Твоя нелюбимая (СИ)

Глава 17

Выхожу за калитку и вспоминаю, что не позвонила на работу в бар. Набираю номер администратора и говорю, что больше не выйду.

Объясняю ей про маму и про необходимую операцию. Зоя еще не дослушав, начинает на меня кричать, что работать некому, что я поздно сообщила об увольнении и теперь не получу никакого расчета.

Я понимаю ее негодование, потому что у нас почти каждый вечер аврал. Персонала не хватает, плюс к этому, не все хорошо справляются со своими обязанностями, но возвращаться в этот бар мне на самом деле опасно. Тем более в моем положение.

Как и договаривались водитель Лаврикова ждет меня на площади. Сажусь в машину, коротко здороваюсь и отворачиваюсь к окну. Всегда страшно начинать что-то новое, особенно, когда даже обстановка вокруг должна кардинально измениться.

Водитель привозит меня к элитной многоэтажке и вручает конверт с ключами.

— Десятый этаж, квартира двести восемьдесят семь.

Быстро киваю, забираю свой рюкзак и выхожу из машины. Даю себе несколько минут полюбоваться окружающей обстановкой, аккуратными подстриженными кустами и чистыми дорожками, а потом захожу в подъезд.

Здороваюсь с консьержем, судя по его ответной улыбке, он уже в курсе, кто я такая, и поднимаюсь на лифте на десятый этаж. Дрожащими руками открываю дверь в квартиру и жму на выключатель.

Комната заливается ровным белым светом, и я выдыхаю воздух, скопившийся в легких от напряжения. Здесь столько места в одной прихожей, что можно играть в футбол. Куда мне такие хоромы?

Оставляю рюкзак в прихожей, снимаю обувь, чтобы не испачкать идеально чистые полы, и прохожусь по комнатам. Гостиная очень большая и она соединена с кухней. В зоне отдыха стоит большой серый диван, небольшой зеркальный столик и стильная тумба с телевизором.

Кухня сделана полностью в светлых тонах, с различной встроенной техникой, которой, похоже, никто никогда еще не пользовался. Открываю холодильник и шокировано застываю от изумления. Он весь заполнен продуктами. Даже доставку заказывать ненужно.

Желудок в ответ на это изобилие урчит от голода, и я решаю приготовить ужин. Посуды здесь тоже на любой вкус. Выбираю глубокую сковородку и обжариваю кусочки мяса. На гарнир отвариваю молодой картофель, выкладываю его на тарелку и посыпаю свежей зеленью.

В шкафу нахожу свежий зерновой хлеб и делаю несколько тостов. Запах стоит потрясающий, жаль, что ужинать мне приходится в гордом одиночестве.

Вымыв посуду и прибравшись на столе, достаю телефон и пытаюсь разобраться в настройках. Загружаю приложение банка, к которому привязана моя карта и проверяю баланс в надежде, что расчет мне все-таки отправили.

Растерянно хлопаю глазами, даже несколько раз их протираю, потому что на моем счете лежит огромная сумма денег. Это точно не мой расчет из бара. Неужели от Лаврикова?

В душе появляется гадкое чувство, которое не поддается объяснению. Я не хочу брать от него больше, чем он уже мне дал. Помог с медицинским центром и квартирой, на этом все.

Уверена, Лавриков принадлежит к тому типу людей, которые ничего не делают просто так. И чем больше он мне помогает, тем сильнее я чувствую себя обязанной.

Телефон в руках вибрирует и на экране высвечивается какой-то незнакомый номер телефона. После секундных сомнений все-таки принимаю вызов.

— Добрый вечер, Алина, — узнаю голос Лаврикова и морщусь.

— Здравствуйте.

— Устроилась на новом месте?

— Да, спасибо.

— Твою маму уже перевели в новый медицинский центр, можешь позвонить ей и успокоить. Она немного в шоке от такого внимания, но в целом ее показатели улучшились. Оперировать будут через три дня, дальше тянуть в ее случае опасно. Вечер, на котором тебе отведена особая роль, тоже состоится через три дня. Но я хочу, чтобы ты четко понимала, что врачи будут делать свою работу, а ты свою. Нужно максимально сосредоточиться на выполнении задания. В этот раз промахов быть не должно.

— Я понимаю, — твердо отвечаю, сжимая руки в кулаки. Ненужно мне лишний раз напоминать об этом, я и так переживаю, что иду на подлость.

— Хорошо. Подробную инструкцию получишь за день до нашей операции. В этот же день к тебе приедет наш визажист, который слегка поколдует над твоей внешностью.

Лавриков прощается со мной и первым кладет трубку, а я чувствую навязчивое желание сходить помыться. Кладу руку на живот и уговариваю себя, что это все временно. Уверена наступит момент, когда я буду просто жить, ни о чем не волнуясь, и наслаждаться своей беременностью.

Кстати, по поводу беременности. Сейчас, когда у меня есть деньги, можно встать на учет в платный медицинский центр. Я все время переживаю, что без наблюдения врача, ребенок может страдать, а я об этом даже не узнаю.

Но, с другой стороны, сейчас Лавриков о моей беременности не знает. А если я надумаю обратиться в перинатальный центр, а он начнет отслеживать мои траты, то обо всем догадается. Может, попробовать снять с карты наличные? Тогда точно вопросов будет не избежать.

Смотрю на часы и понимаю, что еще не очень поздно для звонка маме. У нее слегка растерянный голос по телефону, но в целом она держится бодрячком. Я рассказываю ей ту же версию, что и тете Нине. Мне ни по себе столько врать дорогим мне людям, но сейчас я стараюсь не думать об этом. Все во благо.

Долго ворочаюсь и не могу уснуть, несмотря на очень удобную кровать. Звонок Лаврикова натянул мои нервы до предела. Стараюсь настроить себя на то, что нужно просто пережить этот сложный момент, а потом все образуется и я смогу вернуться к нормальной жизни.

На следующий день сразу после завтрака еду к маме. Хочу лично убедиться, что здесь все под контролем.

Лавриков не обманул, заведение очень серьезное и любая помощь оказывается очень оперативно. Раньше нам такое даже не снилось.

Провожу с мамой целых три часа, а потом иду к лечащему врачу на беседу. Он уверяет меня, что все пройдет на высшем уровне и мне не о чем переживать.

Наверно, мне были необходимы эти слова, потому что в день операции я буду занята выполнением задания от Лаврикова. Все свои переживания придется держать под контролем и думать о том, чтобы не случилось проколов.