Взрослые сказки для "плохих" девочек

Глава 7

Морозко

После встречи с Ульяной немного переживал. Но сам себя успокоил. В конце концов с ней и ребенком все хорошо. Значит все наладиться. Она блок больше не ставила, в снах я могу являться. Так что одну ее не оставлю, ларец сохранила, помогать тоже смогу. А к зиме уговорю и заберу их сюда. А до этого чудесного события, решил терем подготовить и себя к отцовству. Выделил комнату, решил ремонт сделать. И книжки почитать. Как раз Ядвига мне парочку перенесла с их мира.

— Чего делаешь старый? — отвлекла меня незваная гостья от раздумий про цвет стен в детской.

— Да вот, думаю зеленый или голубой? — поделился сложным выбором с ней.

— Розовый! — пройдясь по комнате, провозгласила баба Яга.

— Розовый то тут причем? — постучал себе по голове, а хотелось по ее настучать и крепко так.

— Девка в синем или зеленом загрустит. Холодные цвета, — никак не реагируя на моё негодование, продолжила гостья.

— Какая девка? — не понял я.

— Обычная, человеческая, Ульяна твоя, хоть и молодая, а понимает, — усмехнулась, поставив руки на пояс и уставившись с ехидством на меня, — Сказала, шиш тебе, а не мальчишка, девка будет!

— Как это? Я же чувствую! — возразил, не соглашаясь.

— Да ты можешь тут, — обвела она руками комнату, — чувствовать что угодно! А будет там, — указала она за спину, — так, как Улька твоя захочет. Мать она и в мире она в своем, поэтому сильнее. Вот если бы она здесь была… То ты бы мог влиять, а так… Вот что она своей больной головой придумает, то и будет! А чувствуешь ты его, или ее уже, не суть, потому что она еще не до конца поверила. А как поверит, так и материализуется младенец, и связь ваша будет очень зыбкой, если вообще останется, а то поставит твоя «выдра мелкая» блок и все! — развела руками вредная баба, носящая плохие вести, — Так что крась в розовый! А лучше вообще не крась!

— Это почему еще? — пригорюнился я.

— А потому, если связи не будет, если верить в то, что он волшебный не станет, и родить захочет там! То ребенок будет мирской, без волшебства, обычный. И не будет у вас возможности воссоединиться. Волшебной девочка будет только если тут родиться! Вот тогда да. Но для этого… — замолчала, нагнетая обстановку Ядвига.

— Что? — заорал на гостью, не в силах сдерживаться.

— Что, что? Ничего! Хватит орать! — стукнула ногой Яга и исчезла, как появилась, без спроса.

— Да чтоб тебя! Ядвига! — заорал что есть мочи, но она уже спряталась в коридорах потусторонности.

Стал расхаживать по комнате! С каждым днем все сложнее и сложнее становилась моя жизнь. Вообще все перевернулось с ног на голову. И обратно никак не вернется!

Глава 8

Морозко

Кое-как дождался того момента, пока Ульяна заснет. Весь извелся. Дел никаких делать не мог, все мысли о девочках моих были. То, что ребенок будет женского пола, меня не расстроило. А вот тот факт, что они обе останутся в том мире, куда я хожу один раз в год — очень. Много думал, как теперь поступить, и решил, что не буду говорить Ульяне о том, что она настолько могущественна. Опасно, ведь могла она и по незнанию что-то сделать, но, и давать такую информацию ей в руки, тоже было опрометчиво. Она и из вредности могла дров наломать.

И вот настал момент, когда она уснула. Можно вторгаться в сон. А мне уже страшно. Как по минному полю без сноровки и обучения. Что делать с земной женщиной? Как разговаривать? Как влиять? Опять стал круги по комнате нарезать.

— И чего маешься? — услышал голос Ядвиги.

— Ты опять без спросу? — разозлился на нее.

— Ты уж, как-нибудь определись, нужна или нет, будешь охмурять и завоевывать, или закончим! — скучающим голосом проговорила гостья.

Не стал с ней разговаривать, перенесся в сон Ульяны. Не знаю, что было до этого, но как только я оказался там, краски стали сгущаться. Стало тревожно и пасмурно.

— Девочки мои! — обратился к спящей, как можно тише, добрее.

— Ты не в дурке, можешь говорить нормально, — сквозь зубы проговорила спящая.

— Ульян, давай не будем ссориться. Ведь не чужие с тобой теперь! — попытался наладить разговор с любимой.

— Да уж! Натворил ты дел, Дедушка, — прохрипела, давясь негодованием Ульяна.

— А я рад, нежданно, нагадано! И такой подарок судьбы! Награда просто! — радостно оповестил о своем настрое и позиции я.

— Ага, а меня спросили? Какие дети? Я сама дитё! Что делать то мне теперь? — сквозь слезы заголосила девушка.

И так мне жалко ее стало. Постарался максимально материализоваться, обнял ее, стал поглаживать.

— Ну, как что? В ваших книжках пишут, надо хорошо питаться, гулять на свежем воздухе, а еще эмоции позитивные испытывать! — стал успокаивать и гладить бедняжку.

— Ага, какие эмоции, я студентка, мать-одиночка! — зарыдала еще горше она.

— Ты не одиночка, ты моя девочка, — стал гладить живот, который был еще плоский.

И так увлекся процессом, что сам не заметил, как завелся. Корень силы восстал. Руки пустились в путешествие не только по животу, но и ниже, выше, да вообще везде прошлись. Ульяна сначала напряглась, но потом разомлела и стала отвечать. Решил поцеловать ее. И у меня получилось. С каждым прикосновение к ней, чувствительность становилась выше. Градус желания возрастал.

— Я так скучаю по тебе! — произнес ей на ушко, раздираемый желанием.

— Ненавижу тебя, — прохныкала Ульяна, а сама раскрылась передо мной, принимая мои ласки.

— А я тебя люблю, безумно люблю! — шептал я, уже полностью обнажившись.

Корень силы рвался в бой. Ульяна была готова. Вошел в нее очень осторожно. Хотя и хотел ее страстно. Но было опасение, что ребенку наврежу.

— Я хочу тебя, смелее! — кряхтела девушка, извиваясь и подмахивая мне.

— Боязно! — признался ей.

— Раньше надо было бояться! — огрызнулась Ульяна и оседлала меня.

Она была неудержима. Такая красивая, такая сексуальная. Теперь я понимал слова, которые часто слышал в мире людей. При виде этой девушки мне нестерпимо хотелось именно секса. И она отвечала мне взаимностью. Наслаждались мы друг другом долго. В разных позах.

— Ты не устала, милая? — поинтересовался я, когда мы уже насытились друг другом.

— Нет, я бы еще, да саднит, — сухо произнесла Ульяна.

— Не могу полечить. Мы не у меня в тереме! — с сожалением проговорил я, обеспокоенный содеянным.

— Ну вот, поэтому, остановимся на достигнутом! — проговорила она, — я в душ, ты со мной?

— Нет, рассвет скоро! Пора! — только и успел проговорить я, перед тем как испариться.