Тест на предательство

1

— Осторожно! — крикнула я, когда Игнатов резко перестроился в левую полосу.

— Не ссы, я за рулём, — сказал он, хотя машина слева едва успела уйти от столкновения и была вынуждена вильнуть.

Я покачала головой: «Денис Игнатов, ты дебил!»

В вечерних сумерках фары встречных машин слепили, красные стоп-огни плыли перед глазами, на лобовом стекле таял снег и тоже не способствовал хорошему обзору, а этот дурак ещё и гайсовал.

Всё остальное время он был неплохой парень, не полный идиот, хотя с его внешностью ум ему был без надобности, но, когда садился за руль, становился просто невыносим.

Ненавижу с ним ездить. Просто ненавижу. Ему бы ослом управлять, да и тот скинул бы его после первой же подобной выходки. Не знаю, как мы продержались целых три месяца. И что важнее, как я до сих пор жива.

— Ты создал на дороге аварийную ситуацию, — покачала я головой.

— Ну ничего же не случилось, — поднял брови домиком Игнатов.

— А надо, чтобы случилось? — всплеснула я руками. — И не случилось лишь потому, что тебе повезло: водитель оказался опытным и неконфликтным. Но тут на кого нарвёшься.

— Ой, прекрати, Лер! Я не вчера сел за руль, — включил он музыку.

Я чуть не оглохла. Звук был такой, словно скребли железом по стеклу. Что это был за дебильный трек, я даже не стала выяснять — ткнула в ту же кнопку.

— А такое ощущение, что вчера, — сказала я в воцарившейся снова тишине. — Денис, кому ты что доказываешь?

— Никому я ничего не доказываю, — скривился он. Вдавил педаль газа в пол, словно пытался сбежать от моих нравоучений. — Еду и еду. Что не так?

— Всё не так! Ты не один на дороге, Игнатов! — не унималась я, вцепившись в ручку двери так, что побелели костяшки. — Вокруг тебя люди, которые хотят добраться домой живыми. У них семьи, дети. А ты играешь в гонщика на забитом проспекте в гололёд.

Он фыркнул, бросив на меня короткий самодовольный взгляд.

— Всё под контролем, малышка.

Я закатила глаза. «Ты не контролируешь даже собственное эго, которое раздулось до размеров этой машины. Тебе плевать на всех, кроме себя. И самоутверждаешься сейчас за мой счёт».

Денис молчал, но я видела, как напряглись его желваки. Он ненавидел, когда его поучали и выставляли инфантильным дураком, хотя вёл себя сейчас именно так.

— Тебе что-то не нравится? Так можешь выйти. Я тебя не держу, — повернулся он ко мне.

Он умышленно не смотрел на дорогу — видимо, ждал, когда я пожалею о своей выходке, раскаюсь и буду молить о пощаде. И дождался, чёртов манипулятор.

— Денис, пожалуйста! — взвизгнула я, когда мы чудом избежали очередной аварии просто потому, что он доказывал мне, кто тут главный.

Но в этот раз его выходка не прошла безнаказанно.

Из соседнего ряда позади нас вывернул чёрный «Мерседес» и, двигаясь с хищной грацией пантеры, начал нас обгонять.

Игнатов воспринял это как вызов. Резко вильнул рулём, не давая «Мерседесу» встроиться перед нами. Глупый, мальчишеский поступок. Но водитель «Мерседеса», казалось, только этого и ждал. Он не сбавил скорость, а нагло, без поворотника, начал нас подрезать, втискиваясь в наш ряд с ювелирной и оскорбительной точностью.

Кто кого. И в последний момент нервы сдали у Игнатова.

— Сука! — он нервно ударил по клаксону, когда «мерин» перед нами резко затормозил, и утопил педаль тормоза.

Машину понесло юзом по скользкой дороге.

Раздался отвратительный хлопок и неприятный скрежет.

Нас развернуло поперёк полосы.

Удар был несильным, скорее унизительным. Но в любом случае это мы въехали в задний бампер «мерса», а значит, были виноваты в ДТП.

Я замерла. Игнатов какое-то время тоже сидел, вцепившись в руль побелевшими пальцами, на лице — смесь досады и уязвлённого самолюбия.

А внутри меня закипала горячая, злая ярость.

Дверь «Мерседеса» распахнулась, и из него вышел он.

Высокий, в идеально скроенном пальто, с таким лицом, будто его высекли из мрамора для какой-нибудь флорентийской галереи. Тёмные волосы слегка трепал ветер, в глазах — холодная сталь и что-то ещё, какая-то затаённая насмешка. А может, даже не затаённая — явная, неприкрытая.

Он даже не посмотрел на поцарапанный зад своей машины.

Его взгляд был полностью прикован к нам. Вернее, ко мне.

Игнатов выскочил.

— Ты какого хрена творишь?!

Я обречённо выдохнула и, понимая, что если этот дебил не сбавит тон, неминуемо отхватит ещё и пилюлей, тоже вышла.