Это дико странно снова выходить замуж. Снова говорить треклятое «да», которое ничего не значит. Как и вся свадьба. Очередное временное пристанище, остановка на моем бесконечном пути в никуда.
— Распишитесь, — просит регистратор, которая за деньги расписала нас по-быстрому. Очевидно уже не первый раз это делает. Все живут ради выгоды. Все крутятся как могут.
Мы ставим подписи. Молча, словно чужие люди, какими в сущности и являемся.
Потом едем в ювелирный за кольцами.
— Выбери сама, мне позвонить надо, — отворачивается он от витрины. Ему на телефон уже не первый раз кто — то звонит, но я даже как жена, я не имею права спросить кто… Ни на что не имею прав. Как и раньше…
Снова жена… От этого становится так тошно, что выть. Но нельзя, нельзя, нельзя! Нельзя плакать, нельзя говорить лишний раз, нужно быть послушной, нужно терпеть, нужно, нужно, нужно!
— Вам эти показать? — вырывает меня из плена родительских голосов голос девушки и я улыбаюсь. В очередной раз сдерживаю эмоции.
— Да, очень красивые.
— Давайте померим. Думаю, ваш супруг…
— Я тут, — появляется за спиной Руслан. Вздрагиваю от неожиданности. — Не простоваты?
— Так это обручальные. Они не должны быть усыпаны бриллиантами.
— Да понятно, но и простые ободки выглядят так, словно их покупали наспех. Давайте вон те посмотрим.
Он просит показать кольца с Инкрустацией.
— Нельзя.
— Почему?
— Обручальное кольцо должно быть гладким, чтобы семейная жизнь такой была.
Руслан первый раз за все время смотрит на меня, усмехается.
— А в первый раз какое было?
— Черное. Я его ненавидела.
— Ну понятно, — отворачивается он снова. — Простые дайте.
Он забирает кольца, платит картой, и мы выходим из ювелирного.
К машине идем спокойно, не держась за руки, ни касаясь друг друга и даже не смотря. Руслан открывает мне двери, ждет пока я, судя и почти сразу садится сам. Сразу включает кнопку запуска и педаль газа, отчего меня вжимает в сидение.
Я вдруг понимаю, что давно перестала бояться находится рядом с кем — то, перестала дергаться, перестала бояться касаться… Ни, кого — то, а именно Руслана. Все-таки мои мысли о том, что ему можно доверять были правильными. И пусть он делает это только потому что ему нравится мое тело, лицо, самое важное, что, благодаря ему я смогу начать жить без оглядки на прошлое.
— И чего ты улыбаешься?
— Я? — резко отвечаю, испуганно. — Я не улыбаюсь.
— А чего зубы видно?
— Это я готовлюсь тебя сожрать, — шиплю и показываю зубы, словно вампир.
— Очень смешно, — не улыбается Руслан, продолжая корчить серьезную мину.
Продолжаю приближаться, шипеть.
— Хорош, Алин, сейчас не до игр твоих.
— Ну какие игры, — скалюсь и резко вжимаю зубы в его шею, чувствую солоноватый вкус. Отравляющий, ядовитый, дико возбуждающий.
— Бля, ты больная, реально больная, — пытается он меня оттолкнуть, но я сильнее сжимаю зубы и начинаю щекотать языком.
Он прыскает со смеху, тормозит машину прямо на дороге. Поворачивается ко мне, хватает за шею. В теле адреналин гейзером хлещет.
Я отрываюсь от мужской шеи и тут же падаю в черноту его расширившихся зрачков.
Руки сами тянутся к его шее, ласкают за воротником. Чувствую, как тело наполняется волнением, желанием, почти жаждой. И только он, он сможет ее утолить.
— Руслан…
— Пиздец, — вместо того, чтобы поцеловать меня, он отворачивается обратно к рулю.
Настроение возбуждение падает, как температура между нами.
Наверное, теперь в его глазах я выгляжу шлюхой. Сама полезла, буквально присосалась.
— Ты вроде есть хотела?
— Ну да.
— Или трахаться поедем? Типа ночь брачная, — издевается этот подонок. Чтобы я еще раз сама к нему полезла…
— В магазин.
— Нахрена?
— Хочу приготовить креветок в кляре и суп.
— А я хочу услышать тебя хоть слово правды.
— Ты меня шантажируешь? Отвези меня в магазин.
— Алина, моему терпению есть предел.
— Ты во всем прав. Подробности после супа.