Босс на одну ночь

11

Не знаю, как я не сорвала голос или не оглохла, пока нас несло на запредельной скорости, поднимало на высоту небоскреба, а потом сбрасывало с нее. Поворачивало, кружило, болтало. Заколка давно улетела с волос, оставив вместо прически разметанную ветром гриву. Я чувствовала себя несчастной песчинкой в адском миксере, в чашу которого меня запихнул Бахматов. Казалось, этот кошмар никогда не закончится, а ветер так и будет всегда свистеть у меня в ушах и хлестать по лицу. Я даже сперва не поверила, что дьявольская тряска закончилась, когда вагонетка с шипением припарковалась на коротком ровном участке.

– Ну как тебе? – счастливо крикнул босс. Его глаза искрились азартом и полученным адреналином, а на непривычно счастливом лице сияла широкая улыбка. В отличие от меня, начальнику дикая поездка явно пришлась по душе.

– Х-хорошо, – просипела явную ложь, даже не стараясь звучать убедительно. Желудок все еще стоял где-то около горла, в ушах шумело, а пальцы категорически отказывались отцепляться от поручня.

Фиксаторы, отвечающие за безопасность, поднялись. Пришло время освобождать место, но я поняла, что ноги не идут. Просто не слушаются. Да и все тело словно одеревенело.

– Маня, – позвал босс, протягивая мне руку и глядя с доброй усмешкой.

– Я не могу, – призналась страшным шепотом и округлила глаза.

Народ вовсю покидал аттракцион, весело переговариваясь, а я даже с места сдвинуться не могла.

– Трусишка, – покачал головой миллиардер, который в тот момент вовсе не выглядел серьезный боссом.

Восхитительным, ловящим кайф от жизни мужчиной – да, властным, бездушным засранцем – ни в коем случае. Он фыркнул, просто выдернул меня из вагонетки, не прилагая особых усилий, и подхватил на руки. От неожиданности я вцепилась в мощную шею и пристроила кружащуюся голову на широком плече. Подумала, что снова Бахматов несет меня и снова я испытываю ни с чем не сравнимое удовольствие и уютное блаженство. Хмыкнула про себя: оказывается, самый лучший аттракцион для меня – это мой босс. Даже в парк никакой ехать не надо.

Ветер бросил прядь моих распущенных волос в лицо Егору. Тот сдул их, а через секунду резко остановился и уставился мне в лицо.

– Маня? – вопросительно прищурился, продолжая сканировать кристально-голубым взглядом.

Я вся сжалась в руках Бахматова и запоздало сообразила, что мое тело в его руках и распущенные слишком приметные волосы могли навести мужчину на кое-какие подозрения. А еще аромат любимых духов. И оказалась права.

– Что? – пискнула, наверняка выдавая себя с головой.

– Где ты была в эту субботу?

– За городом! – выпалила чересчур поспешно. Ни за что не сознаюсь в том, что согласилась пойти с ним в номер в первую же встречу. Да это даже свиданием не было! Вот как низко я пала… Другое дело – если бы он запомнил или хотя бы номер телефона попросил. Но пачка купюр отравила мою волшебную ночь, превратив ее в пепел, а мужчину мечты – в обыкновенного засранца. – С подругой, – добавила для достоверности.

Бахматов уткнулся носом в мою макушку, шумно втянул воздух и снова посмотрел мне в глаза.

– Маша, – с нажимом протянул, возвращая себе образ строгого босса.

– Егор Андреевич? – я отвечала искренним непониманием, выкручивая на максимум весь актерский талант.

Бахматов лишь нахмурился ненадолго и пошагал со мной вперед. Молча сгрузил на скамеечку и отошел к киоску с сахарной ватой. Пока я приходила в себя после крутых горок и внезапного разговора, поняла, что последний дался даже тяжелее, чем аттракцион. А еще подумала, что неплохо бы сменить шампунь и духи.

Бахматов – далеко не дурак, а его одурманенное предательством Инги и алкоголем состояние вкупе с полумраком отельного номера – далеко не гаранты сохранения моего инкогнито. Память – штука такая, порой бывает достаточно самой мелкой и малозначительной детали, чтобы сознание подбросило картину целиком. Так что, если я не хочу, чтобы Егор узнал во мне свою случайную любовницу, нужно хорошо следить за собой и не допускать впредь проколов.

Идеально, конечно, было бы бросить практику и окончательно прервать любые контакты, но проблем с универом не хотелось. Да и продержаться каких-то две недели – не такая уж непосильная задача. Тем более что я, как бабочка, летящая на огонек, стремилась быть ближе к своей любви и с мазохистским упоением наслаждалась нашим общением. Знала, что окончательно сдурела, но поделать ничего с собой не могла.

– Сладость от влюбленного мужчины, – надо мной нависла тень, вырывая из раздумий, и рука Егора протянула огромный воздушный сахарный шар на палочке.

Я немного подвисла, любуясь крепким запястьем с выпуклыми ручейками вен, торчащим из закатанного рукава рубашки, и, опомнившись, приняла угощение.

– Спасибо, – широко улыбнулась. Такой Бахматов ввергал меня в пучину восторга, и я наивно мечтала, чтобы он всегда оставался таким. Беззаботным, веселым и всецело сосредоточенным на мне. Я знала, что подобные заблуждения могут быть слишком опасными, но правда, моему ли безнадежно влюбленному сердечку было о том страдать?

– Голодная? Тут есть ресторанчики, – босс уселся рядом со мной на скамейке и вытянул длинные крепкие ноги. Я снова невольно залюбовалась.

– Боюсь, после того аттракциона, в меня еще не скоро еда полезет.

– Тогда выбирай, чем займемся, – не стал настаивать Егор. – Новые горки? – хитро прищурился.

– Нет! – выпалила с ужасом, подпрыгнув на скамейке. К очередному экстриму я готова точно не была.

– Что ж, тогда идем в тир, – легко согласился Бахматов. – Выиграю для своей девушки приз, – на этих шутливых словах меня размазало от восторга. Губы сами собой расплылись в блаженной улыбке, и даже пришлось напоминать себе, что все происходящее – не более чем ребячество. Развлечение пресытившегося миллиардера.