Взрослые сказки для "плохих" девочек

Глава 14

Морозко

Еле дождался ночи. Изводил себя. Боялся, что будет уже поздно. Ядвига сильная ведьма. Ничему не удивился бы. Как только смог, перенесся в сон Ульяны. Она спала такая красивая, нежная. Очень желанная. Но не до нежности мне было.

— Чем он лучше? Ульяна! — спросил с горечью и обвинением.

— Кто? — совершенно недоумевая отозвалась девушка.

— Как кто? Ювелир! — прорычал я.

— Ты с ума сошел? Причем тут ювелир?

— Ну камни ты кому сдала? — как не старался, не мог сдержаться, — Неужели ты ничего не чувствуешь? Ни томления, ни нежности, ни тоски, не сожаления, что мы не вмести? Неужели ты не нуждаешься вот в этом? — психанул и впился в ее губы.

И надо сказать, получилось сразу. Не пришлось настраиваться долго, силы собирать для материализации. Чтобы чувствовалось на материальном уровне. Я хотел свести поцелуем с ума Ульяну. Но похоже сам с ума сошел. И если в прошлый раз Ульяна хныкала и стонала, чтобы я был жестче, то сегодня просить меня не надо было. Меня как черти драли изнутри. Я пытался что-то доказать, но вот что и кому было непонятно. Корень силы не подводил. Даже радовался. Видимо из-за длительного воздержания с радостью делился с Ульяной энергией. Но чем больше мы погружались и выходили, тем сильнее менялись ощущения и эмоции. И на третьем Ульянином оргазме я излился. Но уже не потоком энергии, а опять какой-то совершенно незнакомой мне жидкостью. Было приятно, но совсем по-другому. Такие ощущения я испытывал только с ней. И то не всегда.

Когда эмоции чуть утихли, гладя и нежно целуя я шептал своей малышке.

— Милая моя, солнышко моё зимнее. Ни яркое, ни теплое, но такое желанное и радостное.

Ульяна ничего не говорила. Она нежилась как кошка в моих руках, которые наполнялись теплом от каждого прикосновения к ней. Спустился на живот. Поцеловал его, прижался. И почувствовал ни с чем несравнимую связь. Возликовал.

— Ульян, обещай мне. Пообещай мне, милая, что мы со всем справимся, все переживем. И будем вместе растить дочку. Ведь она наша! Ульян! Ну зачем тебе ювелир? Я ведь так люблю вас, девочки мои!

Раздался сдавленный писк и вздох. Обратил внимание на лицо девушки. По нему катились слезы. Стал собирать их руками, потом губами, и ждал ответа.

— Ну какой ювелир? Морозко, я тебя умоляю! Нет у меня никого! И такими темпами не будет! — проговорила она.

И я успокоился. Поцеловал еще раз горячо Ульяну и отправился в свой мир. Да только там меня ждал сюрприз. На кровати лежала Яга. В очень красивом белье. И нервно водила пальцем по подушке.

— К ней мотался? — ядовито процедила она, как только я окончательно проявился.

— Да, — спокойно ответил я, не видя смысла что-то скрывать.

— А меня порадовать не хочешь? Повеселить своим корнем? — прошлась она от упругой и довольно большой груди ниже и ниже, пока рука не исчезла между ног.

— Нет, не хочу. Я Ульяну радовал. Устал очень. Да и не хочу я больше тебя радовать! — снял с себя одежду и прошел в купальню.

Мне не чего было стесняться перед Ядвигой так, как она меня видела в разных видах, да, и я ее. Мы, как только не экспериментировали с ней за эти годы. И в образе деда и бабки, и в образе девы и деда, и в образе парня и бабки. И к каким только хитростям не прибегали. И где только этим не занимались. Но все это вместе взятое меркнет перед тем, что я испытывал с Ульяной. Как я и предполагал баба пошла за мной.

— Как это ты ее ублажал? Ты для нее бесплотный. Ты для нее миф, просто сказка! Ты не можешь даже коснуться ее. Ты сон! — закричала она, он было видно, что она психует, и что-то знает.

— Говори сама, как это у нас получается! — крикнул на нее, — это ты у нас ведьма, ты ведаешь. Вот и просвети.

— Так это не я радую! — отвернулась она.

— Я тоску без нее ощущаю. Дикую, гнетущую. А как про твоего ювелира узнал, так такая ярость поднялась. Я ведь добрый волшебник. Я такого и не испытывал никогда. Явился к ней. И так порадовал, что сам обрадовался. Опять жидкость вместо силы излилась в Ульяну.

— Теперь это не страшно, — просипело разочаровано Яга и исчезла.

А у меня было стойкое чувство, что она что-то скрывает.