Бесстыжий детектив

Глава 14. Руслан

Спокойно мужик. Спокойно. Это просто баба, просто охуенно красивая баба, ноги которой в чулках можно честно назвать запрещенным афродизиаком. Нет, ну разве это законно лежать без движения, пока эти самые ноги уже касаются твоих колен. Ее небрежные кудри, которые она делала, все утро, в ванной свисают по лицу. Порозовевшему от волнения, которое и на сотую долю не передает то, что творится внутри меня. В своей голове я уже порвал шелковые путы пояска, я уже приставил напряженную головку к этому мягкому розовому рту и заставил сосать. Она бы смотрела на меня с мольбой, а я бы толкал член все дальше, в самое горло. Держал бы за блестящие волосы и смотрел, как она давится, как слезы и слюни текут по тонкому подбородку, падают на белую блузу, оставляя темные пятна, из-за которых стразу становятся видны очертания ее груди, форма сосков, позволяя оценить степень ее возбуждения.

Стоит ее мягкой ладони коснуться члена, как меня всего чуть ли не подбрасывает. Я открываю глаза, понимая, что до взрыва осталось совсем немного времени. Срочно нужно подумать о чем — то постороннем, а не о том треугольнике, что выглядывает из-под юбки, пока сама Алина маниакально изучает мой член, как под микроскопом, ведя пальцами по взбухшим венам, потемневшей головке и мягким яйцам, в которые словно залили свинец, такими тяжелыми они стали.

О чем подумать, о чем. О том, почему Алина вообще предложила разовую акцию. И не является ли это способом пустить пыль мне в глаза. Снизить бдительность, чтобы перестал мыслить здраво, чтобы перестал размышлять о степени ее участия в этой истории. Могла ли такая женщина убить? Лично меня она уже растерзала, почти уничтожала своей сексуальностью. А зачем обратилась к детективу? Чтобы отвести от себя подозрение? Чтобы никто и подумать не мог, что она может быть причастна.

Ох, ты ж, блять! Внимание, внимание, Алина раздвигает ноги, делает так, чтобы ее промежность была прямо над членом.

— Ой, а у тебя есть презервативы, — спрашивает она, вытирая со лба капельку пота. Я бы слизал ее. Я бы всю ее вылизал. Выпил бы до дна. — Руслан?

— А, да. В брюках.

Она сходит с моих колен, отходит, к креслу. Юбка скрывает шикарные ноги, пока она роется в моих брюках. Там пару резинок, которые всегда при мне и телефон. Она находит квадратики, берет один и несет обратно.

В голове, помимо порно картинок, рождаются мысли, как она могла бы убить меня с помощью этого пакетика. Перерезать сонную артерию уголком, пару мгновений. Пока кончаю, она может легко меня убить.

Но я продолжаю сидеть на месте и смотреть, как она вскрывает презерватив и крутит его в пальцах, пытаясь понять, как приспособить.

— Его нужно раскатать по члену.

Она кивает. Получается не сразу. Но почти сведя меня с ума своими неловкими пальцами, она таки раскатывает презерватив по члену, до самых яиц, в которых уже адское пламя.

Но я стальной гигант, я выдержу все, что приготовила мне эта таинственная Алина.

Она снова встает надо мной, раскрывая ноги максимально широко, седлая меня как жеребца. Я усилием воли не дергаюсь, не пытаюсь вставить ей член, хотя он так удачно находится под ее раскрытой щелью. Розовой и влажной, словно приглашающей меня к удовольствию. Как там внутри. Тепло? Жарко? Влажно? Узко? Или широко.

Веду взглядом по собранной в кулак юбке, блузке под которой виднеется грудь, выше и выше, туда, где пульсирует жилка на шее, на влажные витки волос у корней. Сглатываю, когда она сгибает колени, демонстрируя упругие мышцы бедер. Опасно нависает над копьем. Быстро поднимает глаза, словно ища поддержки. Но у меня перед глазами круги, мне сложно понять, как мы вообще оказались сейчас здесь, за секунду до катастрофы.

Что она пытается сделать, зачем ей это нужно, что пытается доказать сама себе?

Сжимаю челюсти и пытаюсь не застонать в голос, когда Алина прижимается пульсирующей плотью к самой головке, словно опаляя все мое тело жидким огнем. Выгибаюсь дугой, сжимая связанные руки в кулаки, чувствуя каждый миллиметр контакта даже сквозь тонкую преграду защиты. Без нее я бы, наверное, и вовсе умер. Алина внимательно следит за моим лицом, не смотрит вниз, многого лишается. То, как медленно ее влагалище поглощает мой член, как втягивает его, достойно отдельной строчки в моей памяти. Еще никогда обыкновенный секс не приносил мне столько эмоций. Хотя с Алиной даже обычная поездка по трассе, была наполнена какой — то необыкновенной энергетикой, которой хочется дышать. Сейчас хочется дышать. Скорее всего, все дело в тайне, что она скрывает. Связано ли это с ее собственной виной или она действительно жертва, уже не важно. Важно, что я готов терпеть чертову эротическую экзекуцию, чтобы разгадать этот детективный ребус, чтобы эта смелая, отчаянная и парадоксальная девушка начала мне доверять.

Все ниже и ниже садится Алина на меня, кусая губы и следя за мной. Не доверяет, готова в любой момент спрыгнуть и сбежать. Наконец, она полностью на мне, яйцами чувствую ее упругую задницу, которой она сдавила их. Хочу начать двигать своей, но терплю, пока она привыкает к ощущению наполненности, к моим размерам.

— Ну как? — как будто мы, блять, ставим ебаный эксперимент. — Нравится?

— Пока не знаю, — голос с хрипотцой выдает возбуждение. — А тебе?

Я готов сдохнуть от того, как сильно нравится.

— Пока тяжело судить, двигайся.

— И я получу оргазм? — поднимается она, шумно выдыхая и садится снова, поражая мои нервные клетки новым потоком огня. Бляяяя…

— Нужно двигаться очень быстро.

— Словно пытаясь добыть огонь? — новое движение и я вцепляюсь царапая себе руку, чтобы болью снизить градус напряжения. Бля, как же херово, словно кто — то душит, лишает остатков воздуха.

— Да, Алин, добудь из меня жидкий огонь.

Она хихикает, а мне вот нихуя не смешно, особенно когда она чуть наклоняется, меняя угол проникновения, и опирается руками на спинку дивана, окружая меня собой, своим запахом, своей темной, удушающей сексуальной энергетикой.

Зачем я тебе, девочка.

Как способ спрятаться? Как способ раскрыться? Как способ понять, кто ты на самом деле?

Я был готов к долгой осаде, был уверен, что подобные девочки высшей категории не рвутся трахаться с первым встречным, через четыре дня после знакомства. А тут тебе такой подарок. Единственный ли я счастливчик или она стабильно предлагает мужчинам секс на один раз?

Но и об этом уже думаю с трудом. Все внимание, сосредотачивая на трении, которое становится болезненным по мере увлечения темпа. Она держится за спинку дивана, почти не касаясь меня, смотря лишь в глаза, и двигается, двигается, двигается. Заглатывая член влагалищем до самого основания, со смачными, пошлыми шлепками тел, что бьются друг об друга, высекая искры. Еще, еще, еще.

Пытаюсь помочь, подмахивая, но она тут же хочет встать.

— Нет, нет, давай сама, сама, — не узнаю свой голос, наполненный мольбой. Сейчас я готов даже умереть, лишь бы кончить, лишь бы дойти до конца.

Алина раскрасневшаяся и тихо скулящая вдруг опускает руку себе между ног, делая то, ради чего я бы убил. Трогает мокрые половые губы, клитор, что сияет влагой над ними, трет и неожиданно застывает.

Нет, нет, нет! Я тоже хочу.

Она запрокидывает голову, садится глубже, замирая, сжимая меня стенками как в капкан. Влажный, горячий капкан.

Она конвульсивно дергается, шумно и длинно выдыхая. Тихо так кончая, как истинная аристократка.

Дала бы она мне ее выебать, она бы кончала по-другому. Громко, со слезами на глазах.

Мне до оргазма не хватает совсем чуть, чуть, но эта зараза встает, надевает трусики и поправляет платье.

— Спасибо, это было приятно.

— Спасибо? Я не кончил, Алин.

— Ой, ну… Прости, твой оргазм не был целью. Да ты и сам, наверное, можешь. Рукой.

— Охуеть, — какой — то сюр. Она сумасшедшая, реально. Кто вообще мужика без оргазма оставляет? Может, ты хотя бы развяжешь меня?

— Ой, конечно, — кивает она, облизывая губы. — Повернись, я развяжу.

Я переворачиваюсь, морщусь, когда член проходится по жесткой ткани софы. Никакой обиды, просто полный ахуй от происходящего. Не был, блять, целью. Не был целью.

Молчи, Руслан, молчи. Просто закрой рот и вынеси это достойно.

— И много ты мужиков оставила без оргазмов? У тебя такое хобби?

Пальцы на узле замирают, а дыхание за спиной прерывается.

— Алина, развязывай давай.

— На самом деле мое хобби связывать мужиков. А потом уходить.

— Не смешно, — она реально уходит. Обиделась, бля. А мне не обидно!? — Алина! Вернись! Алина, связывать людей подсудное дело.

— Клеветать на людей тоже, — хлопает она дверью, а я падаю лицом в диван и ору от раздражения.

Заебись, потрахался. Просто, блять, великолепно!