В плену тирана

Глава 33

Камиль

Оттолкнул в стену, помешав их идиллии.

— Тупой ревнивец! Так и признайся, что влюбился в Николь. Вот полюбуйся, стащил фотографию из письменного стола! — достал снимок, который давно хранил, и когда эта стерва взглянула на него, побледнела.

— Старый образ. Ты же всё время говорил, что красная помада мне не идёт и медовые локоны превращают в кикимору. Камиль, что всё это значит? — спросила Николь с таким заинтересованным взглядом, любительница поковыряться в чужих мозгах.

— Я не обязан отчитываться перед тряпкой, поняла? Считай, что до зимы не доживёшь. Я убью тебя, Николь, и пусть потом за смерть крысы грозит расправа, больше не увижу этих глаз, которые приходят во снах! Лобызайтесь дальше, уроды! — зла не хватало, рассматривать их обжимания.

Ещё друг называется, облазил все тумбочки, и нашёл моё самое любимое фото, где она держала в руках горсть снега и улыбалась Люсьену. А этот берет всегда украшал те обалденные локоны, которые вдыхал ночью, когда она спала. Всё пытался понять, почему настолько сильно её ненавижу и едва справляюсь с учащенным сердцебиением. А когда мы поехали всей семьёй отдыхать в Ниццу, чуть не поджёг себя заживо, ведь эта стерва целовалась с ним на побережье, позволяя себя ласкать. А в мою сторону даже не хотела глядеть. Помню именно в тот вечер встретился с Клавдией и внушил мысль, что люблю её, но на самом деле, я уже долгое время мечтаю лишь об одной девушке. Но никогда не признаюсь ей, ведь в этом нет смысла. Вышел на улицу в одной футболке, пройтись под холодным моросящим дождем. Нужно выпустить пар, и не вспоминать о гадине, которая оказалась жалкой предательницей. Господи, хочу её смерти. А потом завалить себя и не слышать бешеный стук сердца. Стоит ей только улыбнуться или съесть то печенье макарон, я заводился до предела. Связал бы запястья, и жестоко вошёл, до тех пор, пока бы она не задохнулась от боли.

Николь

Не понимаю, зачем этот айсберг хранит фотографию с той прогулки? Мы же друг друга ненавидим, постоянно ссорились в детстве и если бы не поддержка Люсьена, который, увы, оказался предателем, полезла бы на стенку. И сейчас выживаю в аду, который не пожелаешь даже врагу. Лакомлюсь вкусным завтраком, который передал Питэр и вспоминаю наш вчерашний вечер. Он нравится мне с каждым днём больше, особенно, когда целует в губы. Такой красивый парень, кажется, я в него влюбилась. Конечно, очаровательный блондин с голубыми глазами, покорит кого угодно своей внешностью. Осталось сдать экзамен и мы станем жить в одном лагере мастеров. Скрипнула дверь в библиотеке, не ожидала увидеть Тину с утра пораньше. Вся такая грустная, неужели остальные доложили. Сплетницы, не умеют держать язык за зубами.

— Привет, ты ничего не хочешь мне рассказать? — взяла с полки книгу по истории, у нас скоро состоится важный опрос, учитель предупредил на прошлой неделе.

— Про шпаргалку что ли? Это Оля настучала, а все в аудитории подумали, что именно Дроздова. Ну да забыла, я же изгой и кость в горле, — отряхнула руки от вкусного десерта, наткнувшись на взгляд полного недовольства.

— Дешёвую актрису из себя не строй! Николь, посмотри в глаза и сознайся сама! Хватит врать! — от обиды сейчас точно расплачется, а собственно в чём моя вина.

— Не ори так, а то надзирательница придёт. Хочешь получить наказание? Флаг в руки, а я отсюда свалю, дело времени. Сядь, Тина и послушай спокойно, давай без истерик! — понадеялась урегулировать конфликт, но видимо она слишком рассержена.

— Попробуй, оправдаться. Даже интересно, что ты скажешь! — сомкнула руки, внимательно уставясь в глаза. Очевидно нормальный диалог не состоится.

— Могла бы скрыть этот факт или придумать всякий бред, но не собираюсь. Отец учил говорить правду, всегда, пусть даже горькую. Прости, но я влюбилась в Питэра, — опустила глаза в пол, так стыдно не было никогда. Но если решать вопрос, так лучше сейчас, без всяких интриг и сплетен.

— Потаскуха! Значит разлюбишь, он принадлежит мне. Ненавижу подстилку, ты пожалеешь, что на свет родилась. Правильно Камиль избил в спортзале, наверняка сам лично знаком с гнилым характером дерьмовой соседки, — выскочила в коридор, сбивая другую сокамерницу.

— Чего не поделили? Вы бы потише болтали, а то надзирательница такое наказание придумает, мало не покажется, — составила компанию, присев в кресло напротив.

— Парня, в которого случайно втрескалась, но у нас взаимное чувство.

— В Питэра что ли? С ума сошла, она же бредит им, посвятила целый том стихов. Николь, это дурацкая затея, мы с девочками давно знаем про эту одержимость. Не подходи к нему! — почернела от гнева, явно не одобряя мою выходку.