Бесстыжий детектив

Глава 13.1

Может, не стоило, может я совершила ошибку. Эти мысли то и дело витали в моей голове, пока ходила среди веселящихся гостей, улыбок и алкоголя. Нескончаемый шум. Крики «Горько», музыка, долбящая по ушам. И если поначалу это все вызывало какое — то умиление, то вскоре начало не просто утомлять, а вызывать дикую мигрень. Все новые гости, дорогие машины. Огромный двор Зотовых вскоре стал похож на тесную каморку, в которой не спрятаться. Паника навалилась тяжелым камнем, заставляя метаться и искать место для укрытия. Казалось, что все смотрят на меня, казалось, что сейчас вот — вот кто — то тыкнет пальцем и скажет на всю толпу, кто я на самом деле.

Даже в доме было шумно. Официанты сновали туда-сюда, кто — то ругался, кто — то плакал. В какой — то момент меня саму начали изнутри распирать слезы, хотелось заорать, и я уже набрала побольше воздуха, как вдруг кто — то закрыл мне рот рукой и втолкнул в темное, пустое помещение, закрывая дверь щелчком.

Сначала начинаю дергаться, страх скручивает гайки, расшатывая нервную систему, но знакомый голос тут же приводит ее в норму. Почти в равновесие. Но, не смотря на узнавание, я понимаю, что оплошала, я просто не смогу дать к себе прикоснуться. Просто не смогу.

— Передумала? — говорит он и резко отпускает меня, тут же вставая напротив. Я нервно киваю, смотря по сторонам. Библиотека. Большая, с закрытыми шторами, отчего солнце гуляет по комнате полосами, что пробиваются сквозь щели. Их колышет вместе с ветром.

— Я не смогу. Да ты, наверное, и сам понял.

— Но ты же хочешь? — подходит он ближе, но не касается, обдувает лицо горячим дыханием. — А я хочу помочь.

— Только помочь? — поднимаю глаза. — И конечно с тем, что у тебя стояк, это не связано?

Глава 13.2

— Одно другому не мешает, — стоит напротив, сверлит взглядом. — Ну, так что?

— Прямо здесь? Это шутка? Я подумала, ну, если все случится, то это будет спальня. Хотя бы.

— Там же сейчас занято. Отдали под детскую, остальные комнаты тоже.

— Тогда можем перенести или вообще отменить.

— Не вариант. Этот гештальт будет мучить тебя. Мысли то и дело будут возвращаться сюда, в эту комнату, — он начинает говорить тише, меняя не только тембр, но и вид. Он, черт возьми, сам берется за пуговицы своей белоснежной рубашки и расстегивает их. — Мое тело. То удовольствие, что ты можешь получить.

Если не умру от панической атаки.

— Будешь крутить снова и снова ситуацию, искать причины, повод, возможности, жалеть, что не решилась, — пиджак он вешает на стул, а рубашку небрежно кидает сверху.

Я коротко облизываю губы, чувствуя, как в горле пересохло, как по спине потянулись нити липкого волнения. Как бы я описала тело, что предстает передо мной? Увитые тугими венами руки, идеально проработанные косые мышцы живота, чертовы кубики. Не четыре, а целых шесть. Тонкая полоска волос, стрелой устремляющаяся в центр ремня. А что же героиня? Более легкомысленная уже бы давно накинулась на этот образец мужского совершенства, я же лишь стою и сжимаю бедра в надежде, что он не поймет, как сильно это действует на мой организм. Как часто начинает биться сердце. С какой скоростью кровь несется по венам. Более того, увеличивается слюноотделение и вообще все отделения. А уж про чувствительность обоняния и говорить не стоит. Между нами метр, но ощущение, что я веду носом по его идеальному телу, почти касаясь мускусного запаха настоящего мужчины. Словно пару минут назад он победил как минимум мамонта, показав все, на что способен.

И все это прекрасно, и в своей голове я уже накидываюсь на него с ревом голодной самки. Но в действительности я могу лишь наблюдать, потому что прикоснуться мне не под силу.

Руслан тем временем снимает брюки, складывая, как чертов педант, но ему простительно, потому что у него в штанах настоящее детородное сокровище. Нет, ну, правда! Если вы ищите образец агрегата, чтобы зачать ребенка, то вам к Руслану Кадырову. Такие образцы в пустую не стреляют. И это он еще прикрыт синими боксерами, тесно прижатый их резинкой.

— А дальше, — и это не смелость. Скорее любопытство. В конце концов, если уж начал показывать, то пусть идет до конца. Если уж начала смотреть, сгорая от неловкости и стыда, то сгореть дотла, посмотрев самое, можно сказать, важное.

Руслан не из тех, кто прикроет член, если вдруг окажется без одежды. Он тянет боксеры вниз, отчего член выпрыгивает, демонстрируя ровную форму без изгибов. Обычно я не описываю в эротике такие детали, но, наверное, потому, что я не рассматривала такие детали вблизи, а тут есть что рассмотреть, есть что показать.

— Это... — голова кружится. — Это все, конечно, здорово, и ты прекрасен в своем бесстыдстве, но это не поможет. Слушай, а член тоже как-то можно накачать?

Руслан прыскает со смеху, качая головой.

— Что в твоей голове? В члене нет мышц.

— Нет, нет, просто он словно твой маленький заместитель.

— Маленький?

— Ну, не маленький, конечно… Потому что и ты не маленький. Вы оба отлично смотритесь, но мы с моей маленькой вульвой не готовы вас принять.

Руслан на секунду закрывает глаза, трет переносицу, но все же, начинает дико ржать. Что, между прочим, обидно.

И тут он поворачивается ко мне спиной и складывает руки, как пленник.

— Что ты...

— У тебя пояс на пиджаке, завяжи мне руки.

— В такие игры ты любишь играть? Может, мне еще за плеткой сбегать? Хотя жаль бить такую задницу.

— Алина, трогать тебя нельзя, но ты же можешь трогать других людей. Сама. Добровольно, — говорит он это все, повернув голову. Кивает на свои руки. — Связывай и сможешь воплотить все, что хотела.

Я лихорадочно размышляю, понимая, что это тот самый выход, до которого я бы никогда не додумалась. Да и какой мужик в здравом уме даст связать себя чужой женщине, которую знает всего пару суток? Да и какая женщина в здравом уме откажется связать такого мужчину, чтобы делать с ним… Всякое. В моем случае, конечно, только исследовать.

Я берусь за свой пояс, вытаскиваю его из петель, подходя все ближе и ближе, втягивая носом запах его тела, его мужественности. Смотрю на соединенные руки и протягиваю между ними поясок. При желании его можно будет порвать, конечно, но в таком случае у меня будет время сбежать. Я делаю морской узел и, смотря, как напряжены ягодицы, осматриваю прокаченные ноги.

Наверное, в свое время, немало бегал за преступниками.

Отхожу, как только заканчиваю, словно опасаясь реакции.

— Не туго?

— Член затянут туже, — поворачивается Руслан, и, кажется, его агрегат стал еще больше. Я поднимаю глаза, стараясь не смотреть на это несущее жизнь копье. Оно как раз между нами. Ровно шаг, и оно упрется мне в живот из-за разницы в росте. — Не разденешься?

— Неа, — смелею. Скидываю лишь пиджак, оставаясь в светлой шелковой майке, под которой лифчик стал раздражать соски. Хочется воздуха, дышать тяжело. И хорошо, что тут так немного света. — Садись на софу.

Руслан послушно плюхается, опираясь на спинку, и из-под полуопущенных век за мной наблюдает. Как подхожу ближе, приподнимаю юбку, стягивая по чулкам трусики.

— Ты еще и чулки носишь? Убей меня.

— В них не жарко, — киваю, продолжая осматривать член, что пульсирует в такт прерывистого дыхания Руслана. — Ты в порядке?

— Нет, но взорваться не должен. Кончить быстро тоже. Так что секунд тридцать у тебя есть.

Не могу скрыть улыбку, подходя ближе и наклоняясь над Русланом, что резко дергается ко мне и клацает зубами. Но я грожу пальцем, им же трогаю член на самой вершине, собирая прозрачную капельку.

— Поцелуешь?

— Член? — возмущаюсь до глубины души. Насколько это вообще гигиенично трогать половые органы губами?

— Можно пока и в губы.

Я не умею. И это слишком лично.

— Не надо. А то еще влюблюсь. А у нас, сам понимаешь, отношения профессиональные.

— Ага, почти анальные…

— Что?

— Ничего, продолжай, издевайся дальше.

— Могу уйти.

— Только попробуй. Ты уже и так далеко зашла.

Зашла да, но всегда можно повернуть назад. Руслан не из тех, кто будет на такое обижаться. Проблема в том, что я сама хочу дойти до конца. Я сама хочу побороть этот чертов страх, что порой сильно мешает. Поможет ли секс, не знаю. Но знаю, что должна попробовать.