Твоя нелюбимая (СИ)

Глава 32

Руслан

Сжимаю пальцами переносицу и устало прикрываю глаза. Последние три недели приходится очень много работать. И почти всегда через силу, потому что хочется сидеть напротив Алины и наблюдать за ней круглыми сутками. Остального, конечно, тоже хочется, но врачи пока не сняли ограничения.

Хотя сейчас я понимаю, что дело не только в нем. Мне хочется взаимности, чтобы она сама пришла и проявила инициативу.

Встаю с кресла, чтобы размять затекшие мышцы, и подхожу к окну, которое выходит в сад. Алина в длинном светлом платье гуляет по дорожке, рассматривает цветы и периодически гладит бутоны пальчиками.

Выходить за пределы высокого забора я не разрешаю, потому что это может быть небезопасно. Здесь полно охраны, а там мои обозленные конкуренты, одним из которых является Лавриков. И судя по количеству работы, навалившейся на меня в последняя время, эта мразь все никак не успокоится.

Замечаю, что Алина останавливается, разворачивается боком и поднимает голову вверх, подставляя лицо солнышку. Улыбается… И улыбка у нее такая светлая, настоящая, искренняя, как у ребенка. Хочется любоваться целую вечность.

Наблюдаю, как она поднимает руки и кладет их на округлившийся животик. Гладит ладошками и улыбается. А я в этот момент благодарю Бога, что он отвел меня от Анны. Даже представить боюсь, какая бы мать из нее получилась.

На столе звонит телефон и вынуждает меня отвлечься от приятной картинки за окном. Отдохнул, Руслан? Ну вот и хватит. Пора снова включаться в работу.

Через полтора часа бесконечных переговоров понимаю, что мне придется ехать в командировку минимум на неделю. Это беспокоит меня, потому что я боюсь оставлять Алину одну. Даже несмотря на то, что в доме полно охраны. А еще я плохо представляю, как можно не видеть ее несколько дней подряд.

Вызываю к себе Алексея и даю подробную инструкцию.

— На прием к врачу только в сопровождении охраны. Сева за рулем, ты рядом и еще два человека. Ясно?

— Да, шеф.

— Все остальное заказывать с доставкой на дом. Никаких гостей не принимать. Вообще никого. Если Алина будет плохо себя чувствовать, врача вызывать нашего, проверенного. Все контакты оставлю на столе. Но ты и так их знаешь.

Выхожу на улицу, чтобы поговорить с Алиной и замечаю, что она расположилась на садовых качелях. Опираясь спиной на подушки, лежит с закрытыми глазами. Неужели снова спит? Дневной сон у нас обязательная часть распорядка дня, но она успевает еще до него где-нибудь прилечь. Соня.

Бесшумно подкрадываюсь к ней и провожу рукой по волосам. С трудом открывает глаза и улыбается. Не сдерживаюсь и кладу руку на ее животик, медленно поглаживаю и замечаю, как увеличиваются ее зрачки. Меня очень радует, что она так на меня реагирует.

Присаживаюсь рядом и перекладываю ее голову к себе на колени. Зарываюсь рукой в шелковую копну волос и массирую затылок. Жмурится от удовольствия с едва заметной улыбкой на губах.

— Алина, мне нужно уехать по работе.

— Надолго? — сразу открывает глаза и хмурится.

— Дней пять, может семь. Но я постараюсь максимально сократить командировку. Как только приеду, пойдем знакомиться с мамой. Как у нее дела?

— Все хорошо, восстанавливается потихоньку. Мы общаемся по несколько раз в день по видеосвязи.

— Пора нам увидеться и познакомиться. Только одна не езди, обязательно дождись меня.

— Хорошо.

Встаю с качелей, понимая, что время уже поджимает, Алина встает следом за мной. Обнимаю ее и целую несколько раз в щеку, осторожно лаская кожу от виска до шеи. Один короткий поцелуй в губы и отступаю, чтобы не напугать.

Пытаюсь постепенно приучить ее к своим прикосновениям. Она уже не шарахается от меня, принимает и позволяет целовать. Но я по-прежнему терпеливо жду ее инициативы.

— Я буду звонить тебе по вечерам, ответишь?

— Отвечу, — улыбается и прикусывает пухлую губку.

— И писать буду утром и днем несколько раз.

Вспоминаю, что никогда еще ни одной женщине не писал сообщения и сам над собой смеюсь.

— Я буду ждать, — шепчут Алина, поднимается на носочки, и сама целует меня в щеку.

Вот на такой счастливой ноте уезжаю в командировку и даже вполне достойно держусь там, благодаря звонкам и бесконечным сообщениям от Алины. Она смогла меня постепенно даже к смайликам приучить, что за женщина живет в моем доме.

Наверно, хорошо, что у меня первым родится пацан. Еще одна девочка в доме вила бы из меня веревки с самого рождения.

Несколько раз в день прошу ее присылать мне фотографии. Чем занимается, сколько спит и даже что ест. Очень хочется выпросить у нее каких-нибудь откровенных кадров, но я понимаю, что она меня пока не поймет. Чуть позже научу ее всем этим маленьким безобразиям.

С трудом выдерживаю неделю и сразу из аэропорта мчусь домой, чтобы обнять и потискать в руках Алину. Так соскучился, что внутренности сводит судорогой. Моя зависимость от этой девочки растет с каждым днем.

Бросаю машину за воротами и врываюсь в дом. Застываю на пороге и шокировано смотрю на свою плачущую девочку. Она сидит на диване, сжавшись в комочек, смотрит в стену стеклянным неживым взглядом и плачет горькими слезами.

Алексей стоит рядом и молча разводит руками.

Я два часа назад получил от нее сообщение, что все в порядке. Что могло случиться за это время? Кто ее обидел?

Неужели Анна снова напакостила? Может фотки какие-то наши интимные прислала. Так я никогда с ней не фотографировался. Что за херня?