Дикое ощущение, что за эту неделю я постарел на несколько лет разом.
Так меня не шокировали даже пацаны, которым отрывало ноги. Да и в быту детектива я насмотрелся всякого, но, чтобы попасть в такую историю…
Хочется прям спросить, где я так согрешил? Когда убивал по приказу других солдат? Когда закладывал бомбы? А может когда шпионил… Иначе никак не объяснить, как за одну чертову неделю моя жизнь перевернулась с ног на голову и теперь вместо спокойного быта, послушной любовницы я ввязался в отношения с девушкой, которая является по сути жертвой маньяка и возможно сама стала убийцей.
И каждый раз, когда мы остаемся наедине, я блять, думаю, а сколько мне осталось жить. А не убьет ли она меня сегодня. Так что ничего удивительного, что она так хладнокровно пошла убивать Даурбекова, и возможно сильно злится на то, что я не дал ей этого сделать.
При этом страх абсолютно не мешает мне испытывать похоть при взгляде на тело, что так рьяно отвечает на ласки, на лицо, что оказывается даже не существует. Оно сделанное рукой хирурга.
Он знает Даурбекова уже давно. Работал, когда — то в психиатрической клинике, в которой лежали обе сестры в разное время. Разные, но нездоровые. Одна истеричная, другая хладнокровная.
После его приезда мы поговорили, выяснили все детали. После чего я закинул Даубекову удочку о том, что знаю где ребенок. Мы приехали в отель, в который почти в это же время зашла Алина.
Нужно было спешить и мы первым делом вырубили охрану. Только Азамат сделал это уколом, а я удушающим приемом. Без своих людей Омар ничто. И вскоре он уже лежал на полу, но молчал и говорить отказывался.
Ничего, на этот счет у нас есть свидетели.
Перед тем как зайти в номер Омара я вызвонил Зотова, чтобы с ребятами приехали, подчистили за мной, провели официальный арест по всем правилам. Как он орал. До сих пор орет, напоминая из какой жопы в свое время меня вытаскивал. А я глазами ищу Алину.
Они с Азаматом ушли, полагаю в номер ее сестры, которая тоже сюда приехала.
— Ну все короче, мне нужен твой мозг, у меня там целая стопка нераскрытых дел.
— Слуушай, у меня своя жопа, куда мне твою спасать.
— А придется друг, иначе пойдешь по статье. Я не шучу. Месяц потрудишься как смертный, ничего с тобой не случится. Иначе я сейчас забираю своих парней и нам тут не было.
— Вот ты мудак. Месяц. Но через неделю, надо своими делами разобраться.
— Кстати, не хотел говорить, но у твоей девушки мы собрали отпечатки пальцев.
Холодок бежит по копчику. Поворачиваю голову, смотрю на своего наставника, друга, коллегу.
— Есть совпадения?
— Да. И душили ремешками сумочек. Я дело притормозил. Может подставляет кто, разбирайся. Но от меня тоже начальство требует. Последняя девчонка была дочка министра иностранный дел.
— Я понял. Это не она, — вру другу, хотя сам считаю иначе. — Я разберусь.
— Разберись, — кивает Зотов, забирает своих ребят и уходят. Я поднимаюсь на пару этажей выше, стучусь в нужный номер. Меня впускает Азамат и первое, что я слышу голос Алины.
— Ничего он не покорял, просто очень хороший любовник.
И почему я не удивлен. Зато очень удивлен тем как выглядит Тиана. На фотографиях обе сестры выглядели невзрачными, почему становилось удивительно, как на одной из них помешалось уже двое. Но возраст меняет черты лица, сглаживает неровности и шероховатости, макияж подчеркивает глубину глаз. Почему — то смотря на Тиану, вижу какой могла бы быть Алина.
— Нравится? — выдает она, чуть понизив голов. Поворачиваю голову к ней, потом иду к Тане.
— Нравится. Ты бы выросла очень красивой девушкой. Рад видеть вас в добром здравии, Таня.
На самом деле я чертовски разочарован. Я очень надеялся, что сестра Алины после всего стала безумна и неадекватна, а убивает похожих на Алину девушек, чтобы отомстить за разлуку с Омаром. И это так хорошо подходило под мою теорию. Но перед собой я вижу вполне себе милую, адекватную девушку, которая уже несколько лет счастливо живет заграницей.
А рядом сидит пример девушки, поступки которой совершенно не поддаются логике и анализу. Как и моя ею одержимость. Иначе я никак не могу объяснить, почему все еще стою рядом, остро чувствуя эмоции Алины.
— Очень рада с вами познакомится. Очень рада, что у Алины появился такой защитник.
— Она мне не доверяет.
— И это взаимно.
— И это не без оснований, — сажусь рядом с Алиной, а она отодвигается на комсомольское расстояние. Уверен, будь мы одни она бы уже лезла ко мне в ширинку и порочно улыбалась. — Так значит вы эти годы не виделись? И даже ничего не знали друг о друге? Это так странно учитывая, что вы пережили.
Это не допрос, — убеждаю сам себя. — Это просто беседа. Беседа с целью выяснить, могла ли сестра Тианы наведываться в Россию чуть чаще, чем говорит сама. Надо будет проверить по ее каналам.
Таня сразу смотрит на мужа, словно не умеет говорить сама.
— Так было лучше для обеих. Эту связь стоило разорвать, чтобы они обрели каждая собственную личность. Без черных оттенков прошлого.
— Как мальчик? С ним все хорошо? — спрашивает Алина, а я киваю Азамату, чтобы пойти поговорить наедине. У меня к нему много вопросов. Как к мужу Тани и как к психиатру.