ОН
– Так она просто… вернулась? Не объясняя, где была все это время? – Джей вытягивается на кровати, листая старый журнал, что нашел под подушкой.
Колин выглядит рассеянным.
– Ага, что-то в этом роде, – он смотрит в потолок. – Это сложно.
– Сложно. Чувак, ты говоришь с парнем, который одновременно встречается с двумя цыпочками. Думаю, я пойму.
– Джей, вообще-то я не шучу.
Скучающе вздыхая, Джей садится, спускает ноги с кровати и поворачивается к Колину.
– Слушай, я знаю, что не шутишь, понял? И я понимаю, что Люси… не такая, как другие девушки. И я еще не видел, чтобы ты так сильно к кому-то привязывался, – приподняв одну бровь, говорит он. – Я просто хочу знать, что с тобой все в порядке.
– Так и есть, – говорит Колин. Даже для него самого это звучит как ложь. Будь он в порядке, он бы все рассказал Люси, в том числе о своей роли в поимке ее убийцы. О том, что именно он последним видел ее живой и не мог спасти. Ему казалось, что это плохо: утаивать что-то от нее, словно вся правда напоминала ему воздушный шар, который отвязался и улетел в небо.
– А что если… Ну, что если она была в загуле?
– Не была.
– Или, не знаю, Кол… Что если она ездила к своему парню в Портленд на недельку. Слушай, я не шутил, когда говорил, что она вся такая загадочная. Ее тут вообще никто не знает, только мы с тобой. Если я спрашивал: «Люси, та, что зависает с Колином», – всем надо было минут пять, чтобы вспомнить, как она выглядит.
Колин смотрит на него в надежде прожечь дыру в его голове.
– Я справлюсь с этим.
– Ты уверен? Потому что когда она исчезла, ты с ума сходил. Я знаю, ты потерял всю свою семью, но я раньше никогда тебя таким не видел. Ты ни с кем не разговаривал: ни со мной, ни с Дот, даже с Джо. Вот когда ты последний раз с ним говорил?
Когда Колин не отвечает, Джей продолжает:
– И я… А что, если это снова произойдет? Ты это переживешь?
Колин отталкивается от стола и потирает лицо руками. Ответом на этот вопрос было огромное и однозначное «Нет», но он не может признаться в этом Джею.
– Мы все выясним, и такого больше не повторится. Мы справимся.
Именно такие моменты и показывают, почему они дружат. Джей прекрасно понимает, что Колин сейчас – настоящая лживая задница, но это единственный выход из этой ситуации.
– Теперь понимаешь, почему я не завожу отношения, – Джей показывает пальцами в воздухе кавычки, и Колин закатывает глаза:
– Ну конечно, поэтому.
– Ладно, – говорит Джей. – И кстати, где сейчас наша волшебная неуловимая девочка-дух?
Колин поднимает голову, глядя на Джея: тот и не подозревает, как точно он ее описал, но только причмокивает жвачкой и дальше листает журнал.
– Придет в любую минуту, – Колин закрывает учебник по математике и смотрит на часы, стараясь не выглядеть так же обеспокоенно, как себя ощущает.
Джей встает, надевает свою бейсболку, подходит к окну, потом обратно и садится на край кровати. Он так же сильно хочет уйти, как и Колин.
– Нам что, правда, нужно ее ждать? Мне скучно.
Колин кивает.
– Я хочу, чтобы он пошла с нами.
В ночь перед возвращением Люси он ездил на велосипеде до полного изнеможения, и именно тогда Колин почувствовал себя в здравом уме, словно смог подчинить свою тревогу.
Именно такими безумными и опасными вещами они с Джеем и занимались, и не важно, был ли он на велике или на доске, – все было размытым, и он сосредотачивался только на одном: как дышать. Чем безумнее он был, тем спокойнее себя чувствовал. И с этим парадоксом ему приходится жить. Только сейчас он хочет, чтобы в этот момент Люси была рядом.
– Радует, что Люси клевая, иначе у меня не было бы шанса надрать тебе задницу, – говорит Джей. – Так куда мы пойдем? Сделали новый трек для смертельных прыжков, но на прошлой неделе там было до фига выпендрежников и школьных «звезд», так что этот вариант отпадает.
Колин рассеянно теребит шнурки на кроссовках, вспоминая ночь с Люси на берегу озера, как ее ноги по колено были погружены в холодную воду. Кажется, ей нравится вода: пруд, озеро, ее бредовый сон про подводную темноту.
– Думаю, озеро уже достаточно замерзло. А уж там вряд ли будет кто-либо еще. Готов исполнить пару трюков?
Джей соглашается, наклоняется и возится со своим велосипедом, пока Колин в груде чистого белья ищет, что бы надеть потеплее.
В дверях появляется Люси, одетая в только что украденную форму. На ней жуткие брюки болотного цвета, и теперь понятно, почему их было легко стащить: вряд ли кто-то из девушек стал бы их носить. Ее черные ботинки на шнурках были по колено, волосы собраны на макушке в небрежный пучок и стянуты ярко-красной резинкой. Он не имеет понятия, где она все это нашла, но сейчас она была похожа на панк-рокершу, пытающуюся быть паинькой. Он все еще не мог поверить, что она здесь, и как сильно он рад ее видеть. Странно иметь девушку, которую ты не можешь толком поцеловать, хотя это ничто по сравнению с тем, какое это облегчение, что она вернулась.
– По-моему, твой наряд не подходит под стандарты школы, – говорит он, дергая ее свитер, который она едва накинула, словно насмехаясь над холодной погодой.
Она дразняще улыбается.
– Администрация вправе заметить это и неофициально исключить.
Он смеется. Люси бродила по кампусу почти два месяца, за исключением тех десяти дней, когда пропала, но ни один учитель и слова не сказал о ее присутствии, не говоря о ее вопиюще не соответствующих установленному дресс-коду ботинках.
Она смотрит на велосипедные кроссовки в его руке.
– Куда мы идем?
– На твое любимое место, к озеру.
– Ну да. Чтобы… кататься на велосипедах? – она скептически смотрит на них.
Улыбаясь, он поворачивается к выходу и тянет ее за собой.
– Доверься мне, это будет весело.