Твоя нелюбимая (СИ)

Глава 29

Алина

Меня трясет с самого утра, потому что я знаю, что он сегодня придет. Я даже завтрак съесть не смогла, потому что желудок ощущается как камень.

Медсестра, забирая нетронутый поднос с едой, осуждающе качает головой и выходит. Я почему-то уверена, что пойдет жаловаться моему врачу.

Так и есть. Даже десяти минут не проходит, в палату заходит Татьяна Витальевна.

— Что у нас с лицом? — бодрым голосом спрашивает и очень тепло улыбается.

— Не выспалась, — растерянно пожимаю плечами.

— Ну да, ну да. Я так и подумала. Давай-ка я тебя посмотрю.

Татьяна Витальевна двигает аппарат УЗИ к моей кровати и просит оголить живот. Смотрит молча, но по ее строгому взгляду и нахмуренным бровям, делаю вывод, что там у меня не все в порядке.

— Что? — не дожидаюсь окончания процедуры и спрашиваю сама.

— Матка в тонусе.

— Что это значит? — нервно сжимаю пальцы.

— Это значит, что нужно больше отдыхать и вообще нельзя нервничать. Я поменяю тебе лечение с сегодняшнего дня, а ты пока побережешь себя. С кровати без надобности не вставать. Только в туалет, быстро душ и обратно. И еще… половой жизнью жить будет нельзя какое-то время даже после выписки. Но на эту тему я еще с Русланом поговорю.

Краснею и закусываю губы от смущения.

— Он обещал сегодня зайти. Ты поэтому так нервничаешь? Не позволяй ему обижать себя. Ты здесь главная, потому что носишь его ребенка. Ты и условия диктуешь.

Она подмигивает мне и уходит. А я вдруг совершенно неожиданно перестаю трястись и успокаиваюсь. Она права. Нельзя так сильно накручивать себя из-за каждой ерунды. Мне бы еще сил набраться, чтобы маме позвонить и не разреветься на эмоциях.

Поднимаю спинку кровати и удобно располагаюсь, сидя в подушках. Руслан заходит ко мне сразу после обхода. Я стараюсь сильно на него не смотреть, но все равно чувствую, что между нами что-то изменилось.

— Привет, — начинает разговор первым, — как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — выдыхаю чуть слышно.

— Тогда давай поговорим. Нам есть о чем.

— Аборт я делать не буду, — выпаливаю сразу, пока он подбирает слова, — тем более уже поздно, срок не позволяет.

— Я не собирался …заставлять тебя делать аборт. Мне нужен этот ребенок.

— В каком смысле? — снова напрягаюсь.

— У нас с тобой Алина теперь только два пути. Либо ты рожаешь ребенка, отдаешь его мне и исчезаешь из нашей жизни…

Чувствую, как заходится сердце в груди и прижимаю руку к горлу.

— Либо ты остаешься со мной. В моем доме и в моей жизни.

— Зачем я вам? У вас жена есть.

— Нет никакой жены.

— Пока нет, но ведь будет.

— И не будет.

— А как же Анна?

— Она свой выбор уже сделала. И он не в пользу семьи и брака.

— А кем тогда буду для вас я?

— Поживем, увидим. Ты еще совсем недавно согласилась стать моей любовницей. Уже на попятную пошла? Быстро ты передумала.

— Ваша невеста пыталась убить меня и моего ребенка два раза. Говорят третьего не миновать, но я, пожалуй, больше рисковать не готова.

Руслан неподвижно застывает, переваривая мои слова, а потом мгновенно оказывается рядом.

— О том, что она столкнула тебя с лестницы я знаю… Были еще попытки? Почему два раза?

— Она приходила ко мне в палату еще в тот первый раз в костюме врача и пыталась накормить таблетками, которые вызывают выкидыш.

— Твою мать, — плотно сжимает зубы, а потом достает телефон и пишет кому-то сообщение.

— С ней вопрос закрыт, можешь больше не переживать по этому поводу. Она больше не приблизится к тебе.

Пользуясь тем, что Руслан находится под впечатлением, решаю продолжить гнуть свою линию. Татьяна Витальевна сказала, что я здесь главная. Вот сейчас и посмотрим.

— Мне нужны гарантии, что вы не отнимите у меня ребенка, даже если у нас с вами ничего не получится.

— Серьезно? Не слабо…, - комментирует мое высказывание, переводит на меня немного ошарашенный взгляд и со смешком качает головой. На всякий случай решаю пояснить.

— В жены я к вам не напрашиваюсь. И даже не намекаю ни на что. Если не готовы видеть меня рядом с ребенком, просто отпустите. Я не виновата, что той ночью все так вышло. Вы же и сами это знаете.

— Ясно, — продолжает улыбаться, — а если я не дам тебе никаких гарантий, снова сбежишь?

— Да, — просто отвечаю.

— Не набегалась еще?

— Это не только ваш ребенок. Он и мой тоже. И я хочу быть ему мамой. Больше мне ничего не нужно.

— Совсем ничего? А если я дам тебе денег? Много. Драгоценности? Курорты? Фирменные шмотки?

— А взамен что? Я должна буду отказаться от ребенка?

— Ты будешь жить со мной.

Странное предложение, которое в случае конфликта меня вообще никак не защищает.

— А у вас вдруг образовался дефицит любовниц? Почему именно я? Я же ничего не умею. У меня была одна ночь с вами и все. Какой ко мне может быть интерес?

Руслан недовольно поджимает губы и хмурится. Долго думает, а потом будто через силу выдает то, что я ожидала услышать от него меньше всего.

— Ты мне нравишься, Алина.

Округляю глаза и стараюсь понять, что стоит за этим признанием.

— Если нравлюсь, почему тогда у вас ко мне такой странный подход? Почему вы пытаетесь меня купить? Когда есть чувства, люди ведут себя совсем по-другому.

— Как по-другому? — злится и начинает метаться по палате, — звезду тебе с неба достать? Так я высоты боюсь.

— Не надо звезду. Нужно просто немножечко тепла, участия и заботы.

Руслан неподвижно замирает и смотрит на меня, как на идиотку. А ну да, я совсем забыла, с кем имею дело. Богатый, бесчувственный чурбан.

Решаю озвучить ему сразу все свои проблемы, чтобы знал, что со мной ему ничего не светит.

— Если вы рассчитываете на … секс между нами, — сжимаю ладошки в кулаки от волнения, — то зря. Татьяна Витальевна сказала, что матка в тонусе. Мне нельзя ничего такого.

Руслан протяжно выдыхает, а потом запускает руку в волосы и ерошит свою стильную прическу.

— Нельзя, так нельзя, — пожимает плечами, сдавшись окончательно, — значит, буду просто присматривать за тобой и заботиться.

Не знаю, насколько можно верить его словам, но у меня не остается сил спорить с ним дальше. Откидываюсь на подушку и понимаю, что у меня снова разболелась голова. Кажется, и Руслан это тоже понимает, потому что вызывает медсестру и покидает мою палату.

Просыпаюсь вечером, когда медсестра приносит мне ужин. Голова уже не болит, общее самочувствие тоже уже значительно лучше.

На столе возле окна замечаю огромный букет кремовых роз и рядом с ним подарочную коробку. Замираю от восхищения, но потом резко напрягаюсь. А что, если это снова от Лаврикова? По спине ползет леденящий озноб.

— От кого цветы? — спрашиваю медсестру, — может, там открытка есть?

— От вашего мужа, — отвечает с неотразимой улыбкой, пока я перевариваю слово «мужа».

Берет коробку со стола и протягивает ее мне. Открываю ее и снова чувствую замешательство. Телефон. Новенький и красивый.

А под коробкой записка. «Позвони маме, она волнуется». Улыбаюсь и прижимаю коробку к груди, а по щекам бегут слезы от такого знака внимания.

Неужели начал заботиться?

*************************************************************************