Возрожденная

— Библиотека принадлежат мне, — хрипло сказала я. — Я буду драться с тобой за нее.

Он улыбнулся и обнял меня, притянув к себе, чтобы наши губы встретились. От нас обоих исходил жар, и я провела языком по его губам. Я бы не смогла сильнее пристраститься к вкусу этого парня, даже если бы попыталась.

— Да начнется битва, — прошептал Тень у моих губ, и я с абсолютной уверенностью поняла, что этот идеальный партнер будет бросать мне вызов на каждом шагу наших отношений

Черт, если бы я не была так взволнована нашим будущим.

Вместо того, чтобы прижаться к нему, как мне хотелось, я просто обхватила его руками и ногами и крепко прижала к себе.

— Спи с открытыми глазами, Зверь, — прошептала я ему на ухо, словно рассказывая что-то приятное. — Эти библиотека моя.

Его грудь затряслась, когда он издал низкий смешок и снова начал двигаться, а я все еще обнимала его. С каждым шагом мое желание тереться об него росло, а покалывание удовольствия нарастало.

— Я чувствую запах твоего возбуждения, — пробормотал он.

Я вздохнула.

— Да, это я, вечно возбужденная рядом с Теневым Зверем. Но нам правда нужно найти Ангел, так что лучше опусти меня.

С неохотой я отпустила его, и он поставил меня на ноги, мы оба снова сосредоточились на поисках товарища по стае. Если наш разговор только что и показал нам что-то, так это то, что у нас было большое будущее, на которое мы могли рассчитывать, а это означало, что нам нужны были все имеющиеся в нашем распоряжении силы, чтобы победить Дэнни.

Другого выхода нет.

Глава 31

В джунглях было на удивление тихо. Я никогда не бывала на Амазонке или где-либо еще, где лесов больше, чем в Торме, но даже на самых скудных участках земли у меня дома было много диких животных.

Здесь не было ничего. Чем дальше мы шли, тем больше сгущалась тишина, и, несмотря на множество вопросов без ответов, которые все еще крутились у меня в голове, я не стала их озвучивать.

Казалось, что говорить в этом месте было неправильным.

— Ангел любит тишину, — напомнил мне Тень, когда мы шли уже полчаса, не произнося ни слова. Очевидно, у него не было проблем с тем, чтобы прорваться сквозь ее энергию, направленную на поддержание тишины на своей земле. — Она спроектировала эту часть своей территории как спокойный оазис, убежище от остального мира.

— Я чувствую.

Черты Ангел определенно отразились в этом мире, который она построила. Возможно, однажды моя сила создаст для меня идеальный мир.… С другой стороны, возможно, он уже существовал, в Библиотеке знаний и логове, которые я так любила.

— Наконец-то мы куда-то пришли, — сказал Тень. — Здесь ее истинное присутствие ощущается сильнее, чем где-либо еще.

Я снова прижала руку к груди, когда дрожь стала сильнее, чем когда-либо. За этим последовал сильный всплеск эмоций. Сначала ярость, а затем крошечный всплеск паники. Ангел только что осознала, что здесь были незнакомцы, обладающие огромной силой, и она понятия не имела, как это произошло.

Я чувствовала, как ее энергия проникает в нашу, считывая угрозу, а когда она остановилась на Тени, в ее взгляде были замешательство и любопытство. Тень — она вспомнила, но, без сомнения, ей было интересно, какого черта он здесь делает.

Мгновение спустя появилась Ангел, одетая для битвы, в черные литые доспехи, которые точно повторяли линии ее тела. Темный наряд прекрасно сочетался с оттенком красного дерева ее волос и янтаря в крыльях. Никто и никогда не был так похож на небесного ангела, как моя лучшая подруга с Лугов Благодати. Отсюда и прозвище.

— Теневой Зверь, — прорычала она, шагая вперед. — Как ты посмел войти в мои владения без моего разрешения? Как ты вообще смог обойти охрану? Я не чувствовала тебя, пока ты не оказался почти рядом со мной.

Вместо того, чтобы напасть первой, она была достаточно умна, чтобы сконцентрироваться на бреши в своей системе безопасности и убедиться, что подобное больше никогда не повторится. Тем временем я боролась с желанием броситься вперед и обнять ее. Я так сильно скучала по ней, и даже когда я прижала руку к груди, я не могла остановить огромную волну силы, бьющуюся во мне, как в барабане, прямо в том месте, где она впервые прикоснулась ко мне, чтобы связать нас.

Ее взгляд метнулся к моему, впиваясь в меня, когда она тоже прижала руку к груди. Мы рассматривали друг друга, и, хотя было ясно, что она меня не помнит, она почувствовала связь.

— Что происходит? — рявкнула она, подходя ближе. В ее руках появились изогнутые лезвия, давая понять, что наше присутствие не на шутку ее напугало. Мы вторглись в ее покой. Ее покой. Мы ступили туда, куда, рискну предположить, никто другой не ступал с тех пор, как умерла ее семья.

И хотя она, возможно, научилась доверять Тени за то время, что была связана со мной, этого времени в ее памяти больше не было.

— Ты можешь разрушить чары Дэнни, наложенные на нее? — прошептала я Тени.

Он покачал головой.

— Не с такого расстояния. Она слишком могущественна здесь, в своих владениях.

— Говори громче! — скомандовала она, и воздух вокруг нас загудел в такт ее голосу. — Или я нападу, и даже Теневой Зверь не сможет противостоять мне здесь, окруженный силой моей семьи.

Его взгляд встретился с моими.

— Мы должны быть ближе, — неохотно признал он. Что само по себе говорило мне обо всем. Моя девушка была настоящей задирой.

Я шагнула вперед, чтобы привлечь ее внимание, оставаясь в тени, потому что он ни за что не позволил бы мне выйти из своего защитного круга. — Ты меня не помнишь, — сказала я, повышая голос, — потому что нашими воспоминаниями манипулировала могущественная богиня, но я — Мера Каллахан. Я волчица-оборотень, богиня Нексуса. И мы с тобой связаны, потому что мы — семья. Трисора.

Она побледнела, ее руки задрожали так, что стало заметно, как дрожат лопатки.

— Ты лжешь.

Я грустно улыбнулась, ненавидя это расстояние между нами.

— Ты чувствуешь нашу связь. Она взывала ко мне несколько недель. Даже когда я забыла обо всем на свете, трепет в моей груди не прекращался.

Она резко мотнула головой, словно пытаясь привести мысли в порядок.

— Я слишком сильна, чтобы кто-то мог проникнуть в мой разум. Я защищаю его превыше всего. И я бы никогда не связалась с кем-то не из моего мира. Я предупреж…

— Предупреждала, — закончила я за нее. — Да, я знаю. Но ты мне доверяешь. Ты не хотела, чтобы твоя семейная линия прервалась на тебе, хотя, если я что-то в этом понимаю, ты все равно переживешь меня, так что это спорный вопрос.

Из-за спины донеслось раздраженное ворчание Тени, но мы проигнорировали его.

— Ангел, — сказала я, позволив ее имени прозвучать шепотом. — Я называю тебя Ангел, потому что ты самое прекрасное, ангельское создание, которое я когда-либо видела. Ты напоминаешь мне земную версию ангела-хранителя, и я знаю, что твоя семья выполняла эту роль в прошлом.

Ее глаза расширились, и теперь все ее внимание было приковано ко мне.

— Если ты позволишь мне прикоснуться к тебе, я смогу высвободить твои воспоминания, — сказал Тень.

Она снова зарычала, и остатки доверия, которые только начали зарождаться, мгновенно исчезли.

— Ты прикоснешься ко мне, чтобы украсть мою силу. Или посеешь в меня те воспоминания, которые хочешь. Шансы на то, что я позволю тебе прикоснуться ко мне, равны нулю.

— Отличная работа, — пробормотала я Зверю, желая вздохнуть от того, что мы только что сделали шаг назад.

— Мне не нужна ее чертова сила, — проворчал Тень. — С тех пор как я вернулся в царство и соединился со своим камнем, я стал сильнее, чем когда-либо, и если бы Ангел на пять минут вытащила голову из задницы, она бы это увидела.

И вот он, мой Теневой Зверь, демонстрирует свои навыки общения с людьми со времен динозавров.

К счастью, Ангел, которая тоже была древней, нашла минутку, чтобы обдумать его слова и оценить его силу. Когда она закрыла глаза, я поняла, что она оценивает правдивость его слов. Увеличение силы было ощутимым показателем, придававшим нашей истории некоторую достоверность.

— Ты сильнее, — сказала она, снова взглянув на нас. В ее взгляде читалась настороженность, но было и любопытство. Ангел была древней, уставшей от жизни и не в меру сломленной, но в глубине души она была существом, которое страстно любило и заслуживало такой же любви в ответ.

Если бы она рискнула сейчас, то обнаружила бы, что у нее есть семья, которую она обрела в нас. Ее трисора.

Ее семья.

Когда это слово повисло в воздухе между нами, она посмотрела на меня своими бездонными глазами.

— Ты что, только что заговорила у меня в голове? — спросила она.

Я покачала головой.

— Мы связаны, и хотя я не могу говорить в твоем сознании, иногда эмоции или слова проникают сквозь нашу связь.

На этот раз она не стала отрицать нашу связь.

— Я знаю тебя, — прошептала она. — Я чувствовала себя такой потерянной, какой не чувствовала с тех пор, как моя семья погибла в финальной битве на лугах. Я не могла понять, почему после стольких столетий я снова оказалась в пучине отчаяния. Что я могла потерять снова, когда у меня не осталось ничего ценного?

Ее слова раскололи меня на части и заставили истекать кровью, слезы текли по моим щекам, когда она рассказывала свою историю о боли, потере и пустоте.

— Мера была той, кого ты потеряла, — прямо сказал Тень. — Мы все потеряли ее, и, очевидно, она — та часть человечности, которая объединяет нас всех.

Еще до того, как он закончил это довольно милое заявление, Ангел прыгнула вперед. Я ожидала, что Тень отреагирует оборонительно; в конце концов, такова была его натура, особенно когда она все еще была вооружена. Однако он не двинулся с места, и я вспомнила его предыдущие слова о том, что она никогда не причинит мне вреда. Он, очевидно, верил в это, и я тоже, потому что даже не вздрогнула, когда ее лезвия скользнули вверх и уперлись мне в горло.

В груди Тени заурчало, но он остался на месте. Единственное, что спасло Ангел в этот момент, было отсутствие агрессии на ее лице.

— Сейчас я собираюсь прикоснуться к тебе, — тихо сказала она. — Если я почувствую хотя бы малейшее покалывание энергии Тени рядом со своей собственной, я оборву ваши жизни.

Тень добавил к своему ворчанию насмешку, которую Ангел проигнорировала, сосредоточившись на мне. Один клинок остался у моего горла, а другой превратился в ничто, чтобы она смогла прижать свободную руку к моей груди.

В тот момент, когда наши тела соприкоснулись, между нами пронесся поток силы. Прошлое, настоящее и будущее, украденные Дэнни, закружились, как сорняки на быстром ветру, пока мы оба не погрузились в нашу связь.

Ангел ахнула, издав сдавленный звук. В следующую секунду другой клинок погас, когда она крепко обняла меня. Как и в случае с Тенью, редкие объятия, которые я получала от этих богоподобных созданий, ценились выше любой власти или золота. Они заставляли меня чувствовать себя защищенной, любимой и сильной; они заставляли меня чувствовать, что у меня есть семья.

— Дэнни умрет, — хрипло и яростно произнесла Ангел. — Она обокрала не тех существ, и мне все равно, кого она называет братьями, — ее кровь прольется.

Ее ярость была осязаема, на вкус она напоминала горькие апельсины. И хотя никто с ней не спорил, часть меня все еще надеялась, что наш первоначальный план сработает и что есть шанс спасти Данамэйн.

Глава 32

— Вы должны пойти за мной, — сказала Ангел, когда мы закончили обниматься.

Она повернулась и пошла прочь, а я обменялась взглядом с Тенью, понимая, что у нас не так много времени. Мы планировали встретиться с остальными в библиотеке через два дня, и я понятия не имела, изменилось ли течение времени между Лугами Благодати и библиотекой, но даже если бы это было не так, часы все равно тикали.

Когда Тень не стал спорить, мне пришлось признать, что мы все еще укладываемся в сроки, что позволило мне насладиться наблюдением за Ангел в ее естественной среде обитания. Не говоря уже о том, что у меня было к ней около пятидесяти вопросов.

— Пошли, — с улыбкой сказала Ангел, когда я поравнялась с ней. — Возможно, я еще не все помню о тебе, но благодаря нашей связи у меня сохранились фрагменты воспоминаний о том, как ты подвергала сомнению все на свете.

Я рассмеялась и взяла ее за руку, как в старые добрые времена.

— Видишь ли, — сказала я, — мне около двадцати лет. — Я сбилась со счета, сколько мне лет, из-за всех этих перемещений между мирами и провалов в памяти. — Вам всем по тысяче лет. Эти миры для меня в новинку, как и магия и… в общем, все остальное. Мне нужно все это знать, а учитывая, как складывается моя жизнь, на следующей неделе мы все можем умереть. — Сейчас самое подходящее время, чтобы спросить.

— В этом есть смысл, — тихо сказала она. — Но, пожалуйста, не будем больше говорить о твоей смерти. Если чье-то время истекло, то это мое. Я и так прожила слишком долго и устала.

Я резко затормозила, и, как ни странно, она остановилась вместе со мной.

— Я не хочу ничего слышать, — передразнила я ее. — Ничего. Ты согласилась стать моей семьей, а это влечет за собой определенные обязанности. Никаких жертв. Никаких потерь. Никаких смертей. Понятно?

Тень усмехнулся, и я, прищурившись, посмотрела на него в следующий момент.

— То же самое касается и тебя, моя пара.

Ангел забыла, что хотела сказать, а собиралась она, вероятно, произнести что-то вроде: Смерть — это не конец семьи. Вместо этого она была очарована тем, как я произнес слово — пара.

— Ты — пара Даркора?

Я стиснула зубы.

— Мы с Тенью каким-то образом образовали истинную связь. Без каких-либо действий с нашей стороны, и он уверяет меня, что это означает, что нашим сторонам Нексуса суждено быть вместе.

К счастью, несмотря на отрывочные воспоминания, Ангел хорошо справлялась.

— Иксана? — спросила она у Тени.

— Мертва.

Зачем тратить слова, если можно ответить всего одним словом… Жизненный девиз Тени.

Однако Ангел хватило одного слова, и она, пожав плечами, потащила меня за собой. Несколько минут мы шли молча, и я восхищалась разнообразием серых, зеленых и золотистых растений, окружавших нас.

Некоторые из них были мне знакомы, другие — совсем нет, и я рискнула предположить, что Ангел моделировала различные виды растений из разных миров, когда создавала этот уровень.

Когда мы вышли на небольшую поляну, то остановились перед домом. Меня охватило волнение от того, что я, возможно, увижу ее дом. Все, что я знала об Ангел, было основано на нашей жизни за пределами ее мира, но я наконец-то смогу взглянуть на нее мельком.

Снаружи ее дом был ничем не примечательным, сливаясь с растениями вокруг. Многослойные панели были золотистыми, с акцентом на камень и дерево в оттенках зеленого и серого. В основном он выглядел как хижина, на которую претендовала природа. Входа видно не было, по крайней мере, до тех пор, пока Ангел не прижала ладони к массе переплетенных виноградных лоз на одной из стен.

Энергия потекла сквозь кончики ее пальцев, и лозы откликнулись, извиваясь и скользя, как змеи, пока не образовалось отверстие, достаточно большое, чтобы даже Тень мог пройти сквозь него, не пригибая головы.

Внутри все было так, как я и ожидала. Просто, практично, с несколькими штрихами ангельского стиля. Сверкающая стена доспехов самых разных цветов, включая золото, бронзу, серебро и темно-бордовый гарнитур, который выглядел древним и тяжелым.

— Я могу вызвать эти доспехи из любого места в любом из миров, — сказала она мне, когда я остановилась, чтобы посмотреть на них. — А также оружие.

Даже Тень был впечатлен, когда мы подошли к следующей стене в ее главной комнате, которая была сверху донизу увешана оружием. От мечей до небольших лезвий, топоров и других смертоносных предметов, которыми можно отрубить себе руку, их было так много, что я не смогла их все рассмотреть. Каждый из них был установлен на чем-то вроде кости, доведенной до совершенства. — Они сидят на останках наших врагов, — объяснила Ангел.

Останки ее врагов? Кости — я правильно услышала.

— Я кое-что знаю об этом, — сказал Тень, наклонившись ближе, но не настолько, чтобы коснуться ее вещей. — Если я что-то и знаю о древнем оружии Лугов Благодати, так это то, что оно не любит, когда с ним обращаются не члены семьи.

— Когда наша связь будет полной, — сказала она мне, — ты сможешь вызвать любой предмет из этих стен.

Это было захватывающе. Кроме…

— Тебе ведь не обязательно будет сначала умирать, верно?

Она даже улыбнулась. — Нет, стену может призвать не один человек. Все члены нашей объединенной семьи наделены этими древними боевыми материалами.

Ну и отлично, тогда подписываюсь.

Когда мы, наконец, смогли оторвать взгляд от стены с надписью «искусство», мы прошли вглубь дома. Ангел провела нас в гостиную, где стояло несколько деревянных стульев.

— В свободное время я люблю заниматься резьбой, — сказала она, жестом приглашая нас сесть за сложные фигурки. — Они прочнее, чем кажутся.

Это, вероятно, относилось к Тени, потому что, на мой взгляд, они выглядели достаточно прочными. Я села первой, и прежде чем Тень успел присесть на скамейку рядом со мной, Ангел встала перед ним.

— Освободи остальные мои воспоминания, — поспешно сказала она. — Я смогла высвободить некоторые из них благодаря своему нынешнему пониманию заклинания, но… существо, которое его наложило, слишком сильно, чтобы я могла полностью использовать его энергию.

— Всем нам нужна была помощь, чтобы вспомнить. — Я поднялась со своего места. — Тут нечего стыдиться. — Они оба стрельнули в меня взглядом, и я пожала плечами. — Просто пытаюсь помочь. Я подумала, что утомительно все время быть крутым. Приятно иногда позволять другим поддерживать тебя.

Ангел действительно дала мне этот совет в царстве, о чем она, возможно, и не помнит.

Их взгляды не пересекались.

— Совершенно не утомительно, — прямо сказал Тень.

— Согласна, — добавила Ангел, и я просто улыбнулась, потому что они были очаровательными… и пугающими. Всегда пугающими.

Тень, не теряя времени, положил руку ей на лоб. Ангел на мгновение закрыла глаза, и я почувствовала прилив силы, исходящий от них обоих, который чуть не сбил меня с ног. Ангел пролетела через комнату, расправив крылья, чтобы не врезаться в стены. Вскочив на ноги, я была готова броситься между ними, если начнется драка, но Ангел только несколько раз покачала головой, наконец встретившись со мной взглядом.

— Мера.

Она знала меня и раньше, но до этого момента не знала по-настоящему. Я подбежала к ней, потому что, конечно, нам пришлось снова обняться, и мы обе не отпускали друг друга много минут.

Я была слишком близка к тому, чтобы почти потерять их всех.

Когда мы все обнялись, мы сели и разговорились. Я быстро ввела ее в курс дела о том, что произошло на нашей с Тенью стороне после смерти Дэнни, и где мы сейчас находимся.

— Каков план, как победить Данамэйн? — спросила Ангел, откидываясь на спинку стула и обдумывая все, что услышала.

— Все друзья Тени разошлись по своим мирам, чтобы собрать свои самые мощные заклинания, энергию и артефакты, — быстро сказала я. — У Лена есть несколько камней, которые, как мы надеемся, помешают ей снова украсть наши воспоминания, а остальные используют свое самое мощное оружие и способности. Нам нужна огневая мощь, чтобы запереть ее в тюрьме, что истощит часть ее энергии. Если это сработает, мы попытаемся извлечь камень… любым необходимым способом.

— Мера надеется, что она освободит его сама, — добавил Тень. — Она всегда пытается спасти нас, даже когда нас едва ли можно спасти.

Он говорил не только о своей матери.

— Я бы никогда тебя не бросила, — заверила я его, сжимая его руку. — И хотя я тоже на нее злюсь, я считаю, что Дэнни заслуживает шанса.

Ангел склонила голову набок, вероятно, обдумывая мои слова.

— Сам по себе камень не является ни добром, ни злом. Просто она не могла справиться с такой силой. Она хотела вернуть баланс в то состояние, в котором он был до Иксаны. До того, как Тень был изгнан из мира. Однако логика Дэнни была ошибочной, потому что с тех пор путь судьбы сильно изменился. — Она махнула рукой в мою сторону. — Возьмем, к примеру, Меру. Пока Тень не был изгнан из своего мира, путь Меры не существовал в космическом плане. Ее жизнь должна была соответствовать новому Тени, который должен был восстать из пепла своей прошлой жизни. Это уже не изменить, поэтому ни один из вас не принял мир, который Дэнни пыталась создать для вас.

Тень кивнул, потянувшись, чтобы притянуть меня поближе к себе; он почти не выпускал меня из виду с тех пор, как мы снова нашли друг друга, и я была одним из счастливейших оборотней.

— Даже с ее нынешней властью она не смогла бы изменить наши судьбы, — сказал Тень. — Она только усложнила ситуацию, но, к счастью для всех нас, Мера слишком упряма, чтобы согласиться на подобный обман.

Я поймала себя на том, что испытываю странную гордость. Конечно, заклинание Тени немного помогло мне, но эти мучительные сомнения и непоследовательность ничего бы не значили, если бы упрямая часть моей натуры не заставляла меня копать глубже, пока я не докопалась до истины. Я никогда не сдавалась. То время, когда я была боксерской грушей стаи, отказываясь перевернуться на спину и умереть, хорошо подготовило меня к моему будущему.

Будущее, которое теперь находилось под серьезной угрозой.

Надеюсь, некоторые из моих жизненных навыков пригодятся, потому что я не была готова свернуть с выбранного пути. Не тогда, когда это означало потерю Тени и остальной моей стаи.

Да, Дэнни, это тебе не по зубам. Не по зубам, черт возьми.

Глава 33

Поскольку Ангел уже была в курсе дела, а часы обратного отсчета все еще тикали, мы решили вернуться в библиотеку.

— Я возьму немного энергии из слоев силы моих предков, — сказала Ангел, когда мы выходили из ее комнаты. — Мне не нужно столько уровней защиты, сколько у меня есть, и если мы все умрем из-за того, что у нас не хватит сил одолеть Дэнни, это все будет бесполезно.

Теперь она завладела всем моим вниманием, потому что мне действительно хотелось знать, как она планирует черпать энергию из слоев своего мира.

Она не стала касаться уровня леса, вернув нас к тому месту, откуда мы пришли в первый раз.

— Это главная точка соединения, — объяснила она, указывая на ту самую область, через которую проходил Тень. — Отсюда я могу сделать столько слоев, сколько мне нужно.

В ее руке появился клинок, мерцающий золотом, от которого поднимались маленькие струйки дыма, хотя ничего и не горело. Ангел опустила клинок и вонзила его в землю. Клинок разделил пространство так же, как и у Тени, но было одно отличие. Для Ангел каждый слой был подобен страницам в книге, что позволяло ей просматривать их и выбирать.

— Вот черт! — выдохнула я. — Сколько у тебя слоев?

Мы пересекли три, чтобы добраться до нее, и я предполагала, что их было ненамного больше, но из того, что я увидела…

— Восемьсот семьдесят четыре, — коротко ответила она. — Разные по ценности и силе.

Затем она протянула руку и схватилась за уровень воды, который находился под ее лесным участком.

— Этот уровень — подойдет для начала, — сказала Ангел, подтягивая к себе водную страницу, пока не раздался скрежещущий звук рвущейся бумаги.

— Что за херня? — пробормотала я, уставившись на мерцающий кусочек земли, который она держала в руках, размером не больше обычного листа бумаги для принтера.

Ангел подмигнула мне, а потом открыла рот и… проглотила эту чертову страницу.

Я имею в виду, конечно, я ожидала, что многие люди и оборотни раньше ели бумагу, но это поднимало «поедание бумаги» на совершенно новый уровень.

— Как на вкус? — спросила я.

Это был странный вопрос? Мне показалось, что это был странный вопрос.

Ангел остановилась, отрывая следующий мерцающий слой земли, и наклонила голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Есть только один способ узнать.

Она оторвала маленький уголок от светящегося уровня и протянула его мне.

— Мы связаны, Мера. Это не причинит тебе вреда, а лучший способ научиться — это делать самой.

Черт возьми. Возбуждение толкнуло меня вперед, и я, не колеблясь, взяла у нее краешек. Когда он попал мне в руку, мне показалось, что я держу раскаленный камень. Текстура была гладкой, и он обжигал мои руки, но не причинял мне боли. А сила… она наполнила меня жаром, похожим на жар моего огня, но в то же время другим. Древняя и пьянящая, она толкала и притягивала мою сущность, и я судорожно сглотнула, пытаясь взять себя в руки.

Тень наклонился ближе, привлеченный моей силой, как и его всегда привлекала меня. Его глаза превратились в пылающие шары, пожиравшие меня, и в итоге я почувствовала слабость в коленях и возбуждение, которое, черт возьми, никого не касалось.

— Съешь это, Солнышко, — сказал он своим глубоким рокочущим голосом. — Проглоти эту силу.

Ублюдок. Его слова говорили одно, в то время как глаза напомнили мне о нашем последнем танце в спальне, когда он кончил мне в рот, и я почувствовала прилив сил, попробовав его на вкус.

Очевидно, что тех нескольких раз, когда мы были вместе с тех пор, как к нам вернулась память, было недостаточно, чтобы компенсировать нашу разлуку. Конечно, нам предстояло решить небольшую задачу по спасению миров, но если бы нам не удастся собрать еще по крайней мере шесть-десять человек на скорую руку во время этой миссии, мир мог бы остаться сам по себе.

Не сводя глаз с Тени, я подняла кусочек силы Ангел, который она оторвала, и поднесла его ко рту. Он проник в мое горло, как густое горячее какао, такое сладкое и восхитительное, какого я никогда не пробовала.

Последовавший за этим жар распространился и расцвел по всему моему телу, пока я не почувствовала, что проглотила каплю солнечного света.

— Твоей силе потребуется минута, чтобы принять подношение, — сказала Ангел со стороны, и, не буду врать, я почти забыла о ее присутствии. Этот жар и Тень поглощали мой разум в полной мере.

Однако ее совет был убедительным. Через несколько секунд тепло исчезло повсюду, кроме моего центра, где моя собственная пылающая сила существовала бок о бок с моей волчицей. Честно говоря, моя волчица была не слишком уверена в этой новой силе, но и не сопротивлялась ей, с любопытством прикоснувшись к ней, прежде чем вернуться к своему спокойному наблюдательному положению внутри.

Когда энергия восстановилась, я встряхнулась, пытаясь вернуть все на свои места.

— Это было… интересно, — сказала я, и мои слова наполнились энергией. — Я никогда не испытывала ничего подобного.

Тень и Ангел внимательно наблюдали за мной, не моргая, как, я начинала понимать, смотрят все бессмертные.

— Ты не чувствуешь себя странно? — надавила Ангел.

Зловещие слова, но, решив подшутить над ней, я углубилась в свою силу, изучая новую каплю солнечного света внутри.

— Совсем нет, — сказала я. — Просто много тепла, но в моей энергии всегда жарко, так что особой разницы нет.

Тень и Ангел обменялись взглядами, и мне не понравилось, когда они это сделали. Этих древних существ было очень трудно застать врасплох. Когда это случалось, то обычно это было что-то неприятное.

— А что, по-вашему, должна была сделать со мной сила? — спросила я, переводя взгляд с одного на другого. — Ведь это явно был эксперимент.

Ангел обняла меня, и за нашими спинами расправились ее крылья.

— Нет, серьезно, это точно не было экспериментом. Ни один из нас никогда бы не позволил тебе сделать что-то, что может тебе навредить. Это просто… блокировка твоей силы. Я все жду, что она вырвется на свободу, и ты осознаешь все, на что способна. Ты рождена из Нексуса. Твоя сила настолько необуздана, насколько могут быть необузданными слои моей земли. Вместе они…

Ах, я поняла, чего они ждали.

— Думаю, из-за того, что я переродилась как гибрид-оборотень, какая-то часть меня больше никогда не сможет пробудиться. Я не чиста, но меня это устраивает. Моя сторона оборотня — это то, что позволило мне покинуть Царство Теней и стать частью других миров.

Ангел несколько раз кивнула.

— Да, да. Ты права, и, помня об этом, мне лучше наполнить свой запас энергии, чтобы мы могли продолжить наш путь.

Она вернулась к слоям своей земли, продолжая есть, словно голодный оборотень, который только что закончил свое первое превращение. Я никогда раньше не видела, как она ест, но это ей определенно нравилось.

— Где ты все это хранишь? — Я знала, что она восполняет свою обычную силу, медитируя с самой землей, но сейчас этого должно было быть гораздо больше, чем обычно. Так куда же девалась лишняя сила?

— Я наношу ее на кожу, — пророкотала она, запрокидывая голову, и из ее рта вырвался поток света. — Я возьму столько, сколько смогу.

— До сих пор Ангел отказывалась заряжать себя дополнительной энергией, — сухо сказал Тень, — опасаясь, что другие сочтут это актом войны.

Она фыркнула.

— У них не было бы против меня ни единого шанса, но ты прав. Я больше не могу терпеть войну. Было легко позволить силе покоиться здесь, обеспечивая мне безопасное убежище, куда никто не сможет проникнуть.

Неудивительно, что она была так шокирована нашим прибытием. Мысль о том, что в ее убежище так легко проникнуть, должно быть, наполнила ее таким страхом, который поверг бы в ужас более слабое существо.

Когда Ангел забрала свой последний слой силы, она буквально светилась, а золотые искры осыпались с ее кожи, словно блестки.

— Мы должны вернуться, — сказал Тень, и он обнял меня, прежде чем Ангел смогла дотронуться. — Моя, — добавил он для верности, пригвоздив красавицу с ангельским лицом взглядом. — Даже будучи такой сильной, как сейчас, я уничтожу тебя, если ты снова заявишь права на Меру. Первой связи достаточно. Не усугубляй.

Я что-то упускала, но времени спрашивать не было. Глаза Ангел вспыхнули глубоким расплавленным золотом.

— Не дави на меня, Теневой Зверь, — резко сказала она. — Ты не можешь полностью претендовать на Меру, поскольку с ее энергией связана не одна связь. Моя, Миднайта, Торина, а теперь и твоя.

Я прочистила горло.

— Послушайте, я твердо намерена убить Торина, так что можете вычеркнуть его задницу из этого списка. Если бы я вспомнила все в Торме, он был бы уже мертв.

Тень был взбешен, по его телу скользили языки пламени, когда он крепче прижал меня к своей груди.

— Моя, Мелалекин. Последнее, черт возьми, предупреждение.

Из-за того, что я была в таком состоянии, его слова заставили меня мурлыкать, как чертова котенка. Тень всегда был собственником, но раньше это проявлялось как отношение к предмету, с которым он не хотел, чтобы играли другие. Теперь же это была собственническая натура оборотня по отношению к своей истинной паре. Та самая, что говорила о глубоко укоренившейся потребности защищать свое сердце и душу до самого конца, уничтожая любого, кто встанет на пути.

Я была не против, честно говоря, но сейчас было не время. Нам нужно было разобраться с врагами посерьезнее.

— Ребята, у нас действительно нет времени на очередную битву бессмертных, — сказала я, переводя взгляд с одного на другого. — Разберемся, как меня разделить, позже.

Я понимала их позицию — я бы в буквальном смысле убила любого, кто попытался бы разорвать наши узы. Но наш лучший шанс победить Дэнни до того, как она уничтожит мир, — это объединиться.

— У нас есть только один шанс убрать Дэнни, прежде чем она поймет, что мы делаем, — напомнила я им. — У нас нет времени ни на какие другие сражения.

Ангел и Тень обменялись долгим, полным силы взглядом, и я поняла, что они произносили какие-то «слова», просто не вслух. Напряжение, заполнившее пространство, было густым и тяжелым, и как бы мне ни хотелось снова вмешаться, я позволила им мысленно разрядить обстановку.

— Все закончено, — наконец сказала Ангел, ее голос был более глубоким, но по-прежнему музыкальным.

— Давай вернемся в библиотеку, — сказал Тень в ответ на ее непонятное заявление. — Нам нужно спланировать сражение.

Вот так просто все закончилось. Видимо.

Глава 34

Никто не проронил ни слова, пока мы поднимались по уровням мира Ангел на поверхность. Когда мы достигли верхнего уровня, где прекрасные золотые поля остались неизменными, Ангел потребовалось несколько минут, чтобы убедиться, что все ее барьеры на месте.

— Есть ли какая-либо опасность для твоей семейной земли в связи с потерей силы? — спросила я ее.

Она покачала головой.

— Вовсе нет. Я взяла лишь малую часть того, что у меня здесь хранится. На самом деле, это слишком большая сила; сила, которая должна была быть распределена между многими членами семьи. Но теперь, когда все они ушли, ответственность ложится на меня. — Она похлопала по земле, подводя окончательные итоги. — При необходимости я могу сделать больше, даже находясь на расстоянии. Это медленнее и не так эффективно, как принимать ее так, как я только что сделала, но если нам это понадобится, у нас будет больше возможностей.

Это было приятно осознавать, даже если я молилась, чтобы нам это никогда не понадобилось.

Как только она убедилась в надежности защитных мер, Ангел последовала за нами обратно в библиотеку. Тень молчал, и я чувствовала кипящую, мрачную энергию его состояния. Наша связь была новой, и ее было трудно прочесть, но я ощущала, что он начинает морально готовиться к тому, что должно произойти. Сражаться против собственной матери было непростой задачей, но Дэнни действительно не оставила нам выбора.

Я тоже любила ее. Она была мне больше матерью, чем родная.

Сжатие в груди напомнило мне, что моя «настоящая» мама мертва. Я провела недели, думая, что она сбежала из Тормы, хотя все это время она была похоронена на землях стаи. Чувство потери было в некотором роде острым и новым, но оно все еще строилось на догадках «а что если», а не на истинном горе.

Что, если бы мы взяли себя в руки и попытались наладить отношения? Или что, если бы она бросила пить и начала проявлять заботу? По правде говоря, я никогда не знала ее как настоящую мать, и подумала, что, возможно, все это было из-за того, что она не чувствовала настоящей связи со мной. Ребенок, который был оборотнем только наполовину.

Я была вынуждена войти в ее мир из-за козней богини. Я долгое время ненавидела свою мать, но, возможно, все это время мне следовало быть с ней снисходительнее. Было уже слишком поздно выяснять, были ли ее пьянство и ненависть ко мне следствием Дэнни и моей гибридной натуры. Но это не остановило вопросы, которые приходили мне в голову.

— Кое-кто из парней вернулся, — сказал Тень, отвлекая меня от моих тяжелых мыслей. — Они ждут в логове.

Губы Ангел дрогнули.

— На самом деле, так мило, что ты перенял ее мераизмы. Может быть, все-таки вы и истинная пара.

Тень выплеснул в ее сторону поток гневной энергии.

— Во мне нет ничего милого, Ангел.

Он намеренно подчеркнул ее имя, словно напоминая, что она тоже пользуется прозвищем, которое я ей дала. Еще один мераизм, как выразилась Ангел.

— Туше, друг мой, — сказала она. — Тебе нравится ее освежающий взгляд на мир. Иногда я почти забываю, насколько я пресыщена.

— Вы оба просто очень старые, — напомнила я им, надеясь разрядить обстановку. — Не будьте слишком строги к себе.

Тень заключил меня в объятия так быстро, что у меня закружилась голова. Или, может быть, это было просто результатом того, что он сжал меня так.

— От твоего острого языка твоя задница вот-вот покраснеет, — пробормотал он мне на ухо, прижимаясь ко мне всем телом, когда его сила окружила меня.

— Это было бы весьма кстати, — выдавила я из себя.

— Вовсе нет, — легко ответил он. — Просто считай, что тебе повезло, что прямо сейчас нам нужно в другое место.

Я надулась.

— Я вовсе не считаю это удачей, большое спасибо.

В его глазах вспыхнул огонь, и я увидела, какую борьбу он ведет. Однажды моя способность доводить его до грани потери контроля станет для меня настоящим испытанием. Только время покажет, нравится мне это или нет.

— Пошли, — рявкнула Ангел, напоминая нам, что нам действительно где-то нужно было быть.

Библиотека была светлой и открытой, в ней было полно существ из самых разных миров.

— Ты довел ее до совершенства, — хрипло сказала я Тени. — Все в точности так, как было.

— Ничто уже не может быть таким, как прежде, — сказал он, оглядываясь по сторонам. — И библиотеке потребуется некоторое время, чтобы снова обрести свою истинную мощь, но я помог ей встать на верный путь. Иногда это лучшее, что ты можешь сделать.

Его слова задели меня за живое, и мне потребовалась минута, чтобы понять почему. Именно так он говорил о библиотеке… будто это был его ребенок. Он создал и воспитал это детище, как мог, наделив его всеми навыками, необходимыми для роста и процветания в этом мире. Теперь пришло время ему найти свой собственный путь вперед, с Тенью на заднем плане в качестве поддержки.

Это навело меня на мысль, что одна из причин, по которой я так сильно полюбила эту библиотеку, помимо пожизненной одержимости книгами, заключалась в ее связи с Тенью. Моей пары.

Прежде чем я успела увлечься всеми этими Тенями, Инки спустился с потолка и распространился перед нами.

— Инки! — воскликнула я. — Ты выяснил, что случилось с библиотекой?

Туман окутал Тень, и я поняла, что они разговаривают. Мы с Ангел терпеливо ждали.… Ну, по крайней мере, она это делала. Я начала подпрыгивать на месте в ожидании плохих новостей.

— Это Миднайт.

При этих словах я подалась вперед. Мое сердце колотилось как сумасшедшее, потому что до этого момента я думала, что мой туман все еще застрял в королевстве. Но услышать, что это произошло в библиотеке, и он был там все это время… Я была не готова.

— Что случилось, Миднайтом? — выпалила я в спешке. Инки обнял меня, предлагая утешение, что не предвещало ничего хорошего для поступающей ко мне информации.

— Миднайт — это ошибка в библиотеке, — сказал Тень. — Он проник в энергию созидания, которую я использовал, чтобы оживить эту систему, и вызывает сбои.

Мое сердце сжалось, и это было гораздо больнее, чем то, что я испытала после смерти моей матери. Без сомнения, мне нужна была терапия или что-то в этом роде, но я ничего не могла поделать с тем, что мой туман уже был для меня важнее, чем моя биологическая мать.

— Как я могу… Я имею в виду, что я могу сделать, чтобы исправить эту ситуацию? Как мне освободить Миднайта?

Тень поджал губы, эти греховные губы, но впервые я была слишком расстроена, чтобы отвлекаться на него.

— Судя по тому, что почувствовал Инки, Миднайт полностью интегрировался в систему, и шансы легко распутать всю эту энергию невелики. Единственный, у кого может быть шанс, — это ты. Сможешь ли ты связаться с Миднайтом через свою связь? Убедить его ослабить контроль над библиотекой?

Закрыв глаза, я мысленно проследила путь, по которому возникла наша связь. Путь, который почти не проявлялся, даже когда ко мне вернулись воспоминания.

Миднайт? Ты слышишь меня?

Резкая вибрация энергии ударила в меня в ответ, не то чтобы враждебная, но определенно не располагающая к дружеской беседе. Я отпрянула, не в силах найти способ пробиться к своему туману. По крайней мере, я знала, что наша связь осталась, но она изменилась.

— Сейчас не время для дружеского обмена сообщениями, — печально сказала я, открывая глаза и отпуская связь. — Я имею в виду, почему он вообще вернулся сюда? Разве не было бы разумнее остаться в том мире, откуда он родом, особенно без воспоминаний обо мне?

Тень немного поговорил с Инки, прежде чем передать информацию мне. — Инки считает, что его затянуло обратно в Солнечную систему в поисках тебя. Только он не помнил тебя и в итоге подключился к разрушенной силе библиотеки.

Мне снова пришлось сдерживать слезы, думая о том, как мой бедный Миднайт бесцельно искал свою вторую половинку, только чтобы найти что-то похожее и успокоиться.

— Дэнни, блядь, за многое придется ответить, — хрипло прорычала я. — Ей удалось так много напортачить, и только по милости чертовых богов мы зашли так далеко после ее манипуляций.

— Какая, к черту, милость богов, — парировал Тень. — Это все твоя упрямая задница. А теперь пошли в логово; Миднайт сам найдет к тебе дорогу. Если я что-то знаю о Мере Каллахан наверняка, так это то, что долго ей невозможно сопротивляться.

Он зашагал прочь, Инки обернулся вокруг плеч, а я обменялась взглядом с Ангел.

— Он просто продолжает говорить слова любви, — прошептала я ей, — даже если не произносит их вслух.

Она улыбнулась, притянув меня к себе. Для существ, которые не любят обниматься, они, конечно, быстро освоили эту концепцию.

— Тебе стоило понять, что он тебя полюбит с того самого первого момента, когда он не убил тебя за то, что ты ему дерзила. Тень, которого знаешь ты, не похож на того, которого знаем мы. Он никогда не терпит дураков или любого вида неуважения. Даже от своих друзей, но с тобой… он почти поощряет это.

— Это очень похоже на выигрыш в чертову лотерею.

Ангел даже хихикнула.

— Дважды.

Тут я не могла с ней поспорить, и было приятно, что мне не пришлось объяснять Ангел свои разговорные выражения. Годы, проведенные в качестве ангела-хранителя на Земле, хорошо подготовили ее к нашей дружбе.

Мы поспешили к порталу логова и обнаружили, что Тень уже прошел через него. Как только я собралась последовать за ним, у меня мелькнула мысль, заставившая меня остановиться.

— Ты не можешь войти туда, — настойчиво сказала я. — Подожди здесь, и я скажу Тени, чтобы он разрешил тебе войти.

Ее выражение смягчилось.

— Я ценю твою заботу обо мне, но мы с Тенью уже достигли соглашения. На данный момент мне будет позволено войти в святилище жизни и силы Тени.

— Правда? — Я удивленно посмотрела на нее. — Обычно он очень избирательно подходит к тому, кого пускать в свое логово.

Ангел глубоко вздохнула.

— Да. И это только потому, что мы оба любим тебя. Вот почему он доверяет мне.

Сияние ее разгоряченной кожи было почти ослепительным, когда я прижалась лицом к ее шее.

— Я тоже тебя люблю, — пробормотала я. — И хотя Тень не скажет этого вслух, я никогда не чувствовала себя такой счастливой, что вы, ребята, любите меня.

Ее лицо смягчилось.

— Слова не стоят эмоций, но я прожила среди людей достаточно долго, чтобы никогда не утратить потребность их слышать. Так что спасибо тебе.

Ангел не дала мне времени разобраться в своих чувствах, протащив меня через портал в логово Тени. Как она и предсказывала, охранный чары не пытались ее выдворить; вместо этого она оставалась рядом со мной, пока мы шли к освещенной камином зоне отдыха, и нас обдавало теплом, когда множество пар глаз повернулись в нашу сторону.

Мы пришли на вечеринку последними, и поскольку на вечеринке снова было шестеро сильных, греховно сексуальных мужчин, я была более чем счастлива, что у меня есть лишняя пара сисек.

Этой веселой банде психопатов нужна была наша точка зрения.

Пришло время шестерым превратиться в восьмерых.

Глава 35

Мне никогда не доводилось подолгу бывать в обществе Ангел и той группы богов, которую Тень называл своей стаей, — если не считать сражений, разумеется. Но пока мы пробирались во внутренний круг, у меня появился шанс понаблюдать за ними в спокойной обстановке, и я заметила нечто весьма странное.

Ангел вежливо поздоровалась с Леном, Люсьеном, Алистером и Галлели, между ними установился определенный уровень взаимного уважения. Примерно так же она относилась к Тени, когда они, конечно, не ссорились из-за меня. У каждого из них была своя история, которая, несомненно, была наполнена общим опытом и уважением.

Но вот тут-то и началось нечто странное… Она даже не взглянула на Риза. Я все ждала, что она обратит на него внимание, хотя бы просто кивнет, но она упорно делала вид, что его не существует.

Так, так, так… что здесь происходит?

Сначала я подумала, что он тоже не обращает на нее внимания, но потом заметила, что он наблюдает за ней из-под полуопущенных век. В глазах вспыхнул такой жгучий гнев, какой я часто видела у разъяренного Тени. Глаза Риза горели голубым огнем, который горел жарче обычного пламени.

И снова Тень номер два в деле.

Но почему?

Что, черт возьми, стало причиной вражды между Ангел и Ризом? Неужели в царстве произошло что-то, что я пропустила? Или все гораздо серьезнее? Какое-то событие из прошлого, о котором я не знаю?

Видела ли я их когда-нибудь вместе раньше? Если и видела, то тогда не обратила внимания.

— Солнышко, — позвал меня Тень, отвлекая от странного напряжения между моими друзьями. На мгновение мне показалось, что он прервал меня на середине любимого драматического сериала, но потом я вспомнила, что мы пытаемся спасти мир.

Драма должна подождать.

Он уже сидел, как и все остальные, включая Ангел, поэтому я поспешила к своему возлюбленному и практически упала к нему на колени. Он притянул меня к себе, и я не буду врать — в глубине души мне хотелось, чтобы все остальные в этой комнате временно исчезли. Когда я была рядом с Тенью, мои мысли всегда были только об одном. О жаре.

Но сегодня у меня не было времени на болтовню.

— Все ли мы достигли того, к чему стремились? — спросил Тень, и этого было достаточно, чтобы отвлечь меня от мыслей о моем изнывающем желании.

Лен наклонился вперед в своем кресле.

— У меня есть камни, которые защитят нас от будущих проблем с памятью. — Свет камина отражался от его волос и кожи, делая его еще бледнее. Он сиял, как Ангел, и казался гораздо более могущественным, чем был, когда уходил.

Он распахнул свой длинный серебристый плащ, обнажив целый жилет из драгоценных камней.

— Я также собрал все дополнительные камни и заклинания, которые у нас были. Не знаю, будет ли этого достаточно, но если это не поможет справиться с ней, тогда я не знаю, что поможет.

Его взгляд метнулся к Ангел, которая сидела на краешке дивана, аккуратно сложив крылья за спиной.

— Похоже, ты тоже принесла с собой дополнительную силу, — сказал он ей. Никто не пропустил ее новое золотистое сияние, и я подумала, не было ли это одной из причин, по которой Риз был так раздражен.

Ангел пожала плечами.

— Она просто лежала там, неиспользованная. Я обещала, что никогда больше не пойду в бой, но в этой ситуации было бы большим преступлением оставаться в стороне.

Некоторые из них кивнули, за исключением Риза, который выглядел еще более раздраженным, чем когда-либо, скрестив руки на груди и молча глядя на меня. Я была просто одержима наблюдением за этими двумя, потому что там что-то происходило. Что это было за «что-то», я понятия не имела, но мне нужно было как можно скорее это выяснить, иначе я сойду с ума.

Люсьен подался вперед, и я была удивлена, увидев, что он все еще довольно подавлен, на его лице не было предательской улыбки.

— Я также подпитываюсь от древних линий магии, которые защищает моя семья. Это не тот уровень, что у Ангел, но я могу постоять за себя.

Риз, наконец, издал звук, похожий на низкий рокот.

— Никто не сравнится с Ангел, — выпалил он, — за исключением Тени. Будем надеяться, что на этот раз она использует это для общего блага.

Ладно, да, это происходило на самом деле, ребята. Давайте устроим драму-у-у-у. Я перевела взгляд на Тень, приподняв брови, чтобы спросить, что, черт возьми, происходит, но этот ублюдок лишь покачал головой.

Покачал. Блядь. Своей. Головой.

Это было просто… возмутительно. Как он посмел вот так меня бросить, ничего не объяснив, когда между нашими друзьями явно пробежала черная кошка? Это старая вражда или что-то новенькое? Неужели последний год я была настолько зациклена на себе и Тени, что даже не удосужилась этого заметить? Или, может, все дело в обстановке: здесь нас ничто не отвлекало, Ангел открыто демонстрировала свою силу, а Риз просто не смог придержать язык?

— Ты ничего не знаешь обо мне, Риз, — огрызнулась Ангел, и ее раздражение было едва заметным, но оно было. Ее глаза не вспыхнули огнем, вместо этого они стали насыщенно-розовыми. — Я сражаюсь за тех, кто достоин этого. Мера достойна. Тебе следует подумать об этом, прежде чем позволять прошлому затуманивать твой разум, не давая возможности спастись.

Я практически дрожала на стуле, и поскольку мой стул представлял собой набор крепких мускулистых бедер, не было ничего удивительного в том, что я почувствовала, как ко мне прижимается очень большой член, когда я чуть ли не вибрировала на его чертовых коленях.

Я похлопала его по плечу, напоминая, что сейчас не время. Был включен драматический канал.

С тихим стоном Тень крепко сжал мои бедра, остановив мои движения. Его губы коснулись моих ушей.

— Не двигайся, Солнышко, или я буду тем, кто поможет тебе забыть о делах, которые тебя не касаются.

Я цокнула языком.

— Ох, бедный мой, милый Тень. Ты меня совсем не знаешь, если думаешь, что я оставлю это без внимания. Тут столько всего нужно разложить по полочкам, а времени у меня предостаточно.

У меня не было времени, но я, черт возьми, обязательно успею.

Ангел встала, отвлекая нас обоих.

— Моя сила принадлежит только мне, — сказала она, обращаясь ко всем в комнате, хотя мы все знали, что она говорит с одним гигантским божеством пустыни. — Моя. И всегда была моей. То, на что я решила ее потратить, не должно мешать вам спать по ночам. Будьте благодарны, что это бремя не ваше, особенно учитывая, что унаследовав ее, я потеряла всю свою семью.

Она повернулась и пошла прочь, защитно расправив крылья за спиной.

— Увидимся утром, Мера, — сказала оборачиваясь.

Тень не стал с ней спорить, так что, очевидно, на сегодня у нас не было других планов. Судя по всему, у нас была еще одна ночь перед тем, как мы все выступим против самого могущественного существа во всех мирах. Одна эта мысль охладила мой пыл в отношении интриги между Ангел и Ризом. Завтра нам предстоит сражаться за свои жизни, и в глубине души я чувствовала, что не все из нас выйдут из этой битвы.

Этот факт напугал меня до смерти, потому что я не могла никого потерять. Только не снова.

Я этого не переживу.

Глава 36

Без Ангел в комнате стало пусто и холодно, но, по крайней мере, Риз перестал вести себя как придурок, и это говорило о том, что его настроение улучшилось благодаря моей великолепной подруге. А точнее, моей великолепной подруге в полной силе.

Никто не позволил мне дальше лезть с расспросами — мы сосредоточились на обсуждении войны.

— Нельзя медлить с отправкой в Царство Теней, — сказал Тень, все так же удерживая меня за бедра, а его мощная эрекция была зажата между нами.

— Мы собираемся отправиться в Царство Теней завтра? — подтвердила я.

Я почувствовала, как он кивнул у меня за спиной.

— Да. Возможно, сначала нам придется попрактиковаться в некоторых заклинаниях, но после этого мы начнем свой поход по царству.

— Может быть, мы проникнем внутрь тайком? — Я настаивала на дополнительной информации. — Или мы просто будем с оружием в руках носиться по царству, пока не найдем ее?

Алистер усмехнулся. Прохладная, успокаивающая волна его энергии мягко окутала комнату, не давая нам напрячься.

— Картина того, как мы врываемся туда с пушками наперевес, конечно, занятная, но Дэнни, возможно, сама к нам явится. Если она почувствует твою энергию, то захочет исправить ситуацию.

Я почувствовала сущность Галлели за секунду до того, как он заговорил в наших головах.

Я наблюдал за ее энергией издалека. Учитывая колебания силы в царстве, Дэнни становится все сильнее и увереннее в себе. Ее потребность восстановить равновесие и порядок разрушит все, но она искренне верит, что поступает правильно.

— Я почувствовал то же самое, — хрипло сказал Тень. — И хотя Мера надеется убедить мою мать отдать камень добровольно, думаю, та зашла слишком далеко. Я считаю, что нам нужно создать крепость из связующей силы. Именно этому мы будем учиться завтра.

В комнате повисла тяжелая, почти оцепенелая тишина, но он, черт возьми, точно завладел всеобщим вниманием.

— Я знаю, ты говорил о заточении, но… крепость? — Лен покачал головой. — В смысле, я ожидал, что ты будешь действовать жестко, но это… это уже намного жестче.

Я сидела там, не имея ни малейшего представления о том, что это за крепость, и терпеливо ждала, когда кто-нибудь объяснит.

— Крепость под запретом, — сказал Риз. Теперь он напоминал злобного мудака лишь наполовину — не то что в разговоре с Ангел. — Она может погубить нас всех и уничтожить царство.

Ну вот блядь. Звучит очень плохо.

— Мы все уже создавали такую раньше, — произнес Тень, не став отрицать слова Риза. — И мы знаем, что ничто иное не сможет удержать Данамэйн достаточно долго, чтобы мы успели лишить ее сил. Это наша единственная реальная надежда.

— Может, до этого и не дойдет, — сказал Люсьен, явно стараясь придать голосу надежду. Попытка и неудача. — План Меры по-прежнему надежен. В какой-то момент Дэнни проявила благоразумие, и, возможно, если нас будет достаточно, чтобы попытаться вмешаться, мы сможем достучаться до нее.

Никто не выглядел убежденным. Даже совсем немного, но нам нужна была надежда.

— Теперь у нас есть план А и план Б, — наконец сказал Тень. — С этим мы и будем работать.

Остальные поднялись на ноги — было ясно, что он закончил.

— Всем отдыхать, — продолжил он. — И держите свои силы гибкими, как можно ближе к поверхности. Завтра мы должны быть в идеальной форме, ведь день начнется с отработки Крепости.

Его друзья кивнули, доверяя ему и его плану.

— Мы будем в библиотеке, если понадобимся, — сказал Риз. — Сегодня вечером мы все будем держаться поближе друг к другу.

Тень согласился, и я была застигнута врасплох, когда он встал, увлекая меня за собой. Наверное, чтобы никто не заметил его неистового стояка.

— Мы встретимся с вами позже в столовой, — сказал он. — Для тех из вас, кому нужно поесть, это будет последний шанс подзарядиться.

У меня заурчало в животе, и я была взволнована больше чем когда-либо, от осознания того, что у меня впереди еще одно, последнее пиршество. Конечно, все мысли о моем желудке улетучились, когда ребята повернулись, чтобы уйти.

Может быть, дело было в крепкой хватке рук Тени на моих бедрах, покусывающих меня ровно настолько, чтобы я могла почувствовать его отпечаток на своей коже. Или, что более вероятно, дело было в том, что, хотя я знала, что мы займемся сексом в тот момент, когда они вышли за дверь, я не знала, как, где и в какую позу из камасутры он собирался меня поставить. Неизвестности было достаточно, чтобы у меня подкосились колени, дыхание участилось, а трусики намокли.

Грудь Тени за моей спиной вздымалась и опускалась, его хватка была непреклонной, и я начала мысленно призывать остальных покинуть логово. Они двигались как в замедленной съемке?

Когда мы уже почти избавились от свидетелей, Люсьен обернулся к нам. В груди Тени глухо зарокотало, но я пихнула его локтем. Мы вполне могли подождать еще пару минут: судя по виду вампира, его что-то сильно тревожило.

Напряжение Тени немного спало, когда он сосредоточился на друге.

— В чем дело, Люсьен? — спросил он таким тоном, словно ему было не все равно. Я имею в виду, что он действительно заботился о друзьях, но в то же время у него были потрясающие мозги, и если я что-то и знала об этом состоянии, то это мешало ему сосредоточиться.

— С Симоной все в порядке? — Вопрос был адресован мне, и я моргнула. Я этого не ожидала; я должна была этого ожидать, но не ожидала.

Похлопывая себя по карманам, я извивалась, пока Тень не опустил меня на землю.

— Подожди. Дай-ка я проверю.

В конце концов, я нашла пергамент, но, конечно, у меня не было с собой пера.

— Используй свою магию, — прошептал Тень совсем рядом.

— Верно, верно, — пробормотала я, прежде чем прикоснуться пальцами к древнему пергаменту, желая, чтобы на нем появились слова.

Симона, детка, ты в порядке? Мы нашли Ангел и завтра отправимся в царство.

Люсьен молчал, хотя я чувствовала исходящее от него напряжение. Пергамент засветился, и я крепче сжала его, наблюдая, как исчезают написанные мной слова.

— Что это значит? — спросила я, наклоняя голову, чтобы увидеть Тень.

— Она прочла, — коротко ответил он.

Ладно, отлично. Это была отличная новость.

Здесь все хорошо.

Слова светились на странице, и я следила за тем, как она их писала.

Торин ведет себя странно и сбит с толку, так что в стае небольшой беспорядок, но это уже к лучшему. Ты в безопасности. Ты слышишь меня? Я люблю тебя, Мерс.

Мои руки на мгновение задрожали, и как только я прочла ее последнее слово, оно исчезло с пергамента, который я положила обратно в карман.

— Она в безопасности, — сказала я Люсьену. — Вернулась в Торму. Земля — самое безопасное место для нее.

Его глаза вспыхнули, зелень потемнела.

— Эта стая — мусор, — прямо сказал он. — Их нужно стереть с лица Земли.

Он был расстроен, и мне, черт возьми, действительно нужно было поговорить с Симоной. Откуда взялась вся эта напряженность между моими друзьями? Может быть, я, наконец, заметила это, потому что моя собственная напряженность с Тенью в какой-то степени разрешилась.

— Теперь у нее есть сила защитить себя, — прямо сказал Тень. Я не удивилась, когда его следующими словами были: — Что-нибудь еще, Люси?

Моя пара был просто нетерпеливым ублюдком. Люсьен, казалось, наконец-то заметил, в каком положении находимся мы с Тенью, особенно то, как он прижимал меня к своему телу. На лице вампира появилось подобие улыбки.

— Пока больше ничего. Пока она в безопасности, я не отвечаю за нее.

У меня были сомнения, что это правда, но никто из нас не высказал ему этого вслух. Он помахал рукой, прежде чем уйти.

— Увидимся вечером за ужином. Если, конечно, кто-нибудь из вас сможет ходить.

Затем он рассмеялся, и звук затих, только когда он вышел через портал, оставив нас одних в логове.

— Инки, охраняй дверь, — тихо сказал Тень, и туман несколько раз окутал нас, прежде чем рассеяться, исчезнув из виду.

Потом остались только я и Тень.

От предвкушения по моим венам побежали мурашки, и у меня закружилась голова. В какой-то момент я подумала, не стоит ли мне записаться в организацию «Анонимные секс-наркоманы», но, учитывая, что Торин оставлял меня такой же сухой, как пустыня, я поняла, что зависима не от секса.

Это был секс с Тенью.

Теневой зверь, демон тьмы и похититель моей вагины.

Ладно, это прозвучало неправильно, но иногда неправильность — это как раз то, что нужно.

В этом тоже не было никакого смысла, но кому вообще нужна логика, когда тебя вот-вот оттрахает твоя пара? Твоя любовь? Завоеватель твоей вагины?

Раз уж мы решили называть это именно так.

Глава 37

Пламя Тени появилось первым, и как бы мне ни хотелось обернуться и увидеть огонь в его глазах, его хватка удерживала меня на месте. Не только его хватка, но и его сила.

— Ты никогда не сопротивляешься мне здесь, — пророкотал он, и, черт возьми, почему его голос был таким сексуальным, что у меня поджимались пальцы на ногах? — В тебе есть сила, превосходящая любую другую, и все же ты никогда не пыталась бороться с моей хваткой, когда я прикасаюсь к тебе вот так.

Он продолжал идти и говорить, а я заживо сгорала в этом сладчайшем пламени.

— Зачем мне сопротивляться? — прохрипела я, с трудом вспоминая человеческую речь. — Ты даришь моему телу такое наслаждение, что временами — и это чистая правда — мне кажется, я могу от него умереть. Я отдала тебе контроль в тот день, в Царстве Теней, и хотя думала, что это будет лишь раз, сейчас понимаю, что… я совсем не против. Мне приходится быть сильной во всех остальных сферах жизни, кроме…

— Кроме как со мной. — Он перебил меня, стремясь взять под контроль даже мои слова. — Именно поэтому мы — истинная пара. Наша связь выше всего, что могло быть у тебя с Торином. Мы укрепляем друг друга, делаем сильнее, принимая нашу истинную суть. Торину ты была нужна ради красоты, силы и ума, но лишь для того, чтобы подчеркнуть его собственные достоинства. Ты была для него трофейной парой, просто призом. По-настоящему сильный мужчина встанет перед своей женщиной на колени, зная, что это ничуть его не унизит. Торин был слишком слаб и глуп, чтобы понять это, и никогда не смог бы чтить тебя по достоинству.

Мое тело горело, трусики тонули, и мне нужно было, чтобы Тень сделал именно то, что обещали его слова. Я хотела, чтобы он опустился на колени. Облегчил боль, которую не мог унять никто в мире, кроме моего Зверя.

— Я люблю тебя, — сказала я ему.

Его руки обхватили мои груди, его сила прижимала меня к нему.

— Для меня большая честь быть твоей парой.

Он все еще избегал слова на букву «Л», но почему-то то, что он сказал, было похоже на то же самое. Или сильнее. Потому что для существа, подобного Тени, честь была превыше всего.

Я думала, он снова поведет нас к себе в комнату, но стоило догадаться, что банальный секс — это не про Тень. Его не интересовала всякая дичь вроде огурцов у меня между ног, но и тащить меня прямиком в постель было не в его правилах.

Мы оказались в той части логова, где я никогда раньше не бывала, и именно здесь сила Тени полностью освободила меня, позволив развернуться на месте и осознать все.

Протиснувшись мимо удобных на вид диванов, я сразу же была очарована открывшимся видом.

— Окна, — прошептала я. Я и не знала, что в этом логове где-то есть окна, но мы были здесь, окруженные самым красивым ночным небом, которое я когда-либо видела. За двадцатифутовым стеклом были разбросаны звезды, казавшиеся такими близкими, что, казалось, можно протянуть руку и дотронуться до них.

— Это наяву? — выдохнула я. Стоя на краю вселенной, я замерла от переполнявшего меня восторга и трепета. Это место напоминало Волшебную страну, но казалось куда более грозным и величественным.

— Разве это не кажется настоящим? — спросил он, его рука скользнула по моему боку, и он притянул меня к себе.

Я кивнула, наконец-то оторвав взгляд от звезд, чтобы посмотреть на него.

— Впервые в моей жизни все кажется настоящим.

Его взгляд удерживал меня, и его напряженности было достаточно, чтобы воскресить мою душу, когда он обхватил ладонями мое лицо. Не в характере Тени было быть мягким, ни в прикосновениях, ни в манерах, но когда он прижался своими губами к моим, это было нежнейшее прикосновение. Он повернул меня так, что его руки обхватили мое лицо, словно я была драгоценностью, и, возможно, именно в этот момент мое сердце наконец разорвалось.

Поцелуй начался неспешно, с чувственного сплетения языков. Мы никуда не торопились — этой ночью спешить нам было некуда, — и потому смаковали каждый оттенок вкуса. Впрочем, пересадку личности нам никто не делал, так что неудивительно, что уже через пару минут гормоны взяли свое, и этот медленный, романтичный поцелуй перерос в нечто куда более страстное.

Я застонала ему в рот, приподнимаясь на цыпочки, чтобы быть ближе. Тень использовал свою силу, чтобы подтянуть меня выше на своем теле, и я обхватила его за шею. Его руки скользнули вниз по моим бедрам, обхватили мою попку, удерживая, пока он прижимал меня к себе.

Поцелуй с Тенью, возможно, было лучшее, что я когда-либо испытывала в своей жизни, и я могла бы с радостью делать это вечно, никогда не уставая от этого. Он целовал так, будто трахался, с такой страстью, что воздух шипел. Тень официально испортил меня для всех остальных мужчин, но поскольку я планировала, что он останется со мной навсегда, меня это устраивало.

Наш поцелуй стал еще более неистовым, моя спина была прижата к толстому стеклу, которое было единственным, что отделяло нас от вселенной снаружи. Когда я уже была готова начать умолять, мое ноющее естество терлось об него, Тень оторвал свои губы от моих.

— Ты на вкус как сама жизнь, Солнышко, — простонал он, глядя на меня сверху вниз тяжелым взглядом. Его губы были полнее, чем когда-либо, благодаря нашим поцелуям, а из-за того, что он смотрел на меня полубезумным взглядом, я была обречена.

Извиваясь под ним, я задрала его рубашку, стягивая ее с него. Обычно он использовал свою силу, чтобы раздеть нас, но сегодня мы наслаждались этим по причинам, о которых я не собиралась задумываться.

Он снимал с меня одежду, кусочек за кусочком, покрывая поцелуями обнаженную кожу, словно открывая для себя все это впервые. Его действия затуманили мне голову, но я не забыла о своем плане быть первой, кто доставит ему удовольствие на этот раз. Он всегда был так щедр со своими умелыми губами и языком, и я хотела отплатить ему тем же.

Мне просто нужно было сделать свой ход, пока он не заставил меня забыть чертово собственное имя.

Когда мы, наконец, разделись, я приподнялась еще выше, притворяясь, что собираюсь украсть еще один поцелуй, но вместо этого протянула руку и обхватила его член ладонью. Скользнув пальцами по толстому стволу, я погладила его головку. Тень застонал, и я восприняла это как знак того, что мое желание, возможно, вот-вот исполнится.

Погладив его снова, уже тверже, я наклонилась и поцеловала твердые линии его живота, рельефный пресс, по которому легко было провести языком. Его член звал меня, поэтому, как только я насытилась вкусом его кожи, я опустила голову и провела языком прямо по щели, наслаждаясь солоноватой капелькой влаги. Я не останавливалась на этом, облизывая его снова и снова, в то время как моя рука продолжала поглаживать его ствол. Мой опыт в этом деле был довольно минимален, но я обнаружила, что инстинктивно прислушиваюсь к его стонам и редко сбиваюсь с пути истинного.

Обхватить ртом толстую головку его члена было непростой задачей — он был таким твердым, что я задалась вопросом, действительно ли ему не было больно, — но я была полна решимости взять больше, чем раньше. Моим желанием было заставить его кончить в одиночку, но у него было столько чертовой выносливости, что я сомневалась, что моя челюсть когда-нибудь выдержит такой забег. Практика прошла идеально, и я с нетерпением ждала начала тренировок.

— Солнышко, — прогрохотал Тень.

Я не была уверена, было ли это предупреждением или просто случайным стоном, произнесшим мое имя, но прежде чем я смогла что-либо понять, его сила разлилась по моему телу. Он завладел каждой частью меня, кроме рук и рта, поскольку, очевидно, хотел, чтобы я продолжала то, что делала.

Тень снова застонал, а затем его хватка усилилась, и я чуть не вскрикнула, когда мое тело начало двигаться. Сначала я подумала, что он притягивает меня к себе, но… нет, это было не так. Он поворачивал меня, как чертову стрелку часов, и к тому моменту, как он закончил, я оказалась вверх тормашками, а его член все еще был у меня во рту.

Чуваку повезло, что я не откусила эту чертову штуку таким движением. Прежде чем я успела наорать на него, его руки обхватили мои зад и бедра, и он погрузил свой язык в меня. Когда я застонала, он прижался к моему рту, заставляя меня взять его член глубже, чем когда-либо.

Кровь прилила к моей голове, когда он начал посасывать и покусывать мой клитор, заставляя меня кричать, что позволило ему трахать мой рот еще глубже. У меня закружилась голова, вероятно, от того, что я была перевернута, но также и от того, что он делал со мной, пожирая меня.

Я никогда в жизни не думала, что можно так заниматься позой шестьдесят девять, и в перерывах между криками и сосанием мне было интересно, какие еще причудливые прелюдии припасены у него в запасе.

Когда он погрузил свой язык в сочащийся жаром центр моего тела, поглощая мое наслаждение, это было так чертовски приятно, что в какой-то момент я забыла сосать. Он разрушал меня, и я не была уверена, что когда-нибудь оправлюсь.

Как только я об этом подумала, один из его пальцев скользнул внутрь меня. Затем второй. Затем третий, и пока он посасывал мой клитор, он вонзал эти пальцы в меня, заставляя меня кричать вокруг его члена.

В тот момент, когда я закричала, он воспользовался моим открытым ртом, и его член утонул во мне. Это было приятное погружение, и как только я отдышалась, то сосредоточилась на том, чтобы взять в рот как можно больше его длины.

Но, черт возьми, язык Тень был таким оружием, что, как только я вошла во вкус, он начал водить пальцами по моей точке G, доводя меня до исступления, пока мои бедра не начали дрожать бесконтрольно. Когда я бурно кончила, он, клянусь, мрачно усмехнулся.

Ублюдку доставляло слишком много удовольствия доставлять мне удовольствие… и почему он был таким чертовски совершенным?

Каждый раз, когда я кончала, он умудрялся проталкивать свой член все глубже в мое горло, пока я буквально не начала задыхаться. Мне нужно было отдышаться, и я отстранилась, приоткрыв рот в конце, чтобы немного пососать его. Он издал громкий стон, и это заставило меня захотеть сделать это снова. И снова.

Я начала сосать его сильно и глубоко, прежде чем позволила своему рту оторваться от кончика, сбившись с ритма только тогда, когда его язык и пальцы снова начали ласкать меня. Перевернутая поза, которая поначалу пугала меня, теперь даже не казалась странной. Возможно, вся моя кровь попала туда, куда ей было нужно, или мое тело приспособилось к переменам, потому что я едва ли даже заметила, что вешу вверх ногами.

Я снова сбилась с ритма, когда он провел языком по клитору, и не могла сосредоточиться ни на чем, кроме пронзающего меня удовольствия. Его пальцы соединились с языком, обхватывая и скользя по тому месту, которое было одним из наших любимых, и возбуждение было таким чертовски приятным, что, когда я наконец кончила, я кричала и дергалась в его объятиях, мое тело больше не подчинялось мне.

В принципе, это было обычное дело, когда касалось секса с Тенью.

Несмотря на все мои планы заставить Тень кончить только с помощью моего рта, сегодняшнему дню не суждено было сбыться. Когда он закончил пожирать меня, оставив меня совершенно измотанной, он, наконец, позволил мне вернуться в правильное положение, прижав меня спиной к ледяному стеклу окна.

Моя голова кружилась от множества оргазмов и прилива крови. Или, может быть, это было тело Тени, прижатое к моему, и каждое нервное окончание напряглось.

— Я не позволю ей отнять это у нас, — пообещал Тень, снова обхватив мое лицо руками, и его глаза приковали меня к себе так, что я не могла ни говорить, ни дышать. — Может, она и моя мать, но в тот момент, когда она попыталась разрушить нашу связь, моя преданность ей умерла.

Он поцеловал меня прежде, чем я успела ответить, и я почувствовала вкус себя на его губах, воспоминание о моем последнем оргазме вытеснило все остальные мысли в голове. Его сила приподняла меня на стекле еще выше, и он вошел в меня, медленно проталкивая толстую головку своего члена внутрь.

Я ожидала, что Тень трахнет меня жестко и быстро, как он делал это в прошлом. Медленные ласки на самом деле не были его коньком, и меня это устраивало, поскольку обычно я так сильно хотела его, что у меня не хватало терпения ждать. Однако, по своей неопытности, я не осознала одну очень важную часть медленного секса. Интенсивность нарастания.

Он кружился у меня внутри, низко и тяжело, пульсируя во мне. Это ощущение удовольствия, погружающее меня в эйфорию, которую я обычно ассоциировала с употреблением наркотиков. Это, должно быть, чертовски незаконно, чтобы чувствовать себя так хорошо. Так и должно было быть.

— Тень, — простонала я, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать его, наши языки соприкасались в такт его толчкам. Затем он сменил позу, перекинув мои ноги через свои руки, чтобы он мог опереться руками на окно по обе стороны от меня. Эта новая поза позволяла ему проникать глубже, каждый медленный толчок скользил по моему любимому месту.

Он снова поцеловал меня, и не было никакой возможности сдержать оргазм, когда я почувствовала вкус Тени. В тот момент, когда его язык ласкал мой, интенсивные завихрения внутри взорвались, посылая образные звезды за моими веками, чтобы присоединиться к реальным звездам на небе вокруг нас.

Я вскрикнула, застонав, когда спираль наслаждения вознесла меня все выше и выше, пока я не убедилась, что перешла на следующий уровень существования. Все казалось нереальным, и Тень опустил голову так, что его губы оказались у моего горла, двигаясь все сильнее и быстрее, его дыхание было коротким и напряженным, когда он стонал и дергался внутри меня. Он вытаскивал его, продолжая двигаться внутри меня, пока мы оба не испытали самый долгий и интенсивный оргазм на сегодняшний день.

То, что Тень сделал со мной, противоречило законам природы.

Глава 38

Нам обоим потребовалось немало времени, чтобы спуститься с вершины «секса среди звезд». Даже после того, как Тень соскользнул с моего тела, он продолжал обнимать меня. Мы оба были перепачканы спермой и всеми последствиями хорошего траха, и, честно говоря, до того, как заняться сексом, я и представить себе не могла, что получу удовольствие от этого липкого месива, которое за этим следовало.

Если уж на то пошло, я хотела большего.

— Я тоже не позволю Дэнни отнять это у нас. — Я повторила то, что он уже сказал, давая понять судьбе, что я буду бороться с ней на каждом шагу.

Наконец-то я обрела то счастье, к которому отчаянно стремилась долгие годы, и честно предупреждала всех, кто хотел отнять его у меня.

Тень вдохнул в меня жизнь, и мне понравилось, что в нем было так много от оборотня.

— Она недооценила нас, — продолжил он. — Наша сила в сочетании… и нашей связи. Она не понимает, что такое стая или семья, и это то, что даст нам преимущество.

— Преимущество — это хорошо, даже если я все еще надеюсь, что мы сможем переубедить ее.

Он не лишил меня надежды, но я знала, что он считает, что Дэнни уже далеко зашла чтобы рассуждать здраво. Может быть, я надеялась на это из-за всех тех книг, которые прочитала, где главные герои проходили через ужасные испытания, но всегда находили счастливый конец. Конечно, это была реальная жизнь, но до сих пор мое путешествие было похоже на классический паранормальный роман, так что, может быть, и у меня будет счастливый конец.

Тень провел рукой по моему телу медленно и гораздо более интимно, чем, вероятно, было необходимо для того, чтобы привести нас в порядок. Когда он закончил, мы уселись в одно из кресел, любуясь звездами. Я умирала с голоду, но не было никакой возможности оторваться от этого момента. Даже ради еды.

Тень тихо сидел позади меня, прижимая мое тело к своему.

— Что это за вселенная? — сонно спросила я.

— Моя, — ответил Тень, и резкость в его словах прозвучала сильнее, чем обычно. — Та, которую я создал, чтобы сформировать Солнечную систему. Это то, что связывает все миры и питает библиотеку. Именно отсюда я черпал энергию, чтобы преобразовать пути. К счастью, мне удалось не уничтожить ее в порыве гнева.

Это разбудило меня, и я повернулась, чтобы увидеть его лицо.

— Кто-нибудь знает, что именно в этом заключается мощь системы?

Он покачал головой.

— Никто не возвращается сюда, в центр моей, так сказать, «машины», и я никогда никому не доверял настолько, чтобы поделиться с ними этим секретом.

Что ж, этого было достаточно, чтобы заставить девушку почувствовать себя… любимой.

Я перевела взгляд на звезды, все еще не совсем понимая, что там происходит. Это была сила, превосходящая все, что я могла себе представить, магия вселенных, и хрупкое равновесие в ней было на грани разрушения благодаря Дэнни.

— Ты тоже не можешь использовать это в нашей битве против Дэнни, не так ли?

Тень медленно выдохнул, прижимаясь ко мне, и вздохнул.

— Такую силу содержит камень солнечных лучей, но если бы я использовал ее, чтобы победить Дэнни, я бы рисковал всей Солнечной системой и мирами, ведь я решил объединить их с этой энергией. Кроме того, есть риск, что я могу потерять себя, как это случилось с Дэнни.

Он начал называть ее Дэнни вместо мама, и мне казалось, что он уже отдаляется от нее. Готовясь к неизбежному.

Я провела руками по его рукам, наслаждаясь прикосновением наших тел.

— Ты уже чувствуешься намного сильнее, теперь когда обладаешь всей энергией царства. Сможешь ли ты сохранить эту силу, если больше не планируешь быть Верховным Существом?

По его лицу было трудно что-либо понять, но я не упустила из виду вспышку печали в его глазах.

— В какой-то момент мне придется передать мантию. Но у них будет свой камень, ведь он уникален для каждого существа, которое выбирает. Так что нет, я не потеряю свои силы.

— На самом деле тебе не нужна была эта подпитка, — сказала я, на мгновение прикрыв глаза от накатившей усталости. — Но как ты выберешь того, кому его передашь?

— Это будет непросто, — сказал он. — Если они недостойны, то это может обернуться для царства такой же катастрофой, как и то, что пытается сделать Дэнни. Как мы убедились на примере Иксаны.

Это было большим давлением на него. Как правило, царство выбирало само, но в данном случае, возможно, именно Тень должен был выбрать следующее Верховное Существо, и если он сделает неправильный выбор, то может обречь свой народ на то, что им будет править кто-то, кто может использовать камень против них.

— Не беспокойся об этом сегодня вечером, — сказал он, запуская руки в длинные пряди моих волос. Он усилил хватку, притягивая меня к своим губам. Я охотно подчинилась, тихо выдохнув, когда мы поцеловались.

Наш поцелуй стал более страстным, как это всегда бывало, и я, не задумываясь, приняла более удобную позу. Я оседлала Тень, и мой уже влажный центр прижался к нему. Сначала его огонь наполнил меня изнутри, а затем он вошел в меня одним резким толчком. Я почувствовала сопротивление. С таким размером, как у Тени, всегда было так, но, честно говоря, это была почти моя любимая часть. Это первое обжигающее растяжение.

Целуясь так, словно от этого зависели наши жизни, я инстинктивно позволила своему телу двигаться навстречу ему, делая то, что мне было приятно. В этой позе, в принципе, все было хорошо, и, хотя диапазон движений был невелик, я вошла в ритм покачивания. Тень обхватил мои груди руками, его большие пальцы играли с твердыми вершинками моих сосков, поглаживая снова и снова, посылая дрожь по моему и без того чрезмерно возбужденному телу.

Я раскачивалась сильнее, стонала громче и наслаждалась этим моментом вместе с ним. Когда ему надоело позволять мне руководить темпом, он отпустил мои соски и положил руки мне на бедра, приподнимая и удерживая меня на месте, чтобы он мог входить в меня.

— Тень, черт возьми, — закричала я, и мое тело начало дрожать, когда первые толчки пьянящего оргазма дали о себе знать. Мы занимались сексом не так давно, но почему-то с Тенью это всегда было как в первый раз.

— Держись, Солнышко, — прорычал он и в мгновение ока развернул меня, его гребаная магия снова сотворила невозможное, удерживая его глубоко внутри, даже когда мы поменялись местами.

Теперь мы были в позе «наездница задом наперед», так что я чувствовала каждый толчок его члена и почти сразу же проиграла битву за то, чтобы продлить оргазм. Я бурно кончила, мое тело вибрировало и дергалось, а когда мышцы расслабились, Тень вошел еще глубже, и я поклялась бы, что чувствую вкус его члена во рту. Чувак там внизу перестраивал свои репродуктивные органы, но это было круто. Я справлюсь с чем угодно, что он мне подкинет.

Когда звезды, наконец, исчезли из моего поля зрения, наступил второй оргазм, и когда мое сверхчувствительное нутро сжалось вокруг его члена, он застонал, одновременно ускоряя темп.

— Ты создана для меня, — сказал он со своим глубоким акцентом. — Другой нет, Солнышко. Ни сейчас, ни когда-либо еще.

Его слова были любовным стихотворением, написанным в стиле Тени, и это заставило меня полюбить его еще больше. Если бы это было возможно.

— Истинная пара, — прошептала я, мое горло сжалось от эмоций и приближающегося оргазма. — В этом мире и в следующем. Навечно.

Мы оба кончили так, будто вечность была спусковым крючком, и, честно говоря, мое сердце буквально разрывалось от боли. Я любила его так сильно, что чувствовала это в своей груди, как осязаемую вещь. Осязаемую вещь, которую мы должны были защитить любой ценой.

Глава 39

Мы зашли в комнату Тени, чтобы привести себя в порядок, и после этого я надела идеально сидящие джинсы, белую майку, красную толстовку с капюшоном — конечно, в цвет Тени — и несколько удобных шлепанцев. Качество одежды было непревзойденным, и я воспользовалась моментом, чтобы поблагодарить свою пару.

У этого Зверя определенно был вкус.

— Давай. Тебе нужно поесть, — сказал он, когда я вышла из ванной, мои волосы были расчесаны и заплетены в косу, толстая косичка свисала почти до задницы.

— Мне нужно подстричься, — сказала я, перебрасывая волосы через плечо. — Понятия не имею, как, черт возьми, они стали такими длинными, но это не очень удобно, когда мы в бегах и отправляемся на войну.

— Ты рождена Нексусом, — сказал он мне. — Твоя энергия — энергия богини творения. Конечно, все немного запутано из-за вмешательства Дэнни, и я знаю, что ты не в полной мере раскрыла свой потенциал, но этого достаточно, чтобы ты постоянно находила в себе новые перемены.

Я пожала плечами.

— Волосы на самом деле не имеют большого значения. Я всегда могу их подстричь. — Теперь, когда решение принимает не Торин, не было причин продолжать попытки отрастить их до лодыжек.

Губы Тени расплылись в сексуальной улыбке, а я изо всех сил пыталась вспомнить, о чем, черт возьми, шел разговор.

— Есть большая вероятность, что, если ты их отрежешь, они мгновенно отрастут снова.

Конечно, так и было. Мои волосы были такими же упрямыми, как и я сама.

— Можно было бы просто заплести их в косу, — сказала я со вздохом.

— У тебя потрясающие волосы, — пророкотал он. — Красный цвет притягивает меня, напоминая о моем огне, и я просто хочу погрузить в него свои руки…

Он замолчал, но десять к одному, что мы оба думали о нашем последнем сексе, когда он очень крепко держал меня за волосы.

— Бля, — удалось мне выдавить из себя, и он только рассмеялся.

— Тебе нужно поесть, — снова сказал он.

А нужно ли? Правда?

Стараясь не надуться, я последовала за ним к выходу из логова, где мы нашли Инки, который делал все в точности так, как просил Тень. Окружая портал в библиотеку, что обеспечило нам дополнительное уединение.

Нам нужны были эти мгновения, когда мы могли побыть вдвоем.

— Как только у нас выдастся свободная секунда, мы должны заняться сексом, хорошо? — сказала я Тени, застав его врасплох.

— Солнышко?

Я пожала плечами.

— Послушай, мы все можем погибнуть, если выступим против Дэнни. Я достаточно реалистична, чтобы понимать, что она сильнейшая в Солнечной системе, и мы все можем быть раздавлены, как букашки, в первую минуту встречи с ней, поэтому я хочу, чтобы мы находили моменты, когда сможем любить друг друга. Если сможем.

Его взгляд смягчился, но он удержался от смеха.

— Во-первых, я никогда не буду букашкой, — серьезно сказал он, — а во-вторых, у нас впереди целая вечность, Солнышко. Ты моя, сейчас и навсегда.

Эти рычащие утверждения были приятным дополнением.

Когда мы вошли в библиотеку, там было так же многолюдно, как и в первый раз, когда я ее увидела. Ночь и день имели очень мало значения для существ, которые отваживались приходить сюда из других миров, тем более что все часовые пояса, погода и часы суток в десяти мирах были разными.

Возможно, в библиотеке и была ночь, за окнами было темно, а красивые люстры и светильники наверху освещали все вокруг, но это не означало, что повсюду была ночь.

Тень приветствовал почти всех встречных по именам, и это была обычная толпа, в основном из Бролдера, Валдора, Волшебной страны и Карна. Все отвечали на его приветствие, склонив головы, и это было не просто представление. Возможно, они и боялись Теневого Зверя, но в то же время уважали его.

Урок, который должен был усвоить мой бывший альфа, Виктор Вулф. Из-за него нашей стае не хватало искренности, и его сын, похоже, был настроен продолжить традицию.

Когда мы вошли в столовую, сначала до меня донесся шум, и я даже споткнулась. Или споткнулась бы, если бы Тень не обнял меня за плечи, удерживая на ногах.

— Ты, должно быть, первый неуклюжий волк, — сказал он, покачав головой.

Я зарычала на него.

— Я не неуклюжая, просто меня легко напугать.

Он приподнял обе брови, выглядя как самодовольный придурок. Поэтому, конечно, мне пришлось добавить:

— Если в дизайне волка есть изъян, вам следует обратиться к его создателю.

Та-дам-с.

Однако он не обиделся, потому что в его броне не было никаких щелей. Он просто взъерошил мне волосы и повел вдоль рядов столов к нашей компании. Как только этот столик показался в поле зрения, шум, царивший здесь, обрел смысл: друзья Тени обращали все внимание на себя.

— Лен съел столько мака, — сказал Люсьен, фыркнув от смеха, — что ему показалось, будто он в своем саду, но на самом деле он голым бегал по дому своей семьи во время небесной лунной вечеринки. Его мать гналась за ним с тростью из камыша. Она была настроена серьезно.

Все рассмеялись, даже Лен, после чего он пожал плечами.

— Послушайте, мне тогда не было и пятисот лет, и я сожалею об этом. Я очень сожалею о том, как я решил провести свою молодость.

Даже пятьсот не было. Молодость? Будто это был чертов подросток.

Множество других существ собрались вокруг, чтобы погреться в лучах «богов», которые правили этим миром. Они заняли все стулья, за исключением нескольких вокруг Ангел. Может быть, дело было в том, как она свирепо смотрела на любого, кто пытался проникнуть в ее личное пространство, или, что более вероятно, в интенсивном сиянии, которое она излучала, предупреждая их не связываться с ней.

Так было всегда, когда она находилась в этом обеденном зале. Отдельно. В одиночестве. Неприкасаемая. Все прислушивались к ее предупреждениям, кроме меня. Я все испортила с первой же встречи с ней, но моя ошибка оказалась лучшим, что я могла сделать.

— Ты выглядишь очень расслабленной, — сказала она, когда я села рядом с ней, а Тень занял место по другую сторону от меня. Ангел удалось освободить для нас два места.

— А ты нет, — парировала я, заметив, как сжались ее руки, словно она хотела, чтобы в них были ее клинки.

— Эти болваны выбрали мою часть столовой, чтобы разбить там лагерь, — возмущалась она. — Я сказала им, чтобы они шли дальше, но, не рискую тратить силы впустую, поэтому не могу их буквально сдвинуть с места.

Это был большой обеденный зал. Они могли сесть где угодно, но предпочли столпиться на ее месте. И не просто столпились, а привели с собой десятки других существ, которые обычно обходили Ангел стороной.

— Чья это была идея — сидеть здесь? — спросил ее Тень, расслабленно откидываясь на спинку кресла и наблюдая за ужимками своих друзей-идиотов.

Ангел бросила на него убийственный взгляд, хотя он и не смотрел в ее сторону.

— Риза, конечно. Я думала, мы уже давно отказались от этих дурацких танцев, но, видимо, ему все еще нужно кого-то наказывать.

Тень, наконец, встретился с ней взглядом, и его взгляд был таким же тяжелым, как и у нее.

— Считай, тебе повезло, что он игнорировал тебя последние несколько тысячелетий. Ты знаешь, какая у него долгая память. Он редко прощает и никогда не забывает.

Она усмехнулась.

— Я действительно считала, что мне повезло. Но что изменилось? Меня вполне устраивало то, что мы притворялись, будто не знаем друг друга. Он нарушает статус-кво.

Тень перевел взгляд на Риза, который сидел за самым дальним столом от Ангел.

— Твоя сила, — сказал Тень. — Это напоминает ему о событиях давних времен. Потерянные жизни. Разбитые сердца.

Ангел страшно побледнела. Очень, очень сильно побледнела, и я быстро толкнула Тень локтем, чтобы он заткнулся и дал ей передохнуть. Затем я обняла свою лучшую подругу, стараясь не помять перышки на ее крыльях.

— Не беспокойся о Ризе, — сказала я. — Если он хочет быть мелким засранцем из-за дерьма, случившегося тысячелетия назад, это его дело. Ты выше этого, особенно сейчас, когда мы должны сосредоточиться на спасении этого чертова мира.

— Я слышу тебя, Мера Каллахан, — выпалил Риз твердо и отрывисто. — И тебе не следует говорить о том, чего ты не знаешь.

Тень медленно поднялся на ноги, и шум почти мгновенно стих. Моему зверю не нужно было говорить ни слова, потому что вспыхнувшее пламя, за которым последовала темнота на его лице, все объяснили за него.

Риз тоже медленно поднялся, и на мгновение его ярость сменилась грустью.

— Прости, старый друг, — сказал он официально. — Я не хотел говорить таким тоном с твоей парой. Просто…

Пламя Тени поутихло.

— Я понимаю, — сказал он. — Но, понимаешь ты или нет, но если ты еще раз так заговоришь с Мерой, я с удовольствием заставлю тебя пожалеть об этом.

Риз коротко кивнул.

— Так и должно быть. — Он повернулся ко мне. — Прошу прощения, Мера. Я сегодня сам не свой. Думаю, мне нужно обратиться за психологической помощью, прежде чем мы отправимся завтра.

Не взглянув на Ангел, он повернулся и пошел прочь, ни разу не оглянувшись.

Без его крупной фигуры и еще энергичного присутствия комната казалась меньше и пустее, но, по крайней мере, напряжение немного спало, и это того стоило.

Ангел даже обрадовалась, когда мы с ней сделали заказ у пробегавших мимо роботов-официантов. Тень ничего не заказал, но улыбнулся, увидев шесть блюд, которые я выбрала.

— А я-то думал, куда подевались весь лосось и говядина, — сказал он с тихим смешком.

Я пожала плечами.

— Послушайте, не буду врать, еда здесь потрясающая. И многое в ней похоже на земную, так что я чувствую себя как дома. Но больше всего мне нравится тушеное мясо. Боже мой…

Его пристальный взгляд заставил меня замолчать, и я пожала плечами.

— Это просто оборот речи, черт возьми, — сказала я. — Хватит поправлять меня.

Он откинулся на спинку стула, чертовски высокомерный.

— Я здесь единственный бог, Солнышко.

Я поморщилась.

— Тот бог был написан с маленькой буквы «б». Так что это могло относиться к кому угодно. Может, относилось и к тебе.

Он наклонился и крепко поцеловал меня, не обращая внимания на то, что почти все в комнате снова замолчали и на мгновение уставились на нас. Мне тоже было все равно, в основном потому, что я забыла обо всем, как только он притянул меня к себе, его язык жадно скользнул по моему.

— Да, Солнышко. Я и только я.

У меня закружилась голова, и я ответила не сразу.

— Это работает в обе стороны, Тень.

Он кивнул.

— Так и есть.

Это заставило меня замолчать. Теперь все мы молча смотрели на Зверя, который управлял всеми нами.

Глава 40

Прежде чем я успела вспыхнуть от одного только обжигающего взгляда Тени, принесли нашу еду, и я еще раз поблагодарила бога за то, что он подарил мне еду и все ее восхитительные явления. Лицо Ангел просияло, когда перед ней поставили ее обычный поднос, и это было одно из тех редких сокровищ, от которых мое сердце радостно затрепетало.

Должно быть, она заметила, что я смотрю на нее с глупой ухмылкой, от которой на ее лицо, как ни странно, набежала тень. Из ангельской красавицы она в мгновение ока превратилась в задиру, готовую убить тебя.

— Что? — спросила я, оглядываясь в поисках угрозы.

Ангел даже зарычала, привлекая мой взгляд к себе.

— Никто больше не отнимет у меня мою семью. — От нее исходила сила, сверкающая золотом. — Дэнни совершила серьезную ошибку в суждениях, и, хотя она — мать Тени, для нее нет искупления.

У меня пересохло в горле, и когда я попыталась сглотнуть, у меня ничего не получилось.

— Она могла бы вытащить камень, — с трудом выговорила я.

Выражение лица Ангел не смягчилось.

— Я не уверена, что этого достаточно.

Мое лицо исказилось, и Ангел положила руку мне на плечо.

— Ради тебя, и только тебя, — сказала она, — я дам ей шанс. Может быть, она убедит меня что есть возможность искупления, но мне нужно, чтобы ты подготовилась. Если она хоть немного похожа на тех могущественных существ, которых я знала, она не остановится, пока мы не уничтожим ее.

Тень обхватил меня рукой, оттаскивая от Ангел.

— Ты не встретишь сопротивления с моей стороны. Мать она или нет, но она зашла слишком далеко.

Было больно думать о том, что они уничтожат Дэнни, потому что она была, по сути, единственной матерью, которая у меня была, и, возможно, часть меня понимала, почему она проглотила камень, чтобы спасти нас всех. Я была не в восторге от ее выбора, отнюдь нет… Я была чертовски зла. Но, сидя здесь сегодня вечером, когда наша стая снова в полном составе, я просто хотела, чтобы все так и оставалось. Война была тем путем, который разорвет нас на части.

Однако Тень и Ангел были не такими, как я. У них была сильная гордость, и их потребность оставаться доминирующими означала, что они не могли терпеть, когда кто-то нарушал магический баланс.

Я же, с другой стороны, знала, что иногда лучше просто уйти и поблагодарить судьбу за то, что все обошлось. Надеюсь, мне удастся убедить остальных, что нет ничего постыдного в том, чтобы мы все остались живы.

После этого все за нашим столиком сосредоточились на еде. Неудивительно, что Тень, Галлели и Лен ничего не заказывали, у Алистера было рыбное рагу, от которого исходил интересный, но не неприятный запах. Люсьен всего лишь время от времени пил напиток, который, как я предположила, был кровью, но, возможно, у меня сложилось стереотипное представление о вампирах. На самом деле я понятия не имела, что они потребляют для получения энергии, и я бы добавила это в свой список вопросов, которые хотела задать, когда у нас будет время.

— Ешь, — приказал Тень, прерывая мое наблюдение за столом.

— Да, сэр, — ответила я, отдав честь.

В его глазах было предостережение, но на этом этапе меня уже было не остановить, поэтому я дерзко улыбнулась и принялась за употребление нескольких блюд, которые заказала. При всем моем оптимизме, все еще оставался шанс, что завтра у нас последний день, поэтому я выбрала все свои любимые блюда.

Как только я приступила к еде, то обнаружила, что ужасно проголодалась, и набивала себе рот, пока не почувствовала, что вот-вот лопну. Откинувшись на спинку стула, я глубоко вздохнула, чувствуя легкий дискомфорт в легких из-за того, насколько полным был мой желудок.

Лен издал низкий смешок.

— Это было чертовски впечатляюще, — сказал он, качая головой, словно не мог поверить в то, что только что увидел. — Я знал, что оборотни могут есть, но… куда ты вообще все это деваешь? Ты такая крошечная.

Я попыталась улыбнуться, но была слишком сыта. Мои глаза были больше, чем мой желудок, и теперь я расплачивалась за это. Когда у меня скрутило живот, я подумала, что меня сейчас вырвет всем. Должно быть, я слегка позеленела, потому что Тень протянул руку и провел по моей косе, успокаивающее тепло его силы успокоило мой желудок.

— Хочешь десерт? — спросил он, и в его голосе зазвучали нотки юмора, хотя по лицу этого было не заметно.

Я думала об этом. Несмотря на то, что только что сделал Тень, десерт, вероятно, снова бы заставил меня чувствовать себя плохо.

— Я бы хотела попробовать шоколад, — внезапно сказала Ангел.

Я резко повернула к ней голову.

— Серьезно?

Она кивнула.

— Я чувствую, что сейчас самое подходящее время дать человеческой пище последний шанс.

Отлично, значит, у нее тоже было это зловещее предчувствие.

— Ты права, лучшего времени действительно не найти, — сказала я.

Тень подозвал нескольких роботов.

— Нам нужен шоколад, — сказал он ближайшему из них. — Принесите все, что у вас есть, приготовленное из земного шоколада. Пирожные, батончики, напитки — все, что у вас есть.

Если бы роботы могли радоваться, этот малыш точно бы радовался, светясь и попискивая на бегу.

— Все, должны попробовать шоколад, особенно те, кто не умирает, — сказала я со смехом.

Люсьен откинулся на спинку стула, заложив руки за голову.

— Я слышал, что шоколад смертельно опасен для собак. Ты пытаешься избавиться от Тени?

Мои губы дрогнули.

— Послушай, я не понаслышке знаю, что шоколад не убивает оборотней, но не буду врать, я подумывала проверить эту теорию на Тени, особенно когда впервые прибыла сюда. К сожалению, этот ублюдок не ест.

— О, я ем, — серьезно ответил Тень. — Мое любимое блюдо — прямо здесь, в этой комнате.

Это заняло у меня секунду. Невероятно долгую секунду.

— Ей идет этот красный оттенок, — сказал Лен. — Он подходит к ее волосам.

Я покраснела не от смущения, несмотря на то, что Тень чуть ли не прямым текстом говорил о том, как хотел бы трахнуть меня на глазах у всех своих друзей. Во всяком случае, его публичное признание было гораздо лучше, чем слова любви, хотя я хотела и их тоже.

Я была жадной.

Румянец на моих щеках свидетельствовал о моем возбуждении. Это поразило меня сильно и быстро, и с такой силой, что я едва могла перестать ерзать на стуле. Тень знал это, потому что ему был знаком запах моего возбуждения.

Прежде чем я успела поджечь себя или опозорить всех нас, около двадцати официантов снова появились за нашим столиком с полными тарелками в руках.

Ух ты. Тень, возможно, немного переборщил с десертом, учитывая, что половина здешних обитателей, вероятно, попробовав его, либо блеванула бы, либо умерла. Эти бессмертные с их «переносом энергии» вместо питания выглядели так драматично.

За нашим столиком теперь сидела только основная компания, все их прихлебатели вернулись в свои миры. Таким образом, в дегустации десерта участвовали только мы семеро.

Люди обожают это? спросил Галлели.

Я кивнула.

— О, да, шоколад очень любим. У нас есть много разных сортов шоколада, и он всегда пользуется успехом.

Я наклонилась и глубоко вдохнула ароматы с ближайших тарелок, и аромат какао проник в мои ноздри.

— Похоже, у нас есть пирожные, муссы, соус для макания, мороженое, а также темный, молочный и белый шоколад в самых разных вариантах. — Я подняла голову, чтобы разглядеть больше. — Печенье, тесто, крошки и… о, черт возьми, у них есть пончики с шоколадным соусом и начинкой из нутеллы.

С тех пор, как я сюда прибыла, в меню появлялось все больше и больше человеческой еды. Это, конечно, заслуга Тени, поскольку он был единственным, кто контролировал это место, и я не могла не чувствовать себя полностью тронутой всеми этими маленькими дополнениями, которые он предлагал, не требуя благодарности или признания.

Без сомнения, он заказал все по одному экземпляру, и мне нужно было лучше постараться, чтобы он понял, как много это для меня значит.

— Спасибо, — прошептала я, поворачивая голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Я вижу, что ты делаешь. Я ценю это. Я ценю тебя.

На долю секунды он выглядел совершенно ошарашенным. Не просто ошарашенным, а… потерянным.

Теневой Зверь понятия не имел, как принимать благодарность.

Никто никогда не замечал в нем ничего хорошего, и, конечно, им пришлось бы присмотреться повнимательнее, поскольку он так легко принимал тьму. Но эти лучики света, которые просачивались сквозь трещины в его темной душе, были так ослепительно прекрасны, что у меня перехватило дыхание.

— Нет ничего, чего бы я не сделал, чтобы сделать тебя счастливой, Солнышко, — сказал он мне, и в его глазах заплясали огоньки. — Тебе нужно только попросить.

Я буду серьезно избалована, если он продолжит в том же духе, и это сделает меня еще более невыносимой. Может быть, мне стоит заняться благотворительностью, чтобы выровнять ситуацию; я была почти уверена, что так оно и есть.

— Что мне попробовать? — спросила Ангел, отвлекая нас, когда наклонилась, чтобы понюхать несколько блюд. — Дай мне самое лучшее.

Я наклонилась вместе с ней, взвешивая решение, прежде чем начала расставлять тарелки в одну длинную линию посередине нашего стола.

— Это мое любимое блюдо, — сказала я, указывая на шоколадный торт «Rich Devil’s Food». — У этого сорта густая сливочная глазурь, и торт получается таким влажным, что можно увидеть, как он блестит, еще не попробовав. — Люди могут сколько угодно ненавидеть слово «влажный», но когда дело доходит до тортов, лучшего описания не найти. — И я расставила все остальное в своем основном порядке предпочтений, но, чтобы было предельно ясно, здесь нет плохих вариантов.

Рядом с тортом был приготовлен сэндвич с жевательным печеньем, покрытый гладкой ванильной глазурью в центре, затем шоколадный крамбл-бисквит с клейкой муссовой начинкой, а затем шоколадный блок с тройной начинкой, в котором были представлены лучшие сорта темного, молочного и белого шоколада.

Ангел взяла один из предложенных приборов и отрезала самый маленький кусочек от первого коржа. Она ловко распределила глазурь, корж и крем поровну. По моему экспертному мнению, перегрузка в одном аспекте портила общее впечатление.

Поднеся полоску к губам, она сначала понюхала ее, и ее лицо сморщилось.

— Странный запах, — сказала она. — Почти землистый. — Она высунула язык, и я так и не поняла, почему, черт возьми, я задержала дыхание, но это было похоже на переломный момент в наших отношениях.

Сначала она лизнула его, и я увидела, как у нее дернулся нос.

Откинувшись на спинку стула на случай, если ее вырвет, я подождала ее следующего движения. Кусочек целиком оказался у нее во рту, но прежде она немного повертела его, прежде чем дать ему осесть на языке. Затем она проглотила его.

Последовал момент тишины.

Она была единственной, у кого хватило смелости попробовать что-нибудь, и я знала, что многие за этим столом ждут ее мнения. Ангел была подопытным кроликом в этом эксперименте.

— Вау, — наконец произнесла она, встретившись со мной взглядом. Она широко улыбнулась. — Я чувствую некоторые оттенки, которые, как мне кажется, большинство людей не почувствовали бы, но… это хорошо. Это очень, очень вкусно. — Она хлопнула в ладоши. — Я наконец-то нашла то, что мне нужно, спасибо тебе!

Она обняла меня сразу же с энтузиазмом, и я подумала, что, может быть, шоколад подействует на нее как-то по-другому. На людей он действительно оказывает успокаивающее, в некотором роде эйфорическое действие… Может быть, то же самое произошло и с Ангел.

Прежде чем я успела предаться этим мыслям, все принялись за дело, потянувшись к тарелкам с едой.

— Принимайтесь за дело, — громко сказал Лен, привлекая к себе внимание, когда схватил печенье.

Даже Тень усмехнулся, когда они начали экспериментировать с блюдами. Мое сердце было переполнено радостью, когда я наблюдала, как они смеялись и морщили носы, когда находили блюда, которые им не нравились.

Это был просто веселый побег от действительности. Последний момент, проведенный вместе.

Что бы ни случилось завтра, эта ночь значила для меня все.

Я никогда этого не забуду.

Глава 41

Мы вернулись в логово позже, чем ожидалось. Если бы в ближайшие несколько часов нам не предстояло вступить в бой, я бы сказала, что мы проговорили с друзьями всю ночь.

Была ли на самом деле такой жизнь в семье и стае? Если так, то я чего-то очень сильно недополучала. Даже до смерти моего отца я никогда не испытывала ничего подобного, и это, возможно, первая настоящая правда, которую я вспомнила из своего детства. Там всегда было холодно.

— О чем ты думаешь? — cпросил Тень, когда мы направились к его комнате, оставив Инки охранять вход в логово.

— Мне было очень весело сегодня вечером, — честно призналась я. — Я никогда не сидела в такой компании. Обычно я избегала любых сборищ, потому что это было опасно для моего здоровья.

Тени не нравилось, когда я рассказывала о своей жизни в Торме, но я была не из тех, кто скрывает это дерьмо. Я не зацикливалась и не думала об этом много, но и не собиралась притворяться, что этого никогда не было. По-моему, это было ненормально, и ради моего собственного психического здоровья я должна была выговориться.

— Я имею в виду, я действительно помню свои ранние года, до того, как отец решил, что я — дитя демона, которого альфа должен разорвать на части, уже тогда я была одинока.

Выражение лица Тени помрачнело.

— Я знаю, ты вкратце рассказывала мне о своем отце, — сказал он, — но мне нужно, чтобы ты еще раз уточнила. Теперь, когда я в здравом уме.

— Ты хочешь знать, почему он напал на альфу?

Тень кивнул, и я почувствовала, как внутри меня разливается тепло: он проявил достаточно заботы, чтобы расспросить меня подробнее.

— Судя по всему, это началось, когда мне было пять лет, — начала я, а затем подробно рассказала обо всем, что узнала от Льюисонов, и о своей теории, согласно которой моя сторона Нексуса проявлялась, когда речь шла о потере или защите близких, а не о защите себя.

Тень внимательно слушал, положив руку на дверной косяк своей комнаты, которая только что появилась перед нами.

— Ты определенно больше склонна к альтруизму, чем к самозащите, — хрипло согласился он. — Вот почему жестокое обращение с тобой никогда не затрагивало твою сторону Нексуса. Ты слишком сильна духом и телом. Ты можешь справиться с чем угодно — черт, ты справлялась со всем, что я тебе бросал, и при этом бросала это обратно мне в лицо. Но когда страдают твои близкие, ты сдаешься.

Он знал меня лучше, чем я предполагала. Тень видел все, и он был слишком умен, чтобы не сложить все воедино.

— Я много думала об этом, особенно когда пыталась вспомнить, что спровоцировало мою первую схватку с огненной силой.

— Ты помнишь?

Я судорожно сглотнула, потому что сама недавно вспомнила.

Это было болезненное воспоминание для меня, но я решила рассказать об этом Тени.

— Я заблокировала эти воспоминания, потому что в то время они были слишком травмирующими для моего юного сознания, — тихо сказала я, — но недавно мне пришлось заставить себя вернуться в прошлое, и тогда воспоминания вернулись. — Я с трудом сглотнула, а он протянул руку и взял меня за руку, но не сказал ни слова, позволив мне говорить так, как я хочу.

— С трехлетнего возраста у меня был домашний кролик. — Я вздохнула. — Родители, видимо, разрешали мне свободно бродить по лесу, и как-то раз я нашла бурого кролика. В Торме ни у кого не было домашних животных, потому что Виктор был против того, чтобы волки дружили с едой, но я была слишком мала, чтобы понимать, насколько серьезно он относился к этому правилу. Я каждый день навещала своего кролика, и два года он был моим другом, пока однажды мы не играли слишком близко к дому, и его не заметил охранник.

Они убили его. Просто невинное животное, которое совершило ошибку, доверившись мне.

Это была моя первая потеря. Я плохо с ней справилась. Я с трудом сглотнула.

— Я до сих пор с ней справляюсь. Мы не можем потерять еще кого-то в этой войне… Мы просто не можем.

Тень пристально смотрел на меня в течение этого долгого, тяжелого мгновения. Связь между нами дико трепетала, как птенец, впервые отправляющийся в полет.

— Я не могу обещать, что ты никого не потеряешь, — сказал Тень, наклоняясь ко мне и касаясь носом моей щеки. — Но я могу обещать, что бы ни случилось, ты не будешь противостоять этому в одиночку. Мы будем бороться вместе и отдадим за это все, что у нас есть.

Его слова были утешительными и зловещими одновременно, но я понимала, почему он не мог дать такого обещания. Никто из нас не знал, что произойдет, когда мы встретимся с Дэнни лицом к лицу. Но, по крайней мере, у нас была последняя ночь перед нашей последней битвой.

Мы с Тенью вошли в его комнату, и мне пришлось ущипнуть себя за то, насколько мы похожи на пару сегодня вечером. Он повел меня в ванную, где включил сильный и горячий душ, затащив меня под него полностью одетой. Он наклонился, чтобы поцеловать меня, а я уже приподнялась ему навстречу, вцепившись руками в его рубашку, чтобы сорвать ее с его тела.

Через несколько секунд мы были обнажены, и в следующую секунду он уже был внутри меня, жар воды казался почти прохладным по сравнению с пламенем нашей силы. Каждый раз, когда мы соединялись подобным образом, наша связь укреплялась, и я начинала понимать, как на самом деле работает эта супружеская связь.

У нас с Торином была лишь первая связь, но этого было бы недостаточно. Нам не хватало топлива, чтобы разжечь огонь. Мы с Тенью были полны топлива, искр и пламени, и наш огонь становился сильнее с каждым днем.

Застонав, я вцепилась в его плечи, когда меня охватил оргазм. Первый из многих, и к тому времени, когда мы наконец вымылись и забрались в постель, нам оставалось поспать всего несколько часов.

К счастью, мы были сверхъестественными существами, потому что я не отказывалась бы от секса ради сна. Ни за что на свете.

***

На следующее утро, очень рано, меня вытащил из постели совершенно голый Тень. Он усадил меня в гардеробной и велел одеться. Возможно, из-за того, что я не выспалась, я не слышала ни слова из того, что он говорил, и еще из-за его твердого члена, который он выставил напоказ, как оружие.

— Мера, — повторил он, его тон был одновременно язвительным и веселым. — Мне нужно, чтобы ты сосредоточилась, Солнышко.

Я застонала, высунув язык, чтобы облизать губы, потому что действительно хотелось пить… Нет, подождите, жарко. Здесь было действительно жарко.

— Я думала, мы уедем сегодня попозже, — пробормотала я, все еще не отрывая взгляда от его члена.

— Сегодня утром нам нужно попрактиковаться в крепости связующего круга, — напомнил он моему затуманенному разуму. — Это самая прочная тюрьма, которую только можно создать, но она требует навыков и координации, на совершенствование которых могут уйти месяцы. У нас есть часы.

Я кивнула, и его член кивнул вместе со мной. Или… он просто выпрямился? Потому что я была почти уверена, что у члена Тени не было способности двигаться независимо от самого зверя.