Сын моего босса, или Усмешка судьбы

Глава 2

Очнуться заставила забегавшая в лифт и задевшая меня сумкой Светочка из финансового отдела:

— Аля, ты едешь?

— Да-да, — ответила я, следуя за ней, и нажала нужную кнопку на панели.

— Чем-то расстроена? Плохие новости?

— Скорее, неожиданные, — с бледной улыбкой пожала я плечами.

— Ничего, разберёшься, — утешила меня Света, — ты у нас профи!

Я кивнула, мол, разберусь, куда деваться.

Начать решила с Елены Ивановны. Она работает в «Деловых переводах» со дня основания и, вероятно, помнит все подробности событий пятнадцатилетней давности. Осталось только раскрутить её на откровенный разговор. Я задержалась у автомата с вкусняшками, взяла обожаемый кадровичкой ореховый набор и вошла в наш кабинет, нацепив доброжелательную улыбку.

Увы, мой гениальный план рухнул, коллега общалась с внучкой по телефону, и отвлечь её могла бы только пожарная сигнализация, и то не факт. С минуту я слушала подробные инструкции о том, как нужно пересаживать фиалки и какие удобрения купить десятилетней девочке в цветочном магазине. Не выдержав, я подошла ближе и постучала пальцем по столу Елены Ивановны:

— Можно заглянуть в старые документы?

— Повиси, Алёнка! — попросила кадровичка трубку и посмотрела на меня исподлобья. — Какого года? Зачем?

— М-м-м… Возникла необходимость выяснить кое-что об уволенных сотрудниках. Не согласится ли кто из них вернуться.

— А-а-а-ай! — Махнула рукой дама. — Смотри в шкафу, все папки подписаны по годам.

Она продолжила разговор, а я радостно метнулась в угол комнаты. Мне в голову пришла отличная идея.

Елена Ивановна не зря гордилась идеальным порядком в своей епархии. Я без труда нашла нужную папку, вытащила её из шкафа и, пробежавшись по содержанию, обнаружила файлик с этикеткой «Смирнова Аглая Валерьевна». Пока всё сходится! Инициалы те самые. Среди засунутых в прозрачный файл листов нашлось и собственноручно написанное заявление о приёме на работу, и ещё одно — об увольнении по собственному желанию.

Почерк на первый взгляд тот же, разве что более уверенный и старательный. Хотя во втором заявлении прослеживалось подрагивание некоторых линий, а подпись вообще кривая получилась. Я мысленно отругала себя за то, что не сфоткала принесённое Егоркой письмо. Впрочем, по датам всё совпало, можно с уверенностью утверждать, что мама парнишки — моя уволенная однофамилица Аглая Валерьевна. Сколько ей сейчас? Так-так... я порылась в бумагах и нашла резюме. Тридцать восемь... Хм... Чуть младше босса, ему сороковник недавно отмечали. Я рассматривала фотографию женщины, прикидывая мог ли Тимофей Андреевич увлечься этой дамочкой пятнадцать лет назад.

— Ну, нашла? — послышалось над ухом.

Я вздрогнула и обернулась. Елена Ивановна с интересом заглянула в папку.

— Да... Вот... — пролепетала я. — Образование хорошее, и возраст подходящий: дети, наверняка, большие, а до внуков ещё далеко.

— Аглая, — коллега покачала головой, печально изогнув брови домиком. — На неё не рассчитывай.

— Почему? Нужно найти, спросить.

— Искали. Пропала она.

— Кто искал? — пришёл черёд удивляться мне.

— Саврасов и искал. У них ведь шуры-муры были. Поэтому, когда Аля уволилась и съехала со служебной квартиры, он встревожился: телефон отключен, к родителям в деревню не вернулась.

— Что, и в розыск подавали?

— Зачем? — Елена Ивановна отобрала у меня папку, поставила на место. — Не преступница ведь. Да и не приняли бы заявление от бывших коллег, с какой стати? Ну, взбрыкнула девка, ну обиделась на мужика за что-то. Бывает.

Мы прошли к рабочим столам. Коллега сунула нос в монитор и принялась энергично кликать мышкой — наверняка листала рекламные страницы. Меня не отпускала всплывшая из прошлого история, хотелось доказательно выяснить, верны ли предположения. Но как? Первое, что напрашивается, — провести генетическую экспертизу. В этом мне вполне мог посодействовать бывший муж. Максу, как сотруднику следственного комитета, не сложно договориться с кем надо. Значит, надо добыть материал для исследований. Эх, зачем я отпустила мальчика, даже не спросив у него номер телефона!

Стоп! Жвачка... Егорка выплюнул её, завернул в бумажку и бросил в урну. Срочно в переговорную!

— Елена Ивановна, — спросила я, выскакивая из-за стола, — не знаете, когда уборщица приходит?

— Вечером, — подняла на меня удивлённый взгляд кадровичка. — После девятнадцати.

— Отлично! — Я понеслась к лифту.

Охраннику пришлось соврать, что забыла в переговорной телефон. В общем-то, можно было и без объяснений проскользнуть, дверь с этой стороны не запиралась, пока в комнату не заходили посторонние, но уж больно вопросительный взгляд прилетел в мою сторону из «аквариума».

Кто-то тут уже встречался после нас. В урне поверх нужного мне комочка лежали порванные листы с каракулями. Докопавшись до приза, я схватила зелёную скомканную бумажку, отогнула уголок, убедившись, что это то, что мне нужно.

Супер! Слюна мальчишки у меня есть! Осталось только добыть материал его родителей. Поскольку, где искать Смирнову А.В., я и близко не представляла, решила остановиться на предполагаемом папаше.

Что делать? Проще всего сообщить боссу о возникших подозрениях и попросить... Хм... А если это не он отец? Если ссора произошла из-за измены этой Али? Мне, честно говоря, не верилось, что наш положительный во всех отношениях шеф вот так взял и отказался от ребёнка. Бередить старые болячки начальства — верный способ оказаться за порогом фирмы. Придётся действовать хитростью.

Моим размышлениям помешал стук, а затем и голос охранника:

— Альбина Викторовна, нашли? Тут говорят, скоро встреча состоится.

— А-а! Да, простите, — я поспешила прочь.

Теперь мне нужно было придумать, как добыть материал для исследований у босса. Та ещё задачка.

Я не торопилась возвращаться на рабочее место и прошла в дальний конец коридора, где имелся излюбленный всеми уголок для звонков по мобильному. Тут лучше всего ловила сеть, и двери кабинетов находились в отдалении — никто не мог незаметно подслушать разговор. Недавно вымытое окно — огромное, во всю ширину коридора и почти до потолка — давало много света. Подоконник находился на уровне колен, тут было удобно присесть, опереться на страховочную изящно выкованную решётку и болтать, любуясь набережной с не увядшими пока клумбами в бетонных вазах, спокойными водами реки и прогулочными катерами.

Я подвинула ближе к себе плоскую поролоновую подушку фиолетового цвета в комплекте с зелёной и оранжевой, села и вытащила смартфон из кожаного чехла, закреплённого на поясе. Открыла «чёрный список», номер Макса чаще всего оказывался там. Мой бывший периодически уставал от новых увлечений, принимался названивать мне и даже караулить во дворе с настойчивым предложением начать всё с чистого листа. Разумеется, каждый раз я его посылала, не имея желания наступать на неоднократно прилетавшие по любу грабли.

— Ты всё-таки скучаешь, любимая! — почти мгновенно ответил на мой вызов Макс.

— Не строй иллюзий, Алёхин, — усмехнулась я. — Звоню делу. Рассчитываю на твою профессиональную помощь.

— Погоди, сейчас выйду, тут шумно.

Выслушав мои объяснения, бывший помычал — обычная его манера размышлять — после чего согласился пойти навстречу моим капризам.

— Только давай обсудим всё очно. Меня интересуют детали.

— Какие ещё детали? — возмутилась я. — Достаточно поверхностной оценки: родственники эти люди или нет, никто не собирается подавать на алименты или претендовать на наследство.

— Зачем тогда всё это?

— Мужчина имеет право знать, что у него есть сын. А мальчик в свою очередь, хочет познакомиться с кровными родителями. Прежде чем что-то предпринимать, я должна убедиться в жизнеспособности моей версии.

— Узнаю свою дотошную Альку!

— Я не твоя уже три года.

— Проехали. Хорошо, всё организую, но встретиться придётся. Ты же должна передать материал для исследований. Или через СДЭК пошлёшь?

— Ладно, — вздохнула я. — Передам из рук в руки, разумеется. Только скажи, что нужно. Что-нибудь доступное, не хочу раскрывать карты раньше времени.

Слушая ответ Макса, я озадаченно кивала. Придётся так или иначе контактировать с шефом. Главной трудностью было моё собственное нежелание объяснять ему цели своих странных действий. Нельзя вот так прямо в лоб попросить у человека его расчёску или зубную щётку. Решила импровизировать. Тут вырисовывалась вторая сложность. Поймать Саврасова в коридорах большая удача, на которую рассчитывать не приходилось. Попасть к нему в кабинет почти нереально. По личным вопросам принимал заместитель, а по рабочим...

Это было предметом шуток в нашем довольно многочисленном коллективе. В кабинет генерального имели возможность заходить мужчины и дамы за пятьдесят. Молодые сотрудницы туда не допускались. О том, как сложилась эта удивительная традиция, ещё в начале моей трудовой деятельности поведала Елена Ивановна. Виной всему наша ведущая китаистка Алика Петровна Юрская — руководитель отдела переводной документации. Мало того, что она уже лет десять окручивала шефа, так и на других, даже не подчинённых ей напрямую сотрудников, оказывала активное влияние. В частности, секретарша Тимофея Андреевича Наташа по просьбе Алики исполняла роль цепного цербера, не допуская к боссу юных и особенно свободных, барышень даже близко.

Обычно я и не рвалась в кабинет генерального, но теперь особый случай. Надо что-то придумывать.

До конца рабочего дня ничего путного в голову не пришло. Честно сказать, некогда было фантазировать, я занималась рассылкой — приглашала на собеседование перспективных выпускников университетов. Удача улыбнулась мне на следующее утро. Елена Ивановна пожаловалась на боль в ступне, сетуя, что придётся хромать к шефу.

— А что нужно сделать? — кивнула я на дерматиновую папку в руках коллеги.

— Приказы на подпись, — она с надеждой посмотрела на меня, — отнесёшь? Можно просто оставить у Наташи.

— Конечно! — с готовностью подхватилась я.

«Просто оставить у Наташи» меня не устраивало, я должна была прорваться в кабинет и... не знаю что. Придётся импровизировать на месте.

— На Алику не нарвись, — крикнула мне вслед Елена Ивановна.

Колдунья она что ли? В смысле, получилось с точностью наоборот.

Приёмную шефа отделяла от небольшого фойе стеклянная стена. Высокую, безумно элегантную, ухоженную брюнетку в облегающем и сильно декольтированном платье цвета морской волны я увидела заранее. Нужно было проскочить дальше по коридору, делая вид, что просто шла мимо. Увы, воодушевление близкой победой сыграло со мной злую шутку, я открыла дверь, переступила порог и только после этого осознала свой промах.

Любовницу шефа можно было назвать красивой, если б не вечно недовольное выражение на лице. Поговаривали, что Алика Петровна тратит на фитнес и салоны половину зарплаты, а она у начальницы отдела весьма значительная. Усилия стоили того. Выглядела Юрская лет на десять моложе. Никто, даже человек с очень критическим мышлением, не дал бы ей указанные в паспорте тридцать пять. Повторюсь, портило Алику и, кстати, выдавало её зрелость, лишь недовольство и злость во взгляде. Именно так она на меня и посмотрела.