать к выходу, оставляя за собой шлейф резковатых, модных духов.

— Зайдите ко мне, пожалуйста, Альбина Викторовна, — на удивление ровным голосом выговорил босс, видя, что я так и не шелохнулась. Потом посмотрел на показавшуюся из подсобки секретаршу и кивнул ей: — Спасибо, Наташа. Приготовьте нам чай, если можно, с мятой.

Секретарша лихорадочно закивала и поспешила спрятаться. Юрская громко фыркнула и вышла в коридор. Всё происходящее подействовало на меня не лучшим образом. Голова у меня закружилась, пол под ногами качнулся, и я рефлекторно протянула руку, чтобы ухватиться за притолоку. Совсем не ожидала, что шеф подставит мне свою ладонь, но с готовностью опёрлась на неё, сказав:

— Благодарю. Что-то меня шатает. — Хотела бы, чтобы это прозвучало как шутка, но получилось жалостно.

— Нужно было лежать, — начал Саврасов, но спохватившись, почему-то уточнил: — не закрывать пока больничный лист.

Я сочла нужным оставить это без комментариев. Мы прошли в кабинет, шеф усадит меня в кресло для посетителей, сам сел на такое же, стоящее, напротив. Между нами оказался низкий стол, куда, по всей видимости, должны были подать нам чай.

— Зачем меня вызвали? — Я терялась под взглядом внимательных серых глаз, поэтому стала смотреть в сторону, крутя перстенёк на своём пальце.

— Аля, — нахмурился Саврасов, — скажите, как вам удалось раскопать эту старую историю? И зачем?

Тон меня задел. Прозвучало это так, будто я задалась целью вывести кое-кого на чистую воду, или накопать компромат, вот и полезла в шкаф со скелетами.

— Это не я раскопала. — Получалось, будто я оправдываюсь.

Теперь уже разозлилась на себя: вечно влезу, куда не просят, а потом собираю упрёки.

Тимофей Андреевич уловил перемену в моём настроении и продолжил более мягким тоном:

— Откуда взялась эта мысль: найти моего ребёнка и провести генетическую экспертизу?

— Егор сам нашёл меня. То есть не меня, конечно, — поправилась я и почувствовала, что запуталась. Прочистила горло, посмотрела шефу в глаза и продолжила: — Он искал мать. У нас одинаковая фамилия, и работаю я там, где в своё время трудилась Аглая, вот он и решил, что это я.

— Мальчик приходил сюда? Кто его навёл?

— Мы общались в переговорной. Наверняка, запись ещё хранится. Вы можете посмотреть, сами всё увидите и услышите.

— Да, это можно сделать, — уважительно одобрил мою идею шеф.

Я испытала облегчение, ведь у меня есть доказательства невиновности. Я не интриганка и не пытаюсь выставить Юрскую в плохом свете.

В этот момент прибыл чай. Повисла пауза. Наташа нарочно медленно расставляла посуду, разливала кипяток и заварку. Скорее всего, ей поручили подслушать, о чём мы беседуем. Ушла, разочарованно вздыхая. Мы стали пить, продолжая молчать. Вообще-то я не представляла, о чём говорить в такой ситуации.