Антрацит

Глава 9

– Что будем делать? – взволнованно спрашивает Кейт, но я даже не думаю к ней обернуться.

Холден задумчиво помалкивает, продолжая уверенно вести автомобиль по направлению к городу. С шумом выдыхаю и спрашиваю у него:

– Ты в курсе, как добраться до «Стейтона»? Максвелл говорил, что указатель в нескольких километрах от города. А сколько ехать до самого аэродрома, я не уточнила.

– Я бывал там несколько раз, но по этой дороге мы точно не проедем. Поток слишком большой. Если встрянем в пробку, шансов выбраться в случае паники останется мало.

– Черт, – бормочу себе под нос и ненадолго прикрываю глаза, ощущая невероятную обреченность. Все против нас. С самого выезда из Ройстауна все идет наперекосяк. – Что предлагаешь?

– Поедем через город, – уверенно заявляет он. – Я знаю, как добраться до аэродрома через него. Так даже будет быстрее.

– Ты уверен? – уточняю с сомнением, стараясь не представлять, что может твориться на улицах Карстона, если по ним уже шастают паты.

Хочется думать, что это не так, но бегущие прочь жители – стопроцентное доказательство обратного.

– Да, – заявляет он. – Сильно углубляться не придется, затронем только окраины. До нужной дороги не так далеко.

– Хорошо, – соглашаюсь я и вновь берусь за телефон.

Попытки дозвониться до брата не венчаются успехом, отчего нервозность только возрастает. Что если нас не пустят на территорию «Стейтона» точно так же, как не пропустили через кордон на шоссе? Успел ли Макс предупредить людей? Да и вообще, отправил ли уже вертолет?

У меня ноль идей, как действовать, если нет.

Чем ближе к городу подбираемся, тем больше навстречу попадается машин. Паника заметна невооруженным глазом по дерганым движениям автомобилей и частым сигналам клаксонов. Вижу заветный указатель, но, как и говорил Холден, на той дороге уже образовался небольшой затор. Некоторые умники, видимо, попытались объехать пробку по встречной полосе, полностью заблокировав движение.

К счастью, хотя это как посмотреть, в направлении Карстона очень мало машин, поэтому нам удается проскочить развилку и беспрепятственно достигнуть первых домов. В салоне «Вранглера» царит напряженная атмосфера, никто не произносит ни слова. Я настолько взвинчена, что даже не думаю обернуться и проверить, как там остальные. Честно, мне на это плевать.

Лихорадочно раз за разом набираю номер брата, про себя проклиная его последними словами. Почему он не отвечает? Что могло произойти? И в тот же момент едва справляюсь с волнением. Это ведь Макс, он обязан выбраться из этого дерьма невредимым!

Проезжаем несколько перекрестков и чем сильнее удаляемся от границы города, тем больше по пути попадается паникующих людей, несущихся, не разбирая дороги, и едва не бросающихся под колеса.

– Там! – вопит вдруг Тайлер, отчего я вздрагиваю.

Даже не заметила, когда он, по своему обыкновению, просунулся в пространство между сиденьями.

Заставляю себя повернуть голову в указанном направлении, хотя мне совершенно не хочется этого делать. Вряд ли там что-то хорошее.

Оказываюсь права, что неудивительно.

Рядом с разоренной палаткой с фруктами, разбросанными по всему тротуару и дороге, несколько патов в разорванной и окровавленной одежде раздирают на части жертву – пожилую женщину. Рядом валяется перевернутое инвалидное кресло. Двое других ожесточенно дерутся над бездыханным телом мужчины, и я задыхаюсь от изумления.

– Холден… – шепчу потрясенно, – Ты видел? Они… они…

– Не так тупы, – угрюмо заканчивает он, прибавляя скорость.

– Да уж, точно не безмозглые зомбаки, – добавляет Тайлер с плохо скрываемым возбуждением.

Хочется развернуться и влепить ему затрещину. Здесь совершенно нет никаких причин для радости. И то, что он продолжает вести себя так, будто попал в компьютерную игру, выводит из себя.

Вместо нравоучений, упираюсь локтями в колени и глубоко дышу, ощущая, как меня начинает уносить ужас. Все это перебор. Событий и эмоций так много, что у меня больше нет сил сохранять самообладание.

Понимаю, что не могу раскиснуть и сдаться. Неподходящее время и место. Но как справиться с чувствами, когда впереди не ждет ничего светлого? Лишь мрак и смертельная опасность повсюду. В каком бы направлении я не подумала.

Дергаюсь, когда что-то горячее касается плеча. Поднимаю голову, встречаясь с обеспокоенным взглядом Холдена.

– Все будет хорошо, – успокаивающе произносит он, легко поглаживая меня по руке.

Его лицо смягчается, выражая понимание и сожаление.

Трясу головой, отказываясь соглашаться. Я бы хотела поверить его словам, но мы оба знаем, что они – ложь.

Холден возвращает внимание на дорогу и тут же выкручивает руль, объезжая расположившихся посреди дороги патов. Успеваю только посмотреть в боковое окно на проносящееся мимо окровавленное лицо подростка по виду чуть старше Тайлера. Он скалит заляпанные красным зубы, но в погоню не бросается, возвращается к поеданию жертвы, которая оказывается раза в полтора меньше него.

Затыкаю рот обеими ладонями, изо всех сил сдерживая тошноту. На языке горчит желчь, а черепная коробка заполняется еще более страшными картинами, что рисует воображение.

Старики, дети, пациенты больниц – лишь те немногие из представителей самой беззащитной прослойки населения. У них просто нет шансов. Ни единого…

Холден сворачивает еще дважды. На счастье, в этот раз по пути не попадается никого растерявшего бы человеческий облик.

Отрешенно пялюсь в окно на проносящиеся мимо здания и вывески. Скоро стемнеет. Понятия не имею, как так быстро пролетело время, но даже думать не хочу о том, чтобы остаться ночью на небезопасных теперь улицах незнакомого города. Преодолеваем улицу за улицей, переулок за переулком и внезапно выныриваем на пустую дорогу, уводящую прочь от Карстона. Домов впереди нет, вообще ничего нет, кроме лесного массива.

– Холден?.. – хриплю я, наконец кое-как совладав с эмоциями и взяв себя в руки.

– Аэродром в той стороне, – поясняет он еще до того, как я озвучу вопрос. Вновь взглянув на меня с тревогой, он негромко уточняет: – Как ты?

– В норме, – отвечаю мгновенно.

И хотя это не так, я на все сто процентов уверена, что не скачусь в истерику. Момент слабости пережит, теперь нужно выбраться.

Холден проницательно приподнимает брови, я лишь молча качаю головой, давая понять, что не хочу продолжать тему. Он понимающе кивает, и я выдыхаю, ощутив странное единение с человеком, которого едва знаю. Но мы вместе уже пережили столько, что хватило бы на целую жизнь. И чутье подсказывает – это еще не конец.

Он прибавляет газу и, пользуясь тем, что дорога пуста, гонит внедорожник в сторону «Стейтона». Проезжаем несколько указателей и сворачиваем на более узкую лесную дорогу.

Клянусь, все эти поездки сквозь чащу будут мне сниться. Радует, что сейчас хотя бы не так темно. Хотя, если судить по скрывшемуся за деревьями солнцу и часам, показывающим начало девятого, до этого недалеко.

До слуха доносятся взволнованные голоса девушек, но я не вникаю в их разговор. Любопытство даже не дергается в ту сторону, сейчас гораздо важнее другое. Между деревьями образуется просвет, сквозь который хорошо просматривается идущая параллельно дорога, под завязку забитая транспортом. Видимо, было наивно полагать, что люди, ломанувшиеся прочь из города, не додумаются свернуть к аэродрому.

– Дерьмо, – хмуро выдает Холден, тоже заметивший скопление машин.

– Что это значит? – взволнованно спрашивает Линди.

– Нихренашечки хорошего, – выдает Тайлер.

Холден настолько напряжен, что не делает привычной попытки вразумить племянника. Дурной знак.

Проезжаем еще метров триста, Холден сворачивает на обочину и глушит двигатель. Сев полубоком, чтобы его видели все пассажиры «Вранглера», он объявляет:

– Дальше пешком. На машине потеряем лишнее время. Берите только необходимое, ничего не должно мешать, если придется бежать. Держитесь за моей спиной и будьте поблизости. Если разделимся, в такой толпе нам друг друга не найти.

Хватаю с пола рюкзак, из бокового кармана которого так и торчит рукоятка обмотанного полотенцем ножа. Засовываю телефон в передний карман брюк и застегиваю его на замок, чтобы не выронить. Пистолет прячу за пояс и скрываю его краем футболки. При досмотре оружие придется сдать, но сейчас я с ним ни за что не расстанусь.

– Готовы? – спрашивает Холден.

– Да, – в унисон пищат Кейт и Линди.

Согласно киваю и тянусь к дверной ручке.

– Тайлер, биту придется оставить, – говорит Холден, и я оборачиваюсь на парнишку.

Тот выглядит до глубины души оскорбленным, а еще упрямо вздергивает подбородок.

– Ни за что!

– Тайлер… – предупреждающе начинает Холден, но племянник его перебивает:

– Я ее не брошу! Вспомни, что было в прошлый раз. Если бы не бита, нас бы уже грохнули. Черта с два я выйду из этой машины без оружия. – В его глазах вдруг вспыхивает озарение. – Или дай мне пистолет.

– Нет! – сердито отрезает Холден. – Ладно, бери биту, но не размахивай направо и налево. Старайся не привлекать лишнего внимания.

– Понял, – чуть поникнув, соглашается Тайлер.

Покидаем салон, провожу ладонью по переднему крылу и капоту, прощаясь с «Вранглером», ставшим настоящим спасением. Мне жаль расставаться с ним, но это было неизбежно. Холден передает мне ключи, прячу их в рюкзаке. Сохраню на память.

Поднимаемся с лесной дороги на асфальтированную магистраль, под завязку забитую брошенными автомобилями и людьми, пробирающимися мимо них в сторону бетонного забора, окружающего территорию аэродрома. С тревогой наблюдаю за спешащими людьми. Некоторые тащат чемоданы, другие – детей и даже домашних питомцев. На искаженные страхом лица больно смотреть. Внутри ярко вспыхивает тревога. Злые и обеспокоенные выкрики со всех сторон подливают масла в огонь.

Оглядываюсь по сторонам, оценивая масштабы, отчего мне становится плохо. Обгоняю идущих передо мной и держащихся за руки Линди и Кейт. Они взволнованно таращатся на меня, Кейт пытается поймать мой взгляд, но я это игнорирую. Наконец догнав Холдена, касаюсь его плеча, привлекая внимание.

– Если сюда доберутся паты… – голос срывается, и я просто качаю головой.

– Знаю, – говорит он, каким-то чудом сохраняя спокойствие. – Нужно спешить.

Согласно киваю и вслед за ним прибавляю шаг. Идущий впереди Тайлер благоразумно опустил биту и держит ее рядом с бедром, но при этом непрерывно озирается по сторонам. Холден перехватывает его и чуть сдвигает в сторону, когда мимо нас пробегает мужчина, одетый в строгий костюм и сжимающий крепкой хваткой ручку металлического кейса.

Продвигаемся по обочине. Несколько раз оглядываюсь, но Кейт и Линди следуют за мной как приклеенные.

Чем меньше остается до забора, тем больше народу скапливается впереди. Вытянув шею, замечаю тому причину. Перед железными решетчатыми воротами выстроили преграду из сварной металлической конструкции, напоминающей противотанковые ежи, верхушки которых обтянули колючей проволокой. И когда только успели?

Но дело даже не в этом. Повсюду вооруженные автоматами военные. За преградой, за воротами, на вышке возле них и за высоким забором. Видимо, вдоль него тоже что-то поставили, чтобы люди могли возвышаться над ним.

От плохого предчувствия сковывает горло, и я несколько раз безуспешно сглатываю. Все наплывающая толпа напирает на преграду. Гомон стоит невероятный. Еще не добравшись до цели, понимаю – нас не пропустят. Случится ровно то, о чем говорил тот военный, с которым мы ночью разговаривали на кордоне. Если они сделают исключение, толпа выйдет из себя, и тогда жертв не избежать.

– Я попробую поговорить с ними! – перекрикивая голоса, предлагает Холден и начинает проталкиваться сквозь скопление людей.

– Держитесь поблизости! – приказываю я, повернувшись к девушкам из своей группы.

Одного взгляда назад хватает, чтобы волоски на затылке начали шевелиться. Людей слишком много, и все они направляются сюда.

Черт! Черт! Черт!!!

Хватаю Тайлера за руку, чтобы не потеряться. Нас толкают со всех сторон, отчего у меня начинается приступ клаустрофобии, но я упорно продолжаю пробираться за Холденом, спина которого мелькает впереди, периодически скрываясь между людьми, орущими на все голоса. Кто-то вопит, что ему отдавили ноги, кого-то ударили по голове. Где-то лает собака, судя по звуку – мелкой, злющей породы. Плачет ребенок. Грозный бас сыплет матами и проклятиями.

Я будто снова вернулась в прошлое, на один из концертов Джастина еще до того, как мы познакомились. Вот только там не было настолько страшно. Сейчас над толпой витает атмосфера ужаса и все нарастающей паники, но никак не веселья.

Кое-как добираемся до Холдена. Удостаиваюсь нескольких сильных толчков в спину и летящих в мой адрес проклятий, но делаю вид, что это не мне. Проталкиваю перед собой Тайлера, чтобы защитить от агрессивно настроенных людей. Не слышу разговора Холдена с отошедшим в сторону сержантом, но мне это и не требуется. По напряженным плечам первого и непреклонному выражению лица второго нетрудно догадаться – договориться не получится. И я совершенно не удивлена данному факту.

Замечаю в руках военного планшет. В душе вспыхивает последняя искорка надежды. Пробираюсь еще чуть ближе и кричу во весь голос:

– Томфорд! Моя фамилия должна быть в списке. Проверьте!

Сержант на миг теряется, но быстро берет себя в руки, к моему удивлению, тут же начиная что-то быстро пролистывать на экране.

Выдыхаю с облегчением и дарю оглянувшемуся Холдену ободряющую улыбку. Должно получиться! Не может быть иначе. Если Максвелл не связался с местными, я изобью его до полусмерти, как только доберусь до него.

Сержант отрывается от изучения записей. Наши взгляды пересекаются. В моем надежда, в его – изучающий интерес. Миг спустя он одобрительно кивает, и с моих плеч словно гора сваливается. Я готова разрыдаться от переполняющих эмоций и любви к брату, которого готовлюсь теперь расцеловать.

Подталкиваю Тайлера вперед и хватаюсь за руку Холдена с такой силой, будто от этого зависит моя жизнь. Военный выставляет перед собой раскрытую ладонь и качает головой, слегка нахмурившись.

– Только вы, – уверенно сообщает он, показывая на меня, отчего мои внутренности превращаются в лед.

– Что? Нет! Они со мной! – протестую остолбенело.

– В списке только один человек с фамилией Томфорд. Либо проходите вы, либо никто.

«Я убью тебя Максвелл!!!» – хочется орать мне, но вместо этого я растерянно смотрю на Холдена.

Он разжимает мои пальцы, освобождаясь от хватки, и уверенно приказывает:

– Иди.

– А вы? – рычу почти со злостью.

– Разберемся.

Его лицо словно высечено из камня, на нем застыло непоколебимое выражение. Оглядываюсь на перепуганных Кейт и Линди. Вся остальная толпа, шум и крики отходят на второй план. Остаемся только мы пятеро.

Я могла бы поступить как эгоистичная сука, бросить их и уже завтра оказаться с родными.

Нерешительно оглядываюсь на ожидающего ответа военного, затем снова смотрю на Холдена.

Мороз пробегает по коже, когда я осознаю, о чем только что подумала.

Нет, нет и нет!

Я не могу так поступить. Только не с ними.

Будь со мной только девушки, я, возможно, так и сделала бы, выбрав себя. Но я не могу оставить Крейгов. Я знаю их два дня, но все равно не в состоянии развернуться и уйти.

Возможно, не такаю уж я и сука.

– Нет, – заявляю решительно.

– Что? – слегка опешив, переспрашивает Холден.

– Я сказала – нет! Возвращаемся к машине.

Пару мгновений он смотрит на меня как на идиотку, а потом просто кивает и начинает прокладывать путь в обратном направлении. На вопросы Кейт и Линди никто не отвечает, и в конце концов они затыкаются.

Вопреки ожиданиям, что дорога до машины займет меньше времени, это оказывается не так. Нас то и дело останавливают, чтобы спросить, какова обстановка у забора и почему никого не пропускают.

Примерно в середине дороги толпа внезапно затихает. Замираю на месте, вглядываясь туда, откуда все эти люди приехали. А потом замечаю разрастающийся хаос и неестественно движущихся людей.

– Дьявол! – восклицает Холден перед тем, как народ взрывается воплями и визгом.

– Зо-о-омби-и-и!!! – долетает со всех сторон.

– Живо к машине! – распоряжается Холден, утаскивая нас с Тайлером с обочины вниз – туда, где практически нет людей.

В последний момент успеваю обернуться в сторону ворот. Обезумевшая от страха толпа прорвала оцепление и напирает на запертые ворота. Кто-то пытается передать прямо через них плачущих детей, другие сцепились с военными.

Холден сильнее дергает меня за руку, вынуждая отвернуться. Бежим, не разбирая дороги. Телом овладевает кошмарность происходящего.

Позади начинается стрельба, перемежающая с болезненными криками. Зараженных там нет, а значит стреляют не по ним. Но ужаснуться этому факту я не успеваю, потому как впереди, нам наперерез, стремятся сразу несколько патов.