Бесстыжий детектив

Глава 25.2

Это безумие. Она. Я. Эта комната, что кружится вокруг нас предверием настоящего апокалипсиса.

Это все ее запах. Естественный и нежный. Он сводит меня с ума. Еще несколько ядовитых вдохов, и я просто сорвусь и кончу.

Нам надо остановиться. Уверен, что если сказать Алине про это — все закончится в тот же миг. Именно поэтому я молчу. Поднимаюсь снова к припухлым губам и целую. Пью ее душу, теряю свою.

Это не поцелуй — мы дико сливаемся в одно дыхание. Оно рывками кочует из ее легких в мои. Потом обратно. Назад пути не вижу. Я уже отравлена этой писательницей, это женщиной — загадкой, разгадка которой может стоить мне жизни.

Мы стекаем прямо на пол, как две субстанции, сливаясь в одно целое.

Мои руки уже везде, изучают бледное тело, словно в своих мыслях я уже сотни раз не вернулся в спальню, где нежно брал ее в первый раз.

Ее тонкие пальцы с красным, роковым цветом на ногтях целенаправленно вступили в схватку с моей вздутой ширинкой. Она порвется, есть эта возня не закончится. Но Алина не справляется, ее руки трясутся, словно она сильно замерзла. Но когда пытаюсь помочь, она отпихивает мои руки, словно для нее жизненно важно сделать все самой.

Просто смиряюсь, смотрю на белую кожу на груди, на два сморщенных соска, по которым веду кончиками пальца, замечая мгновенные мурашки на ее коже рассыпанные словно фейерверк.

Бороться с этим бесполезно. Я в чертовой ловушке и вылезать не планирую как минимум до утра.

Резко сжимаю соски пальцами, давая понять, что никуда не денусь, даже если она перестанет торопиться.

Стрельнув в меня затуманенным взглядом, облизывает губы, тут же прижимаясь ими ко мне. Я сжимаю в кулаках упругие сиськи, укладывая Алину прямо на ковер в ее гостиной. До более удобного ложа нам просто не добраться. Здесь и сейчас. Или так или никак.

Переворачиваюсь на спину, позволяя Алине быть сверху, пока она борется с моей ширинкой.

Наконец она справляется с моими джинсами, я приподнимаю бедра, чтобы ей было легче их с меня стянуть.

Алина крепко обхватывает ствол и меня колотит от перевозбуждения. В прошлый раз она не была такой скорой на расправу, словно эти несколько дней тренировалась и ждала.

Ее прохладная рука ведет по члену вверх — вниз, пока я вылизываю ее рот изнутри. Снова и снова.

Мой член зажат в ее ладони, ее язык моими зубами.

Моим мозгам не хватает кислорода, чтобы понять насколько все это опасно выглядит со стороны, блокируя нахрен все инстинкты самохранения.

Но язык не поворачивается сказать, что нужно остановиться, зато я легко переворачиваю Алину на спину, подминая под себя и упираясь головкой в ее упругий живот.

Я тянусь руками к шелку волосы, сжимая в кулаке клок. Надо вспомнить, что она нежная и ранимая, что она после неудачного брака и вообще жертва насилия. Но как об этом помнить, когда эта ведьма сама раскрывает бедра навстречу моему члену.

Ее рука продолжает скользить по нему, пристраивая головку прямо к нежным, охуительно мокрым складкам. Один толчок и мой хуй станет жертвой влагалища, как я стал жертвой таинственного обаяния ее хозяйки. Ее пухлый рот сосет мой язык именно так, как должен сосать член. Зажмуриваюсь от кайфа, который ловлю от прелюдии, что больше смахивает на попытку друг друга сожрать.

Отвожу назад голову, свободной рукой стискивая челюсть Алины, веду большим пальцем по губам, толкаю между. Может откусить, а может… Смочить слюной и облизать. Сначала один, потом еще два, что нажимаю на язык. Много слюны. Много похоти во взгляде. Безумия, с которым я просто смирился.

А может просто проверяю, есть ли сегодня границы дозволенного. Что мне сегодня можно, а на что она еще не готова.

Она глотает слюну, принимает пальцы дальше, почти до корня языка. Достаточно далеко, чтобы мой член дернулся от нетерпения в этой глотке оказаться. Понимаю, что она не скажет нет, пока не станет по-настоящему дискомфортно. Это пиздец. Это крах моей сдержанности. Это отказ тормозов. Даже не пытаюсь вернуть контроль, потому что она сама позволяет расширить границы. Пусть и в попытке забыть страх и разочарование. Но мне уже плевать, я уже над ней, почти в ней. Один рывок отделяет нас от погружения в сексуальный мрак, который стирает любые ограничения по скорости.

Убираю мокрые пальцы от ее губ, растирая подбородку, груди, соскам, животу.

Набрасываюсь на губы, пока закидываю ее руки за голову, чтобы посмотреть, как поднимутся при этом титьки с мокрыми от слюны сосками.

Опускаю руку вниз под ее внимательным, чуть стыдливым взглядом. Сдавливаю член так, что он наливается кровью до опасного цвета. Скольжу головкой по мягким складкам, стараясь держать себя в узде, но когда она тонет во влаге ее узкой щели, когда Алина вздрагивает и стонет, понимаю, что выбора собственно и не было.

Отпускаю волосы, чтобы удержать в одном положении бедра.

Вхожу в нее одним толчком и только тогда застываю. Всего лишь на миг, перед тем как начать двигаться размашисто и дико.

Сначала мне даже кажется, что ей некомфортно, потому что она лежит как чертово бревно, не давая мне ничего в ответ. Но это продолжается с добрый десяток фрикций, пока она вдруг не начинает ответные толчки навстречу. Ровно так как нужно. Идеально, блять!

Член входит так глубоко, что шлепки наших влажных соединённых тел подгоняют меня как плеть дьявола за спиной.

Не хочу, чтобы это закончилось быстро, так что выхожу, чтобы сменить позу.

Пусть бы мир сгорел прямо сейчас, пусть из-за угла бы вышел убийца и приставил ствол прямо к моей башке, я бы все равно не смог остановиться. Просто трогал бы и дальше нежную кожу, смотрел как в полутьме наши тела сталкиваются со звуком пошлых шлепков.

Спазмы внизу живота настолько яркие, что хочется выть волком, продолжая вбиваться в свою волчицу.

— Скажи, если больно или неприятно. Скажи, когда нужно притормозить…

— Не нужно, — лишь отвечает она, упираясь руками в ковер, стискивая ворс.

Пиздец? Серьезно?

Возвращаю Алину на спину, скидываю джинсы с пяток, пока она в спешке стягивает с меня футболку. Теперь мы рба обнажены, теперь стерты все рамки и запреты.

Падаю сверху, закидывая стройные ноги себе на плечи. Вхожу под нужным углом, смотря как морщится ее лицо от грубости проникновения.

Пара движений, чтобы привыкла и полное отключение от рациональности у нас обоих.

Толчки становятся резкими, грубыми, жесткими.

Удар за ударом, как марафон на выживание. Проверка на сексе, чьи нервы сдадут быстрее.

Я раздавлен ее безумием, отсутствием логики поступков, ее нереальной красотой и опасностью. Я уже рычу, вжимая худое тело в пол.

Я опускаю взгляд вниз, с больной похотью хриплю, когда вижу этот порно ролик на репите. Мой член ходит в щель поршнем. Скользкий и мокрый от соков, что чавкают, помогая двигаться еще быстрее.

Поднимаю глаза на плоский живот, на грудь, что подпрыгивает на каждый толчок.

Как от каждого толчка сиськи подскакивают упругими шариками.

Алина стонет, сжимая над головой кулаки, а я роняю голову на грудь, кусаю сосок, чтобы услышать этот крик. И еще один… И вот ее ногти впиваются мне в спину, а ноги скрещиваются на шее, начиная ее сдавливать. Это пиздец… Воздуха все меньше, кислород на нуле, но двигаюсь еще сильнее, мощнее, вбиваясь в нее на полной, нечеловеческой скорости.

Я словно никогда этого не делал.

Первый секс с Алиной по ощущениям даже близко рядом не стоял. Не лежал, не трахался.

Такой дикий кайф.

Хочется трахать ее так долго, чтобы на всем теле появилась защитная печать. «Собственность Руслана»

И никто больше не смог коснуться. Никто не мог навредить.

Только я.

Только членом, что с силой молота долбится в матку, пока вдруг его не начинает болезненно затягивать, словно в турбину.

Влагалище сжимается вокруг меня плотным кольцом, сдавливает до адовой боли, вместе с шеей. Ее оргазм перетекает в меня, лишая зрения и слуха. И кажется, что весь мир померк, оставляя красочными только одно единственное пятно.

И если я раньше не знал, что испытывают наркоманы в первый свой приход, то теперь мне это известно. Известно, что секс с Алиной был плохой затеей с самого начала, но теперь стал катастрофой, потому что я блять хочу еще.

Алина подо мной хнычет, дрожит, а потом вдруг фокусирует на мне взгляд, распахивая ноги.

— Теперь уходи.

— Что? — мне послышалось?

— Уходи, я больше не хочу тебя видеть, — толкает она меня в грудь, не больно, но я все равно отваливаюсь в сторону, и смотрю, как она тяжело поднимается на ноги, по которым стекает моя сперма. Бля…

— Я не успел вытащить, — вернее даже не пытался это сделать.