Антрацит

Глава 4

Пригород быстро остается позади. Чем сильнее сокращается расстояние до Ройстауна, тем тягостнее становится атмосфера в машине. А может, мне только кажется. Ведь мрачными остаются только взрослые.

Преисполненное предвкушением лицо Тайлера то и дело появляется в пространстве между передними сиденьями, он вглядывается вдаль со столь решительным выражением, словно готовится при первой же возможности выскочить наружу и вновь применить биту. Да что не так с этим подростком?

На всякий случай проверяю еще раз, все ли замки заблокированы.

Кейт с отрешенным видом сидит, уставившись в пространство перед собой и до побелевших костяшек вцепившись в ремень безопасности.

Холден внимательно изучает карту, то и дело бросая быстрые взгляды в лобовое окно. По пролегшей между бровями глубокой складке не трудно догадаться, какого рода мыслями занята его голова.

Кейт сказала, что он, вроде как, работает в реабилитационном центре для военных. Любопытно, кем? Врачом? Или он один из них? Это объяснило бы наличие оружия и умение держаться в патовой ситуации. Но тогда что он делает здесь? Почему не помогает разобраться со всем… этим?

Хотя мне ли жаловаться на присутствие рядом человека, который способен на решительные действия? Некоторое время раздумываю, стоит ли расспросить Холдена о его роде деятельности, но в итоге не решаюсь. Сейчас не самое подходящее время, чтобы налаживать общение в таком ключе.

Отделавшись от мыслей о соседе, тут же переключаюсь на брата. Точнее, на полученные от него крупицы информации, но концентрироваться на этом у меня тоже слишком быстро пропадает желание, поэтому я стараюсь сосредоточиться на предстоящем. Если повезет, через три дня я буду рядом с близкими, а у них уже наверняка есть план. Должен быть. Сколько знаю Дэвида, а это восемнадцать лет из моих двадцати четырех, он всегда готов к любым трудностям.

Сворачиваю на магистраль и сбавляю газ, наконец разглядев стремительно приближающийся источник дыма. Впрочем, он стал значительно меньше. Втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы, ощущая, как напрягаются плечи и спина. Перед перекрестком, который нам нужно преодолеть, чтобы свернуть на шоссе, крупная авария. Столкнулось машин двадцать, не меньше. Прямо перед ними завалившийся на бок и занявший две полосы и всю левую обочину бензовоз, который и полыхает.

– Боже мой! – восклицает Кейт, совсем не вовремя вышедшая из прострации.

– Объезжай справа, – распоряжается Холден, показывая на клочок открытого пространства и зачем-то доставая пистолет.

Это еще к чему?

– Вижу, – отзываюсь поспешно и подаюсь грудью к рулю, стараясь сквозь плотную серо-черную завесу рассмотреть, что за мельтешение слабо просматривается за грузовиком.

Чем ближе подбираемся к скоплению машин, видно становится чуть лучше. Каждая из них просто в отвратительном состоянии. Повсюду валяются разбитые стекла, ошметки пластика и даже оторванное колесо. Но важно не это.

Людей нет.

По крайней мере, живых.

Через распахнутую переднюю дверцу стоящего крайним седана наружу наполовину вывалилось окровавленное тело мужчины. Асфальт рядом с колесами и чуть дальше покрыт красными пятнами. Из-за расположенного следующим автомобиля торчат чьи-то ноги. Один ботинок отсутствует, конечность напоминает кровавое месиво.

Где же остальные?

До слуха доносится затрудненное дыхание Кейт.

Черт!

От нее можно ждать какой угодно реакции. От впадения в истерику, до очередного приступа тошноты. Стоит ли говорить, что мне не нравится ни один из вариантов?

– Кейт, не смотри! – приказываю я.

– Это же… – растерянно лепечет она. – Это… – Она всхлипывает, и я в бессилии прикрываю веки.

Сейчас начнется…

Холден внезапно разворачивается, перекрывая ей обзор своим телом и заговаривает серьезным, но в тот же момент успокаивающим тоном:

– Смотри на меня, Кэтрин. В глаза. Вот так… А теперь глубокий вдох и вы-ыдох. Еще раз…

Покосившись на него, тут же возвращаю внимание на дорогу, максимально прижимаясь к правой обочине, чтобы объехать брошенные как попало машины. Чем ближе до пылающего грузовика, тем жарче становится. Как только ощущаю запах гари, переключаю подачу воздуха, чтобы он циркулировал только по салону.

Порыв ветра подхватывает дым, относя его в сторону. Дыхание перехватывает, когда я наконец вижу, что за силуэты мелькали за бензовозом. Перед ним скопилась такая же длинная вереница машин, среди которых снуют зараженные. В поле видимости возникает еще больше крови. В четырех местах замечаю останки, одни из которых в данный момент находятся в состоянии поедания.

– Вот же…

– Гони! – резко приказывает развернувшийся Холден, вмиг оценивший ситуацию.

Выполняю на автомате. Выжимаю газ, стремительно набирая скорость. Успеваем пронестись незамеченными мимо нескольких машин. Двинутые на всю голову с окровавленными руками и лицами на секунду застывают, а затем стремительно бросаются в нашу сторону.

Кейт визжит, пробуждая желание развернуться и хорошенько ей врезать, но я не позволяю себе отвлечься, сосредоточившись на дороге.

– Тайлер, займись ею! – рявкает Холден и открывает окно.

– Что ты делаешь? – кричу я, не обращая внимания на попытки Тайлера успокоить закатившую истерику Кейт.

– Бери правее, – бросает мне Холден, наполовину высовывается из окна и стреляет, а затем еще и еще.

Замечаю, как падают самые ближние зараженные. Остальные плевать хотели на угрозу. Они продолжают нестись на машину. Один выскакивает прямо перед капотом. Единственное, что успеваю, закричать:

– Держитесь!

Напрягаюсь, ожидая удара. Он выходит сильнее, чем я могла бы предположить. «Вранглер» ощутимо потряхивает. Зараженный врезается в лобовое, отчего вдоль него появляется трещина, а затем перелетает через крышу.

Представляю перекошенное выражение лица Макса, если бы он увидел, как я обращаюсь с его подарком. Едва сдерживаю истерический смех.

Кейт снова визжит, чем приводит меня в чувства. Тайлер зло прикрикивает на нее. Холден вваливается обратно в салон, сохраняя удивительное хладнокровие.

Бросаю беглый взгляд в зеркало заднего вида. Свалившийся на землю сбитый психованный лежит без движения. Его сумасшедшие дружки огибают тело и, скаля зубы, продолжают преследование. Наверняка ведь еще и рычат. Хорошо, что за ревом двигателя этого не слышно.

– Смотри на дорогу! – привлекает мое внимание Холден.

Проносимся мимо еще нескольких машин. Проезд становится чуть уже, и мне с сожалением приходится сбросить скорость. До заветного поворота остается не более двухсот метров, когда из-за одной из машин на проезжую часть кто-то выползает. Зараженный это или простой пострадавший не понимаю. Но он рискует быть перееханным, если не уберется в ближайшую минуту с единственной свободной полосы.

Видимо, услышав приближающийся рокот мотора, ползун поднимает голову и обращает лицо в нашу сторону. Оранжевые белки выдают в нем пораженного газом. Понимаю, что не имеет особого значения, кто он. Ведь нельзя на скорости преодолеть такое препятствие без риска перевернуться, поэтому я выкручиваю руль и съезжаю на обочину.

– Поднажми, – велит Холден, подавшись вперед и оперевшись рукой о приборную панель.

Выполняю, как сказано.

Поднимая в воздух пыль и куски гравия, которым засыпана кромка дороги, проношусь мимо непонятно куда стремящегося ползуна.

Зад «Вранглера» тянет в сторону, с трудом выравниваю его, чтобы не съехать в кювет. Выскакиваю на дорогу, едва не врезавшись в бок ближайшей машины. В последнюю секунду с заносом отворачиваю и несусь дальше.

Обычных людей становится больше. Они все чаще мелькают среди зараженных. Кому-то удается убежать и запереться внутри автомобилей, по дверям и окнам которых долбят озверевшие монстры. Другим везет меньше. На некоторых наваливается сразу по несколько безумных, которые принимаются рвать жертву еще до того, как она окажется на земле.

Я бы рада отвести взгляд, чтобы не видеть всех этих ужасов, но некуда.

Прямо на нужном нам перекрестке замечаю лежащий на крыше желтый школьный автобус. В горле встает ком, дыхание спирает.

«Не думай об этом, Ника! Не думай!» – приказываю мысленно.

Не помогает.

Краем глаза вижу, как Холден перезаряжает пистолет. Быстро смотрю в зеркало заднего вида. Извернувшаяся Кейт вздрагивает всем телом, прижимается лицом к сиденью между ней и Тайлером, закрывая голову и уши руками. Сам парень с покрасневшим, насупленным лицом удерживает ее за спину и беспрестанно крутит головой, глядя то в одно окно, то в другое.

Ну хотя бы битой Кейт не вырубил, спасибо и на этом.

Возвращаю внимание на дорогу. От автобуса отделяется мужская фигура. Он, прихрамывая, бежит нам наперерез, размахивая руками для привлечения внимания. Его лицо перекошено страхом и тревогой, но белки чистые. Мужчина здоров и наверняка хочет попросить о помощи.

– Что делать? – напряженно спрашиваю у Холдена, вновь погружаясь в сомнения.

– Не останавливайся, – холодно говорит он, на миг оглянувшись.

Смотрю туда же.

Погоня чуть отстала, но не пропала совсем. Как бы это не было ужасно, нам придется проехать мимо, иначе нас постигнет участь тех несчастных, что попали в жуткую аварию.

Сильнее вцепляюсь пальцами в руль и проношусь мимо едва успевшего отскочить с дороги мужчины. В боковом зеркале прослеживаю за тем, как он запускает ладони в волосы и с силой дергает за них, что-то отчаянно крича.

Отворачиваюсь.

Давление в груди становится практически невыносимым. Мне дурно от одной только мысли, что я собираюсь бросить в беде ни в чем неповинных детей, которые не в состоянии позаботиться о собственной безопасности.

– Ника? – окликает Холден.

Кошусь на его каменное выражение лица.

– Что?

– Мы не сможем спасти всех.

Киваю, едва сглатывая желчь.

Равняемся с автобусом, и, как бы я ни приказывала себе не смотреть, не сдерживаюсь. В голове становится пусто, когда я в течение трех секунд наблюдаю за развернувшимся в салоне кровавым хаосом. Зараженные уже внутри. Мы в любом случае ничего не смогли бы сделать.

Вот только от этого не легче.

Сворачиваю на шоссе L-17 и заставляю себя смотреть только вперед до тех самых пор, пока автобус не скроется из вида. В данный момент мне наплевать, ведется ли за нами еще погоня. Проверить это можно и позже. Несколько раз моргаю, чтобы избавиться от видений кровавых брызг и отпечатков детских ладоней на стеклах…

«Прекрати!»

На этой дороге брошенных машин гораздо меньше. Замечаю впереди несколько автомобилей, направляющихся прочь из Ройстауна. Хоть кто-то сумел сориентироваться и убраться из места концентрации ада на земле.

Вспоминаю слова Макса о Шервуде, который где-то по пути отсюда. Даже размышлять не хочу, во что все это выльется.

Помимо воли снова думаю о просмотренных фильмах и в подростковом возрасте пройденных компьютерных играх. Там всегда все плохо заканчивалось. Не для героев – для мира. От него не оставалось ничего за считанные недели. Очень надеюсь, что реальность окажется оптимистичнее. Хотя это невероятно сложно, с учетом всего увиденного и пережитого. И это мы еще легко отделались.

Вскоре вереница машин, собравшихся в паровозик, заканчивается, дорога становится чистой. Рискнув посмотреть в зеркало заднего вида, с облегчением понимаю, что погоня отстала.

Истерика Кейт вроде бы прекратилась, по крайней мере, она больше не вздрагивает. Но по-прежнему сидит в той же позе. Мрачный Тайлер отодвинулся от нее и неотрывно пялится в боковое окно. Слегка поворачиваюсь к Холдену и ловлю на себе пристальный взгляд.

И давно он так смотрит?

– Что? – спрашиваю, не выдержав напряжения.

– Думаю, почему ты настолько спокойно реагируешь, – неожиданно признается он.

– Наверное, это шок, – бросаю я.

Холден усмехается.

– И близко не похоже.

– А ты знаток? – огрызаюсь я, не желая открывать душу перед незнакомцем.

– Я – военный врач, – спокойно сообщает он. – Не раз бывал в местах боевых действий и видел, как на стрессовые ситуации реагируют люди.

Что ж, я была близка в своих догадках о роде его деятельности.

– И врачей учат отстреливать шизиков? – спрашиваю, нервно усмехнувшись.

– Шизиков?

– Ну надо же их как-то называть. – Пожимаю плечами. – Пораженные газом слишком длинно. Да и, судя по всему, не все они обратились после воздействия оранжевой дряни. Кого-то покусали, как Патрика, например.

Холден задумчиво смотрит на меня, словно решает, какой диагноз поставить.

– Можно называть их зомби, – предлагает показавшийся между сиденьями Тайлер.

В повисшей в салоне напряженной тишине слышно, как Кейт судорожно вздыхает.

– Мы не будем их так называть, – заявляет Холден.

– Они никакие не зомби, – добавляю я.

– Да ну? – скептически вопрошает подросток.

– Зомби пожирают мозги, – поясняю резонно.

Кейт всхлипывает, и я едва сдерживаюсь от желания закатить глаза.

– Не все, – спорит Тайлер. – В «Зом-3»¹ они жрут вообще все живое.

– Повторяю, это тебе не компьютерная игра! – рявкаю, не сдержавшись.

Он открывает рот, наверняка, чтобы продолжить спорить, но Холден опережает:

– Прекратите оба!

Пару минут в салоне царит молчание, нарушаемое лишь тихими всхлипами Кейт и недовольным пыхтением Тайлера.

– Через восемьдесят километров будет заправка, – уже спокойнее сообщает Холден.

Бросаю короткий взгляд на датчик топлива, он показывает чуть меньше, чем полбака.

– Хорошо, заедем.

– Оттуда поведу я, – добавляет он.

Слегка поджимаю губы, недовольная таким поворотом, но все равно неохотно соглашаюсь, чтобы не накалять обстановку. Сейчас и без того все на взводе.

– Ладно, – говорю коротко, уставившись вперед.

Холден принимается настраивать радио. Некоторое время наблюдаю за уверенными движениями его длинных мозолистых пальцев. Вряд ли такие можно заполучить просто сидя в кабинете и принимая пациентов. Скорее всего ему не раз приходилось хвататься за оружие. Слишком уж уверенно он с ним управляется.

Потратив минут пять и послушав бесконечное шуршание на каждой волне, Холден бросает свое занятие и откидывается на спинку.

Периферийным зрением замечаю вновь показавшегося между сиденьями Тайлера.

– Как насчет психов? Или фриков? – с энтузиазмом спрашивает он.

– О чем ты? – уточняет его дядя.

– Раз вы не хотите называть отъехавших зомбаками, пусть будут психами или фриками? Можно еще гиками.

Не сдержавшись, хмыкаю.

Холден вздыхает.

– Что? – возмущается Тайлер. – Подходит ведь!

– Может, хватит?! – со злостью выкрикивает Кейт. Награждаем ее изумленными взглядами. – Как вы не понимаете, это же не шутки! Прямо сейчас там, – она истерично взмахивает рукой, – умирают люди!

– И что теперь? – бормочет Тайлер. – Уреветься?

– Да ты… ты… – Она задыхается от возмущения.

– Кэтрин, к сожалению, мы ничем не могли им помочь, – мягко произносит Холден.

– Вот только вы не начинайте, – с презрением шипит она. – Вы же военный! Ваш долг спасать людей, а не бежать сломя голову.

Мельком смотрю на Холдена, венка на его виске отстукивает бешеный ритм, выдавая, что ему непросто держать себя в руках.

– Я не собираюсь оправдываться за то, что выбрал спасение Тайлера, – холодно сообщает он. От прежней мягкости не осталось и намека. – Я был в реабилитационном центре, когда все произошло. Мои товарищи пробовали помочь пострадавшим, нужно говорить, что с ними в итоге стало?

Кейт бледнеет, упрямо вздергивает подбородок, но молчит.

После этого в салоне вновь повисает тишина. На этот раз надолго.

Преодолеваем примерно половину расстояния до заправки, минуя сменяющие друг друга леса и поля. Впереди показывается черный внедорожник, криво стоящий на обочине, и я инстинктивно чуть сбрасываю скорость. Наблюдаю за тем, как со стороны лесополосы бежит мужчина, сжимающий в руке объемную сумку. Он запрыгивает за руль и уносится прочь, постепенно набирая скорость.

Убедившись, что позади нет ни машин, ни зараженных, притормаживаю еще.

– Что там? – нетерпеливо спрашивает Тайлер, снова вынырнув вперед.

– Сядь и пристегнись, – распоряжается Холден.

Тайлер игнорирует. И в тот же миг, когда мы равняемся с местом, откуда недавно стартанул внедорожник, оставивший на асфальте черные следы от резины, парень выкрикивает:

– Там машина!

Замечаю оранжевую малолитражку, слетевшую с дороги и врезавшуюся в дерево. Все ее дверцы, включая багажную, распахнуты настежь. Чуть в стороне на коленях стоит девушка, упирающаяся ладонями в землю и слегка покачивается из стороны в сторону. Сразу же узнаю ее розовую копну волос.

Бью по тормозам, хотя еще даже не представляю, что буду делать.

– Ника, – предостерегающе произносит Холден, но я уже отстегиваюсь и прямо через него тянусь к кнопке открывания пассажирского окна, наплевав на то, что практически ложусь ему на колени.

Как только стекло наполовину скрывается в двери, окликаю девушку:

– Линди?

Вроде так ее зовут.

Она поднимает голову и с трудом фокусирует взгляд. Белки чистые.

С облегчением выдыхаю и выпрямляюсь, дергая за ручку. Уже выпрыгивая из машины, объявляю:

– Нужно ей помочь!

Слышу ругательства Холдена за спиной, но не акцентирую на них внимание. Оббегаю капот и бросаюсь к так и стоящей на коленях девушке. Притормаживаю в паре шагов.

– Ты в порядке?

Она что-то мычит.

Склоняюсь и принимаюсь быстро осматривать ее на предмет травм. На лбу шишка и немного крови, в остальном, вроде, цела. В следующую секунду меня сменяет Холден, проделывая то же самое.

Выпрямляюсь и заглядываю в машину. Тут же отшатываюсь, пересекаясь с пустым взглядом сидящего на пассажирском зараженного. Он скалится и принимается дергаться и рычать. К счастью, ремень безопасности не дает ему вырваться.

Холден резко оборачивается, быстро оценивает обстановку и еще раз более внимательно оглядывает Линди. Догадываюсь, что на предмет укусов. Не обнаружив их, он подхватывает девушку на руки и смотрит на меня.

– Поехали отсюда, быстро.

Меня не приходится просить дважды. Как только Линди оказывается пристегнутой на заднем сиденье, стартую с места, желая поскорее убраться как можно дальше не только от места аварии или Ройстауна. Мне хочется поскорее скрыться от всех ужасов этого мира, которых с каждым часом становится только больше.

Навстречу попадается несколько автомобилей, и Кейт первые раз пять пытается уговорить меня остановиться, чтобы предупредить людей об опасности. Но я игнорирую слезливые мольбы до тех самых пор, пока Холден не приказывает ей прекратить. Оставшуюся часть пути Кейт проводит молча насупившись.

До заправки доезжаем без происшествий, Линди более-менее приходит в себя и к тому времени, как в поле видимости появляется развилка, где дорога расходится в четырех направлениях, Холдену удается ее окончательно успокоить и объяснить, что мы не желаем ей вреда.

Девушка сбивчиво рассказывает о том, как с трудом выбралась из Ройстауна после атаки и поехала в Шервуд, где у нее живут родственники, но по дороге вынуждена была подобрать мужчину, который угрожал ей пистолетом. Тот выглядел неважно и в какой-то момент вырубился, а когда очнулся, полностью потерял человечность. Он попытался напасть на Линди, из-за этого и произошла авария.

Последнюю часть слушаю вполуха, во все глаза уставившись на оживленное движение на дороге и возле заправочной станции. Небольшой поток автомобилей сворачивают с запада, направляясь в сторону Ройстауна. Кортеж с молодоженами остановился неподалеку от стелы с изображением символики региона, и толпа разодетых гостей устроила фотосессию.

Недоуменно переглядываемся. Линди замолкает, и в наступившей тишине слова Кейт, произнесенные шепотом, звучат как никогда обреченно:

– Они ничего не знают.