9 месяцев после развода

Глава 27

Антон

– Что тебе надо?

Альбина появляется на пороге кабинета, как черная вестница.

Буквально.

На ней черное платье, пальто, а на голову накинут черный платок, словно вдова. По выкидышу траур носит? Пытается подчеркнуть драму и тоску своего положения? Он не удивится, если узнает, что этому ее подучила мать.

Он откидывается в кресле, неосознанно сцепляя пальцы в замок, как делал его отец. Эту привычку можно было заметить на сложных переговорах, при общении с людьми, которые ему не нравились… Как Альбина сейчас.

Она снимает с головы платок, делает несколько шагов к столу.

Вопрос, какого черта ее принесло именно сейчас. Он уверен, это часть изощренной игры.

– Нам нужно поговорить, – девушка сглатывает, словно волнуется.

Он замечает, что ее лицо изменилось. Стало тоньше, словно Альбина похудела, да и силикон из губ, или что там было, похоже, убрала.

– Приятно, что ты почтила меня своим вниманием. Но могу повторить только то, что уже говорил. Нам не о чем говорить, Альбина, – он вежливо улыбается. – И время для визита ты выбрала неподходящее. Верни, пожалуйста, ключи.

Помедлив, она кладет связку на стол.

– Возьми. Они мне больше не нужны.

Пауза.

Затем Альбина садится к столу, красиво выдвинув стул в сторону. Наверное, чтобы лучше выглядеть в приглушенном свете.

Похоже, готовилась.

– Я все знаю, – вдруг говорит она.

Но интереса нет. Уже все ясно.

Альбина всегда была слишком прямолинейной, чтобы интриговать. И даже советы матери не помогли ей.

Если бы не история с трудным разводом в свое время, он бы не обратил на нее внимание. Просто Альбина вовремя оказалась рядом. Слишком вовремя.

– И что же ты знаешь?

– По твоему приказу нас задержали в аэропорту. Ты прослушивал наши телефонные разговоры. Бросил меня, – тон трагически падает. – Считаешь меня виноватой, ну что ж, это твое право Антон. Но я была от тебя беременна, это факт. А еще мы знакомы с детства. Наши родители видели нас вместе. И ты причинил мне невероятную боль, когда вернулся к бывшей жене, бросив меня беспомощной.

Антон не отводит глаза, хотя совесть неприятно колет его под солнечное сплетение.

Да, они знакомы с младших лет.

Насчет взглядов родителей на свадьбу она привирает. Его отец никогда его к браку вообще не готовил, хотя…

– Твои родители видели нас мужем и женой? – с легким интересом уточняет Антон.

Альбина кивает.

– Мама всегда говорила, что ты будешь хорошим мужем. Даже жалела, что традиция обручать с детства осталась в прошлом.

Антон слегка прищуривается.

Нужно будет повнимательнее присмотреться к несостоявшейся теще… Хотя она женщина была безропотная. И всегда – «за» мужем.

– Скажи откровенно, Альбина. Ты пыталась развести меня с Кирой?

Между бровями появляется складка. Кажется, Альбина впервые хмурится – движение неловкое, словно она в недоумении.

– Что значит – пыталась развести? Я была рада, когда ты с ней развелся, я всегда считала ее тебя недостойной. Ты был мне, как брат, Антон…

Ну, не как брат, думает он, ловя малейшие эмоции Альбины.

Или она идеально играет, или говорит правду.

– Кира была нам чужой. Мы были в шоке, когда ты привел ее, как невесту.

– Вы?

– Я и мои подруги.

Он хмыкает, пока Альбина поправляет платок.

Непривычно скромная, сдержанная, даже печальная. Наверное, такое полагается быть брошенной невесте после выкидыша, вот она и старается. От прежней Альбины не осталось почти ничего.

– Зачем ты пришла? На самом деле.

Это интересно еще и тем, что она знала, что Антон дома – значит, за ним ведут наблюдение. Или она просто врет на ходу, а на самом деле пришла, потому что ей понадобилось что-то в кабинете.

Она поднимает глаза.

– Давай попробуем еще раз, – Альбина отводит взгляд. – Я люблю тебя, Антон. Приму твоего сына, как родного. Прошу, не бросай меня.

«Приму, как родного».

От нее, не питавшей к чужим отпрыскам любви, даже слышать странно.

– А как же Кира?

– Я не верю, что ты ее любишь. Это незакрытый гештальт, старая страсть, что угодно, только не любовь, Антон. Когда страсти улягутся, ты это поймешь. Ты не вспоминал о ней все это время, признай…

Да, не вспоминал.

– Она взяла тебя беременностью. Если бы не этот факт, ты бы ей не заинтересовался.

Антон хмыкает.

По-своему Альбина права. Охотничий инстинкт в нем вызвал побег Киры с малышом. Он был возмущен, что бывшая скрыла ребенка. Все это время скрывала правду, а когда все вышло наружу – сбежала.

Именно это запустило цепную реакцию, и заставило его разбираться в настоящих причинах развода.

– Она тебе не пара. Ребенок останется с тобой, и его примет любая женщина, которую ты назовешь любимой.

Интересно, чьими словами она говорит. Мать научила или сама искала нужные, именно те, которые пробьются к его ледяному сердцу?

Это начинает утомлять.

– Я рассмотрю твое предложение, Альбина. Если ты честно ответишь, кто пытался подставить Киру и был автором компрометирующего видео? Твоя семья?

Она удивленно взмахивает ресницами и тихо спрашивает:

– Ты сошел с ума?

Антон бесстрастно следит за ней. Ждет, пока бывшую невесту что-то выдаст. Но у нее настолько обалдевший вид, что возникают первые сомнения.

Может, он ошибся?

– Я ничего не делала! – она наклоняется, в голосе появляются первые настоящие чувства. Возмущение. – Ты решил, я настолько была от тебя без ума, что подстроила ваш развод?! Постой, разве твой начальник безопасности не проводил расследование?

Антон молчит.

Альбина выглядит максимально искренней. А он хорошо ее знает, и отличает моменты, где она играет, а где настоящая.

И вот сейчас она не играет спектакль, как еще десять минут назад, когда вошла в кабинет в платке и со слезами в глазах.

Альбина плохая актриса.

– Может быть, не ты.

– А кто? Мой отец?! На него ты намекаешь?

Она задыхается от гнева.

Ее, золотую девочку, заподозрили в грязной игре ради мужчины.

Ее-то. У которой весь мир в ногах.

Значит, Шумский не сказал ей о своих планах. Сам организовал для дочери дорогу к алтарю.

– Я была о тебе лучшего мнения, Антон! Или это очередная попытка обелиться перед обществом, облив помоями меня, чтобы был предлог не жениться?! Скажи прямо, что передумал, будь мужиком!

– Я предвидел такую реакцию, – вздыхает он. – Давай простимся, Альбина. Мы больше не будем вместе, никогда.

– Я тоже предвидела! – она поправляет платок и возвращается в роль. – Но надеялась, что в тебе осталась хоть капля чести и достоинства. Прощай. Не провожай.

Она уходит по коридору.

Антон следит за ней по камерам и вспоминает актрису, которая изображала Киру. Можно попробовать зайти с этой стороны, отыскать девушку, чтобы она назвала заказчика.

А может Альбина приходила жучки ему влепить, чтобы держать руку на пульсе. Пусть Градов проверит утром.

Она выходит, максимально громко треснув дверью.

В квартире становится темно и пусто.

Это даже хорошо, что Альбина не была замешана лично – в гневе она начнет звонить отцу и знакомым. Может быть, удастся перехватить полезную информацию.

Ситуация требует срочных решений.

Придется разворошить это гнездо максимально, чтобы кто-то из участников сделал роковые для себя ошибки.

Он вздыхает – перезвонить Кире?

Но время позднее. Не стоит.

Он что, скучает по ней? Да, по ней и по Степану, по своей семье – чего же в этом странного? Хотя его отец этого бы не одобрил.

Он возвращается мыслями к работе.

Реакция Альбины безусловно была показательной… Уже установили, что она шпионила за Кирой, подсылала подруг. Но это произошло уже после того, как он начал проявлять к бывшей жене интерес. Альбина страшно ревновала. Собирала сведения. Страшно вредила. Но уже после.

Ее реакция укладывается в канву.

Он набирает номер Градова.

– Какие новости?

– Ничего нового, – голос телохранителя слегка напряжен, новости не очень хорошие. – Задержанный в отделении, но утром его отпустят. За него вписались, Антон.

– В смысле?

– Позвонили насчет него. Предоставили алиби. Мой знакомый из органов говорит, человек серьезный, это не уровень охранника из бизнес-центра. Скорее всего, утром отпустят.

– Отлично. Снабдили необходимым? – он намекает на прослушивающие устройства.

– Так точно.

– Займитесь Шумскими, – просит он. – Что-то осталось у них?

– Почти нет, хорошо работает служба безопасности. Я проработаю вопрос.

Антон выключает телефон.

Резко наваливается усталость – как обухом по голове. Он трет переносицу, пытаясь вспомнить, когда в последний раз спал. В глаза словно песок насыпали. Из-за Альбины не успел разобрать документы… Но усталость слишком сильна.

Он ложится, ощущая легкий холодок тревоги.

Даже проверяет перед сном сигнализацию, замки. Раньше паранойи не было, ну что ж, теперь появилась.

Утром его будит звонок.

Антон так сильно отвык от обычной жизни, что график дает сбой. Уже давно рассвело… Похоже он проспал. Ну что ж, нарушения дисциплины можно списать на дикую нервотрепку последних дней.

Звонок злит. Давно его не поднимали звонками!

Затем пронзает мысль: вдруг это Кира насчет малыша?

Антон хватает трубку, но, к сожалению, видит обескураживающую надпись «Кирилл Шумский».

Отец Альбины пожаловал с утра.

Он даже знает, о чем пойдет речь. Антон усмехается и отвечает:

– Да? Кирилл Николаевич, не скажу, что рад вас слышать. Вы поговорили с дочерью, не так ли?