Морозко
Смотрю на дрожащую девушку и не понимаю откуда она тут и для чего. «Н-да, сказка свернула куда-то не туда!» — подумал я. И постарался прикинуть, что мне сказать этой неугомонной егозе. Но мыслить было сложно. Все время отвлекался на ее коленки. Ко мне обычно присылали девочек. И подобных мыслей, которые посещали мою голову в тот момент, у меня никогда не возникали по отношению к обычным людям, не к сказочным персонажам. А тут…
— Надо было идти к Ядвиге! — неожиданно даже для самого себя, произнес я.
— Куда? — переспросила девушка.
Она уже не просто дрожала, а тряслась. Жалко стало. Замерзнет тут в ожидании моего решения. Но и я же не просто так тут поставлен. Мне надо ей вопросы задавать, испытывать и награждать или наказывать.
— Не важно, — наконец ответил на ее вопрос, и решил работать по давно изученному сценарию, — Тепло ли тебе девица? Тепло ли тебе красная?
Глаза девушки расширились, от чего милое личико стало выглядеть смешно. Еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться от увиденного, закатил глаза и подул вверх, слегка понижая градус температуры вокруг. Девушка почти посинела, глаза так и не пришли в норму, но в них стали вспыхивать искорки. Кулачки сжались и замерзшее тельце пришло в движение. Она отошла от ствола старой сосны и приблизилась ко мне.
— Ты серьезно? — истерично заголосила она, — Ты ничего умнее не нашел? Морозко? Серьезно? Да что бы тебя! И тут Настьку приплели! А-а-а-а-а, — заорала она.
Да так громко, что я чуть не оглох. Даже невольно зажмурился и отпрянул. Но успел почувствовать теплое дыхание на своем лице.
— Хватит! Я хочу домой! Где поселок? — скомандовала очень властным, жестким тоном девушка.
— Поселок не знаю. Я в него не хожу. Мне и так хлопот хватает, — спокойно ответил я, обходя вокруг гостьи.
— Давай не будем доводить до абсурда ситуацию, ну пожалуйста! — уже спокойнее продолжила она разговор, — я замерзла, скоро Новый год, я вспылила, сглупила, ну что тебе еще сказать? — речь начала набирать новые обороты в истеричности, — Да, я дура, что психанула, ну, что мне теперь замерзнуть?
— Зачем? Я сейчас определю степень твоей испорченности, придумаю испытания, ты их пройдешь или провалишь и разойдемся. Мне придется тебя наградить или наказать. А потом отпустить, — спокойно сообщил девушке дальнейший ход развития событий, которые ее ждут.
Ну а что? Человек она взрослый. Чего было ходить вокруг да окало? Но она явно прямоту мою не оценила. Отпрянула от меня, сжалась. Вцепилась в свою шубку, которая явно не спасала от холода и начала еще сильнее трястись и заикаться.
— Я девственница, это правда-а-а-а. Ну пожалуйста, поверьте, — захныкала она и стала оседать.
Я испугался.
— Ты что припадочная? — спросил, подходя ближе.
— Да, припадочная, больная, кривая, кусаюсь и с головой не дружу! — начала она нести какую-то чушь.
— Вот так подарочек мне на Новый год. Вот тебе и сказочка! Покажите мне этого сказочника! — раздражение накатывало, бороться с ним было бессмысленно, — Ладно. Будем считать, что кротость и уступчивость — это не твой конек. Одно испытание ты провалила!
Дернул за шкирку девушку, чтобы она встала. Снял с себя шубу, накинул на нее. Она ожидаемо в ней утонула. Чтобы та не спадала, запахнул и завязал рукава, прям поверх ее шубы, не вздевая руки в рукава. Глаза девушки стали еще больше. Посмотрел в них: «Красивые!» — мелькнула мысль. Но я ее тут же отогнал. Взялся за узел из рукавов и пошел в сторону своего терема, ведя гостью, будто козу на веревочке. Надо сказать, она не сопротивлялась. Шустро перебирала ногами. Спотыкалась, падала, потом вставала. Оглянулся на нее. И еще одна крамольная мысль мелькнула в голове: «Эх, жаль, коленки не видно теперь!». Стукнул себя по лбу. И пошел дальше.
— Надо было к Ядвиге идти! — опять зачем-то произнес я.