9 месяцев после развода

Глава 37

Это был просторный номер.

В гостиной на диване, вид на который открывает распахнутая дверь, я вижу Виктора Семеновича в весьма фривольном виде. Пиджака на нем нет, а сорочка наполовину расстегнута. Он в запой целуется с блондинкой, на которой тоже недостает одежды.

Она испуганно поднимает голову.

Светлые волосы до плеч, греческий нос, узкое лицо.

Я ее знаю.

Альбина!

И в следующую секунду понимаю: ой, нет… Обозналась.

Она лет на двадцать старше.

– Арина! – рычит Шумский с такой силой, что кажется, между зубов у него дробятся скалы.

С воплем она отскакивает от дивана.

Выглядит это максимально нелепо: красотка в расстегнутом платье, застуканная за самым интересным моментом, пытается найти оправдания. Это видно по тому, как мечется взгляд. Перескакивает с меня на Антона и на ее мужа. Только на своего незадачливого любовника она не смотрит.

– Ты все не так понял… – выпаливает она. – Ты все не так понял, Кирюш! Он… меня заставил, он меня шантажировал, угрожал нашей дочери! Мне пришлось!..

С каждым словом тон взлетает и она говорит быстрее, найдя выигрышную с ее точки зрения колею.

– Ты что несешь?! – огрызается начбез.

Отступает за нее, пытаясь подальше оказаться от мужа любовницы, дрожащими руками надевая пиджак. Но смотрит при этом на Антона, его признав самым опасным для себя.

– Прости меня!

Арина простирает к Шумскому руки и начинает реветь. Слезы текут по лицу красиво. Даже макияж не раскисает. Губы дрожат. Актриса!

– Пошла к черту, – спокойно отвечает Шумский, облизнув губы.

Еще секунду смотрит на нее, а затем уходит.

– Кирюш, ты куда?! Ты меня здесь бросаешь? – в голос пробивается настоящая паника.

Наши люди блокируют выход, он уходит беспрепятственно, а вот Арина боится одна пробиваться к дверям. В глазах плещется страх, что ее бросили.

Зная эту породу, я понимаю, чего она боится.

Шумского она больше не увидит. Максимум, что ее ждет: его адвокат по разводу.

– Антон, ты все неправильно понял, – вторит ей наш начбез. – Я объясню.

Я неторопливо нахожу на телефоне переписку из больницы и сую под нос заплаканной Арины.

– Ваших рук дело? Ведь так? – почему-то сейчас я на нее совсем не злюсь.

В драгоценностях и слишком шикарном для этого отеля платье, она выглядит смешно. И все, что я могу: улыбнуться, когда ловлю ее полный ненависти взгляд.

Арина задирает нос.

Наверное, думает, со стороны это выглядит гордо и уничижительно для окружающих и, возможно, так и было раньше, но ее муж ушел, бросив, а без него она никакого веса не имеет.

Это выглядит скорее наигранно и смешно, чем веско.

– Я не собираюсь с вами разговаривать! Пропустите меня!

– Вам не стоит торопиться, – тем не менее вежливо говорит Антон.

Охрана блокирует выход, не прикасаюсь к жене Шумского, но и не выпуская ее.

– Я вызову адвоката!

– Я так не думаю, – замечаю я, убирая телефон. Все, что хотела, я узнала, переписка больше не нужна. – Навряд ли у вас хватит средств, господин Шумский с минуту на минуту заблокирует ваши карты, уверена.

У нее еще непоколебимый вид.

Но в глубине глаз впервые появляются отчаяние и осознание ситуации. Что ей делать, если муж не вернется? Она впервые в такой ситуации. Он просто оставил ее нам на растерзание. Арине впервые в жизни придется выкручиваться самой.

И любовник ей не поможет.

Еще не осознала, что ее жизнь стремительно идет ко дну, как «Титаник», разломившись надвое.

Одетый и застегнутый на все пуговицы Виктор Семенович отступает к окну, затравлено на нас поглядывая. Думаю, он даже не нас боится.

Кирилла Шумского, с чей женой роман выплыл наружу.

– Предлагаю сделку, Виктор, – негромко говорит Антон. – Расскажи правду и позволю тебе улететь утренним рейсом.

– Я согласен!

По-моему, он выпаливает это быстрее, чем мой муж успевает договорить.

– Витя! – задушено, как перепуганная кошка, восклицает Арина, оглядываясь.

– Отстань.

– Витя! – возмущается она, глядя на него, как на врага и гнусного предателя.

– Ты только что обвинила меня в шантаже перед мужем, – коротко кидает он и, одернув пиджак, направляется к Антону. – Я согласен на любые условия, но говорим по дороге в аэропорт. Доставишь меня туда?

– Хорошо.

Усмехаюсь – вот это страх перед Шумским. Боится, что его люди возьмут его по дороге и до аэропорта он не доберется. Кто знает, может быть, так и есть? Хочет воспользоваться нашей защитой, а это значит, что Арину он сдаст по полной, возможно, с доказательствами.

Его выводят первым.

Я трачу еще несколько секунд, чтобы посмотреть в глаза этой потрепанной кошке. В ее глазах бездна непонимания. Она не знает, что теперь делать.

Правда, я ей не завидую.

Когда я ушла от Антона, а потом бежала с ребенком на руках, я была в целом к этой ситуации готова. У меня была работа, документы, семья, я еще не разучилась жить обычной жизнью.

Куда пойдет эта холеная дама из номера, оплаченного до утра, никому неизвестно. При ней только разве паспорт – и то не факт, немного наличности, куча теперь бесполезных карт, которые она получила из рук мужа, как и всю свою жизнь и благополучие.

Даже машину заберет, если она на ней приехала.

Ее красивая, шикарная жизнь, о которая она всегда мечтала на зависть всем, прошла туманом сквозь пальцы. Ее муж мог миловать и карать. Ему решать, что с ней теперь будет.

Учитывая акульи нравы, думаю, ей при разводе ничего не достанется.

– Витя! – возмущенно вопит Арина вслед любовнику, чьим расположением, защитой и помощью всегда пользовалась, и что тоже потеряла.

– Всего доброго, мадам, – любезно прощается Антон, и выходит из номера.

Я смотрю в расширенные, густо накрашенные глаза, еще секунду. Арина хотела расчистить дорогу для дочери так же, как когда-то расчистила для себя. Только она забыла о главном правиле.

Тот, кто предал, сам будет предан.

– Ты проиграла, – говорю я, и выхожу вслед за Антоном.

На сердце ровная, спокойная радость – облегчение, что все хорошо закончилось. Даже злорадства нет. Думаю, ей и так достанется от мужа и Антона, который своих врагов не прощает и найдет способы ее проучить.

Жизнь у нее будет несладкой, а рвать и метать я не привыкла – не так воспитана.

– Ты предатель, Виктор, – негромко замечает Антон, когда мы садимся в машину. – Чертов предатель.

Начбез скованно смотрит под ноги, пока я имею возможность рассматривать его во всех деталях. Он сжат, испуган, даже дрожит немного.

Да, ты не олигарх.

С тобой Шумский церемониться не будет. Единственная его надежда – сбежать из страны под нашим прикрытием и молиться, что до него не доберутся.

И мне абсолютно его не жаль.

Заслужил.

– Это Арина придумала, – бахает он. – Ее был план. Мне жаль, Антон, сначала она ничего не говорила. Рассказала все, когда потребовалась помощь.

– И ты согласился.

Виктор молчит.

Врать не хочет – глупо, не поверят, что его «заставили». И правду говорить тоже.

– Твой отец был против брака, вспомни, – добавляет он.

– Вы давно знакомы?

– Давно. Я познакомил ее с мужем… – Виктор вздыхает, с неохотой возвращаясь в прошлое. – Ей повезло, выскочила замуж.

– И все это время вы встречались за спиной Шумского, – подталкивает Антон.

Снова молчание.

Такое напряженное, что вот-вот заискрит.

– Ближе к теме, Виктор. Как подставили мою жену?

Виктор начинает рассказывать. Сначала неохотно, потом свободнее, сообразив, что нам просто нужна информация.

Как выяснилось, Арина спать не могла, узнав, что Антон женился на «простушке». Может, ее собственная история не давала ей покоя, и на такой фортель только она имела право, или мечтала свою дочь пристроить, но все разговоры на встречах с Виктором сводились к одному – Антон женился не на ровне. А вот как хорошо он бы подошел Альбиночке.

– Альбина не знала?

– Нет.

Альбина – наивное дитя, которое за хорошую жизнь бороться не умела от рождения. Тогда за дело взялась ее мать.

– Она узнала, что твой отец хотел частично передать наследство внукам. Он мечтал не о жене сыну. А о внуках. Арина решила, что твоя жена тебя недостойна.

– Как это вообще придумали?

– Не знаю. Это план Арины, как в ее бесноватую голову это пришло, понятия не имею. Она нашла девушку, которая согласилась на операцию и прилетела в столицу… Обратилась, когда был нужен сопровождающий для девушки в больницу…

– Кто это был?

– Простой охранник. Я ситуацию понял так, что подружка Арины прилетела на пластику и ей нужен телохранитель, чтобы Шумский узнал. Решил, это их мутные женские дела.

– Зачем она дала им карту Шумского?

– Не знаю. Это к ней вопросы. Могла не подумать, она считала это плевым делом, была уверена, что никто не узнает.

Своя логика в этом была.

Антон бы просто не поверил в этот маскарад и развелся. Как он и поступил. Так что с какой-то стороны Арина все верно рассчитала.

– Я уже потом узнал, когда она все выложила мне. Девушку подготовили. Но без меня они не могли попасть в дом, и…

Начиналась самая неприятная для него часть рассказа.

– И? – давит Антон.

Начбез не хочет говорить: это история его предательства.

– Я обещал твоему отцу за тобой присмотреть. Альбина была из хорошей семьи. А Кира окрутила тебя со слов Ариши…

Я усмехаюсь.

Как будто он был другого мнения. Они нашли друг друга.

– Я долго сомневался, не хотел. Но в итоге согласился, – говорит он, словно прыгает в холодную воду.

Он подготовил все сам.

Сначала они выжидали. Было нужно, чтобы я осталась одна, а в то время мы почти всегда с Антоном были вместе… Когда его срочно вызвали заграницу, Виктор понял, что нужно действовать – другой шанс может представиться нескоро.

Убрал лишние глаза из наблюдения, отпустил прислугу и охранников, добавил снотворное в воду… В тот вечер после чая меня вырубило. У них была полная свобода действий.

Я слушаю его одновременно с горечью и болью. Неужели в нем ничего не дрогнуло – вот так подставить невинного человека.

А еще противно понимать, что пока я спала, беспомощная, в доме хозяйничали чужие люди. Девушка была в моей комнате. Пялилась, как я сплю… Они рылись в моих вещах.

Если есть ад, то они точно его заслужили.

Арина у нас не была.

Все сделал и руководил процессом он. Виктор знал код от сейфа. Впустил девушку, дал ей мою одежду – она переодевалась рядом с кроватью. Затем подбросил в мои вещи украденное. Подчистил записи с камер наблюдения. Убрал ненужные отпечатки. Они все предусмотрели.

Окончательно закрыл все вопросы, когда сам же провел расследование и предоставил выводы: виновна.

– Куда дели девушку?

– Я вывез ее заграницу. Для безопасности. Эта идиотка забрала деньги и с радостью умотала из страны.

– Похищение Киры, – произносит Антон. – Рассказывай.

– Это была идея Ариши.

– Теперь все на нее свалите? – прямо спрашиваю я.

Виктор бросает короткий взгляд… и стыдливо отворачивается.

– Антон вернул вас. После того, как вы поселились в его доме с ребенком, а Альбина потеряла беременность, Ариша сошла с ума. Она вынудила меня, иначе обещала сдать. Антон, поверь, я бы не причинил Кире вреда.

Когда я в безопасности, легко разбрасываться словами. А когда этот гад давил на меня, заставляя оставить ребенка и угрожал лечебницей, было совсем невесело.

Человека, который держал меня там, нашел Виктор. Профессионал высокого класса. По сценарию Арины меня должны были снять в компрометирующем видео.

Она не гнушалась никакими методами.

Бесилась, что ничего не выходит, как она привыкла. У королевы оказалось не так много могущества, как ей мнилось.

Она впадала в отчаяние, снова и снова предпринимая попытки очернить меня любыми способами. Видеомонтаж, как на видео с Градовым, был одним из них.

– Что она говорила о моем сыне?

Вопрос сбивает Виктора с толка.

– Ничего, Антон. Она хотела оставить ребенка с тобой. Предполагала, что Альбина и ты его воспитаете и заведете своих.

– Она дура, – негромко сообщает Антон. – Я бы никогда не сошелся с Альбиной после того, как она по глупости потеряла ребенка.

– Ариша всегда такой была. Интриганка. Извела соперниц, пару любовниц отвадила от Шумского. Охотниц на его состояние много. Он держал ее в тонусе. Наверное, поэтому и платила его картой, очень самоуверенная. Себя она считала главной хищницей.

– Как хорошо, что мы не в джунглях, – в пустоту говорю я.

Виктор рассказывает дальше.

Как обрезал все наши попытки размотать клубок. Как долго мы ходили вокруг правды и не могли пробиться…

Рассказал, как она послала Альбину к Антону, надеясь добиться его расположения. Девчонка так ни о чем и не догадалась… Мать играла в серого кардинала за ее спиной, умело манипулируя.

И дался им Антон.

Почему нельзя была выбрать другого успешного мужчину? Состояние Орловских привлекло, и она мечтала о слиянии компаний, общих детях и внуках, воображая себя владычицей морскою?

– Я не знаю, как тебе доказать все, что я говорю правда. Но если дашь мне время, я подумаю, что могу сделать…

– Мне ничего не нужно, – отрезает Антон.

Машина подъезжает к аэропорту, и они замолкают. Антон абсолютно спокоен, а начбез нервничает. Все это выглядит странно: он не понимает, отпустят его или нет.

– Ты дашь мне улететь? – с тревогой спрашивает он, когда джип паркуется на ВИП-парковке неподалеку от входа.

– Я обещал, – твердо говорит Антон. – А я всегда сдерживаю обещание.

– У тебя нет претензий, что я так поступил?

– Нет, Виктор. Иди. Доказательств никаких не нужно, не забивай голову. Ты все рассказал, больше мня ничего не интересует.

Тот на пробу приоткрывает дверь.

Его не задерживают.

Виктор Семенович медлит несколько секунд, а затем резко выскакивает из авто.

– Спасибо, Антон! – на прощание кидает он и торопливо идет ко входу, не чувствуя себя в безопасности.

Торопится, огибает людей, оглядывается, втянув голову в плечи. Ему хочется скорее укрыться в охраняемом здании аэропорта.

– Ты его просто отпустишь? – не понимаю я. – Ты что реально его прощаешь?

– За себя да, – отвечает Антон. – А вот то, как он поступил с моей матерью и с тобой, нет… – он наклоняется вперед к телохранителю. – Сделайте так, чтобы на досмотре при нем нашли запрещенку. Я хочу, чтобы он сел лет на семь.

– Будет сделано, Антон Иванович.

– Как показывает опыт, Кира, если прощать всех направо и налево, потом люди неправильно распоряжаются прощением. Так что все получат по заслугам.

Я улыбаюсь.

Впервые за много времени я ощущаю облегчение и начинаю видеть окружающий мир. Раньше я не могла на нем сосредоточиться. А теперь вдруг увидела бархатное небо, ощутила дуновение холодного ветра, который влетел в приоткрытую дверь. Почувствовала терпкий и дорогой аромат парфюма мужа. Словно до этого я была под колпаком, а теперь вышла наружу. Чувствую, обоняю, осязаю… И люблю.

Все закончилось.

Боль, недопонимание и главное – постоянный страх.

Антон сдержал обещание.

И я поверила, что, когда мы вместе, можно победить все.

Можно заниматься друг другом. Растить ребенка. Мечтать. Разбираться с нашими чувствами. Теперь можно, что угодно.

– Странное ощущение, да? – спрашиваю я, рассматривая небо, в котором мигают огоньки самолетов. – Просто камень с души упал.

Какое-то время Антон наблюдает за взлетающими и садящимися самолетами, и поворачивается ко мне.

Кажется, ему пришли те же мысли.

– Дорогая… Не хочешь куда-нибудь слетать?