Возрожденная

Когда мы сели в ее маленький белый седан, припаркованный в конце стоянки, она, не теряя времени, вырулила на дорогу, ведущую к школе. До школы было всего несколько миль, но этого времени было достаточно, чтобы попрактиковаться в светской беседе.

— Как ты находишь Торму? — спросила я, пока она спокойно вела машину. — С тобой все хорошо обращаются?

Она держала обе руки на руле, и было ясно, что она не любит рисковать, потому что она ни на секунду не отрывала глаз от дороги, чтобы поболтать.

— Здесь чудесно. Я давно подала прошение о вступлении в Торму, с того самого момента, как моя пара впервые отверг меня, но мне всегда отказывали. И поскольку моя стая не отдала бы меня альфе слабее, чем у нас, у меня оставалось очень мало вариантов. Долгие годы я жила в одной стае со своей настоящей парой, наблюдая, как он строит жизнь с другой. Это была пытка.

На секунду я подумала, что ослышалась.

— Твоя истинная пара отверг тебя?

Она прочистила горло.

— Да, давным-давно. Сейчас я в порядке, но было довольно тяжело.

— Да, я прекрасно понимаю, — выдохнула я.

Это привлекло ее внимание, и на краткий миг она действительно отвела взгляд от дороги, чтобы встретиться со мной.

— Ты полностью понимаешь? Но как? Ты в паре с альфой, и все тебя любят и уважают.

В уголках ее глаз появились грустные морщинки, и у меня мелькнула мысль, что она подумала, что я насмехаюсь над ней. Покачав головой, я положила ладонь ей на плечо.

— Когда наша связь впервые проявилась, Торин отверг меня. На самом деле, довольно жестоко.

Сэм моргнула, глядя на меня, по-видимому, так же сбитая с толку ее словами, как и я.

— Но… но сейчас вы вместе?

Я покачала головой.

— Вроде как, не совсем. Я не могу простить и забыть, и с моими утраченными воспоминаниями, скажем так… в Торме что-то происходило, и я не успокоюсь, пока не выясню, что именно.

Она прочистила горло и снова сосредоточилась на дороге.

— Я понятия не имела. Те несколько раз, когда я видела тебя поблизости, ты выглядела такой уверенной и собранной. Я подумала, что ты одна из тех оборотней, которые живут сказочной жизнью стаи.

Я фыркнула.

— Эта стая была моей тюрьмой и адом. Я понимаю твое желание сбежать, гораздо лучше, чем ты думаешь.

Она крепче сжала руль руками и глубоко вздохнула.

— Отказы случаются редко, — наконец сказала она, сделав небольшую паузу, чтобы спокойно проехать перекресток, — и для такого сильного и способного человека, как ты, я совершенно потрясена, что Торин не был на седьмом небе от счастья, когда увидел тебя своей парой.

Мой смех был сухим и циничным, когда вырвался из меня.

— Мой отец пытался убить предыдущего альфу. С того дня моя семья стала дерьмом в этой стае. Торин хотел убить меня в тот день, когда я впервые обратилась, и единственная причина, по которой он этого не сделал, была в том, что…

Боль пронзила меня сильнее, чем когда-либо, мой мозг был разорван на куски, когда невидимые ножи атаковали меня с удвоенной силой. Крики сотрясли машину, и мне потребовалась минута, чтобы понять, что они были моими. Сэм, которая совсем этого не ожидала, запетляла по дороге и закричала:

— Что это? Что не так? Ты увидела паука?

Она тоже начала кричать, и если бы я не была на грани смерти от боли, я бы посмеялась над ее очевидным страхом перед пауками. Она была чертовым волком-оборотнем; пауки вообще не представляли для нас угрозы. Увы, логика не имела ничего общего с истинным страхом.

Когда Сэм, наконец, вернула себе управление машиной и остановила ее на обочине, мне удалось сдержать тошноту.

— Прости. — Я вышла и блевала, пока не заболело горло болело. — Это была моя потеря памяти… каждый раз, когда я пытаюсь вызвать воспоминание, боль такая невыносимая, что я чуть не теряю сознание.

Сэм прижала руку к своей вздымающейся груди, длинные блестящие пряди волос полностью запутались у нее на лице.

— Это действительно ужасно. Надеюсь, я ничего такого не сказала.

Выпрямившись, я вытерла слюни с лица, вознося благодарственную молитву за то, что не обмочилась.

— Ты ничего такого не сказала. Просто у меня в голове полный бардак, и тому, кто со мной связался, лучше надеяться, что ко мне никогда не вернутся воспоминания. Потому что я скоро приду за ним.

Мой голос понизился до рычания, и Сэм прочистила горло.

— Ты немного пугаешь. Рада видеть, что твой внутренний волк не был жестоко растерзан предательством твоего отца и тем, что у тебя нет настоящей пары. Хотела бы я сказать то же самое.

То, что меня назвали пугающей, было комплиментом в мой адрес, и я восприняла это как должное. По правде говоря, притеснения и травля со стороны моей стаи заставили меня превратиться в оборотня, которому было все равно. Такое же отношение к Сэм имело противоположный эффект. Я знала ее всего полчаса, но уже рисовала картину. От осторожного характера и нежной души до сдержанной рубашки на пуговицах и черных слаксов. Какая бы дикость ни жила в ее душе, она сгорела дотла, оставив после себя оборотня, который не рисковал.

Было ли то, что она пришла ко мне с этой информацией, первым шагом за долгое время, который позволил ей выйти за рамки привычного? Если все получится, я буду обязана ей всем. Что бы ни случилось, однажды я помогу ей полностью раскрыть свой потенциал.

В конце концов, мы, отвергнутые парами, должны держаться вместе.

Глава 11

Минуту спустя мы заехали на парковку, и, несмотря на то, что Сэм нервничала из-за моего истерического крика, ей все же удалось запереть машину, дважды проверить все двери, а затем последовать за мной в школу.

Был будний день, и повсюду были ученики-оборотни, было странно думать, что совсем недавно я жила такой же жизнью. Когда я вообще закончила школу? Об этом времени, я тоже потеряла воспоминания?

Еще один удар пришелся мне в голову, и я отогнала эти мысли прочь. Сейчас было не время для очередных криков и/или рвоты; мне нужно было сосредоточиться на том, что Сэм мне показывала.

Она свернула в сторону от главного коридора, и я была благодарна возможности уйти с этого пути, чтобы все эти ученики-оборотни перестали пугаться и таращиться на пару альфы, разгуливающую по их школе.

Мы оказались в театральном крыле.

— Эту секцию закрыли на ремонт, — сказала Сэм, — но мне пришлось зайти сюда, чтобы найти кое-какие старые школьные архивы, и я начинаю думать, что здесь происходило нечто большее, чем просто ремонт.

Чем ближе мы подходили к подвалу, тем тревожнее становилось у меня в животе, все внутри крутилось и танцевало, мне даже пришлось прижать к нему руку, пытаясь унять поток. Энергия здесь была темной, и по расслабленному выражению лица Сэм я могла сказать, что она этого не чувствовала. Что бы она ни собиралась мне показать… это было связано со мной. Так должно было быть.

Когда она открыла дверь, отодвинув жёлтую ленту, которая должна была держать всех подальше, я последовала за ней вниз по лестнице.

— Надеюсь, ты не обидишься на вопрос, — сказала я, пытаясь отвлечься от тёмных потоков энергии, которые разгоняли моё тело до состояния гиперчувствительности, — но что вообще заставило тебя рыться здесь? Ты не похожа на человека, который полезет в запретные места.

Она бросила через плечо легкую улыбку, которую я отчетливо разглядела даже при слабом освещении.

— Ты бы поверила, что когда-то, много лет назад, я была ребенком, который вечно попадал в неприятности из-за того, что совал свой нос куда не следует? Я от природы любопытна, и хотя это чувство было несколько выбито из меня, на этот раз я просто не смогла устоять. Возможно, это была судьба, потому что я случайно встретила человека, которому, возможно, тоже нужно было знать об этом месте.

Судьба? Я не из тех, кто привык доверять сущности, которую большую часть времени ненавидит — привет, Торин? Тут уж совсем дно. Но опять же, либо это было божественное вмешательство, либо невероятно огромное совпадение, что мы с Сэм нашли друг друга. Точнее, что это она нашла меня — именно тогда, когда мне это действительно было нужно.

— Я сожалею, на счет твоей стаи, — мягко сказала я. — Если хочешь, я размажу каждого из них за то, что они причинили тебе боль — только скажи. Я вступлю в драку за подругу.

К чёрту её пару, который забрал у неё искру. Мне, кажется, уже пора создавать группу поддержки для таких, как мы — оборотней, которые не вписываются в жизнь стаи.

Смешок Сэм стал долгожданным облегчением.

— Я действительно рада, что встретила тебя, Альфа Мера Каллахан. Ты была права, что отказалась от фамилии Вульф. Тебе это не нужно.

Ладно, я буквально влюбилась в эту крошку-оборотня. Она реально понимала, что к чему.

Мы перестали разговаривать, когда спустились на первый этаж, почти погруженный в кромешную тьму, и беспокойство в моем теле стало сильнее, чем когда-либо, когда слабый мускусный аромат проник в мои ноздри.

— Пахнет пожаром, — прошептала я. — И смертью. Кто-то пытался скрыть это, но оттенки остались.

Сэм прочистила горло.

— Да, я привела сюда другую учительницу, и она ничего не почувствовала, но я чувствовала. Обоняние — моя сильная сторона.

Как и у меня — еще одна общая черта между нами.

Сэм провела меня через небольшой холл в огромную открытую главную комнату, и чем дальше мы шли, тем больше я убеждалась, что уже бывала здесь раньше. Я просто не могла вспомнить, когда и для чего.

— Ты уже видишь это? — спросила Сэм.

Я почти ничего не видела, поэтому призвала свою волчицу подняться и помочь мне. На этот раз она откликнулась немедленно, присоединив свою силу к моей. Затемненная комната стала более четкой, и я смогла увидеть именно то, чего раньше не замечала.

— Что. За. Черт? — Я сделала шаг вперед. — Что здесь произошло?

Сэм неподвижно стояла рядом со мной, словно боясь потревожить духов этого места.

— Понятия не имею, черт возьми, — прошептала она. — Как такое возможно, что здесь было столько разрушений, а остальная часть школы от этого не пострадала?

Подвал был сожжен, черные подпалины тянулись по всей комнате, достигая высоких потолков. Мои человеческие глаза не видели разрушений, но волчьи глаза видели все это. Не осталось ничего, кроме груды обугленных предметов и почерневшей арматуры.

— Я читала планы собраний стаи за последние несколько лет, — тихо сказала я. — О пожаре не упоминалось.

Я пыталась найти хоть какие-то доказательства того, что со мной произошло, но я бы вспомнила пожар в школе.

— Я тоже поспрашивала, — призналась она. — Вот почему я поняла, что это было странно. Судя по разрушениям, это был бушующий ад, который невозможно было скрыть. Но кто-то это скрывал, потому что никто из тех, с кем я разговаривала, ни черта не знает о пожаре в школе.

Я кивнула.

— Это был необычный пожар. Пламя было сильным и жарким, и без посторонней помощи его невозможно было потушить. Кто-то знал об этом.

Игнорировать это бурлящее чувство в моем животе становилось все труднее и труднее, и когда я прошла дальше в комнату, в нос ударил запах старой золы, я перестала пытаться унять его. Интуиция мне что-то подсказывала.

Дав волю своим чувствам, я остановилась в том месте, где сильнее всего ощущался запах дыма. Посмотрев вверх, я заметила, что с очень высокого потолка свисает несколько цепей, но платформы для них нет.

— Ты думаешь, пожар начался здесь? — спросила Сэм, ставшая рядом, напугав меня почти до смерти. Я была так сосредоточена, что даже не услышала, как она подошла.

— Да, думаю, да, — пробормотала я, все еще пытаясь разглядеть темный потолок. — Там, наверху, следы ожогов, и повреждения здесь выглядят хуже, чем где-либо еще.

Когда никаких новых следов сверху не появилось, я сосредоточилась на земле, наклонилась и провела рукой по цементу. Я ожидала обнаружить черные следы, но мои пальцы остались абсолютно чистыми. Темные пятна были всего лишь следами от ожогов, которые остались после того, как смыли пепел.

— Что ты собираешься делать с этой информацией? — спросила Сэм.

Я выпрямилась и посмотрела ей в лицо.

— Я собираюсь следовать за своей интуицией.

Она понятия не имела, что это значит, но все равно последовала за мной.

— Можно мне присоединиться? У меня давно не было приключений.

— С удовольствием, — сказала я, снова беря ее за руки и увлекая обратно тем же путем, каким мы только что пришли. — Ты — первый новый друг, которого я завела за долгое время. Заранее приношу извинения за всю силу моего характера, но если ты думаешь, что сможешь с этим справиться, тебе никогда не придется сомневаться в моей преданности.

— Мне бы не помешал друг, — сказала она как ни в чем не бывало. — Давай сделаем это.

Мы просто подружились, как малыши в парке, но зачем взрослым все усложнять? Если ты с кем-то поладил, стань его другом. Если он докажет, что недостоин твоей дружбы, похорони его тело и начни сначала.

Все очень просто.

У меня было хорошее предчувствие, что Сэм не предаст мою мгновенную дружбу. Как и в случае с Симоной, иногда ты просто знаешь.

Когда мы вышли из школы, неприятное ощущение в животе исчезло, будто его никогда и не было. В этой комнате действительно что-то было не так, и я не собиралась останавливаться, пока не выясню, что именно. Мне нужно было вернуться вечером, когда школа опустеет, чтобы я могла по-настоящему побродить по ней, вникнуть в то, что произошло, и принюхаться…

— Черт. Нужно было перекинуться.

Сэм уставилась на меня.

— Думаешь, мы упустили что-то, что мог заметить волк?

— Определенно стоит попробовать, потому что в этой комнате есть нечто большее, и я полна решимости выяснить, что это такое.

Я ждала, что она посмотрит на меня как на сумасшедшую, но она просто хлопнула в ладоши и кивнула.

— Я готова вернуться, когда тебе будет нужно. Но завтра у меня занятия, так что, может быть, в эти выходные?

— А что если сегодня ночью?

Я ожидала, что сегодня вечером она не успеет морально подготовиться, а я не могла больше ждать. И тут она удивила меня.

— Встретимся здесь около девяти, — сказала она.

Я моргнула, прежде чем кивнуть с преувеличенным энтузиазмом.

— Да! Идеально! Мы докопаемся до сути, даже если это будет последнее, что мы сделаем.

Несмотря на мои зловещие слова, уверенная улыбка Сэм не угасла.

— Мы что-нибудь придумаем. Тебя подвезти куда-нибудь?

Я покачала головой.

— Нет. Пожалуй, я просто прогуляюсь, чтобы проветрить мозги. Хочу настроиться на сегодняшний вечер.

— Мы справимся, — сказала она, наклоняясь, чтобы похлопать меня по плечу. Улыбнувшись на прощание, она подошла к своей машине, села в нее и медленно и степенно уехала, что заставило меня рассмеяться.

Мне нравились женщины, созданные из оттенков серого, с контрастами на каждом углу. В Сэм была загадка, которую хотелось разгадать, и, возможно, пытаясь разобраться в собственной жизни, я узнаю парочку вещей и о своей новой подруге.

Глава 12

Торин пришел ко мне той ночью. Я не была удивлена, особенно после того, как унизила его перед всей стаей. Он был достаточно сдержан, чтобы не сбить меня с ног прямо там, чтобы восстановить свое господство, но я знала, что его сдержанность продлится недолго.

Когда расшатанная дверь в мою квартиру с грохотом распахнулась, Торин прошествовал внутрь с таким видом, будто он здесь хозяин. Я уже ждала в гостиной, за моей спиной стоял потертый диван. Моя волчица затаилась у меня в груди, она была ближе к поверхности, чем когда-либо за долгое время, благодаря надвигающемуся полнолунию.

— Мера! — прорычал Торин, он был так зол, что его ноздри раздувались, а руки уже наполовину превратились в когти. — Где, черт возьми, ты была? Почему ты не отвечаешь на звонки? Я сегодня пять раз проверял это место.

Я пожала плечами, даже не потрудившись ответить. Это было не его дело.

Он подошел на шаг ближе.

— Это должно прекратиться.

Теперь настала моя очередь оскалиться на него.

— Я отвергаю…

Прежде чем я смогла подобрать слова, чтобы окончательно разорвать нашу связь, он бросился на меня, и мне пришлось закрыть рот, чтобы убраться с его пути. Торин не имел права нападать на меня, как на свою собственность, а это означало, что я должна была победить его сегодня вечером. Только мое доминирование могло победить.

Он оказался быстрее, чем я ожидала, что было глупо с моей стороны, потому что альфа черпал силу у тех, кто был в его стае. Я тоже должна была это сделать, но из-за того, что я отказалась по-настоящему закрепить связь — то есть заняться по-настоящему плохим сексом, — я была лишена части силы.

— За что ты меня так ненавидишь? — закричал Торин, в отчаянии вцепившись в волосы и лицо, оставляя на коже царапины, которые мгновенно заживали. — Конечно, я не слишком хорошо относился к тебе после греха твоего отца, но я никогда не был самым плохим. Мы с Джексоном предотвратили твое изнасилование. Мы не дали членам стаи, которых мы могли контролировать, переступить черту. Если бы не мы, ты бы умерла миллион раз!

Теперь он кричал мне в лицо, его щеки покраснели, глаза прожигали меня насквозь.

— И да, я отверг тебя, но я вернул, как только пришел в себя. Ты должна понять, я никогда не думал, что ты принадлежишь кому-то другому, кроме Джекса. Когда у меян появилась пара, я запаниковал и повел себя как гребаный идиот. С тех пор я жалею об этом.

Он произносил все нужные слова, но, по правде говоря, это было все, чем они казались мне. Слова. Пустые, бессмысленные, говорящие все, что угодно, лишь бы добиться своего.

— Мне с тобой некомфортно, — сказала я, надеясь, что он поймёт.

Это заявление задело его, его глаза заблестели, когда он посмотрел на меня.

— Мы истинная пара, — прошептал он, будто эти два гребаных слова решали все проблемы в мире.

— Мы не пара.

Он моргнул, наверное, миллион раз.

— Какого хрена, Мера? Ты что, с ума сошла? У нас, блядь, настоящие супружеские отношения, и это значит, что ты принадлежишь мне. Твое сердце. Твоя душа. И твое чертово тело.

А я уже хотела пожалеть его, но, как всегда, его яркая индивидуальность взяла верх.

— Ты знаешь, что я права, — коротко сказала я. — Между нами больше нет настоящей связи. Тебе стоит официально оформить отношения с Сисили и избавить себя от моего отказа.

Торин покачал головой, выдавливая смех сквозь рычание.

— Ты никогда не была из тех, кто подбирает слова. Выскажешь все свои мысли вслух и разбираешься с последствиями позже.

Я пожала плечами.

— Да, вот что происходит, когда перестаешь надеяться, что доживешь до своего следующего дня рождения. Не было никакого смысла сдерживать свои слова. Отношение стаи ко мне не имело никакого значения.

— В этом виноват твой отец, — набросился на меня Торин. — Не я. Я отказываюсь быть наказанным за действия, которые не были моими собственными.

Ох, как иронично.

— Я узнала почему мой отец напал на твоего.

Торин замер.

— Что же ты узнала?

О, да, его широко раскрытые от паники глаза подсказали мне, что он прекрасно понимает, что я собираюсь сказать.

— Я узнала, что Локхарт считал меня ребенком демона. Он хотел, чтобы Виктор использовал свою силу альфы, чтобы подтвердить это.

— Не было никаких доказательств, — поспешно сказал Торин. — Мой отец убил бы тебя, если бы они были.

И все же я отчетливо помнила, как Виктор назвал меня демоном… Может быть, в ту ночь, когда я впервые обратилась?

Боль пронзила меня, острая и сильная, и у меня перехватило дыхание, когда я схватилась за голову. Торин, подлый ублюдок, увидел чертову возможность, и на этот раз, когда он прыгнул через всю комнату, я была слишком медлительной, чтобы убраться с его пути.

В тот момент, когда он обхватил руками меня за плечи, я начала сопротивляться, но его сила намного превосходила мою, и когда он дернул меня вперед, целуя с такой силой, что пошла кровь, я закричала и забрыкалась, будто во мне был сам дьявол.

— Тебе просто нужно укрепить связь, — сказал Торин, поднимая колено и ударяя меня в живот в попытке помешать мне пинаться и царапаться.

Это не сработало, только разозлило меня еще больше.

— У тебя нет никакого гребаного права целовать меня, — выплюнула я в его сторону. — Или прикасаться ко мне. Или находиться где-нибудь рядом со мной. Уходи сейчас же, Торин, пока я не убила тебя и не отняла эту гребаную стаю у твоей семьи навсегда.

Он не слушал, от безумной похоти его глаза потемнели, и он снова попытался поцеловать меня. Я успела ударить его головой первой, его зубы впились мне в лоб, но я ни о чем не пожалела.

— Повинуйся, — приказал он, используя на мне свою силу альфы. Я почувствовала, как щупальца обвились вокруг меня, и в то время как мой волк, рычавший у меня в груди, успокоился, другая часть меня пришла в еще большую ярость. Торин собирался использовать свою силу альфы, чтобы удерживать меня, пока насиловал? Черт возьми… Он должен умереть.

— Нет! — рявкнула я, ярость поднялась во мне, почти неестественной силой, бурлящей под поверхностью. — Ты будешь повиноваться мне.

Торин прекратил свои попытки навязать мне связь, остановив все движения, его глаза остекленели.

— Отпусти меня, — сказала я.

Он опустил руки, и мои ладони на мгновение заболели, когда кровь снова прилила к ним.

— Выйди за эту чертову дверь и никогда больше не подходи ко мне.

Он хотел отказаться — был момент, когда он явно сопротивлялся моему контролю, — но в данный момент у него не было настоящей власти. Моя команда заменила его, и никто из нас понятия не имел, как такое возможно.

К тому времени, как я успокоилась, и мое дыхание перестало быть хриплым, Торин уже давно ушел. Жгучий гнев под кожей еще немного полыхал, пока не угас совсем. Чувствуя, что схожу с ума, я выбежала из квартиры, направляясь в школу. По дороге я никого не встретила, и к тому времени, как прибыла, чувствовала себя намного спокойнее. Растерянность не уменьшилась, но пришло время сосредоточиться на том, что произошло здесь, в школе.

Когда я вышла на лунный свет, моя волчица вяло зашевелилась в груди. Подталкивая ее энергию, я попыталась вытащить ее на поверхность. Ну давай же. Нам нужно обратиться, чтобы понять, что скрыто от нас.

Это пробудило в ней интерес, и она томно потянулась у меня в груди, прежде чем двинуться вперед. Опираясь на свою энергию, я пересекла парковку и направилась к боковому входу, где ждала Сэм. Она стояла, прислонившись к стене, и смотрела на свой телефон, но, услышав мои шаги, сунула его в карман.

— Привет, — сказала она с улыбкой. — Я волновалась, что ты не придешь.

— У меня был посетитель, от которого я должна была сначала избавиться, — сказала я, выкидывая Торина из головы.

Этому ублюдку просто повезло, что он не довел дело до конца. Поскольку у меня, по-видимому, была возможность контролировать его, и, обладая этой властью, я могла заставить его проглотить серебряную пулю. Ему не мешало бы это запомнить.

— Хочешь перекинуться прямо сейчас? — спросила Сэм, уже снимая рубашку. — Луна стоит довольно высоко, и я чувствую ее притяжение.

— Да, я готова.

Я тоже разделась, и когда мы обе оказались обнаженными, я заметила татуировку, которая начиналась у нее с правой стороны и огибала спину. Насколько я смогла разглядеть, она была похожа на волка, но наполовину превратилась в красно-серебристого зверя.

Это настолько контрастировало с ее чопорным и правильным видом учительницы, что я была искренне удивлена.

— Потрясающая татуировка, — сказала я, указывая на ту часть изображения, которую могла видеть. — Как тебе удалось сделать так, чтобы она не зажила?

Ее улыбка была задумчивой, когда она прижала руку к боку.

— Перед тем, как я обратилась, я сбежала с человеком. Это был влюбленный в луну парень, который носил кристаллы, и был весь в татуировках. Он убедил меня сделать это, и я не думала, что это сработает, но каким-то образом ему удалось. Должно быть, это из-за того, что я еще не обратилась в первый раз.

Она провела по татушке рукой, и в странной игре света показалось, что она шевельнулась от ее прикосновения.

— Откуда это изображение? — спросила я. Логичным выбором был бы обычный волк, а не тот, который выглядел бы как оборотень из человеческих преданий.

— Он позвал меня, — сказала она с ещё более яркой улыбкой. — Мой зверь.

Я собиралась расспросить ее подробнее об этом, но она начала меняться, и я сделала то же самое. На этот раз моя волчица не сопротивлялась, и, к счастью, ее вялость прошла, когда наши кости хрустнули, и она превратилась в волка.

Когда я встала на четыре лапы, стряхивая с себя превращение, и моя рыжая шерсть засверкала в лунном свете, Сэм подошла ко мне. Несмотря на то, что в человеческом облике мы были примерно одинакового роста, она была волчицей поменьше, с лохматой черной шерстью и поразительными серебристыми глазами. Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказала, что её глаза сочетались с серебром на её татуированном звере.

Она тихо тявкнула на меня, и я ответила тем же, подтолкнув ее к двери. К счастью, та была не заперта и слегка приоткрыта, и, поскольку я даже не подумала проверить, было чертовски приятно, что моя практичная подруга была здесь.

Внутри школы было темно, прохладно и тихо, но благодаря монохромному зрению волка я могла видеть все так же ясно, как днем. Нам не потребовалось много времени, чтобы пройти по коридору в оцепленную часть школы. В волчьем обличье я почувствовала запах сажи и гари еще до того, как мы вошли в подвал театра, а когда мы спустились по лестнице, он стал настолько сильным, что полностью заполнил мои ноздри.

Я несколько раз чихнула, и когда Сэм сделала то же самое, стало ясно, что чувствительный волчий нос реагирует не только на давний пожар.

Здесь произошло что-то серьезное, и тот, кто пытался навести порядок, мог упустить важные улики.

Нам только нужно их найти.

Глава 13

На этот раз, в подвале, у меня не закружилась голова. Возможно, волчица смогла лучше это отфильтровать, или, может быть, водоворот превратился в трепет в груди, потому что именно это я почувствовала, когда вошла в комнату.

Сэм следовала за мной по пятам, а я прижимала нос к земле, прислушиваясь к знакомому запаху. Только когда я оказалась почти в центре комнаты, как раз в том месте, которое, очевидно, больше всего пострадало от огня, я поняла, почему он казался мне знакомым. В нем чувствовались нотки лаванды и аниса. Эти два запаха ассоциировались у меня непосредственно с одним человеком: Симоной.

Она была здесь. До или после пожара, и мысль о том, что витающие здесь ароматы смерти могут быть связаны с её присутствием, почти заставила меня вернуться в человеческий облик.

Я не могла об этом думать. Ради нее я должна сохранять спокойствие и продолжать поиски.

И себя, потому что если с Симоной что-то случилось…

Да, это не то предложение, которое я могла бы закончить.

В итоге мы оказались в глубине комнаты дальше, чем я заходила с Сэм раньше. Вскоре запах Симоны был перехвачен другим ароматом, насыщенным и пряным, и даже в волчьем обличье от него у меня поджимались пальцы на ногах, что было очень сексуально. Человеческая сексуальность, не имеющая ничего общего с моим зверем.

Это был запах, от которого, я уже не могла избавиться, поскольку он тянул меня к своим истокам.

Сэм осталась стоять рядом со мной, вероятно, гадая, какого хрена я делаю, пока я зигзагами пересекала комнату, а из моей груди вырывались стоны.

Я просто… наконец-то почувствовала, что я на правильном пути.

Внутри меня все затрепетало, а давление на мозг стало сильнее, чем когда-либо, когда я попыталась идти к воспоминаниям и запахам. Я приготовилась к обычной колющей головной боли, но… ее не последовало. Была ли моя волчица защищена от худшего из этого? Была ли она с самого начала ключом к разгадке этого дерьма, и не поэтому ли она была такой вялой? Может быть, кто-то не хотел, чтобы я была в такой форме, потому что именно в такой форме я получала ответы. И это означало, что мы будем на четырех ногах, пока я не разберусь с этим дерьмом.

Этот мрачный, манящий аромат привел меня к самой дальней стене от входа. Я осмотрелась, пытаясь найти щель в обожженном и почерневшем бетоне. Сэм подтолкнула меня, после того, как я потратила минуту, пытаясь разгадать секреты этой стены, но без особого успеха.

Она оторвала свою волчью голову от стены, и я прошла за ней несколько шагов, пока не поняла, что она мне показывала. Общая картина того, что я вынюхивала.

Выжженная фигура выглядела в точности как гигантский силуэт человека, выжженный на кирпиче. Силуэт был больше, чем даже у самого большого оборотня, которого я когда-либо видела, и я подумала, было ли это просто случайным совпадением, или это были реальные очертания того, кто ворвался в комнату?

Но откуда?

В подвале были толстые стены из кирпича и брусчатки. Кирпичи и блоки, были совершенно целыми, если не считать почерневших от очертаний гиганта. Снова двинувшись вперед, я уткнулась носом прямо в силуэт, и трепет в моей груди усилился.

Я вдохнула сильнее, и в следующем вдохе уловила аромат специй, книг и… магии.

Моя волчица запрокинула голову и завыла, сильнее и эмоциональнее, чем когда-либо с тех пор, как мы проснулись в постели Торина. Ее вой был полон боли, и я понятия не имела почему, но чувство потери было таким сильным, что у меня чуть не свело живот.

Сэм, стоявшая рядом со мной, присоединилась к нашему вою, подстегивая моего волка еще сильнее, привлекая все больше нашей силы, которая была заключена внутри. По мере того, как наша жгучая энергия возрастала, она преодолевала барьеры, о существовании которых я даже не подозревала. Сила исходила от меня, пока мой вой не разнесся по подвалу с почти оглушительной силой. В конце концов Сэм пришлось опуститься на землю и закрыть уши лапами, и, хотя я не хотела причинять ей боль, я не могла заставить себя остановиться.

Повинуясь инстинкту, я направила исходящую от меня энергию на эту стену, и когда она ударила, в темной комнате вспыхнул огонь, сильный и яркий. Гореть было нечему, но этот огонь подпитывался моей яростью, и никакой другой катализатор мне не требовался.

Похоже, отец был прав на мой счет с самого начала — я была ребенком-демоном.

В конце концов, я смогла закончить вой, и моя волчица повалилась вперед. Сэм была рядом, просунула голову под меня, подняла меня на ноги, и мы обе уставились на то, что я создала.

Там, где раньше был силуэт, теперь клубился… портал, что ли? Было невозможно разглядеть, что находится по ту сторону, из-за облачности, но это точно была не сплошная стена. Я споткнулась, чувствуя усталость, но заставила себя сделать ещё один шаг, боясь, что портал закроется раньше, чем я найду в себе силы пройти через него.

Я напряглась, когда мой нос коснулся сгустка, но боли не почувствовала, только по шерсти пробежала волна силы. Повернув голову, я кивнула Сэм, надеясь, что она поймет, что я благодарю ее. Она ответила на мой кивок легким тявканьем, и я глубоко вздохнула, прежде чем вернуться к порталу, готовясь пересечь его. Что бы ни лежало за ним, это была моя судьба… Правда, которую у меня украли.

Я наконец-то сделала большой прорыв в этом расследовании и не собиралась упускать его.

Глава 14

Чтобы пройти через магический барьер и оказаться в совершенно незнакомой ситуации, мне потребовалось меньше смелости, чем я ожидала. Я так хотела оказаться подальше от Тормы и Торина, что, честно говоря, даже если бы по ту сторону был ад, я бы всё равно решила, что это лучший вариант.

Когда я оказалась в ярком, совершенно белом коридоре, мне пришлось моргнуть и привести в порядок зрение, я вздрогнула от движения справа от меня, прежде чем поняла, что это Сэм, ее волчица, такая черная, что казалась тенью.

Сэм! Черт возьми. Ее не должно было быть здесь, на этом, возможно, очень опасном задании. Я попыталась подтолкнуть ее обратно к дверному проему, но, конечно, тот исчез, прежде чем я успела сделать хотя бы шаг.

Я обнюхала это место, но не обнаружила ни малейших признаков того, что портал вообще существовал. Моя волчица зарычала на Сэм, но она просто толкнула меня, и, раздраженно фыркнув, я снова сосредоточилась на коридоре.

Мы побежали в одном направлении, и я не была уверена насчет Сэм, но я провела много минут, размышляя о том, что сюда нас привел волшебный портал, и у нас нет возможности вернуться. Я ни о чем по-настоящему не сожалела, за исключением того факта, что, возможно, обрекла свою новую подругу на ту участь, которая ждала в конце этого пути. Однако она приняла решение не возвращаться в Торму, так что нам оставалось только надеяться на лучшее.

Сэм не отставала от меня, я ускорила шаг, но пейзаж вокруг нас оставался неизменным. Только пройдя немного дальше, я заметила несколько дверных проёмов, разбросанных вдоль стен. Я остановилась у одного из них и принюхалась, но не почувствовала ни запаха, ни энергии. Они казались почти иллюзией, призванной отвлечь, и, помня об этом, я продолжила путь. Мне нужно было узнать, что находится в конце коридора; при необходимости я вернусь к дверям.

Прошло еще десять минут, а мы все еще не добрались до конца, и я уже начала отчаиваться, что мы оказались запертыми в другой клетке. Гораздо меньшей, чем Торма, но без Торина, так что… нет худа без добра.

Как раз в тот момент, когда я была готова сдаться и начать исследовать двери, мое внимание привлек темный вихрь. Он был в нескольких ярдах от меня, и, наконец, мне показалось, что мы достигли конца коридора.

По мере того, как мы приближались, энергия в этой области становилась все сильнее, и к тому времени, когда мы оказались рядом с порталом, он начал шипеть и извергать энергию, будто был неисправен. Или предупреждал нас не подходить ближе. Предупреждение, которое я проигнорировала, потому что зашла так далеко в надежде и мечте, и инстинкт подсказывал мне, что моя правда находится по другую сторону этого зала.

Сэм, к ее чести, не выказала ни капли сомнения, последовав за мной, и становилось все яснее, что запуганная волчица-оборотень в ней постепенно уступает место сильному оборотню, которым она была раньше. Возможно, здесь мы найдем нечто большее, чем просто мою правду.

Чем ближе мы подходили к искрящемуся вихрю тьмы, тем тяжелее казался воздух, пока мы почти не начали пробираться сквозь энергию. Впервые Сэм отступила назад, ее волчица заскулила от того, что магия окутала все вокруг. Я почувствовала ее вкус на языке, соленый и довольно неприятный. Как океан во время шторма, когда вся грязь и мусор взбаламучены, голубые и зеленые воды становятся серыми и бурлящими.

Несмотря на это, я продолжала двигаться вперед, и в отличие от Сэм, которую сдерживал какой-то магический барьер, та же магия позволила мне проплыть сквозь него, сбросив с себя мех, словно я была хозяйкой этого проклятого места. Через несколько секунд я была всего в нескольких дюймах от плюющегося злобой облака тьмы.

Я задержалась на мгновение, чтобы внимательно рассмотреть его, ища отверстие или разрыв в клубящейся энергии. Безопасный путь, если хотите, но там не было видно абсолютно ничего.

Если я хотела войти, мне придется сначала принять эту энергию.

Вытянув шею, я позволила кончику своего волчьего носа коснуться темного вихря, все время готовясь к худшему в виде боли, смерти и магического погребения. К вашему сведению, для тех, кто следит за моими мыслями, если бы был выбор между смертью или погружением в своего рода кому наяву, я бы приняла смерть в любой день.

Тьма отреагировала, как только мы соприкоснулись, вырвавшись наружу и обхватив голову и грудь моего волка, сжав так сильно, что какое-то мгновение мы не могли вдохнуть. Сначала я не сопротивлялась, позволяя этой сущности исследовать себя, ее мощная сила пробегала по моему волчьему телу, прежде чем проникнуть глубоко в мой центр. Либо это подтверждало мое право находиться здесь, либо это был огромный извращенец, испытывающий магические ощущения. В любом случае, я застряла, не в силах пошевелиться.

Как раз в тот момент, когда я уже почти перестала дышать, прикосновение ослабло, и мой волк инстинктивно взвыл, наконец-то сумев втянуть в себя воздух. Энергия тоже отреагировала на это, задрожав и покачиваясь рядом с нами, и это было так знакомо, что на мгновение меня охватило чувство дежавю.

Когда это раньше я видела колышущийся черный дым?

Он освободил меня, и когда вой замер в моем горле, я обнаружила, что смотрю на совершенно обычный портал. Не было видно ни тьмы, ни искрящейся силы.

Сэм, которая, наконец, смогла приблизиться, оказалась рядом со мной, и мы обе уставились на слегка кружащийся серый портал. Сделав еще один глубокий вдох, я шагнула вперед и, не встретив никакого сопротивления, перешла на другую сторону.

Там должна быть… Моя правда.

Я почувствовала это глубоко внутри, когда моя энергия поднялась, и из меня вырвался еще один вой, гораздо более сильный и властный, чем раньше. Что бы или кто бы ни забрал мои воспоминания, он также связал моего волка и его силы. Я понятия не имела, почему, когда и как, но одно я знала наверняка.

Они совершили большую ошибку, не убив меня, потому что я никогда не остановлюсь, пока они не заплатят за то, что сделали.

Глава 15

По другую сторону портала не было никаких признаков белого коридора. Прежде чем я успела сделать шаг в эту новую комнату, Сэм метнулась передо мной. Гадая, что ее так встревожило, я быстро огляделась и, наконец, проследила за ее взглядом поверх наших голов.

О, черт. Черный искрящийся дым, окутавший дверной проем, преследовал нас. Парящий, как облако зла, он был на самом деле намного спокойнее, чем раньше, его энергия теперь была любопытной, а не убийственной.

Мы с Сэм обменялись взглядами, и именно в этот момент я инициировала обратное изменение. Нам пришло время обсудить, что здесь происходит, потому что это не давало мне покоя. Моя волчица не сопротивлялась мне, и через несколько минут я смогла встать.

Встряхнув конечностями, я подождала, пока не пройдет ощущение ломающихся костей и восстанавливающего тела. Я сразу же заметила, что чувствую себя здесь сильнее; это не могло быть простым совпадением, верно?

— Где мы? — хрипло спросила Сэм, потирая грудь и поправляясь.

— Понятия не имею, — сказала я, затаив дыхание, потому что в моей груди начало нарастать волнение. — Насколько мне известно, я никогда раньше здесь не была. Я никогда не выходила из Тормы в другое проклятое измерение и не сталкивалась с клубами дыма, но в то же время… мне это кажется знакомым.

Она остановила меня, положив руку мне на плечо.

— Я понятия не имею, что с тобой случилось, но могу просто сказать, какая ты крутая, что взялась за это, не имея ни малейшего представления о том, что ждет по ту сторону этих волшебных дверей.

Крутая или глупая. Какая тонкая грань.

— Почему ты пошла за мной? — спросила я, напомнив, что она последовала за мной, хотя должна была оставаться в безопасности в Торме. — Это не твоя битва, и ты уже сделала все возможное, пытаясь помочь мне. Так почему?

Сэм наклонила голову, и у нее вырвался долгий вздох.

— Ты бы поверила, что моя жизнь была такой жалкой и никчемной, что на самом деле мне нечего терять, если я последую за тобой в твое приключение?

Во мне проснулось сочувствие. Я поняла больше, чем хотела.

— Думаю, отчасти поэтому я почувствовала такую мгновенную связь с тобой, — сказала я, покачав головой. — Мы с тобой похожи, просто выросли в разных стаях. Я бы буквально предпочла все, что угодно, лишь бы не оставаться в Торме.

— Так будет лучше для меня, — прошептала она, поднимая лицо, ее глаза блестели, когда призраки прошлого выплеснулись наружу в виде нескольких случайных слезинок. — Ты сильная альфа, и тебя уважают. Тебе не нужно было умолять… черт возьми, я годами умоляла, чтобы меня приняла другая стая. Один из учителей сказал мне, что мой перевод был одобрен только благодаря тому, что Альфа Торин питал слабость к отвергнутым женщинам. Иначе я бы навсегда осталась в своей старой стае.

Я фыркнула.

— У этого ублюдка слабое место только потому, что он пытается загладить свою вину за то, что сделал со мной, но какой бы ни была причина, я рада, что ты смогла сбежать от своей стаи.

Она пожала плечами.

— Да, но, как я уже сказала, я все еще не могу прийти в себя из-за этого, поэтому я пытаюсь… — Она замолчала, подыскивая слова. — Изменить свою судьбу, думаю. И для этого мне нужно перестать прятаться и жить полужизнью. Делая это, я должна рисковать. Именно это заставило меня в первую очередь разыскать тебя.

Подтолкнув ее локтем в бок, я глубоко вздохнула, успокаиваясь.

— Понимаю, что тебе немного страшно, но, с другой стороны, мне нравится, что мы делаем это вместе. Мне тоже страшно, но у нас все получится. Женщины способны на все, особенно когда мы держимся вместе. Я искренне в это верю.

Она взяла меня под руку, казалось, мои слова придали ей сил.

— Я тоже в это верю, — сказала она, и в ее голосе зазвучала уверенность. — Давай сделаем это. Вместе мы сможем выяснить, почему ты здесь, что, черт возьми, случилось с этим местом и что за питомца — дымного демона — мы только что получили.

Я была поражена той истиной, что настоящих друзей, какими бы редкими они ни были, можно распознать по тому, как они поощряли нас — словами или действиями — быть лучшими версиями самих себя, самыми сильными версиями самих себя. И когда мы не могли быть сильными, они были рядом, чтобы поддержать нас и удержать вместе.

Как и сейчас, наша общая уверенность в себе была тем, что подтолкнуло нас сделать наши первые шаги навстречу новому неизвестному, с которым мы столкнулись.

Сэм покачала головой, глядя на кровавую бойню вокруг нас.

— Это была библиотека, верно? — спросила она.

— Да, я почти уверена, что так оно и было, — сказала я, переводя взгляд с резных потолков, возвышающихся над нами, на многочисленные окна, расположенные вдоль стен. Теперь они были потрескавшимися и разбитыми, как и все остальное в этом месте, превратившись в руины.

Остались только обломки белых стеллажей, беспорядочно разбросанные по блестящему полу. Книги, которые когда-то украшали эти полки, пришли в негодность, теперь от них остались только разбросанные страницы и порванные обложки.

— Ты любишь книги? — спросила Сэм сдавленным голосом.

Я кивнула, покачивая головой, как одна из тех глупых кукол.

— Я большая любительница книг, — выдавила я сквозь сдавленное горло. — У меня такое чувство, что я попала в свой худший ночной кошмар, и единственное, что могло бы сделать ситуацию еще хуже, — это если бы во двор въехала чертова клоунская машина, из которой выскочили восемнадцать крошечных клоунов, а затем забили меня до смерти испорченными книгами.

Сэм прочистила горло.

— О, как хорошо. А то я боялась, что буду самой драматичной в этой дружбе.

— Будь уверена… — выдавила я. — Тебе не о чем беспокоиться.

Она рассмеялась, и я почему-то почувствовала себя немного лучше.

Проходя дальше по комнате, я обнаружила, что начинаю испытывать нехарактерную для себя злость.

— Кто бы это ни сделал, он — гребаный убийца, — проворчала я. — Как они могли?

Сэм уже не смеялась.

— Ага, книжный убийца, и если мы его найдем, я помогу тебе похоронить чертово тело.

Она была абсолютно серьезна, и я была права насчет нее.

— У тебя есть какие-нибудь соображения по поводу того, где именно мы находимся? — спросила я, потому что было ясно, что мы… немного за пределами нашего обычного существования. — Ты думаешь, мы все еще на Земле? Или, может быть…?

Сэм остановилась рядом с еще одной грудой разбитых грез.

— Послушай, я не из тех, кто верит в магию, но после сегодняшнего… нет ни малейшей надежды, что мы все еще на Земле. Я бы поставила на это свою левую сиську.

— Левая — моя любимая, — сказала я ей. — Но я все равно не готова поспорить, потому что согласна с тобой.

Она фыркнула.

— Приятно слышать.

Но так ли это было? Потому что отсутствие связи с Землёй изменило весь ход повествования, и я не была уверена, где мы окажемся, когда раскроем правду об этом месте.

Чем дальше мы заходили в разрушенную библиотеку, тем больше становились обломки, пока мы не прошли в вглубь помещения.

— Почему здесь никого нет? — спросила Сэм, приподнимаясь на цыпочки, чтобы рассмотреть получше. — Как думаешь, они все погибли во время этого разрушения?

— Не знаю, — сказала я, чувствуя, как во мне борются разочарование и растерянность. Я была так уверена, что моя правда здесь, но все, что я нашла, — это сломанную библиотеку. Возможно, это была аллегория для моего мозга, потому что прямо сейчас я чувствовала, что нахожусь в шаге от того, чтобы стать ничем иным, как тем, что я здесь вижу.

— Может, нам стоит попробовать перелезть через эту большую груду, — предложила Сэм, подходя ближе, чтобы отодвинуть с дороги несколько стеллажей. — Нам пока не стоит сдаваться…

Ее прервал слабый звук, какая-то возня, раздавшаяся неподалеку от того места, где мы стояли. Мы с Сэм обменялись быстрыми, широко раскрытыми взглядами, прежде чем поспешить вперед.

— Эй! — позвала я, начиная поднимать книги и деревянные обломки со стороны, ближайшей к тому месту, откуда я услышала звук. — Здесь есть кто-нибудь? Мы вас вытащим.

Послышалась еще одна возня, и вместе с ней донесся едва уловимый запах старого мха и рыхлой почвы. Это были не библиотечные запахи, а скорее живые.

— Там кто-то есть, — настойчиво сказала я, и мы с Сэм принялись лихорадочно убирать вещи из кучи.

Нам потребовалось несколько минут, чтобы справиться с самой тяжелой частью, и к этому времени возня стала громче.

— Я очень надеюсь, что это не гигантская крыса, — сказала Сэм, с беспокойством глядя вниз. — Сомневаюсь, что-то еще могло выжить под таким весом. Если только оно не было достаточно маленьким, чтобы перемещаться между частями.

Если бы это было более крупное существо, оно должно было бы быть исключительно сильным, чтобы выжить. Сильным и, возможно, опасным. Тем не менее, я не могла оставить никого в ловушке страдать, когда могла помочь; это было не в моем характере.

Помня об этом, мы с Сэм принялись разгребать последние слои мусора, и, к нашему большому удивлению, облако тоже помогало, устремившись вниз, чтобы подхватить самые тяжелые предметы, его туманная субстанция, по-видимому, могла затвердевать и обволакивать стеллажи, чтобы вытаскивать их из кучи.

Физическая работа помогала моему разуму не впадать в панику, хотя я находила время, чтобы надеяться, что это новый ключ к разгадке.

Я пришла сюда в поисках ответов, и на данный момент у меня становилось все больше вопросов, но пока мы двигались в правильном направлении, я продолжала искать.

У меня не было другого выбора.

Глава 16

Нам потребовалось еще как минимум десять минут, чтобы освободить существо. Это была не крыса, не таракан и не какая-либо другая тварь, но это был не человек и не оборотень, это мы поняли наверняка.

Несмотря на свой прежний страх перед тем, что мы можем обнаружить, Сэм первой нырнула вниз и помогла ему подняться. Я была медленнее, потому что не могла оторвать взгляда от безволосого трехфутового существа… маленький чувак?

Он был похож на гуманоида, но у него была грубая и жесткая кожа. Несмотря на свой маленький рост, он, должно быть, был очень сильным, потому что на нем не было видимых повреждений от того, что он был погребен под очень большой и тяжелой грудой книг и стеллажей.

Когда существо приняло сидячее положение, оно смахнуло остатки пыли со своего лица, улыбнувшись Сэм, прежде чем повернуться ко мне. Когда его огромные глаза встретились с моими, темные, немигающие зрачки вызвали у меня дрожь беспокойства.

Как раз когда я собиралась отойти, он спросил:

— Мера?

На мгновение я испугалась, но потом вспомнила, что это именно то, чего я ждала. Доказательство того, что я была здесь раньше. Опустившись на колени, я протянула руку и схватила его за лапы, и крепкая хватка, которая чуть не раздавила мне пальцы, подтвердила, насколько сильным было это существо.

— Ты меня знаешь? — выдавила я. — Ты встречался со мной раньше?

Наши взгляды встретились на долгое мгновение, прежде чем существо кивнуло.

— Я очень хорошо знаю тебя, Мера Каллахан, из оборотней Тормы.

У меня навернулись слезы, и я судорожно вздохнула, пытаясь взять себя в руки, чтобы не упасть на этого бедного парня и не разрыдаться.

Существо улыбнулось мне, изогнув тонкие губы, что странным образом успокоило меня.

— И, прежде чем ты спросишь, меня зовут Гастер. Я гоблин-полукровка из Волшебной страны, и я идентифицирую себя как мужчину, в том смысле, в каком ты понимаешь пол.

Я с трудом сглотнула.

— Откуда ты узнал, что у меня в голове крутятся все эти вопросы?.. Подожди, черт возьми, минутку. Ты только что сказал Волшебная страна?

Его улыбка стала шире.

— Ты не изменилась, девочка моя. С твоими воспоминаниями или без них, тебе всегда будут нужны ярлыки.

Облако дыма подплыло ближе, окутывая Гастера. Я отпрянула в сторону, не уверенная, собирается оно нападать или нет. Гастер рассмеялся грубым, скрипучим звуком.

— Ах, да, я должен был догадаться, что Инки найдет тебя.

Я переводила взгляд с него на… Инки?

— У облака дыма есть имя? — спросила я, мой больной мозг пытался сложить все это воедино.

— Это ты дала ему имя, — сказал мне Гастер. — Оно прижилось.

Я покачала головой.

— Я не помню, — выдохнула я. — Ничего этого не помню, а когда пытаюсь вспомнить, у меня такое чувство, будто мою голову рубят топором.

Гастер поднялся на ноги, ему потребовалась лишь небольшая помощь с моей стороны.

— У меня есть ответы, которые ты ищешь, — тихо сказал он. — Просто дай мне минутку, чтобы восстановить силы.

Ответы! У него были долбаные ответы.

Интуиция меня не подвела, и я задолжала Саманте Роуленд гребаный домик на пляже за ее сегодняшнюю помощь. Кстати, о…

— Ты в порядке? — спросила я, заметив, какой бледной она выглядит.

Ее горло дернулось, когда она с трудом сглотнула.

— Я не уверена. Кто это существо, которое мы нашли?

Я наклонила голову.

— Он сказал, что его зовут Гастер, гоблин-полукровка.

Она уставилась на меня.

— И ты говоришь на полуфейрийском?

Именно в этот момент я, наконец, поняла, почему она выглядела такой бледной и растерянной. Гастер не говорил по-английски, и, очевидно, я говорила на том же языке, что и он. Прямо как с японским альфой в Торме.

Гастер прочистил горло, и я посмотрела вниз, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Универсальный переводчик в библиотеке был уничтожен вместе с дверными проемами Солнечной системы. У нас серьезные проблемы, и, боюсь, ты, возможно, единственная, кто может помочь нам исправить это недоразумение.

— Срань господня, — выдохнула я. — Даже говоря на языке полукровок, я поняла только половину контекста того, что ты только что сказал. Может, ты начнешь с самого начала и расскажешь мне все?

Он кивнул и, поморщившись, шагнул вперед.

— Согласен, но не уверен, сколько у нас на самом деле времени, прежде чем станет слишком поздно исправлять то, что было сделано.

О, превосходный, еще более зловещий прогноз.

— Ему нужна какая-нибудь помощь? — спросила Сэм, все еще пребывая в замешательстве. — Еда, вода или медицинская помощь?

Я повторила ее вопросы Гастеру, и он покачал головой.

— Нет, я в порядке. Моя энергия возвращается быстрее, чем ожидалось, и думаю, что теперь у меня хватит сил найти вам какую-нибудь одежду. Когда тебе будет удобно, мы сможем быстро рассказать друг другу о том, что произошло.

Я повторила его слова Сэм, и она облегчённо выдохнула.

— Да, послушай, я понимаю, мы — оборотни, но в какой-то момент мне хотелось бы, чтобы не все части моего тела здоровались с окружающими.

У меня вырвался неподдельный смешок.

— Да, мне тоже.

— Тогда следуйте за мной, — сказал Гастер, который уже выглядел более энергичным, когда пробирался через завалы. Его лицо вытянулось, когда он увидел разрушения, на щеках появились морщины. — Меня вырубили во время первого штурма, — печально сказал он. — Не смог защитить своих подопечных. Думаю, единственная причина, по которой я не был изгнан из Библиотеки Знаний, как все остальные, в том, что он пропустил меня в этом хаосе.

Он? О, черт, у меня действительно было так много вопросов, но сейчас было не время. Гастер сказал, что расскажет обо всем, что произошло; мне просто нужно было набраться терпения. Что, несомненно, было моей сильной чертой характера. Наряду с заблуждением.

Когда он, наконец, добрался до части библиотеки к востоку от главного входа, он начал рыться в том, что выглядело как сильно помятые шкафы для хранения вещей. Пока я, ждала его, рассказывала Сэм обо всем, чего она не поняла, потому что она не говорила на полуфейрийском.

Как нормальный оборотень.

К тому времени, когда Гастер наконец появился с длинными полотнищами белого материала, из которых он помог нам соорудить импровизированные тоги, моя подруга была полностью в курсе событий. А потом, когда наши обнаженные части тела были одеты, Гастер повел нас к одному из немногих мест, не охваченных разрушениями, жестом предлагая нам сесть.

— Я все переведу, — сказала я Сэм.

Она кивнула, выглядя как богиня в тоге. Уверена, что Сэм могла бы надеть мешок из-под картошки и при этом оставаться великолепной.

— Я могу подождать до конца. Знаю, что это твоя история, и ты долго ждала, чтобы узнать правду.

Технически, это было не так уж и долго, но казалось, что прошла чертова вечность.

— Спасибо, — сказала я, прежде чем Гастер прочистил горло, привлекая все мое внимание.

— Ты прибыла сюда почти два земных года назад, — сказал он.

В животе у меня все перевернулось.

— Два года? — повторила я, чувствуя, как дрожат мои губы. — Когда стая Торма была заперта в своем стазисе?

Гастер покачал головой.

— Они были в стазисе несколько месяцев, вот и все. Последние два года были для них обычными, но, очевидно, кто-то изменил временную шкалу.

Я открывала и закрывала рот, не произнося ни слова, потому что была слишком ошеломлена, чтобы связно мыслить, не говоря уже о речи. Все стаи помнили эту новую версию временной шкалы, и ни одна из них не задавалась вопросом о небольших несоответствиях. Каким образом существо, сделавшее это, оказалось достаточно могущественным, чтобы изменить умы десятков тысяч оборотней?

Сэм отреагировала на выражение опустошения на моем лице, придвинулась ближе и обняла меня.

— Что он сказал? — выпалила она. — Ты в порядке?

Я покачала головой, с трудом сглотнув.

— Нет, я действительно не в порядке. Он сказал мне, что я прибыла сюда два года назад, и Тормы не было длительного периода в стазисе. Все это сводится к тому, что у меня не пропали воспоминания не о двух месяцах… Я пропустила два года.

Она нахмурила брови, глядя на меня.

— Знаешь, — медленно произнесла она. — У меня сохранились воспоминания о том, как Торма была заперта, но часть меня также помнит, как я обращалась к ним во время того, когда они были в заморозке. Обращалась и получила отказ.

Во всей этой гребаной ситуации было много дыр, но Сэм, как и все остальные, просто отмахнулась от своего замешательства. Я была единственной, кто не мог перестать искать.

— Тебя привел сюда наш хозяин, Теневой Зверь, — продолжил Гастер, возвращая мое рассеянное внимание к нему.

— Теневой зверь? — уточнила я, в очередной раз потрясенно повторяя его слова.

В груди у меня что-то затрепетало, и это было совсем не то, что я чувствовала в Торме. Моя ладонь тоже снова зачесалась, сильнее, чем когда-либо, и в тот же миг моя волчица вырвалась на поверхность, почти заставив меня обернуться.

Каким-то образом мне удалось вернуть ее, потому что нам нужно было оставаться в этой форме, чтобы задавать вопросы.

— Я знаю Теневого Зверя?

Гастер кивнул.

— О, да, очень хорошо. Вы друзья. Может быть, даже больше, чем друзья, я так думаю, хотя я и не был посвящен ваши отношения. Но я никогда не видел, чтобы он с кем-то обращался так, как с тобой. Ты особенная, Мера. Ты изменила чудовище к лучшему, а для могущественного существа, которое две тысячи лет властвовало с помощью страха и контроля, это кое-что значит.

Все это казалось нереальным, и все же… я верила ему. Я чувствовала это глубоко в своей груди, где зияла огромная пустота. Пустота, которую Торин пытался заполнить, но он был плохой заменой того, что я действительно потеряла.

Пару.

— Тень. — Я попробовала это имя на вкус, и Инки в ответ обвился вокруг меня.

— Ты так его назвала, — взволнованно сказал Гастер. — Ты начинаешь вспоминать?

Я покачала головой.

— Не совсем, но это знакомо. Какое бы заклинание на меня ни наложили, оно предназначено причинять мне боль всякий раз, когда я наталкиваюсь на его барьер. Я должна найти способ прорваться, чтобы воспоминания вернулись. Кто бы ни создал это заклинание, они надеялись, что я просто привыкну к своей новой жизни и никогда не буду задаваться вопросом о сюжетных дырах, так сказать.

У Гастера снова вырвался смешок.

— Они совсем тебя не знают. Ты вечно все подвергаешь сомнению. Это часть твоей натуры.

В этот момент мне захотелось обнять этого маленького парня, но я воздержалась, на всякий случай, если это было бы оскорбительно.

— Так как же у меня украли воспоминания? И что случилось с библиотекой?

Именно тогда он словно протрезвел, и странный смех, который я уже с удовольствием слушала, исчез так же быстро, как и его улыбка.

— На тебя было наложено мощное заклятие, — сказал он, опустив глаза. — Из того, что я понял, почти все, кто находился за пределами библиотеки во время наложения, были затронуты заклинанием. Те из нас, кто находился в этих стенах, были в некоторой степени защищены.

Я кивнула, поощряя его продолжать, хотя во мне нарастал страх.

— Тень был возле библиотеки, — торопливо сказал он, — и хотя на него наложили заклятие, чтобы он забыл тебя, он знал, что-то не так. Когда он вернулся в библиотеку, он был таким чудовищным, каким я его никогда не видел. Он потерял контроль, уничтожив библиотеку и Солнечную систему. Он не знал, что искал, но он знал, что у него украли что-то важное. Он… — Гастер покачал головой. — Это была катастрофа, и я понятия не имею, кто выжил в результате. Как можешь видеть, все ушли, а входные двери разрушены. Как и все средства, чтобы получить помощь из внешнего мира.

— Что такое Солнечная система?

К этому моменту я уже перестала повторять для Сэм, но она сдержала свое слово и терпеливо ждала.

— Это была сеть входов, соединенных с библиотекой. — Он махнул рукой, испуская долгий вздох. Печальный вздох. — Это был один из самых красивых и полных порталов знаний во всех мирах. Знания, которые теперь будут утрачены навсегда.

Если бы он заплакал, я бы заплакала, потому что это было душераздирающе.

— Здесь было десять дверей, каждая из которых вела в другой мир в нашей системе миров. Включая мой родной мир — Волшебную страну.

Он повторил кучу других названий, включая Валдор, где жили вампиры всех мастей, и Царство Теней, где, по его словам, я была, когда у всех стерлись воспоминания.

— Симона была здесь, в библиотеке? — спросила я, потому что это было единственное, что имело смысл из всего, что я узнала.

Гастер кивнул, выпрямляясь.

— Была! Она была здесь, когда Хозяин Тень выпустил своего зверя, и я понятия не имею, что произошло после этого.

Мое сердце громко забилось, и я прижала руку к груди, пытаясь успокоиться.

— Она жива, — решила я, все еще отказываясь принимать любой другой вариант.

Он кивнул.

— Есть все шансы, что она выбралась отсюда живой. Многие сбежали через двери, прежде чем их выломали. И она была с Люсьеном, Повелителем вампиров Валдора. Если он мог спасти ее, он сделал это.

Засунув дрожащие руки под ноги, я боролась с паникой. Я понятия не имела, что ожидала найти, отправляясь в это путешествие. Как всегда, я делала это шаг за шагом, обрабатывая информацию по мере ее поступления, но если серьезно… Серьезно!

Это было намного больше, чем можно было ожидать от любого оборотня.

— Есть ли какой-нибудь способ вернуть мне воспоминания? — спросила я, полагая, что это заполнит все пробелы и, надеясь, снимет панику, которая разливалась по моим венам.

— Очень могущественное существо прокляло тебя, — сказал Гастер, наклоняясь, чтобы рассмотреть меня поближе. Я приготовилась к плохим новостям. — И, хотя будет нелегко прорваться сквозь многочисленные пересекающиеся линии силы, возможно, есть способ. Это просто… — Он зловеще замолчал.

— Что? Я сделаю все, что угодно.

Пересекающиеся линии силы? Это, должно быть, была стена солнечного света и лунных лучей, которую я видела в своей голове, когда боролась с заклинанием памяти.

— Чтобы снять это заклятие, ты должна сломать себя, — сказал он, срывая пластырь одним быстрым движением. — У заклинания было достаточно времени, чтобы проникнуть в твою истинную сущность, и чтобы снять его… — Никому не нужно было, чтобы он закончил фразу.

Для меня это действительно не имело значения. Каковы бы ни были последствия, я приму.

— Я больше не могу так жить, Гастер, — сказала я ему, не сомневаясь. — Я потеряла все свои воспоминания и опыт, который изменил мою жизнь. Это стоит риска.

Гастер кивнул, и мне понравилось, что он не стал со мной спорить.

Может, я и не была достаточно сильной, но, по крайней мере, он давал мне шанс.

Иногда шанс — это все, что нужно.

Глава 17

Когда Гастер ушел искать ингредиенты для заклинания, я провела время, расхаживая вперед-назад, напрягаясь и сообщая Сэм информацию, которую она пропустила.

— Теневой Зверь? — прошептала она, прежде чем захлопнуть рот. Она покачала головой. — Это слишком безумно, даже чтобы думать об этом. Я не понимаю, как ты жила такой жизнью, и как все это было у тебя отнято.

— Гастер говорил об этом очень расплывчато, — сказала я, думая так напряженно, что голова начинала болеть. — Думаю, это потому, что он не присутствовал при большинстве всего того дерьма, что произошло. Наверное, он не хочет давать мне неверную информацию.

— Неужели возвращение памяти так важно, что даже можно рискнуть здоровьем?

Она казалась неуверенной. Я не могла ее винить, но, как и наш друг гоблин, она не пыталась меня отговорить. Мы все были взрослыми людьми, способными принимать собственные решения, и было приятно, что мне не приходилось объяснять свои доводы. Они поняли. И я чувствовала, что они оба приняли бы одно и то же решение.

— К тому времени, как Гастер вернулся, мы с Сэм успели спасти двадцать книг — в основном целые тома о одной из великих войн фейри — и аккуратно сложили их рядом.

— О, спасибо вам! — воскликнул Гастер, поспешно подбегая с полными руками пергаментов и баночек. — Потери здесь просто катастрофические. Бесценные знания, накопленные десятью мирами за тысячи лет…

— Честно говоря, это чуть не вызвало у меня рвоту. Теневой Зверь много за что ответит, даже если в тот момент он был не совсем в своем уме.

— Ты уверена? — Гастер спросил в последний раз и начал раскладывать свои вещи на полу.

— Я готова, — убежденно сказала я.

В действительности я боялась, потому что альтернативой было уйти из этого мира, не получив ответов на все вопросы, которые я искала, и вернуться к Торину и Торме. Чертовски тяжелый выбор, ребята.

— Мне нужно, чтобы ты легла в этот круг, — сказал Гастер, и я заметила, что за считанные секунды он успел начертить очень сложный круг из изображений и символов белым мелом.

— Это называется магическая сфера, — объяснил он. — Она защитит тебя и нас от того, что… — он прочистил горло — может появиться при разрушении этого связывающего твою память заклятия.

Зловеще, но не удивительно. Гастер не показался мне человеком, склонным к истерике, и в его голосе, когда он рассказывал об этой процедуре, было слышно неподдельное беспокойство. Сфера заклинаний была отличным выбором.

Сэм потянулась и схватила меня за руку, когда я проходила мимо.

— У тебя получится, — прошептала она. — Я знаю, что бы тебе ни бросили, ты поймаешь это и бросишь обратно еще сильнее.

Я сжала ее руку в ответ.

— Спасибо.

Наши взгляды встретились, и, хотя она выглядела обеспокоенной, беспокойства было значительно меньше, чем непоколебимой уверенности в ее взгляде. Она думала, что я смогу это сделать, и я была полна решимости доказать ей это.

Когда я была готова, то вытянулась в круге, его размер был идеален для меня. По моей коже пробежало покалывание силы, быстрое, как электрический разряд. Гастер продолжал рисовать вокруг меня образы, и когда он приблизился к последним участкам магической сферы, энергия окутала меня.

— Сфера завершена, — сказал Гастер приглушенным голосом, будто между нами в буквальном смысле существовал барьер. — Соберись, Мера Каллахан.

Я закрыла глаза стараясь держаться изо всех сил, вцепилась пальцами в пол. Шансы удержаться были слабыми, но я все равно чувствовала, что это якорь, удерживающий меня на месте. Гастер начал напевать, слова становились все громче, пока не разнеслись эхом по всей библиотеке.

Песнопение проникло в мой мозг, вращаясь и набирая силу и громкость. В конце концов, когда мне показалось, что моя голова вот-вот взорвется, и я была на грани крика, последние слова Гастера откликнулись во мне.

Отклик, который становился все глубже, и мое тело вибрировало вместе с ним, будто каждая клеточка моего тела подпрыгивала и набирала скорость. Мое тело оторвалось от земли, и сфера заклинаний была единственным, что мешало мне полностью отключиться.

— Держись, Мера! — закричала Сэм, когда дрожь усилилась. — Ты почти у цели.

Веря, что она знает что-то, чего не знаю я, я крепче закрыла глаза и перестала бояться неизвестного. Я отдалась заклинанию и позволила ему сделать свою работу. Вибрация усиливалась, пока в моем мозгу не воцарился сумбур. Я не могла вспомнить, кто я, где я и почему я вообще здесь оказалась. Но я определенно помнила, как кричать.

Когда боль стала невыносимой, крики вырывались из моей груди и изо рта, продолжаясь часами, днями, неделями. Боль за болью. Ломая разум и тело. Линии света пронзали меня насквозь и окружали, когда щит, скрывавший мои воспоминания, был разорван на куски. Но боль продолжилась.

Рыдания.

Крики.

Потерянная. Одна.

Тень…

Тень…

Тень.

Где Тень?

Моя душа кипела эмоциями — таких я никогда раньше не ощущала. Эти чувства затмевали и уничтожали даже боль в теле. Теневой Зверь. Он не был моим врагом. Не был тем, кто украл у меня воспоминания.

Он был для меня… всем.

Пламя бушевало во мне, когда моя сила вырвалась на свободу из своей клетки, заполняя сферу и покрывая все мое тело. После этого боль утихла, и, в конце концов, мои крики прекратились, и я, наконец, обрела покой.

Нежное прикосновение к плечу вырвало меня из темноты, и, когда Гастер произнес мое имя, я резко вскочила, в голове у меня стучало, отбойным молотком, когда на поверхность всплыло еще больше воспоминаний.

— Ты прошла через это, — сказал Гастер, продолжая тихо говорить, — и твои воспоминания вернутся, как только твой мозг заживет.

Как у оборотня, моя черепно-мозговая травма должна была зажить за считанные секунды, но, по-видимому, то, что со мной сделали, было гораздо глубже, чем обычно. Потребовалось по меньшей мере десять минут, чтобы грохот прекратился, и когда я наконец подняла голову и оглядела, разрушения, которые, поразили меня настолько, что только в этот момент я смогла по-настоящему осознать их.

— Моя библиотека, — ахнула я, а затем разрыдалась, закрывая глаза руками и пытаясь сделать глубокий вдох. Когда я посмотрела на Гастера, выражение его лица было таким же разбитым, как и у меня. — Я скучала по тебе, — прохрипела я. — Я забыла о тебе.

Он наклонился вперед и обнял меня, прижимая к себе раз в десять сильнее, чем можно было ожидать от него.

— Я тоже скучал по тебе, Мера. Мы придумаем, как все исправить.

Воспоминания продолжали возвращаться, в основном неровными образами, и мне приходилось работать с ними медленно, потому что наплыв был ошеломляющим

— Мы были в Царстве Теней, — пробормотала я, — и мы только что победили Иксану, пару Тени, которая положила начало целой серии событий две тысячи лет назад… — Мои слова замерли, когда я нашла последний ключ к своей истории. Последнее предательство.

— Это была Дэнни, — прошептала я. — Дэнни мама Тени и богиня, рожденная Нексусом. Она пыталась спасти нас. Она съела могущественный камень из Волшебной страны, чтобы Иксана не смогла им воспользоваться, но сила испортила ее. Изменила ее. Она превратила ее в гибрид феникса и богини, одержимый поддержанием равновесия. Для нее это означало, что мне нужно вернуться к оборотням и стать альфой.

Чем больше я говорила об этом, тем отчетливее становились воспоминания. Я быстро пересказала все Сэм, чтобы она тоже понимала, что происходит.

— Богиня, — выдохнула она. — Богиня, которая все еще полна решимости сохранить это равновесие? Что мы будем делать?

Я знала, что мне нужно было сделать. Что мне было нужно — время. И моя стая. Моя настоящая стая.

Трепет в груди возобновился, но на этот раз за этим не последовало ни страха, ни замешательства. Доктор Гугл ошибался, это был не сердечный приступ. Я чувствовала свою связь с Ангел. И зуд на моей ладони, в том самом месте, где раньше у меня была багровая отметина, означал Миднайт, связанного со мной тумана. Я чувствовала свою стаю, которая пропала где-то там, в системе миров.

— Где Тень, Ангел, Симона и Миднайт? — спросила я в спешке. Симона была в библиотеке, так что, скорее всего, ее память не пострадала, но остальные были в Царстве Теней вместе со мной. Я вскочила на ноги. — Гастер, пожалуйста, ты должен сказать мне, где они.

Он развел руками, на его лице отразилось отчаяние.

— Единственный, о местонахождении кого я знаю наверняка, это Инки. Очевидно, он все это время охранял коридор, ведущий с Земли в Царство Теней.

Как он и сказал, туман рассеялся, и на этот раз, когда я увидела его, ощущение, что за мной следует зловещее облако страха, исчезло. Это был мой Инки.

Он обвился вокруг меня, и я прижала его к себе так крепко, как только мола. Это было не по-настоящему, но казалось, что мы соприкоснулись.

— Инки, дружище. — Я всхлипнула. — О, боги, как же я могла забыть тебя? Ты все помнишь? Зажгись один раз, если да.

Оторвавшись от меня, он увеличился в размерах и дважды вспыхнул.

— Ладно, черт возьми. — Это затронуло даже туманы. Чертова Дэнни и ее сверхвозможности. — Но ты явно знал, что я не представляю угрозы, поэтому пропустил меня через дверь.

Он мигнул один раз.

Теперь это начинало обретать смысл.

— Инки и Миднайт связаны с Тенью и со мной, поэтому они были подвержены заклятию точно так же, как и мы.

Я испытывала чувство страха с тех пор, как проснулась в постели Торина, и хотя отчасти это было связано с этим скользким ублюдком, но оказалось что больше из-за Дэнни. Из-за того, что она сделала со мной и со всей моей стаей.

— Я должна найти Тень.

Это была потребность, переполнявшая меня до такой степени, что я готова была взорваться от нее.

Гастер покачал головой.

— Это не очень хорошая идея, Мера. Он уничтожил библиотеку и все двери отсюда. Хозяин — настоящий зверь, и… что, если он в гневе уничтожит и тебя?

Это была та части моей истории, о которой Гастер не знал, потому что его там не было.

— Тень не уничтожит меня, — уверенно сказала я. — Во-первых, я сильнее, чем ты думаешь. Я была рождена Нексусом… существом, похожим на Дэнни. Я связана с Тенью.

Во многих отношениях. Каждое прикосновение и поцелуй — наш первый поцелуй — горели в моей памяти ярким светом. Каждое мгновение, которое было у меня украдено.

— А во-вторых, я верю, что он покинул коридор, ведущий на Землю, целым и невредимым по очень конкретной причине, осознавал он это или нет. Я — единственное существо, которое может вернуть его обратно.

Гастер выдержал мой взгляд, но спорить не стал. Он кивнул, будто все это имело смысл.

— Ты — ключ к разгадке, — сказал он. — Слава богам, что ты не вернулась к жизни в Торме.

Вот тогда-то до меня и дошла истинная правда о том, что произошло. Теперь у меня был весь контекст, воспоминания, история.

— Как Дэнни могла так поступить? — прошептала я, пытаясь сдержать слезы. — Она знала, что моя стая сделала со мной. Она, черт возьми, знала. И она отправила меня обратно к ним. Обратно к Торину. Если бы я не доверяла своим инстинктам…

Я замолчала, представив, что могло бы со мной случиться, если бы я послушалась Джексона и всех остальных. Я бы легла в постель с альфой и никогда бы не узнала, что у меня украли.

— Камень солнечных лучей — не обычный волшебный камень, — сказал мне Гастер, беря меня за руку. — Очень немногие смогли бы выжить, находясь рядом с ним, не говоря уже о том, чтобы принять его как свою сущность. Искажение на самом деле было единственным концом истории Дэнни, и я боюсь, что по мере того, как у камня будет время по-настоящему утвердиться в своей власти, ее взгляды на равновесие будут только ухудшаться.

В некотором смысле, Дэнни тоже была жертвой, но пока она не хотела раскаяться в своих поступках, она стала еще и врагом. Чтобы справиться с этим врагом, мне нужна была моя стая.

— Ты поможешь мне выследить Зверя прямо сейчас?

— Да, — сказал Гастер. — Ты абсолютно права, и, думаю, то, что свело его с ума при утрате, — это ты. Именно ты можешь вернуть его к нам.

— Чертовски верно — сказала я.

Я многое потеряла в своей жизни, и то, что Дэнни сделала со мной, превзошло все это, но мне был дан второй шанс. Шанс, который я не хотела упускать.

Для начала, хватит притворяться, что я не влюблена в этого Теневого Зверя.

Отчаянно, безнадежно влюблена.

Зверя, которого я забыла головой, но никак не сердцем. Теперь я понимала, что именно Тень была главной причиной того, что Торин всегда казался избалованным, эгоистичным, слабым, капризным мальчишкой.

Теневой Зверь был каким угодно, но только не слабым.

Он был достоин больше всех остальных, и пришло время мне разыскать его… и заставить этого ублюдка отремонтировать мою библиотеку.

Сразу после того, как он трахнет меня.

Не буду врать, мое сердце и мое нутро затрепетали при одной этой мысли.

Глава 18

С тех пор как Гастер оказался в ловушке под остатками моей библиотеки, он понятия не имел, куда исчез Тень. Выследить Зверя было непросто, особенно учитывая его недавно обретенную способность использовать энергию теней для перемещения между мирами.

Он мог быть где угодно. В любом из миров. В мире, куда я не могла попасть, потому что там не было дверей.

Однако у меня было несколько зацепок, которые могли указать на его местонахождение. Первой был Инки. Тень и Инки были связаны, и где был один, там был и другой. Дэнни не стерла их воспоминания друг о друге, так что логично было предположить, что Тень все еще здесь.

Помня об этом, я направилась прямиком в логово, одновременно пытаясь связаться с Миднайт через нашу связь. С того момента, как мои воспоминания начали высвобождаться из заточения, я искала свой туман, но на другом конце нашей связи не было ничего, кроме статического электричества.

Я могла только сказать наугад, что мой туман все еще находится в Царстве Теней и недосягаем для меня. Надеюсь, как только я найду Тень, у него будут окончательные ответы на все вопросы о временной шкале, которая началась после того, как Дэнни вернула меня обратно в Торму.

Инки, Сэм и Гастер оставались со мной, пока мы не добрались до портала в логово. Портал, который все еще был цел, несмотря на полное разрушение во всех остальных местах. Привет, вторая подсказка.

— Это все, на что ты можешь сделать сейчас, — сказала я Сэм. — Тень очень разборчив в том, кто входит в его логово, и, очевидно, он немного не в себе, так что давай не будем испытывать его сегодня.

Она кивнула, нервно покусывая нижнюю губу.

— Понимаю. Я останусь здесь и помогу Гастеру найти еще книги, которые можно спасти.

Женщина, которая близка моему сердцу.

— Мы заставим Теневого Ублюдка починить мою библиотеку, не волнуйся.

Она не рассмеялась, и я ее не винила. Вся эта ситуация была тем материалом, из которого делались кризисы среднего возраста.

Гастер подошел ближе, и я увидела беспокойство в его круглых глазах.

— Береги себя, — наконец сказал он. — Не верь, что это то же существо, которое ты знала. Его сила и гнев уничтожили библиотеку и Солнечную систему, которые были частью его самого на протяжении тысячелетий. Тебе предстоит непростая работа, Мера Каллахан.

Я обняла его.

Сначала он удивился, но через несколько секунд расслабился и прижался ко мне. Я наконец-то поняла, почему ни одно из могущественных существ здесь не любит обниматься: они боятся, что кто-то украдет их энергию. Гастер, несмотря на свой миниатюрный рост, был очень сильным и умным существом, и его сдержанность в вопросах прикосновений ничем не отличалась от сдержанности других.

Я была единственной, кого они подпускали к себе, и поэтому обнимала их так крепко, как только могла.

— Пожалуйста, не умирай, — сказал Гастер, уткнувшись мне в плечо. — Твой свет делает мир намного ярче для всех нас. Я очень скучал по тебе.

— Я тоже скучала по тебе, — сказала я, выпрямляясь. — Больше, чем могу выразить словами. Это было так, словно часть моей души умерла, когда Дэнни украла мои воспоминания, и я не получу ее обратно, пока мы все не исправим.

Он кивнул в мгновение взял себя в руки, прежде чем отойти от меня.

— Желаю удачи в твоей миссии, Мера Каллахан.

Я одарила его дерзкой улыбкой.

— Я справлюсь, Гастер. И еще, не мог бы ты присмотреть за Сэм вместо меня? Может быть, ты сможешь найти способ с ней общаться?

— Я посмотрю, что можно сделать.

Когда я повторила это своей новой подруге, она отмахнулась от меня.

— Мы разберемся. Пантомима всегда работает.

Не в силах больше сопротивляться тянущему ощущению внутри себя, я, наконец, последовала зову своего сердца и души и шагнула к порталу. Я понятия не имела, что найду по ту сторону, но даже миллион безумных богинь не смогли бы помешать мне пройти сквозь него.

Инки, единственный, кому было разрешено войти вместе со мной, остался прямо за моей спиной, когда я протянула руку. В тот момент, когда мои пальцы коснулись барьера, удар отбросил меня на несколько шагов назад.

Что за черт?

Приглядевшись, я, наконец, заметила, что портал был пронизан крошечными огоньками; Тень усилил свои барьеры. К счастью, у меня были мои собственные силы, и я точно знала, как получить доступ к своему огню.

Не прилагая никаких усилий, я прикрыла лицо пламенем, чтобы защитить его, и услышала тихий вздох за спиной. У Сэм, несомненно, возникнут вопросы ко мне, когда я вернусь. Если я вернусь.

На этот раз, когда я приложила руку к барьеру, по моей коже, словно старый друг, пробежал электрический разряд. Я так сильно скучала по этим разрядам, наслаждаясь ощущением покалывания на коже и того, как они скользят по телу и оседают между ног, горячие, тяжелые и болезненные.

Тень.

Его имя было шепотом в голове, я еще сильнее надавила на защиту портала, пока сопротивление не ослабло, и я, наконец, смогла пройти. Инки остался со мной, и мне было приятно, что рядом со мной мой друг.

Особенно когда в стало возможно различить логово.

После того, как я увидела Библиотеку знаний, я ожидала худшего, готовилась к еще большему разрушению, но… в логове все было не так. Сделав шаг в темноту, моя волчица поднялась, чтобы помочь мне видеть, и мне все равно потребовалось время, чтобы понять, что он сделал.

Недостаток света здесь был вызван сочетанием теней и тумана, наложенных на каждую поверхность самим Теневым Зверем. Он создал паутину тьмы, предназначенную для того, чтобы заманить в ловушку и уничтожить любого, кто попадет в ее гущу.

Мой огонь, угасший на коже, вспыхнул снова, давая мне возможность видеть и пробиваться сквозь паутину теней. Когда я углубилась в комнату, в ней было леденяще холодно, и у меня возникло ощущение, что, будь я обычным человеком или оборотнем, холод убил бы меня.

Несмотря на то, что вокруг меня бушевал настоящий пожар, мое дыхание все равно вырывалось в виде видимого облака. Инки придвинулся ближе, и мы оба почувствовали биение сердца другого человека глубоко в этой пещере смерти.

Гастер не ошибался на счет Тени.

Он больше не был моим Зверем. Он был настоящим Зверем из ночных кошмаров оборотней. Существом, которое преследовало нас ночью и уничтожало любого, кто попадался ему на пути. И, может быть, год назад эта правда заставила бы меня поджать хвост и убежать, как испуганную сучку, но после всего, что я пережила с Тенью, я бы никогда не отказалась от него.

Он мне нужен.

Черт, миру он нужен.

Без Тени его мать, скорее всего, уничтожит нас всех в своей маниакальной потребности порядка и контроля. Я не забыла, что сказал Гастер… Камень будет продолжать развращать своего носителя до тех пор, пока от Дэнни, которую я знала и любила, не останется и следа.

Если кто-то и знал, как этого избежать, то это был Тень. Мне просто нужно было сначала его найти.

Чем дальше я продвигалась по комнате, тем холоднее становилось. Я понятия не имела, как такое вообще возможно, но, видимо, в Антарктиде был обнаружен новый уровень замерзания, который открыл Тень.

— Тень, — позвала я после слишком долгого ожидания. — Выходи из своего чертова библиотечного лабиринта и поговори со мной.

Мгновение тишины. Мгновение до того, как из-за полок донесся рев, от которого меня отбросило назад. Я бы упала на задницу, если бы Инки не подхватил меня сзади. Выпрямившись, я стряхнула с себя остатки звериной магии и ответила ему таким же ревом.

— Слушай меня, ты, капризный ублюдок. Я тебе не враг, — рявкнула я, чувствуя, как он приближается. Я стояла на своем. — Я понимаю, Тень, правда. Я тоже злюсь на Дэнни, но твоя мама не в себе, поэтому мне нужно, чтобы ты пришел в себя, и мы могли ей помочь.

Несмотря на то, что Дэнни сделала со мной, я не ненавидела ее. Мне было больно, но я понимала, что она пыталась спасти нас, проглотив тот камень. Возможно, она спасла меня, потому что я уже собиралась схватить его, и кто знает, что бы это сделало с полуоборотнем.

Сила, развращавшая ее, была не только ее виной, и она заслуживала шанса на спасение.

Его рев затих, когда я почувствовала, как он подбирается ближе. Связь, которую я всегда ощущала с ним, ожила, когда мой огонь разгорелся сильнее и начал распространяться от меня, словно тянулся к Зверю.

Огонь был единственной причиной, по которой я поняла, что он собирается напасть. Огонь отразил первый удар его силы, и, нырнув в сторону, я ударила его в ответ своей энергией. Когда я поднялась на ноги, в дело вмешался Инки, превратившись в огромную завесу между нами. Тень шагнул в свет моего огня, и его туманная магия рассеялась, так что я смогла увидеть его всего.

Он был ростом не меньше десяти футов. Или около того. Я плохо разбираюсь в росте, как уже было доказано, но я точно знала, что в форме Анубиса он был намного выше своих обычных семи футов.

Он все еще был в человеческом теле, с некоторыми структурными изменениями, он был сильнее и волосатее обычного, и то, и другое меня полностью устраивало.

Волк-оборотень, поняли? Волосы были нашим коньком.

Волчья голова Анубиса была самой чуждой частью его облика, превращая его в существо, настолько похожее на бога, что трудно было просто не смотреть на него с благоговением. Мой взгляд скользнул вниз по его обнаженной груди, его татуировки все еще были заметны даже под лишними волосами, не говоря уже о рельефе пресса, и… члене… о святые боги на небесах. Кому-то нужно было помолиться за эту гребаную награду.

— Тебе не следует разгуливать здесь со своим оружием, которое просто развевается на книжном ветру, — выдавила я из себя, отчаянно стараясь не выдать своего волнения.

Это была серьезная ситуация — Зверю достаточно было одного рывка, чтобы оторвать мне голову. И точно не время быть загипнотизированной его причиндалами, какими бы впечатляющим они ни были, и как бы давно у меня их ни было.

Тень снова наклонил голову, и в его движениях было что-то звериное. Как и говорил мне Гастер… Сейчас Тень был больше похож на зверя, чем на что-либо другое.

Инки снова подплыл ближе ко мне, и я задумалась, общается ли он с Тенью или нет. Был ли зверь способен формировать связные мысли, или это были только ярость и инстинкт?

— Я буду признательна за любую помощь, приятель, — сказала я Инки, и по моей коже побежали мурашки, когда Тень приблизился ко мне. Его энергия была наэлектризована, а я была не настолько глупа, чтобы не осознавать, какой серьезной опасности подвергаюсь. Это был не первый раз, когда я была на волосок от смерти рядом с Теневым Зверем, но это был первый раз, когда с ним нельзя было связаться или урезонить его.

Верно?

Ошиблась ли я, решив, что раз его глаза пылают жаждой крови, а когти превратились в миниатюрные самурайские мечи, то его мозг перестал нормально функционировать? Даже когда мой волк брал верх, часть меня оставалась Мерой. Оставалась человеческой сущностью.

Если только Дэнни не сделала что-то еще, что повлияло бы на него, настоящий Тень все еще был там, просто погребен под тонной гнева и власти.

— Ты, наверное, меня сейчас не помнишь, — начала я тихим шепотом, — но мы друзья. Отличные друзья. Я определенно вхожу в шестерку тех, кому ты доверяешь, а учитывая, сколько ты прожил и скольких людей знаешь, это действительно чертовски выдающееся достижение.

От волнения я начала болтать без умолку, но в прошлом это всегда было способом достучаться до него, так что я решила воспользоваться этим.

— Ты похитил меня, — продолжила я, — что, кстати, тебе запрещено делать с любым другим оборотнем. Я слишком ревнива и собственница, чтобы позволить тебе притащить сюда кого-то еще. Нет. Я могу даже сама превратиться в зверя и добавить в их шампунь столько отбеливателя, что у них выпадут волосы. Не все, а только… половина. Я не чудовище.

Он перестал двигаться, его голова застыла, а бездонные глаза пожирали меня. Мне было трудно поверить, что я могла забыть этот напряженный взгляд.

— Ты не помнишь меня, Тень, но наши души связаны…

Прежде чем я успела закончить предложение, он взревел, и в этом оглушительном звуке была настоящая сила, заставившая меня отлететь на ближайшую полку. Я не была готова к этому, не смогла собраться с силами и не дать костям сломаться. Обычно это не составляло большого труда, но за те несколько минут, что у меня ушло на исцеление, зверю хватило времени, чтобы напасть снова. К счастью, моя волчица тоже заметила проблему и заставила нас измениться, так что мы исцелились мгновенно.

Не оглядываясь, мы помчались через библиотеку, Тень следовал за нами по пятам.

Вызвав огонь, как только портал показался в поле зрения, мы нырнули в него. Тень не последовал за мной, но я почувствовала, что он там, стоит на противоположной стороне портала.

Черт возьми, все прошло не так, как я ожидала, но, по крайней мере, теперь я знала, с чем имею дело. И мне не пришлось искать Тень на другом конце света. Он был здесь, и теперь мне нужен был план нападения.

Глава 19

Гастер и Сэм появились буквально через несколько секунд и терпеливо ждали, когда я изменюсь. Затем мой любимый гоблин достал еще одну простыню, из которой можно было сделать для меня тогу, и я рассказала им о том, что нашла.

— Он полностью отдался звериной сущности. — Я сжала губы в тонкую линию, когда попыталась сообразить, что, черт возьми, я могу сделать сейчас. — Мне придется продолжать давить, шаг за шагом, пока я не найду ключ к тому, как пробиться к Тени.

Лицо Гастера было необычно серьезным.

— Ты уверена, что этот человек не безнадежно потерян? Такое случалось, и я не уверен, что безнадежно потерянных можно вернуть.

— Он все еще там, — твердо сказала я. — После всего, через что ему пришлось пройти, я сильно сомневаюсь, что он поддастся темной стороне.

Гастер не выглядел убежденным.

— Если то, что ты сказала, правда, то, возможно, ты — единственное, с чем Тень не смог бы смириться. Он не помнит почему, но в глубине души он знает, что сломлен безвозвратно. Насколько я слышал, Тень разрушал миры ради тебя. Он уничтожил Солнечную систему одним взмахом своей силы. Целые миры рушились…

— Черт возьми, — выдохнула я, перебивая его. — Он сказал, что позволил бы Царству Теней пасть, если бы ему пришлось выбирать между этим миром и мной. — Я встретилась взглядом с Гастером. — Он сказал мне это, когда мы были в Царстве, но это же просто выражение, верно? Суперсексуальное, чертовски горячее выражение, от которого я почувствовала все. Но никто не уничтожает миры, когда страдает тот, кто ему дорог…

Гоблин грустно усмехнулся.

— Ты не понимаешь. Тень не просто разорвал все связи с мирами и спрятался в своем логове. С тех пор, как тебя у него забрали, он встал на путь разрушения в десяти мирах. С такой силой, что я не уверен, что все они смогут восстановиться.

Ну, тогда ладно. Он стал настоящим чудовищем, это стоит запомнить.

— Мы еще можем все исправить, — сказала я с большей уверенностью, чем чувствовала. — Я дам ему несколько часов, чтобы он успокоился, потому что сейчас он немного зол. Но завтра утром я первым делом сяду ему на шею, как чертова пиявка, пока он снова не научится меня любить. Если что-то и получалось у меня лучше всего, то это изматывать людей.

Я повторила это на английском для Сэм, и она улыбнулась.

— Используешь свои сильные стороны, верно?

Это чуть не заставило меня рассмеяться.

— Ты неплохо справляешься, — сказала я, впечатленная ее спокойствием. — Ты приберегаешь свои истерики на потом? Я часто так делаю.

Она пожала плечами.

— Я пробую новый подход: просто плыву по течению. Иногда это срабатывает, а иногда я терплю сокрушительное поражение. Сегодня я где-то посередине.

Я похлопала ее по руке.

— Держись со мной. Ты быстро привыкнешь к непредсказуемости жизни.

Мои слова, казалось, не обнадежили ее, но и спорить она не стала.

— Если ты собираешься вернуться в логово, думаю, будет лучше, если мы немного поедим и отдохнем, — сказал Гастер, приступая к своей роли консьержа.

— Столовая тоже разрушена? — печально спросила я.

Он замолчал, и стало ясно, что он понятия не имеет.

— Мы должны выяснить.

Пройдя через библиотеку, мы, наконец, смогли пробраться в обеденный зал, который, к нашему удивлению, оказался совершенно нетронутым. Роботы-официанты остались целы и невредимы. Они бросились к нам, как только мы вошли в дверь, словно официанты, отчаянно ожидающие прихода первых клиентов.

— Хм, — сказал Гастер, выглядя смущенным. — Я думал, хозяин уничтожил всю магию библиотеки, но она все еще довольно сильна здесь.

— Я тебя понимаю! — воскликнула Сэм, а затем понизила голос. — О, вау, как приятно снова говорить после языка жестов.

Лицо Гастера просияло.

— О да, способность общаться снижает многие барьеры между расами и мирами. Я с удовольствием обсужу многие ваши жизненные достижения.

Сэм не рассмеялась и не съязвила что-то вроде — О, это будет короткая обсуждение, как это сделала бы я. Вместо этого она кивнула в ответ и таким же официальным тоном произнесла:

— Я с нетерпением жду этого дня, сэр.

Они созданы друг для друга, даже несмотря на то, что их официальная беседа в столовой удручающе напомнила мне об Ангеле. Моей лучшей подруге, которая была где-то далеко и ничего не помнила обо мне.

Как только я достучусь до Тени, мы должны разыскать остальных членов нашей стаи.

Но сначала, нужно поесть.

— Пожалуйста, дайте мне всего понемножку, — сказала я официанту, радуясь, что ко мне наконец-то вернулся аппетит.

Маленький робот, созданный фейри, быстро и проворно умчался прочь. Они были изобретательны и идеально подходили для этой роли, умели распределять блюда на тележках и никогда не путали заказы.

— Было мило с твоей стороны сделать заказ для нас, — с улыбкой сказала Сэм, усаживаясь на свой стул.

Точно…

— Нет проблем.

Гастер многозначительно посмотрел на меня, прекрасно зная о моей любви к этому месту и о моей способности съесть столько, что хватило бы на троих взрослых оборотней. Но он не стал поправлять меня в присутствии нашего нового друга. Чувак прикрывал мою спину, а я всегда буду прикрывать его, что бы ни случилось в этих мирах.

Сэм и Гастер продолжали беседовать, пока мы ждали, радуясь тому, что нам даровано понимание друг друга. Казалось, у них было много общего, особенно в том, что касалось моего нелюбимого жанра — классики, в котором Сэм была очень подкована.

Гастер был на седьмом небе от счастья.

А все, о чем могла думать я, был Тень.

Я никогда ни по кому так не тосковала, как по нему. Меня влекло к Джексону и другим оборотням, и мое нутро, конечно, не раз жаловалось на наше затишье, но это были чисто женские гормоны. Это было ничто по сравнению с той глубокой болью, которая зарождалась где-то в глубине моего живота и распространялась по всем частям моего тела, когда я думала о Тени.

Это было настолько напряженно, сидеть здесь и не бежать обратно в логово, чтобы быть рядом с ним, даже если в данный момент он был скорее зверем, чем человеком, это требовало настоящих усилий.

— Как Дэнни могла так поступить со мной?

Это был риторический вопрос. Мы уже обсуждали все это. Мы уже обсуждали камень и его многочисленные способы развращения моей бывшей подруги. Но горю в груди нужно было дать выход.

Сэм положила руку мне на плечо, и хотя она ничего не сказала, ее прикосновение подействовало на меня успокаивающе.

Глава 20

Мы спали в столовой, потому что, можно было заказать постельное белье, туалетные принадлежности и другие принадлежности, и официанты приносили это с собой. Вспомнив об этом, мы сменили простыни на чистую одежду, и мне каким-то образом удалось не попросить вибратор, просто чтобы посмотреть, как далеко я смогу его засунуть.

На следующее утро, позавтракав и найдя ванную, чтобы пописать и умыться, я была готова вернуться к Тени. По правде говоря, я никогда не покидала Тень, по крайней мере, в своих мыслях. Было почти невозможно заснуть, зная, что он так близко… и в то же время так далеко.

Гастер и Сэм ждали у барьера, пока я подбиралась ближе, и я уже предполагала, что на этот раз не смогу пройти сквозь него без серьезной силы — и оказалась абсолютно права. Мой Зверь за ночь усилил все свои защиты. Тень был довольно предсказуем, когда дело касалось защиты его власти, и его более звериная форма теперь, без сомнения, стала еще опаснее.

Когда я подошла ближе, в меня полетели искры, но я просто поднесла огонь к своей коже и послала свою силу обратно. Почувствовав знакомое жжение по телу, я запрокинула голову, наслаждаясь ощущением.

Большую часть моей жизни моя сила была скрыта от меня, но после того, как я снова оказалась в Торме, я по-другому взглянула на свою энергию. Знание причины, по которой мой отец напал на альфу, причины, по которой его паранойя росла до тех пор, пока он не почувствовал, что у него нет другого выбора, кроме как принудить Виктора к действию, изменило мою точку зрения. У меня все еще оставались вопросы, о которых я надеялась поговорить с Тенью — если он когда-нибудь вернется к разговору полными предложениями.

Например, почему мои способности были такими странными, когда я росла? Я думала, что мое первое превращение и освобождение волка вызвали к жизни мою сторону из Царства Теней, но теперь я знаю, что было и несколько других случаев.

Именно горе в ту ночь, когда умер мой отец, открыло перед Дэнни дверь, позволив ей покинуть Царство Теней. А потом была ночь моего первого обращения, когда горе из-за моей отвергнутой супружеской связи позволило мне прикоснуться к Царству Теней, приведя в движение остальную часть моей судьбы.

Было ли горе ключом к разгадке? Это явно не было пыткой или страхом, потому что Торма тщательно проверила эту теорию.

Еще одна загадка, добавленная к бесконечному морю, которое я бороздила долгие годы. Даже когда я думала, что разобралась, что-то новое застигало меня врасплох, и я понимала, что ничего не знаю.

По крайней мере, сегодня, когда мне это было нужно, мои силы были при мне, они были сильны и ослепительны в своей мощи, и к тому времени, когда огонь почти добрался до потолка библиотеки, я смогла пройти сквозь барьер в логово.

— Тень, — тихо позвала я, протискиваясь глубже в покрытый туманом ледник.

Я продвигалась все глубже в его логово, и это было чертовски жутко — чувствовать, как Зверь дышит мне в затылок, — но я бы ни на что это не променяла. «Безопасный» мир, в который меня поместили вместе с Торином и стаей Тормы, был очень умным ходом со стороны Дэнни. Она дала мне все, чего я когда-либо хотела, — мечты маленького ребенка о моем будущем в стае. Забавно, как мечты могут в долю секунды превратиться в кошмары.

Тень дал мне такое преимущество и в Торме. Тогда я этого не знала, но теперь, когда ко мне вернулись воспоминания, я сложила воедино многое из странного, что происходило со мной в стае.

— Ты сдержал свое слово, Тень, — громко окликнула я. — То самое, где ты пообещал, что мне больше никогда не придется быть уязвимой. Торин пытался навязать мне свою волю и силу, но его отбросило. В тот момент я не понимала почему, но теперь знаю. Твоя сила превзошла Дэнни.

Вероятно, он также был причиной того, что я не могла прикоснуться к себе, поскольку у него тоже было твердое мнение на этот счет, но мы поговорим об этом собственническом дерьме позже.

Гулкое эхо разнеслось по коридорам между стеллажами, оглушительный взрыв звука, который становился все громче и громче, пока разъяренный зверь не оказался прямо передо мной, пыхтя и глядя на меня сверху вниз. Тень выглядел точно так же, как и накануне, — мощная гора мускулов, мужчины и зверя, и я впитывала его так, словно не видела много лет, а не около восьми часов.

— Ты сдержал свое обещание, — повторила я, мой голос дрожал от эмоционального перенапряжения. — Торин не смог причинить мне боль, как бы он ни старался. Благодаря Дэнни у меня не было моих способностей как царстве, но она не знала, что твое обещание, данное мне, было сильнее. Ты оберегал меня.

Он подошел ближе, и на этот раз я не побежала. Я стояла на месте, готовая к боли, которую он мог причинить. Он возвышался надо мной, протягивая свои смертоносные когти, прикрепленные к рукам размером с мое туловище. Этот зверь мог выпотрошить меня одним ударом, и все равно… Я не шевелилась.

Прошлой ночью в столовой, когда сон не давал мне покоя, я размышлял о том, как вернуть себе Тень. Было два варианта. Медленный путь, на котором я терпеливо потрачу месяцы, постепенно возвращая ему человечность, пока, в конце концов, не сломлю его, и он не выпустит Зверя на волю. Для этого у меня не было ни темперамента, ни времени. Оставалось второе: идти ва-банк и надеяться на лучшее.

— Я скучала по тебе, — прошептала я, с трудом выдавливая из себя слова. — Мне ненавистна мысль о том, что я потратила впустую время, которое мы провели вместе, всегда держась на расстоянии. Всегда говоря себе, что ты не мой, и что я глупа, если привязалась к тебе. Я боролась с этой связью, с узами между нами, потому что знала, что будет больно. Я знала, что это разорвет меня на части так, как ничто другое, даже отказ моей пары. И знаешь что?

Он перестал двигаться; это был первый случай, когда его преследование жертвы прекратилось.

Теперь я сделала шаг вперед.

— Все было еще хуже, Тень. Я думала, что почувствую боль, когда ты, наконец, уйдешь от меня, это ничто по сравнению с тем, что я чувствую сейчас. Ничего!

Еще шаг, и он мог бы дотянуться до меня, если бы ударил, но, опять же, мне было все равно.

— Наши демоны связаны, Тень. Наши души связаны. Вернись ко мне.

Пламя разрасталось вокруг него, быстро и интенсивно, и любое нормальное существо, оказавшееся поблизости, было бы мертво. Но не я, поскольку я направила свою силу, чтобы присоединиться к его, пока огненные вихри не взметнулись к потолку.

— Наши души связаны, — повторила я, и боль от потери стала глубже, чем когда-либо.

В ту долю секунды, которая потребовалась мне, чтобы моргнуть, я оказалась в его руках, и он схватил меня за живот, унося прочь. Пламя продолжало кружиться вокруг нас, пока смерть держала меня в своих объятиях, и я никогда не была так счастлива.

Тень повел меня вглубь библиотеки, далеко за пределы того места, куда я когда-либо заходила в этом бесконечном зале с полками и книгами. Его хватка на моем животе не ослабевала, время от времени его когти впивались в меня, оставляя на коже небольшие раны, которые мгновенно заживали. У меня было ощущение, что он по-своему, по-звериному, старается не причинить мне боль. Приятный и позитивный шаг вперед.

Если, конечно, вся эта авантюра не была затеяна для того, чтобы сохранить свою жертву в целости и сохранности, пока он не доберется до своей камеры пыток, где планировал убить и съесть меня. Но, я имею в виду, зачем утруждать себя, уводя меня подальше от главного входа? Здесь достаточно места, чтобы расчленить тело прямо там… и мне действительно нужно было остановиться на этой мысли.

Тень просто продолжал бежать, а я не сопротивлялась, позволяя ему на этот раз справиться с тем, что он пытался преодолеть. Человек-зверь балансировал на грани, и я чувствовала, что он может сорваться в любую сторону, если я сделаю неверный шаг. Если одним из возможных исходов было то, что он навсегда останется во тьме, я должна была сделать все, чтобы этого не произошло.

Бег продолжался несколько часов, и к тому времени, как он закончил, я поняла, что он пытался измотать себя. Такой ли была его жизнь с тех пор, как он вернулся в логово? Бежал, чтобы забыться… чтобы не чувствовать?

Когда он, наконец, собрался отдохнуть, перед нами появился дверной проем, огромный, блестящий и черный. Его массивная фигура легко пролезла в него, оставив позади ледяной холод логова, и мы вошли в его спальню. До этого я была здесь всего один раз. Однажды, когда была на волосок от смерти, он позаботился обо мне. Теперь настала моя очередь сделать это для Тени.

Я просто должна убедиться, что он не прикончит меня в процессе.

Он прошел вперед, и по общей теплоте и нетронутому виду я догадалась, что это был первый раз, когда он вошел сюда с тех пор, как Дэнни предала нас. Не обращая внимания на кровать, зверь направился к толстому оливково-зеленому ковру и свернулся там калачиком, надежно прижимая меня к своей груди.

Из-за того, что он крепко меня обнимал, я дышала прерывисто, но не жаловалась. Впервые за целую вечность мне было комфортно и тепло, хотя я и была немного ошеломлена происходящим. Попытка быстро вывести его из этого состояния была сопряжена с риском, и хотя было еще слишком рано для излишней самоуверенности, мы определенно двигались в правильном направлении.

Во-первых, я все еще была жива.

Звериная форма Тени завладела мной, обращаясь со мной как с собственностью, которую она очень любила, и я была почти уверена, что это был прогресс.

Несмотря на усталость, которую я чувствовала, исходящую от его ауры, массивное тело позади меня оставалось напряженным. В конце концов мне удалось высвободить одну руку, чтобы провести пальцами по его шерсти и коже, нежно поглаживая зверя.

— Спи, Тень, — прошептала я. — Рискну предположить, что ты почти не отдыхал с тех пор, как Дэнни разрушила оба наших мира, но теперь ты можешь это сделать. Я буду здесь утром.

Какое-то мгновение он оставался напряженным, а затем… он расслабился.

У меня сдавило грудь, эмоции рвались наружу, пока глаза не начали слезиться. Я подавила это, сосредоточившись на Тени. Я могу разобраться со своими душевными шрамами позже. Сейчас он был моей единственной заботой.

Глава 21

Я и не рассчитывала уснуть. Во-первых, мое сердце колотилось в груди, как отбойный молоток, потому что я наконец-то была с Тенью. А во-вторых, наши энергии сливались воедино с силой электростанции.

Магия в наших душах всегда была гармоничной, и мы использовали каждый шанс, чтобы соприкоснуться. Это объясняло, почему наша связь была прочной практически с первой встречи. Возможно, тогда мы этого не осознавали, но, оглядываясь назад, понимали, что так и было.

Итак, сегодня вечером, объединившись с моими эмоциями, нашими силами и хаосом в моей голове, я поняла, что ни за что на свете не смогу расслабиться настолько, чтобы заснуть. В какой-то момент, во время бесконечного круговорота мыслей, я почувствовала, что отчаянно хочу в туалет. Я попыталась высвободиться из его хватки, зная, что поблизости есть туалет. Как только я пошевелилась, зверь вонзил когти еще сильнее, так что на моей обнаженной коже остались крошечные кровоподтеки.

Очевидно, я никуда не собиралась идти.

Тень слегка сместил наши позы, цепляясь за и без того порванные штаны для йоги и белую рубашку, которые были на мне. Моя одежда раздражала его, и он успокоился только тогда, когда одной из своих больших лап схватил меня за правую грудь.

Вот так просто, этот Зверь держал мои гребаные сиськи, будто они принадлежали ему.

— Не вздумай выкинуть какую-нибудь глупость, пока ты изображаешь египетского бога, — предупредила я Тень своим хриплым голосом в полутемной комнате. — Клянусь, я заставлю тебя пожалеть об этом, если ты это сделаешь. Я не такая, ясно? Мне не нравятся пушистые.

Зверь взвыл, издав низкий, проникновенный звук, по-видимому, разочарованный моим ответом. Однако хватка на моей груди не ослабла, и, если уж на то пошло, Тень просто продолжал слегка цеплять мою одежду, пока, в конце концов, я не осталась почти голой, все еще крепко прижатой к его груди.

К счастью, на этом он успокоился и больше не трогал меня там, где мне было неприятно. Меня устраивала его одержимость моей грудью, и было приятно расслабиться в его объятиях, когда одна его рука лежала у меня на бедре, а другая — на груди, притягивая меня к его обжигающему теплу. Его эрекция упиралась мне в задницу, но, опять же, пока она оставалась снаружи, я могла с этим смириться, потому что для нас это было в новинку.

Мы никогда не обнимались. Ни после секса, ни когда мы чуть не умерли. Никогда.

Это был подарок, и, несмотря на все мои усилия, несколько слезинок скатились по моей щеке и упали на его покрытую шерстью руку. Тень Анубиса, казалось, ничего не заметил, поэтому я позволила себе в этот момент выразить ту глубокую боль, которая терзала меня на протяжении нескольких недель. Тогда я не знала причины, но теперь, и в некотором смысле это ранило меня сильнее, чем когда-либо.

Некоторое время спустя, когда я открыла глаза, поняв, что заснула, так тепло и безопасно было в объятиях моего Зверя. Посмотрев на руки, прикрывающие мою грудь, я коротко вскрикнула, потому что шерсть и когти исчезли.

Тень зарычал у меня за спиной; я разбудила его спящего. Он крепче прижал меня к себе, но мне удалось повернуться к нему лицом. Когда я встретилась с ним взглядом, его глаза стали красными, как лава, и на его лице отразилось замешательство.

— Тень, — тихо сказала я.

Он вздрогнул, сильнее прижимая меня к себе.

— Моя.

То же самое слово, которое я слышала в Торме, хотя и не знала, откуда оно взялось. Услышав его снова, это первое слово, которое он мне сказал, у меня задрожали губы.

— Тень, ты помнишь меня?

Я попыталась дотронуться до его лица, но он держал меня неподвижно, его хватка была неумолимой, как бы я ни пыталась вырваться. Он зарычал и больше ничего не сказал, но я почувствовала, как его свободная рука пробежала по моей коже, пока он снимал последние остатки моего нижнего белья. В этот момент мое тело полностью согласилось с ним, потому что Тень вернулся в свою человеческую форму, а я была возбужденным оборотнем, которого разлучили с единственным мужчиной, который когда-либо прикасался к моему телу.

Я выгнулась в его объятиях, мой мозг почти отключился от ощущений, что я снова с Тень. Если бы только в глубине души я не была расстроена из-за того, что он все еще не помнил меня. Не совсем. Все это было инстинктивно, и хотя мне нравилось, мне было нужно больше. Я была жадной сукой, когда дело касалось моего Зверя.

— Тень. Ты должен попытаться вспомнить меня. Я скучаю по тебе…

Я прервалась, когда его рука скользнула между моих бедер и обнаружила, что там скапливается влага. Снова выгибаясь навстречу ему, я застонала, он возбуждал меня, его сила следовала за каждым прикосновением, пробегая по чувствительной коже. Это было эффективно для того, чтобы заглушить последнюю часть меня, которая хотела бороться, пока он не вспомнит.

Может, сначала я могла бы немного потрахаться? Я ведь не о многом прошу, правда?

— Моя, — пробормотал он, прижимаясь губами к моему горлу и поглаживая языком мою кожу, прежде чем провести им по моим плечам, целуя и покусывая меня так сильно, что я едва не оторвалась от земли. Ублюдок.

— Даркор!

Я никогда не использовала это имя, за исключением тех случаев, когда хотела подчеркнуть свою точку зрения. Что это за «точка зрения», менялось в зависимости от обстоятельств, но на этот раз мне нужно было отвлечь его от его текущей задачи — очень успешно соблазнить меня, чтобы я забыла о том дерьме, которое произошло между нами.

Его рука замедлилась, но не покинула меня, пальцы все еще скользили по моим складочкам к ноющему центру. Я была вся мокрая, мое наслаждение стекало по его руке, но я действительно не могла сосредоточиться на этом прямо сейчас.

— Тень, ты очень могущественный бог, — выдохнула я, едва в состоянии думать, но понимая, что это нужно сказать. — Ты знаешь, что чего-то не хватает. Ты знаешь, что у тебя что-то забрали, поэтому ты и разрушил мою библиотеку. И не думай, что мы не поговорим об этом позже, но сейчас мне нужно, чтобы ты вспомнил, что произошло. Твоя мать сделала это с нами. Она украла наши воспоминания и наши жизни. Она потеряла контроль и, насколько мне известно, будет продолжать его терять. До тех пор, пока не разрушит все… Я не смогу исправить это без тебя.