Сын моего босса, или Усмешка судьбы

Глава 19

Неделя прошла сносно. Кучерявый — как я мысленно прозвала приставленного ко мне охранника — старался не попадаться на глаза. В глубине души я почти не сомневалась, что пасут вовсе не меня, а Юрскую, в надежде, что Алика допустит фатальную ошибку — снова нарисуется в моём дворе или около здания офиса, но мне всё же было спокойнее знать, что оперативник где-то рядом и в случае чего, вступится.

На работе удалось нагнать отставание, случившееся во время больничного: я раздала руководителям практики требования к отчётам; проанализировала течение курсов, подготовила предложения по карьерному росту отличников; пришлось даже поучаствовать в разрешении конфликтной ситуации в отделе переводной документации — там началась борьба за кресло начальника, которое уже сочли освободившимся.

Окунувшись в текущие дела, я отодвинула в дальние закутки сознания чужую историю, в которую влезла по причине профдеформации. Всем известно, что работа HR-менеджера требует значительного уровня стрессоустойчивости и эмпатии, что такому специалисту необходимо справляться с давлением, сложными ситуациями и конфликтами, сохранять спокойствие и рациональность, работая с персоналом фирмы, приходится понимать чувства, мысли и мотивы других, проявлять сочувствие и поддержку. Я не заняла бы высокий пост в «Деловых переводах», не обладая такими навыками, но нельзя распространять свои полномочия на личное пространство коллег и, тем более, начальников. Теперь мне стало совершенно очевидно: я взяла на себя слишком много. Впредь постараюсь не повторять подобных ошибок.

Однако встретиться с давней историей Тима и Аглаи мне всё-таки довелось. В субботу ближе к вечеру, я вышла прогуляться с Крашем. Погода стояла чудная — солнечная и тёплая. Замечательные денёчки, ласково называемые в народе бабьим летом, радовали. Первым я заметила несущегося по тротуару подростка с прыгающими при каждом шаге тёмными вьющимися волосами. На лице Егора сияла белозубая улыбка, глаза светились счастьем.

— Это твоя собака? — крикнул он на бегу. — Можно погладить?

— Привет, — сказала я растерянно. — Можно.

Парнишка тут же присел на корточки и занялся мопсом. Краш сразу воспринял мальчика как друга и завертелся юлой. К нам неторопливо приближался мужчина с проницательным взглядом. Егор обернулся и крикнул ему:

— Пап! Смотри, какой суперский пёс!

Значит, это Шухов. Пока он подходил, я успела рассмотреть. Коренастый, можно сказать, накаченный, невысокого роста — где-то с меня или чуть ниже, хоть я без каблуков. Подумалось, что года через два-три сынуля обгонит приёмного папашу, скорее всего, Егорка пошёл в Саврасова, да и биологическая мать не малышка. Кроме того, Шухов отличался очень светлой кожей, бесцветными ресницами, бровями и белыми коротко стрижеными волосами. Прямо, истинный ариец. Останавливаясь в двух шагах от меня, мужчина мельком посмотрел на весёлую парочку около моих ног и поздоровался:

— Добрый вечер. Я так понимаю, вы Аглая?

— Э-э-э… Альбина, — поправила я. — А вы Александр?

— Простите, — поморщился Шухов. — Аглая в последние дни из головы не идёт, вот и оговорился. Уделите мне четверть часа?

Я пожала плечами, мысленно ругая себя за то, что вот-вот нарушу недавно выработанные принципы, однако, видя, как счастливы мальчик и пёс, не решилась отказать.

— Пойдёмте на площадку. Они поскачут там, а мы сможем посидеть на лавочке и побеседовать.

Я успела заметить, что дама со скандальной болонкой, которую жители окружающих домов называли исключительно «болванкой», удаляется к своему подъезду. С оставшимися на площадке собачками мой любимец давно подружился. Хозяева у них тоже были вполне адекватными. Парень вечно стоял, прислонившись к стволу старого тополя, и втыкал в телефон, пока его такса лазила по сегментам трубы, разложенным по периметру площадки. А девочка лет шестнадцати, которая явно симпатизировала парню, бегала со своим кокером, стараясь как можно чаще оказываться рядом с флегматичным ботаником.

Наши — Егор и Краш — занялись преодолением барьеров, брёвен и колец, а мы с Шуховым устроились в дальнем углу на вросшей в землю растрескавшейся скамейке, которая, как все думали, осталась со времён деревни, уничтоженной при строительстве микрорайона.

Александр молчал. Любящим взглядом он следил за бегающим по площадке сыном и будто бы совсем потерял интерес ко мне. Я его не торопила. Мне совсем не хотелось выслушивать очередную порцию упрёков за то, что сунула свой нос в чужую жизнь. Так отлично всё было у Шуховых, так старательно мальчика оберегали от тайны его появления в семье, и вот на тебе! Некая любознательная девица, мало того, что всё раскопала, так ещё и взбудоражила всех открывшейся правдой.

В общем, «истинный ариец» мог и дальше молчать, я успешно грызла себя сама.

Идиллию нарушил шорох листьев под чьими-то шагами. Я резко обернулась, и даже рот открыла, собираясь кричать, но застыла, увидев знакомого оперативника:

— Простите, Альбина Викторовна, у вас всё хорошо? Что это за человек? — поинтересовался Кучерявый, заглядывая через ограду.

— Всё нормально. Это папа знакомого мальчика.

— Вон того, что играет с вашей собакой?

— Да. Егор Шухов.

— Тот, чью мать мы искали по вашей просьбе?

Я кивнула и, кусая губу, отвернулась. Вот так меня сдали.

Шелест листвы удалился, оперативник отправился к своему наблюдательному посту, а Шухов крякнул, усмехаясь:

— Получается, это вы бессовестно вмешались в нашу жизнь, Альбина. А я ещё спорил с женой, выгораживал вас.

— Простите, Александр. Я не думала, что всё так запущено. Просто жалко мальчика стало.

— В смысле? — повысил голос Шухов. — Чего это вдруг понадобилось жалеть Егорку? Да мы его любим как сумасшедшие! Всё покупаем, что ни попросит, на море каждый отпуск возим. Бабка — мать моя — на него не надышится. Других пожалейте, у Егора всё пучком.

— Знаю-знаю, — я тронула мужчину за руку, стараясь вызвать доверие, — Сын очень любит семью и другой не хочет, просто ему стало любопытно, кто биологическая мать, почему она совершила такой поступок.

Александр обиженно засопел, отстранился от меня и, набычившись, процедил сквозь зубы:

— Этот ваш объяснял. Говорил, что мальчишка спутал тебя с Аглаей, а уж как нашёл, ума не приложу.

— Ваш? Кто?

— Начальник. Саврасов что ли.

— Да, Тимофей Андреевич.

— Его-то за каким хреном было посвящать в нашу ситуацию? — Шухов бросил на меня недобрый взгляд. — Егорка мать искал, об отце сведений не имел. Даже мы не в курсах были. Аглая не рассказывала, кто её осчастливил и кинул.

— Простите, — снова попросила я. — Просто мне не верилось, что Тимофей Андреевич мог совершить такой низкий поступок, вот я и попыталась выяснить, справедливо ли его винят. Он ведь ничего не знал…

— Так я и поверил, — усмехнулся собеседник. — Я так каждый раз чувствовал, что жена забеременела. Настоящий мужик, если любит, первым всё узнаёт. У тебя-то дети есть, или собачку завела, чтоб не скучать?

— Нет. Пока нет.

— Не тяни. Мы вот с Любанькой поначалу тоже не торопились. Мать моя Клавдия Петровна зудела в уши: сначала образование получите, профессию освойте, на ноги встаньте, а уж потом про деток думайте. А оно вон как вышло.

Он нахмурился, а я спросила, пожалев, об этом сразу же:

— Что вышло?

— Простудилась Любанька у себя в цеху. Отопление зимой отключили, а полы там бетонные, холодные. А ей надо ходить, за монтажницами присматривать. Они-то сидели с обогревателями, да укутавшись, а моя всё форсила, дресс-код соблюдала, вот и застудила своё женское. Потом выкидыш за выкидышем. Шибко мы горевали, пока Егорку нам Бог не послал. — Чуть помолчав, мужчина обернулся ко мне и сердито выдавил: — Не отдадим его, пусть и не пытаются забрать.

Я отрицательно покачала головой и снова тронула Александра за локоть:

— Напрасно вы переживаете. Никто вашего сына забирать не собирается. Напротив, и Аглая, и Тим очень вам признательны за тепло и ласку, которую вы дарили их сыну от самого рождения и до сих пор.

— И дальше будем! — буркнул Шухов.

— Конечно.

— А чего он тогда названивает? Встречи просит?

— Вы ещё не встречались? — удивилась я.

— Мы-то с ним повидались, побазарили по-мужски. Я фотки показывал, пытался втолковать, что не нужен он Егору, и подачки его не нужны. Пусть отступится. А он всё своё: позвольте хоть видеться, хоть в вашем присутствии. Достал!

— Тимофей Андреевич хороший человек, — улыбнулась я, — ему можно доверять.

— Ага! Знаем этих богатеев! Всё по ихнему должно быть. Других наследников нет, так он готового хочет забрать. Выкрадет или ещё чего учудит. Через суд, например. У нас ведь лишних денег на адвокатов нет.

Я почувствовала, что начинаю раздражаться:

— От меня-то вы чего хотите?

— Так объясни ему! Не меня, так Любаньку пожалей! Столько баба настрадалась. Столько души вложила в ребёнка. Ночей не спала, когда болел, вкусненькое готовила всегда, представления даже устраивала на праздники, друзей его и одноклассников собирала. Знаешь, как весело было? Конкурсы всякие, игры… Даже меня петь заставляли. То дедом Морозом, то Бармалеем.

Рассказывая это, мужчина светился таким счастьем, что мне стало теплее.

— Так сами же видите! Этого никто у вас не сможет забрать. И у Егора тоже, он до самой старости сохранит воспоминания о счастливом детстве, и к своим ребятишкам так же будет относиться.

— Это мы с Любанькой понимаем, но уж больно бодаться с Тимом этим не хочется. Поговори, а? Он тебя очень уважает.

— Меня? Кто?

— Саврасов, кто ещё? Так он о тебе хорошо говорил, я уж подумал, любовь у вас.

Меня будто под дых ударили. Сидела, распрямившись, словно жердь, и звука не могла издать. Выручил меня Егорка, он подхватил Краша на руки, подбежал к нам и закричал:

— Тёть Аль! Тёть Аль! Можно я его домой возьму, маме показать, какие мимишные собаки бывают? Она никак не соглашается заводить.

— Жора! — Поднялся с лавки Александр. — Это не игрушка, живое существо. Разве можно его таскать, точно плюшевого.

Мальчик обиженно насупился, присел, выпуская пса на землю, а я неожиданно для себя предложила:

— Мы с Крашем и сами можем к вам в гости приехать и ещё кое-кого захватить. Если, конечно твои родители не будут возражать.

— Ура-а-а! — закричал Егорка, не дожидаясь отцовского ответа. — Можно мы ещё немного побегаем?

Я кивнула, тоже вставая и смело встречая суровый взгляд Шухова:

— И кого же ты собралась везти к нам? Хахаля своего?

— Не хахаль он мне, я думаю, вы уже поняли. А привезти, если позволите, я бы хотела Аглаю. Она очень страдает из-за своей ошибки, и будет счастлива познакомиться с Егоркой.

Александр задумчиво покусывал фалангу пальца и молчал. Я ждала. Наконец он кивнул и сказал, вытаскивая из кармана джинсов телефон:

— Посоветуюсь с женой и позвоню. Диктуй номер.

Мы обменялись контактами, Шухов окликнул сына, велел ему попрощаться со мной и повёл прочь. Егор помахал мне, я ему тоже, а Краш весело залаял, прощаясь с новым другом.